Только между нами

— Вы вовремя. Мисс Перегрин, рада знакомству. — директриса достала трубку изо рта, улыбнулась и протянула руку для рукопожатия. Джейк не растерялся и протянул в ответ свою, но я стояла в полном ступоре. Возможно даже с открытым ртом. — Ариана, здравствуй. — женщина, не прекращая улыбаться, протянула свою ладно и мне. Мотнув пару раз головой, я протянула руку в ответ и сказала: — Оставьте, не называйте меня моим полным именем. Просто Арина. — директриса кивнула. Неожиданно она переключалась на наших сопровождающих: — Дети, я не желаю видеть здесь хозяина паба с полицией. Я убила его уже два раза за этот месяц. — её тон неожиданно сменился. Мисс Перегрин будто отчитывала их, пытаясь сохранить мягкость, чтобы не обидеть. — Миллард всего лишь разбил пару тарелок. Ну и Оливия подлила масла в огонь… Но это только чтобы помочь Джейку и Арине.- попыталась сгладить ситуацию Эмма. Директриса посмотрела на них неодобрительно, в итоге они зашли в помещение, что собирались сделать и мы, но Мисс Перегрин преградила нам путь. — Ну и ну. Не ожидала, что мы встретимся. Эйб высылал фотокарточку, где вы ещё совсем младенцы. Проходите, ваш чай остывает. — она вновь широко улыбнулась и жестом пригласила нас войти. Внутри дом был в идеальном состоянии, не разрушен, не уничтожен. Женщина провела нас на кухню. Перед самым входом в нее она задала вопрос: — Вы пьёте чай с сахаром или без? — Я пью с сахаром. Арина без. — ответил ей Джейк. Мисс Перегрин уже хотела развернуться и войти в комнату, но неожиданно оглядела меня и сказала: — Арина, ты не в лучшем виде. Что с тобой произошло? — констатировала она серьезным голосом. — Все хорошо, лишь пара ссадин. Пройдет. Джинсы выброшу, такое явно уже не придется носить. — в который раз за сегодня мне задали вопрос <всё ли со мной в порядке? >, а я ответила <все в порядке, не умру>? Однако забота была приятна. — Поступим так. Сейчас выпьем чай и вы познакомитесь с другими детьми, после смените одежду. Также я покажу тебе где лежит аптечка, ты сможешь обработать раны. — предложила она. — Да, спасибо большое, было бы кстати. — женщина была очень приятной. Мне нравился её характер, было в нем что-то, что располагало с первых минут знакомства. Зайдя на кухню, мы увидели Оливию, которая грела своими руками чайник. Это было удивительно. Все же, не каждый день моим глазам представлялось такое зрелище. — Достаточно Оливия, никто не любит перекипевший чай. — после слов мисс Перегрин, рыжеволосая девушка сняла чайник с плиты и налила полные кружки чая, остановилась напротив нас и улыбнулась. Из соседней комнаты послышались звуки шагов и открывающегося шкафа. Юноша, примерно нашего возраста, хотя возможно на пару лет старше, доставал какие-то банки из этого самого шкафа. Он казался смутно знакомым, словно где-то я его уже встречала. Оливия сразу же оставила чайник на плите и крикнула: — Енох, давай я тебе помогу.- она направилась в комнату, где стоял парень, но он уже взял в руки несколько банок и с долей язвительности сказал ей в ответ: — Я справлюсь, не хочу отвлекать вас от чаепития. — после сказанных слов парень поспешил удалиться. Рыжеволосая лишь коротко вздохнула, схватила со стола перчатки и направилась вслед за ним. Конечно, Енох О’Коннор. Как я могла его не узнать. Дедушка столько раз рассказывал про всех детей, часто упоминая именно некроманта. Не помню его способность точно, но что-то явно связанное с воскрешением или в этом роде… Когда на кухне не осталось никого кроме нас, мисс Перегрин сказала: — Примите мои соболезнования. Я уверена в были близки с Эйбом и тяжело перенесли его утрату. — больно. Очень. Тема все ещё оставалась для меня запретной, от одного упоминания о дедушке хотелось разрыдаться. Мне понадобилось несколько глубоких вдохов, дабы слезы не полились из глаз. — Вы уже знаете? — спросил Джейк потухшим голосом. — Думаю, если бы он был жив, то сообщил о вашем приезде. Но давайте не будем расстраиваться, берите кружки и пойдёмте в сад. — директриса сменила тему, понимая, что нам обсуждение даётся тяжело. Взяв кружки, мы направились к выходу в сад. Та самая часть дома, откуда доносились детские голоса, встретила нас приветливым светом жаркого солнца. Мимо пробежала девочка, примерно тринадцати лет, с русыми волосами, заплетёнными в косички и остановилась возле мисс Перегрин. — Фиона, ты опоздала. — директриса вытянула перед ее лицом карманные часы. — Извините. Сколько морковок вам понадобиться? — спросила у нее девочка. — Одной будет достаточно. — женщина убрала часы обратно в карман и наблюдала за процессом. Фиона подошла к одной из грядок, приложила руки к земле и морковь, которая только начинала проглядывать из-под слоя чернозёма, увеличилась в несколько раз. Такой размер никто не смог бы вырастить, но смогла Фиона. К грядке почти сразу подбежала кудрявая девочка, та, которая несла меня на руках к петле. Только сейчас я рассмотрела Бронвин. На вид она была младше Фионы, выглядела где-то на 8 лет. Белое платьице, такие же белые колготки и белые босоножки очень подходили ей. — Молодец Бронвин, не опоздала. — директриса улыбнулась, а малышка подняла гигантский овощ на плечо и понесла в дом. Мы же пошли дальше. Два близнеца пытались поделить плюшевого медвежонка. Их имена - Рама и Ха. Кому-то их одежда могла показаться пугающей, лица были полностью покрыты масками, которые выглядели весьма устрашающе. Однако меня это никогда не пугало, даже казалось, что выглядели они вполне мило. Поделить плюшевую игрушку все ещё не получалось. Мисс Перегрин подошла к двум детям, взяла игрушку из их рук и разорвала на две части, вручив каждому по половинке. Братья кивнули нам, а затем побежали к качелям. Рядом стоящая девочка с прелестными кудряшками, розовыми бантиками, в милом розовом платьице скромно улыбнулась и бросилась вслед за двумя детьми. Милашка Клэр. Как же я обожала её. Она была одной из моих любимцев в дедушкиных сказках. А точно, уже не сказках. — Это близнецы и Клэр. — начала свое повествование о воспитанниках дома мисс Перегрин. Мы продолжили идти через сад. Миллард с каким-то мальчиком весело играли в футбол, но ещё один подросток кажется был судьей. — Это Миллард, с ним вы уже наверняка знакомы. С ним играет Хью, а судит их Гораций. — представляла воспитанников директриса. Внутри Хью жил целый рой пчел, которых он мог выпускать и проглатывать вновь. А Гораций умел проецировать сны. У двух из них назрела ссора, касающаяся мяча, закинутого на один из высоких кустов. — Если вы не прекратите, то я не буду судить вас. — строго отчеканил Гораций. — Ну так всегда, с тобой не интересно. — возмущённо проговорил Хью. Гораций, завидев нас, подошёл и пожал наши руки, представился. Стоит отметить его превосходный стиль. Волосы аккуратно уложены, одежда выглядит идеально. Но это не удивительно. Его более <нормальной странностью> была любовь к одежде, внешний вид для него значил многое. Он потрогал рубашку Джейка и сказал: — Стильная рубашка, а у тебя неплохие джинсы, но они безнадежно испорчены. — договорив, Гораций удалился решать конфликт двух мальчишек. В самом конце сада росло раскидистое дерево, поражающее своими размерами. А возле него с веревкой на плече стояла Эмма. — Думаю, Эмму представлять не нужно. Если у вас есть вопросы, то задавайте их сейчас. — мисс Перегрин остановилась, скрестила руки на груди и посмотрела на нас. — Как такое возможно? Вы ведь мертвы. Так нам сказали. — спросил Джейк, недоуменно поглядывая на директрису. — Вам наверняка известно, что я — имбрина. Мы умеем превращаться в птиц, но это весьма бесполезная способность. Главное — контроль над временем. Имбрина выбирает наиболее безопасный и благоприятный день, а затем создаёт петлю. Петля запоминает последние двадцать четыре часа. Ее можно перематывать. Таких перемоток может быть сколько угодно. Именно поэтому имбрины берут на себя заботу о детях. — с улыбкой на губах объяснила директриса. — Большое спасибо. Стало гораздо понятней. На этом всё. — сказала ей я. Понимание действительно пришло. Вдруг к нам подбежала Фиона. — Мисс Перегрин, вас ищет полицейский. Он говорил о пабе. — после этих слов директриса сурово посмотрела на Эмму. Девушка сразу же поняла этот взгляд. — Не вините их. Они просто пытались нам помочь. — сказал Джейкоб. Я кивнула, подтверждая его слова. Эмма удивлённо посмотрела на него, а женщина развернулась и направилась в сторону дома, Фиона за ней. — Я ошиблась по поводу вас. Спасибо. — девушка улыбнулась, но затем продолжила: — Кто-то из вас может помочь? Мне нужно, чтобы вы привязали меня веревкой за пояс и крепко держали, иначе я улечу. Мы должны вернуть бельчонка в дупло. — она глянула на часы, затем взялась за верёвку и обвязала вокруг себя. Джейми сразу же схватился за второй конец, мне оставалось наблюдать. Эмма наклонилась и расстегнула несколько застёжек на свинцовых туфлях. Вновь глянула на часы. — Но где бельчонок? — спросила я. Зверька нигде не было видно. Белокурая вытянула руку и в нее приземлился маленький зверёк. — И так каждый день? — задавал вопрос уже Джейк. — Как по часам. — Эмма расстегнула последние крепления и поднялась в воздух. Брат крепко удерживал верёвку, не давая девушке улететь слишком высоко. Ловко пикируя между ветками, она добралась до дупла, в которое поместила бельчонка. Джейкоб начал тянуть верёвку на себя, спуская ее на землю. После приземления Эмма сразу же обула туфли. — Большое спасибо. Когда-то это делал Эйб. После его ухода Енох. Он сейчас у себя, не смог помочь. Можете навестить его, однако имейте ввиду, у него сложный характер и он не любит гостей. — дала совет девушка. Обменявшись благодарностями, мы направились обратно в дом, но Эмма задала вопрос: — Вы останетесь на ужин? Он рано, в полшестого. — на предложение мы согласились и продолжили идти обратно. В этом доме что-то меня смущало, будто чего-то, а может кого-то не хватало. Разберусь с этим позже. О’Коннор. По пути я отчаянно пыталась вспомнить его странность. Некромант, некромант, некромант. Лишь одно слово вертелось в голове, а вспомнить не получалось. Вот уже мы с Джейком поднимаемся по лестнице, входим в коридор с комнатами. В нашей реальности он был уничтожен. Но не здесь. В некоторых комнатах слышался гул детских голосов. Колени вновь начали болеть от интенсивного подъёма. Наверное, стоит обработать раны. — Джейк, подожди. Я быстро схожу за аптечкой. — брат кивнул. — Пойдем вместе. А потом зайдём к нему. — он махнул рукой на дверь. — Угу. Да и твоя помощь мне не помешает. — мы улыбнулись друг другу и собирались спуститься с лестницы, но сзади нас послышался хлопок двери, а затем голос: — Джейк, Арина, вы не хотите зайти к Еноху? Он как раз создаёт марионетки. Может вам будет интересно посмотреть. — сказала Оливия, стоявшая за нашими спинами.Мы с братом обернулись. — Ладно, почему нет? Я просто хотела обработать колени, но разберусь с этим позже. — девушка улыбнулась. Мне и Джейми пришлось заново пройти весь коридор. Комната Еноха находилась в самом его конце, который был практически не освещён. Тень покрывала дверь, которую отворила рыжеволосая, приглашая нас войти. Как только мы ступили на порог, в нос ударил резкий запах формалина. В комнате было одно лишь маленькое окошко, свет из которого не мог осветить все помещение, отчего в большей его части царил полумрак. Под свет попадали стеллажи, уставленные банками с едкой жидкостью, и наполненные органами?.. Да, именно ими. Сердечки разных размеров плавали в веществе. Под свет попадал и стол, за которым сидел обладатель комнаты. Множество хирургических инструментов лежали рядом с куклами, если это можно так назвать. У одной из них вместо руки был нож. У второй вместо ног были подобия щупалец. Оливия подбежала к нему и встала за спиной. — Здравствуй. — поздоровалась я со сосредоточенным на работе парнем. В ответ услышала лишь тишину. С характером у него явные проблемы. Разве нельзя поздороваться? Уже бесит. Тогда я решила рассмотреть его самого. Выглядел он лет на девятнадцать, все же старше нас, хоть и немного. Внимание заострилось на его бледной коже, будто полупрозрачной. Каштановые кудри немного спадали на глаза, не закрывая обзор, темно-карие глаза были зациклены на его создании, к которому он что-то пришивал, а лицо выражало полную собранность, сосредоточенность. Губы слегка поджаты, брови нахмурены. Я даже не ожидала услышать от него не единого слова, настолько он казался отстранённым. — Вас не пугает обстановка? — безразлично кинул Енох. Он все же заговорил. — Не беспокойся. Мы привыкли. — ответила ему я, пристально смотря на него. — О, я не беспокоюсь. Кстати Джейкоб. Дам тебе совет, как мужчина мужчине. Если ты думаешь остаться ради Эммы, то уходи. Она зареклась влюбляться много лет назад. И с тех пор не нарушает своего общения. — парень вытянул руку. Оливия сразу же вложила в нее нужный инструмент. Она понимает его без слов. Выглядит очень необычно. — О чем ты? Эмма здесь абсолютно не при чём. — неожиданно прервал мои размышления брат. — Хорошо если так. Ты был предупрежден. — наконец-то странная тема об Эмме пресеклась. Енох продолжал сидеть с сосредоточенным лицом, полностью концентрируясь на работе. Он вновь вытянул руку, в которую Оливия вложила небольшую банку, наполненную желтоватой жидкостью с плавающим в ней органом. О’Коннор раскрутил крышку и специальными щипцами вытащил небольшое сердце. — Что ты делаешь, Енох? — спросила я, недоуменно рассматривая орган. — Создаю новых марионеток. — он глянул на меня из-под длинных темных ресниц. Буквально на секунду, но его взгляд обжигал своей холодностью. Забавно, да? Мурашки прошлись по коже. Такое странное ощущение, ведь раньше я его не испытывала. Парень вновь увлекся работой. Теперь он вставлял сердце в свою марионетку. Затем взялся за иглу, зашивая разрез. Вроде бы на этом все чудеса должны были кончиться, но орган начал биться. На самом деле биться, издавая характерный тихий звук. Мои глаза наверняка округлились. Наконец-то его способность воспроизвелась в моей памяти. Воскрешение. Хотя это не совсем подходящее слово. Он мог дать временную жизнь любому объекту. Мог на время воскресить мертвого, дать жизнь предмету, а самое главное — мог подчинять себе, делать их своими марионетками. — Смотрите! Сейчас начнется самое интересное! — рыжеволосая радовалась так по-детски, что непроизвольно смогла вызвать у меня улыбку. Видеть такую чистую радость для меня всегда было чем-то приятным. Видеть, как радуется кто-то, даже из-за самой маленькой мелочи. Видеть, когда сама грустишь. Марионетки зашевелились. Пока я смотрела на Оливию, парень успел вставить и второе сердечко в свое создание. Самодельные куклы начали подниматься, оглядываться. Енох наклонился и что-то прошептал им, после чего их состояние изменилось. Они начали агрессивно реагировать друг на друга, ходить кругами. В итоге одна из них начала нападать на вторую. Оливия развеселилась ещё больше, даже захлопали в ладоши. А марионетки начали сражаться ещё более ожесточенно. — Джейк, на кого ставишь? Я на ту, что с ножом. — шепнула брату. Обожаю устраивать с ним такие маленькие споры. — Значит ставлю на вторую. Она более мощная. — он слегка улыбнулся и мы продолжили наблюдать за сражением. Кому-то это могло казаться жутким, отталкивающим, пугающим, но не мне. Нет, я вовсе не бесстрашная. Я до жути боюсь темноты. Я до жути боюсь смотреть в окно ночью. Я до жути боюсь спать одна в темной комнате. Я до жути боюсь спать с открытыми шторами. Но несмотря на это, марионетки не казались мне ужасными. Может совсем немного устрашающими, но не больше. А бой между ними все ещё продолжался. Та марионетка, на которую ставил Джейкоб, сломала второй одну руку. Я уже начала готовиться к поражению, однако моя марионетка была против этого. В самый последний момент она просто проткнула крошечное сердце куклы Джейка. — Запомни, твоя младшая сестра всегда права, Джейми. — победно парировала я, слегка ухмыляясь. — Ну прекрати называть меня так при людях. — опять возмущался он. — Никогда. — ухмылка все ещё не спала с губ. — Это мои марионетки. Делают все, что я им скажу. С людьми ещё интереснее. Вы не видели тех битв, которые я устраивал в семейном похоронном доме. — заговорил Енох. На его лице все ещё оставалась маска безразличия. Он вновь принялся за работу. Некромант доставал органы из кукол, распарывая нити. Тонкие длинные пальцы осторожно держали ножницы, отрезая лишнее. — Спасибо, это было очень захватывающе, но мы пожалуй пойдем. — сказала я. Колени опять начали болеть, да и оставаться здесь смысла не было. О’Коннор не проронил ни слова. Ничего удивительного. — Вы ведь за аптечкой, верно? — догнал нас голос Оливии у самой двери. — Да, именно за ней. — отвечал ей уже Джейк. — Я помогу вам ее найти. Енох подожди. — девушка подошла к нам и открыла дверь, а затем вышла в коридор. Джейкоб шел немного впереди, а мы с Оливией шли рядом. — Слушай, у меня есть вопрос. Пожалуйста, только не сочти его нетактичным. Можешь не отвечать если тебе неприятно. У вас с Енохом что-то есть? — спросила у рыжеволосой девушки я, медленно поглядывая на нее, пытаясь увидеть ее реакцию. — Не переживай. Мне казалось ты задашь этот вопрос раньше. Ответ на него прост. Нет, мы не в отношениях. Плоды хорошей дружбы. Но мы пробовали построить что-то большее, продержались всего недели три. Быстро поняли, что не подходим друг другу. Сейчас чувств к нему нет, только дружеские. — Оливия тепло улыбнулась мне. — Прости. Возможно я нарушила твои личные границы. Просто у меня нет меры. Я буду задавать и задавать вопросы, но они могут быть бестактны. — немного поникшим голосом пыталась извиниться. — Я ведь уже сказала, что все в порядке. — девушка улыбнулась ещё сильнее. Мы спустились по лестнице и вошли в кухню. Рыжеволосая быстро достала аптечку из нужного ящика, спросила не нужна ли нам помощь, а после отрицательного ответа вновь поднялась на верх. Я оглядела колени и пришла в ужас. Кровь на них запеклась и превратилась в толстую корку, кровоточащую в нескольких местах. — И что с этим делать? — ошеломленно поглядывая на ноги спросила я. — Сейчас разберемся. Мы ведь ходили с дедушкой в поход, помнишь? Тогда ты споткнулась и точно также разбила локоть. Он его обрабатывал и научил меня…- предложение Джейк не закончил, я оборвала его. — А я просто рыдала. Было больно. Особенно во время обработки. — усмехнулась своим воспоминаниям. Такое никогда не забудешь. Джейк усадил на стул меня, сам сел рядом и раскрыл белую коробочку. Достал из нее бинты, спирт, а может не спирт. Не разглядела, ведь зажмурила глаза, зная, что сейчас будет очень неприятно. Брат принялся за дело. Было больно. И без того болящие колени начали болеть с новой силой. На протяжении десяти минут я сидела на стуле, периодически всхлипывая и ёрзая на нем. В итоге мои колени были обработаны и туго перевязаны. Туго настолько, что ходить стало чуточку сложнее. — Вот и готово. Больно? — заботливо спрашивал брат. — Больно. Но перетерплю. — улыбалась ему в ответ я. — Чем займёмся? — и впрямь чем? Все были чем-то заняты, лишь мы не знали что делать. — Я планировала зайти к Клэр и Бронвин. За день почти не видела этих малышек. — решила так для себя. — Ну конечно. Ты ведь обожала их двоих. Видимо обожаешь до сих пор. А я встречусь с Эммой. Мы договорились встретиться после. — отлично.теперь занятие было у всех и мы разобрались по разным местам. Джейкоб ушел в комнату Эммы, а я в комнату, откуда доносились голоса двух девочек. Осторожный стук в дверь, а затем голос Бронвин .<Войдите>. Две малышки играли в куклы, сидя на мягком ковре. — Здравствуй Клэр, Бронвин. Я бы хотела поиграть с вами, вы не против? — осторожно поинтересовалась я. Девочки широко улыбнулись, Клэр подошла ко мне, взяла за руку и посадила рядом с собой. Бронвин дала мне ещё одну куклу. Они были похожи на Барби, но все же не те. — Арина, вы с Джейком надолго останетесь у нас? — спрашивала девочка в розовом платьице. — Я даже не знаю, Клэр. Давай мы посмотрим по возможности. Может быть когда-то мы встретимся ещё раз. Нам ведь неизвестно, что будет завтра. Дальше будет виднее. — ответила на ее вопрос. А действительно, вернёмся сюда ещё раз? Или больше никогда не увидим детских весёлых глаз и этой сказочной обстановки? Точного ответа не было. А чего хотелось мне? Пожалуй откину мысли в сторону, проведу время с малышками. — Клэр, Бронвин. Расскажите мне немного о вашей петле. Что у вас интересного? — поинтересовалась я, взяв в руки куклу. — Целый день каждый день. Я и Бронвин знаем абсолютно все, но нам это не надоедает. Хотя иногда бывает скучно. — рассказывала мне милашка Клэр своим приятным детским голосом. — Мы очень любим проводить время вместе. — подтвердила Бронвин. Я глянула на нее. Она будто была немного другой, не такой, как рассказывал дедушка. В ее глазах не плескалась та детская беззаботность и радость, что была на фотографиях. Эта беззаботность будто пропала за дымкой осознанности и понимания. Осознание дошло, стало понятно. Не хватало одного юноши. — Бронвин, где Виктор? — спросила я, смотря на выражение лица малышки. Оно начало меняться с удивительной скоростью. Та радость, которая присутствовала на ее личике исчезла, сменившись печалью, горестью и даже каким-то страданием. — Он наверху. Отдыхает. Вы не сможете встретиться с ним сегодня. — практически похоронным голосом сказала девочка. Неужели упоминание брата так задело ее? Они поссорились и Бронвин обижена? Мои насупленные брови съехались к переносице, губы сжались в узкую линию. Может я преувеличиваю и накручиваю себя, может у них все нормально? — Арина, как дела у Эйба? Он рассказывал вам о нас? — спросила Клэр. Девочка уловила обстановку и попыталась увести тему в нейтральное русло, спросить то, что им интересно. — Да, он рассказывал о вас. Очень много рассказывал. Мы с Джейком обожали слушать истории о вашем доме, о вашей жизни, да в целом обо всех. Многие вечера были проведены в прослушивании этих рассказов. Не думала, что это может оказаться правдой. Вы были ему очень дороги. — с грустной улыбкой на губах говорила я. Воспоминания накрывали меня волной. Те теплые вечера, которые мы проводили все вместе приятно грели осадочной теплотой. — Ты что плачешь? — ко мне подошла Бронвин и осторожно стёрла пальчиком слезу, которая успела скатиться с моей щеки. — Извините, просто вспомнила детство. — я улыбнулась детям. Наверное они ещё не знают о его смерти. Неожиданно малышки крепко обняли меня. Крепко настолько, насколько могли. Хотя Бронвин скорее старалась не переломать мои кости. В этот момент дверь в комнату отворилась. На пороге стояли Эмма и Оливия. — Арина, тебе пора переодеться к ужину. У нас не так много времени. — сказала мне Эмма. Девочки закончили наши объятия. С горем пополам получилось встать из сидячего положения, без помощи взрослых девушек вряд-ли получилось бы. — А ты ещё проиграешь с нами? Толком и не получилось. — грустно спрашивала маленькая силачка. — Оу, не знаю. Надеюсь сможем. — выдавив улыбку, я отправилась к выходу из комнаты, а Клэр с Бронвин лишь смотрели мне вслед. Закрыв за собой дверь, мы с девушками шли по коридору. — Оливия тебя переоденет. Мне нужно заняться Джейкобом. — после сказанных слов белокурая прошла к одной из дверей и вошла в комнату. Скорее всего там ее уже ждал брат. — Идём, подберу тебе платье. — Оливия улыбнулась и протянула мне руку, за которую я охотно взялась. Зашли мы в ее комнату. Она сразу же направилась к шкафу, в котором на вешалках аккуратно висели платья разных цветов и фасонов. Девушка привередливо отбирала платья, подходящие для меня. В итоге все же остановившись на одном, рыжеволосая протянула мне его. Переодевшись, я оглядела себя в зеркале. Вообще платья мне нравились, но носила их редко, штаны и брюки практичнее. Оливия довольно осматривала меня. — Платья идут тебе гораздо больше. Носи их почаще. Если что, могу дать тебе свои. Правда ты немного выше, но думаю это не страшно. Идём ужинать? — сказала девушка, не прекращая улыбаться. — Большое спасибо. Да, конечно. Идём. — мое лицо украсила смущенная улыбка. Мне не так уж и часто делали комплименты, поэтому слышать лестные слова в свой адрес было очень приятно. Мы с Оливией вышли из комнаты и направились в столовую. В ней уже собрались все, включая Джейка с Эммой. Пустовали лишь наши места, а также место на одном из концов стола. Оглядев всех детей, я поняла, что отсутствовал Енох. Думаю, подойдёт позже. Есть хотелось жутко. За весь день в животе у меня побывали только тосты и сок. Оливия предложила мне сесть между ней и близнецами. После того, как я заняла свое место, к столу явился О’Коннор. Он прошёлся взглядом по сидящим за столом. На долю секунды дольше смотрел на моего брата, взгляд этот явно не горел дружелюбием. После некромант посмотрел на меня. Два глаза разглядывали мое нутро долгие пару секунд, вновь оставляя за собой неприятный мазок холода. Джейк сидел рядом с Эммой, а Енох созерцал эту картину, недовольный раскладом событий. — Смотрите, Енох ревнует. — Гораций также наблюдал за выражением лица некроманта, подметив перемену в настроении и направление взгляда. Все за столом дружно рассмеялась, однако реакция парня не заставила себя долго ждать: — С чего мне ревновать? Пусть хоть замуж за него выйдет. — язвил он. — Речь ведь не об этом. Эмма просто рада тому, что у нас гости. — Никто замуж не выходит. А теперь ешьте, пока еда не остыла. — произнесла мисс Перегрин и начала накладывать еду в свою тарелку. Постепенно к этому приступили и остальные дети, сидящие за столом. Но только Хью, сидящий рядом со мной, открыл рот, как из него вылетел весь его рой пчел. — Хью! Где твоя сетка? — громко говорила Эмма, которую было практически не слышно из-за жужжания пчел. Мальчишка натянул сетку и забрал обратно всех обитателей своего живота. Тогда трапеза началась уже спокойно. — Расскажите немного о будущем. У вас есть космические корабли? Я видела такие в комиксах. — Оливия интересовалась о будущем и я уже собралась ответить ей, как меня прервала директриса. — Что я говорила о вопросах? Мы не говорим о будущем, нам хорошо в старом-добром настоящем. Имбрина потянулась к курице, как-то резко и механически оторвала от нее кусок и откусила его часть. Огненная сразу же притихла, но новые реплики пошли уже от Фионы: — Вы наверное и подумать не могли, что будете есть в другом веке. С друзьями своего дедушки. — действительно, было очень необычно от этого осознания. Ведь мы были в 1943 году. — Клэр, ты почему не ешь? — спросила имбрина у девочки. Она до сих пор не прикасалась к еде и лишь сидела, скромно сложив свои маленькие ручки. — Она стесняется Джейкоба и Арину. — вместо нее сказал Хью. — Напрасно. — Джейк глянул на девочку и улыбнулся ей. Теперь она подняла свои глаза на меня, ожидая моего ответа. — Клэр, приятного аппетита. — я улыбнулась малышке. Тогда она взяла со своей тарелки довольно крупный кусок мяса и поднесла его к затылку, приподняв кудряшки. Уже через несколько секунд на ее тарелке осталась лишь кость. Удивления уже не было, ведь ее странность нам давно известна. Новый вопрос: — Какие у вас с Джейком странности? — он пришелся от Бронвин. — У нас их нет. — ответил ей с долей смущения брат. — Именно поэтому Джейкоб и Ариана у нас не задержатся. — своим безразличным голосом констатировал Енох, сидящий недалеко от меня. Бесит. Обязательно вставлять свои язвительные комментарии, особенно если мы в них не нуждаемся. Я бы не вернулась в этот дом только из-за него. Хоть мы были знакомы пару часов и виделись лишь один раз, уже хотелось размазать его по стенке. — Надоело! — Эмма отстегнула ремни, которыми до этого была прикреплена к стулу и вышла из столовой, оставив в тарелке недоеденный ужин. — Енох, что на тебя сегодня нашло? — мисс Перегрин недовольно смотрела на своего воспитанника. — Все в порядке. — ответил ей парень. Дальнейшая часть ужина прошла в тишине, нарушаемая звоном посуды и моим навязчивым желанием воткнуть вилку в руку О’Коннора. Как только последняя тарелка опустела, директриса предупредила: — Можете переодеваться в пижамы. Сейчас будем смотреть кино. — что за кино? Понимания пока не было. Зато была Оливия, объяснившая, что под словом <кино> имеется ввиду просмотр снов Горация. Это куда интереснее, чем слушать радио, ведь сны всегда разные. Минут через пятнадцать дети собрались в гостиной. На одном из диванов сидели Джейк и Эмма, на соседнем я и Оливия, между которыми сидели Клэр и Бронвин. А возле Олив так и вообще Енох. К нам подошёл Миллард, раздавая всем чашки с горячим какао, посыпанным зефиром. Мисс Перегрин потушила свет в помещении, Гораций взял монокль и приставил его к глазу, после чего на экран, висящий перед нами, вышло изображение. Первый сон. Гораций стоит посреди магазина, примеряя на себя смокинг. Вокруг него стоят несколько человек из персонала магазина, которых он подзывает к себе и говорит: <Чудесно, заверните> — Ему часто снится одежда. — поясняла мне рыжеволосая. Второй сон кардинально отличался от первого. В нем были мы с Джейком. Мы, которые входила в сад дома. — Когда он увидел этот сон? — спрашивала я у огненной. — Сегодня. Гораций ведь видит пророческие сны. Вот мы в саду, вот он пожимает нам руки, вот трогает рубашку Джейка. Третий сон был про меня?.. Именно, про меня! Я стояла в комнате, но почему-то в комнате Еноха. Слезы катились из моих глаз. Парень потянулся вытереть их, но я сделала шаг назад, не давая к себе притронуться. Последний сон. Джейк и Эмма смотрят глубоким влюбленным взглядом. А потом тянуться друг к другу, но поцелуй так и не случается, ведь Гораций снимает монокль. И я, и Джейк, и Эмма сидели в гробовой тишине и смущении. Лишь на лице Еноха читалась непонятная эмоция. Смесь злости, непонятливости, удивления украшала его. — Вы ведь останетесь на перезапуск петли? Зрелище захватывающее! — попросила нас Оливия. — Конечно, если вы не против. Но после нам нужно домой, отец будет переживать. — согласилась я. Вся компания направлялась на улицу, держа в руках противогазы, данные нам мисс Перегрин. Посреди сада стоял столик с граммофоном, к которому мы и подошли. Директриса включила его, пластинка заиграла песню о бегущем колике. Нам был дан указ надеть противогазы. Мисс Перегрин достала из кармана часы, сверяя время. За домом стал слышен гул. Гул самолётов. Строясь ровно друг за другом, они пролетали мимо. Один из них сбросил на дом снаряд. Стало страшно. Мы сейчас взорвемся. Но пошевелиться я просто-напросто была не в силах, лишь крепко схватила брата за руку. Имбрина повернула колёсико часов. Снаряд, намеревавшийся коснуться земли и уничтожить все кругом, полетел будто в обратной съёмке. Капли дождя, перед этим медленно появляющиеся в небе, замерли и также начали возвращаться назад. Поразительно. Ночь сменилась днём, а после день сменился ночью. Мисс Перегрин остановила граммофон, музыка прервалась, все начали снимать с себя противогазы. — Как вам? — к нам подбежала улыбающаяся Фиона. — Это было невероятно. — ответил ей Джейкоб, все ещё держа меня за руку. На его лице бушевала целая гамма эмоций. Что-то между лёгким испугом и ярким восторгом. — Пожалуй соглашусь. Это действительно очень впечатляюще. — подтвердила я. Наверняка это воспоминание останется со мной ещё надолго. — Арина, нам пора идти. Уже поздно, отец будет переживать. — Да, конечно. Уже действительно поздно. — уходить совсем не хотелось. Лёгкая грусть отразилась на моем лице. — Если вы не против, то кто-то из моих детей сопроводит вас к выходу из петли. — сказала мисс Перегрин, улыбаясь нам. — Но ведь на острове совершенно безопасно. Они смогут дойти сами. Верно? — Эмма нахмурилась. Есть какая-то опасность? — Конечно. Наш остров абсолютно безопасен. Просто не хочу, чтобы они споткнулись в темноте. — возможно мне показалось, но директриса будто была взволнована. Будто не ожидала такого вопроса. — Кто проводит их? — спросила у имбрины Оливия. — Эмма и Енох. Проводите наших гостей. — чёрт возьми. Только не Енох. Кто угодно, но не он. Сам некромант сидел на диване, черты его недовольного лица было четко видны под лёгким светом камина. — Мисс Перегрин, думаю, что Эмма вполне сможет сопроводить нас сама. Этого будет достаточно. — я готова была молиться всем богам в этот момент, лишь бы директриса согласилась. — Хорошо, если ты так считаешь, то вас проведет Эмма. Енох, можешь идти к себе. — парень сразу же встал со своего места и направился к лестнице, не проронив ни слова. Если бы дружелюбие было человеком, то Енох даже не претендовал на его место. Дети стали подходить к нам поочередно и прощаться. — Надеюсь мы ещё увидимся. — сказала я им напоследок и помахал рукой. Дорога к пещере не заняла много времени. Джейк и Эмма общались между собой, я отказалась принимать участие в беседе. Мы подошли к каменному тоннелю, зашли в него. Джейкобу и мне начали приходить уведомления на телефоны. Связь появилась. — Что это? — спросила Эмма. Брат вытащил гаджет из кармана, включил его. — Это телефон. Только он более современный. По нему можно звонить, отправлять сообщения и делать фото. — Джейми включил камеру, жестом позвал нас с Эммой. — Сделаем фото? На память. — когда мы с девушкой выстроились за его спиной, он нажал на кнопку, затем открыл галерею и показал готовое фото нам. — Когда-то это фото увидят ваши дети. Вам будет уже гораздо больше лет, чем сейчас. А я все ещё останусь здесь, буду такой же. — грустный голос Эммы неожиданно сменился более бодрым: — Мы уже пришли. Вам пора. — девушка обняла моего брата, а потом меня. Я и Джейк выходили из пещеры, Эмма направилась в сторону дома. В настоящем начинало смеркаться. Погода была холодной, ветер хлестал по лицу. Так хотелось вернуться обратно… Мы взялись за руки и направились к пабу. По пути нам встретился отец. — Я вас везде ищу. Где вы.- речь отца прервал пастух: — Эй, не вы случайно сделали это с моими овцами?! Они все без глаз. — пойдя к загону, я увидела ЭТО. Стадо овец лежало на траве, на самом деле без глаз. Рядом стояли два <рэпера> Червь и Грязный Дил. — Нет, мои дети были с этими парнями. Это не они. — отец тщетно пытался оправдать нас. Мы ведь весь день провели в 1943-ем, а не с этими двумя идиотами. — Всмысле? Они не тусовались с нами. Сегодня нам никто не платил. — один из них громко кричал, услышав ложную информацию. Влипли. — Нас ждёт серьезный разговор. — строго отчеканил папа. *** — У вас нервное расстройство. А вы ходите по старым развалинам. Да ещё и одни! — наш номер был наполнен нервными криками родителя. — Все было нормально. Мы просто хотим осмотреть дом полностью! — не унималась я. Джейк сидел на стуле, пытаясь что-то сказать, но мои крики прерывали его. — С этого момента вы будете ходить со мной. Ни на шаг не отойдете от меня. Здесь останемся ещё на какое-то время, мне нужно закончить наблюдения за птицами. — он развернулся и вышел из номера оставив нас наедине. — Мы вернёмся в дом странных детей. — я смотрела туда, где только что стоял отец, уже раздумывая над тем, как попасть в 1943 год.