Что-то будет (не) у нас

В лаборатории горел свет. Виктор разглядел его еще внизу: Пилтовер по вечерам и ночам был спокойней и тише Зауна. Темное и покрытое звездами небо напомнило: прошло уже… сколько, два, три дня? Пилтовер не изменился. Вот же вечная тварь, с неожиданной злостью подумал Виктор, его даже взрывы толком не взяли. Да, это я боялся бунтов — и того, что ответят слишком страшно; но теперь немного жалею, что этих, «верхних», не помяли чуть сильнее. Ночная прохлада, свежий и чуть влажный от близости фонтанов воздух. Легкий запах цветов. Всегда эти цветы. Виктор поймал себя на том, что стоит внизу и смотрит на окно лаборатории, а в нем — синеватый, призрачный свет. И пошел дальше. Железо бряцало о камни. Звук получался чище, потому что сами булыжники аккуратно подметали — никакой канавной слизи и грязи. Деревья шелестели от ветра. Виктор миновал этажи до лаборатории. Этот подъем всегда был тяжелым. Последние месяцы до того, как он провел первый эксперимент над собой, — невыносимым. Он останавливался порой на каждой третьей ступени и заходился кашлем, легкие резало изнутри, что-то булькало и будто бы лопалось, а потом на ладони расплывались сгустки крови. И даже с механическими легкими спина и ноги напоминали о себе пускай не ступенька за ступенькой, но пролет за пролетом. Теперь он даже не понял, как оказался наверху, и переводить дух тоже не требовалось, так что просто толкнул дверь. Джейс сидел за столом: на том самом месте, где обычно работал Виктор. Без лилового сияния хекс-ядра лаборатория опустела и осиротела. Лампы давали неверный блеклый свет. На большом столе, растянутом вдоль всей стены, Виктор мельком заметил несколько голубых вкраплений — нестабильные кристаллы, а может, уже стабилизированные? Скорее первое. Джейс ссутулился над столом. Широкая спина с заметными даже сквозь жесткую ткань сюртука мышцами. Взлохмаченные волосы на затылке. Опущенные плечи; Виктору на миг показалось, что он то ли спит, то ли напился до зеленых бесов Бездны и вырубился или готов вырубиться. Рядом с креслом стоял массивный молот. Джейс знал, что Виктор придет, похоже. В полуоткрытое окно забредал ветер и шелестел записями. Некоторые выглядели очень старыми и пергаментно-тонкими даже на вид. Джейс напрягся, услышав железное клацанье. — Пытаешься создать новое хекс-ядро? — спросил Виктор. Тот успел обхватить пальцами рукоять молота. — Ты забрал его. — Я, — согласился Виктор. — Это была наша работа. Наше хекс-ядро. Что ты с ним сделал? Пальцы касались рукояти. Она была удобная, со специальными выемками для пальцев, чтобы они не соскальзывали. И все равно, Джейс как будто не мог удобно ухватить свое оружие. — Ты украл его. Виктор усмехнулся, но только на мгновение; потому что снова подумал о Скай, о той цене, которую она заплатила. Не Джейс — но и не сам Виктор. — Ты не имел права. Ты, — Джейс взмахнул молотом, выпрямился и развернулся в одно движение. И застыл. Молот он не успел занести над головой, стол мешал — только отвести намного назад. Опрокинул чернильницу. Темное пятно потекло по старым чертежам. Молот брякнулся о каменную плитку. — Виктор? Что ты, во имя Бездны, с собой сделал? — Эволюция, — ответил Виктор, делая шаг навстречу из темноты неосвещенного коридора, чтобы Джейс мог рассмотреть закованное в железо тело — от горла до пяток. Он не пожалел вторую ногу, руки укрепил «перчатками»-автоматонами — потребовалось проработать в магазине протезов с его кузней весь день, несколько дней. Виктор сбился со счету. После того, что сделал Синджед, все воспринималось мелочами, косметической ерундой. «Протезы» уже вросли в мясо, сцепились с нервами, скоро они останутся, а плоть — нет, потому что плоть никому не нужна. Особенно Виктор гордился третьей рукой: боевой конечностью, которую закрепил на спине и вложил в нее хекс-заряд. Виктор клацнул этой дополнительной рукой, похожей скорее на клешню со вставкой магического свечения, которая вытянулась над Джейсом. Наконец-то он мог посмотреть на того сверху вниз. Ну, почти посмотреть: — То, что я опробовал на себе и приготовил для других. Больше никакого «сияния», от которого сходят с ума. Больше никаких ловушек, никаких смертей, никакой слабости. Джейс, мы мечтали об этом, ты отступил в последний момент, но у меня все получилось. Даже лучше, чем я надеялся. Это она. Прекрасная эволюция. Джейс сделал шаг назад, уперся в стол, выглядел теперь откровенно глупо. Молот с глухим «тзап!» ударился о что-то, когда Джейс попытался его то ли поднять, то ли переместить. Виктор подумал: он его не решится использовать. Одно дело просто врезать в морду, а другое — взять заряженное хекс-кристаллами оружие. Окровавленный мальчишка, про которого Джейс рассказывал, наверняка до сих пор перед его глазами. Виктор сделал шаг навстречу, давя легкий смех. — Что случилось? — Это… это отвратительно. Отступать Джейсу было некуда. Только запрыгнуть на стол, а потом в окно — но без помощи костюма-автоматона даже сильный и тренированный парень, вроде Джейса, обречен превратился в месиво переломанных костей и исколотой обломками плоти. Ребра проткнут легкие, плотный мускул сердца. Наверное, Джейсу пришла в голову похожая мысль, потому что он обернулся и никуда не сдвинулся, ни вперед, ни назад. Света в лаборатории становилось все больше — утро вступало в свои права. Фигура Джейса озарилась бело-голубым гало, и одновременно стала темной из-за противосвета. Виктор разглядывал, наверное — любовался даже. Он ощутил слабый запах цветочных духов, когда сделал еще один шаг. Мэл утешала Джейса день или ночь назад, а потом тот вернулся в лабораторию. Может, даже жаловался на друга, с которым разошлись в рабочих вопросах. «Рабочие вопросы». Это выражение Виктор точно слышал, именно так Джейс называл их бдения в лаборатории. Интересно, ту ночь, когда Виктор впервые пришел, опьяненный настоящей удачей, — тоже? Язык коснулся губ. Лицо оставалось живым, из плоти и крови. Виктор планировал отказаться от всего, что из мяса, но стоило подождать, пока фрагменты автоматона, щупальца медуз, подключенные к нервной ткани, прорастут и заместят собою. Сейчас он смотрел на Джейса — и понимал, что любуется им, как… Как всегда. Годы назад. Он пришел к обвиненному в злостном использовании опасных артефактов студенту. Он был любимцем Хеймердингера. Он отрекся от учителя ради Джейса. Он… — Отвратительно? Годы. Десять мелких плиток на полу. Два шага. Прикоснуться к подбородку — металл ощущал тепло кожи, осознал Виктор. Третья рука поднялась еще выше, как змея из корзины заклинателя из Ноксуса. Джейс высвободился. — Верни хекс-ядро, ты, рукотворный монстр. — Боюсь, это невозможно. Виктор не лгал. Он поднял взгляд: золотые блики легли на лицо Джейса. В его темных глазах отражалось сияние. — Невозможно, во имя Бездны, о чем ты… — Ты знаешь, о чем. Я и есть хекс-ядро. Виктор сделал то, что хотел; может быть, ради чего пришел — поцеловал Джейса, прижимая к столу в лаборатории. Позади оставалось открытое окно. Холодный ветер и бессмысленное бегство. Молот выскользнул из пальцев. Джейс вполне мог ударить — часть Виктора ждала именно этого, готовая отразить магическим зарядом, — но тот принял поцелуй, и когда Виктор подтолкнул Джейса встать на колени, тот повиновался. — Прежний мир закончился, когда девчонка уничтожила половину города, — Виктор удерживал его обеими руками за горло, а третья, магическая, опустилась на лицо и осторожно прикасалась, словно змеиные ядовитые зубы скользили по векам и щекам Джейса, по его темным жестким волосам, по щекам, покрытым легким налетом щетины. Виктор дышал цветочным запахом духов, но впервые — он осознавал это, впервые, — ему было все равно. — Мы делали вид, будто все в порядке, но это не так. Я создал это. Прекрасную эволюцию, Джейс, я исцелил свое убогое, никчемное тело, и теперь готов стать большим, и тебя возьму с собой. Хекс-ядро во мне — я могу делиться силой с теми, с кем захочу. Тебе тоже понравится… — Эволюция, — повторил Джейс. — Да, — улыбался Виктор. — Наши мечты. Наши надежды. — Нечто большее, Джейс. Нечто большее. Тот оттолкнул механическую руку: — Тогда что случилось с твоей помощницей? Ее звали Скай. Мэл сказала, что она пропала незадолго до разрушения города — девчонка из Зауна не виновата. Что ты сделал с ней? Виктор отшатнулся. Рука-механизм отпустила Джейса. Тот высвободился, пользуясь замешательством, но за молот не хватался. Он сжал механическое «тело» дополнительной конечности и обычную правую руку Виктора. Тот не дышал. Новое тело почти не нуждалось в воздухе. Оно могло существовать на глубине океана, пешком добраться до Ноксуса по дну. Или пройти по Выгребным Ямам, а потом просто принять душ. Металл нержавеющий. — Я… Виктор закрыл глаза. — Скай погибла. Он не был обязан рассказывать. Он не мог остановиться: — Я проводил эксперименты с живой плотью. Узнал, что мне осталась пара месяцев или вроде того… Клянусь, не хотел, чтобы с ней что-то случилось. Она просто пришла, когда я проводил эксперименты, и… Виктор открыл глаза. Оранжевый свет озарял Джейса — мягкий и почти деликатный по сравнению с дневным. — Ты ее убил. — Нет. Это был несчастный случай. — Ты принес ее в жертву хекс-ядру. — Я хотел его потом уничтожить, но… -… не уничтожил. И сам стал вот этим, — губы Джейса задрожали. Он провел языком по верхним зубам, а потом плюнул. Слюна потекла по щеке. — Мерзость. Мэл была права насчет тебя. Она всегда говорила, что ты творишь мерзость. А я ей не верил. Говорил, что ты хороший. Говорил, что только тебе и можно доверять в этом городе. Говорил, что ты мой друг — мой единственный настоящий друг. Виктор дернул перехваченной рукой. — Джейс… прости. «Настоящий друг». «Мэл говорила». «Это она виновата». — Нет, Виктор. Тот разжал хватку, и очень быстрым движением снова сжал рукоять молота, а потом громада с синей сердцевиной хекс-кристалла очутилась над головой Виктора. — Это ты прости. Я должен так поступить. И Джейс ударил.