Sunshine baby

Мин Юнги с большим благоговением относился к своим рабочим перерывам. Чашечка горячего кофе и хрустящий круассан ждали его на столе в кабинете, пока он не очень плавной походкой шуровал из туалета. Первая пара в его расписании была девственно свободна, поэтому сам бог велел неспеша посербать напиток богов под хруст французской булки. Потом даже останется немного времени, чтобы подготовиться к паре и почитать что-нибудь из любимого. Никаких вечно несчастных студентов вокруг с их проблемами или конспектами, сожранными собаками, котами и домашними аллигаторами, ни доставучих коллег, у которых никогда нет сигарет, жвачки и чувства стыда. Никто не позвонит, потому что телефон выключен, никто не зайдет, потому что дверь закрыта, никто не пошутит тупую шутку, потому что учительская находится в другом крыле университета. Красота-а. Круассан в мечтах Юнги уже сладко вилял хрустящей попкой, манил отшлепать свой румяный бок, вылизать свои грешные шоколадные внутренности, что будут таять во рту, как мечта. От мысли об этом по телу Юнги прошли волны возбуждающего восторга. Он уже предвкушал эти сладкие минуты, когда вокруг будут только книги, четыре стены и …              … Ким Тэхен.              — Хен, представляешь, этот Чон послал меня и теперь мне грустно, так грустно, — причитал этот сказочный…эльф, тыльной стороной ладони вытирая с губ крошки от сожарного круассана. Его бесстыже глаза были полны влаги, а рот был набит несбывшимися мечтами Юнги, — Чимини не ночевал дома и я теперь…воу, воу, зачем ты вытащил ремень?              Не то чтобы Тэхен попятился от зрелища, которое увидел. Юнги надвигался на него почти угрожающе, его глаза сверкали в полумраке кабинета, скрытого от солнца плотными темными шторами. Лишь небольшая дорожка света рассекала помещение пополам, давая Тэхену отличный обзор на сползшие до тазовых косточек штаны юнги, теперь не подхваченные ремнем.              — Ох, сонсенним, — пробормотал Тэхен, вильнув бедрами.              — Грустно тебе, говоришь? — хриплым шепотом пробормотал старший, подойдя вплотную к своей персональной головной боли.              — Да сейчас уже повеселее так-то, — заверил его Тэ.              — А как насчет того, чтобы оторваться на полную катушку?              — У меня есть десять минут перед парой, так что если мы как обычно по-быстрому…- Тэхен по привычке скользнул на пол, удобно уместившись на коленях. Такие быстрые «переминетки» не были для них двоих чем-то новым, но это максимум, который Юнги позволял им в стенах университета. Тэхен посчитал, что как обычно настал его звездный час, поэтому уже потянулся руками к ширинке своего парня, но был грубо прерван шлепком по рукам. Шлепком ремнем по рукам. Парень издал тихий скулеж от смеси боли и возбуждения. Член в штанах заинтересованно дернулся.              — Встань, — Юнги звучал как грешный бог, владыка всех ипостасей похоти, что только могли существовать, король подчинения и владелец тэхенова сердечка, что маленькой пташкой билось в груди от неизвестности. Если это не любимый Тэхеном защечный танго, то что тогда? На дрожащих ногах он поднялся с пола и глянул на Юнги в ожидании дальнейших указаний, — повернись, сними штаны и обопрись о стол.              Тэхен сделал, как было велено, замерев в нужной позе, соловьиными глазами уставившись в щелочку между штор. Окно кабинета Юнги выходило аккурат на спортивное поле, где уже собирались ребята на первую пару. Вряд ли бы они смогли видеть, что творилось на втором этаже здания, но сам факт их косвенного присутствия творил с Тэхеном удивительные вещи. Член в трусах стал дергаться в разы быстрее.              — Что, заводит мысль о том, что твои сверстники могут увидеть тебя таким, — Юнги жарко выдохнул, сделав акцент на последнем слове, заставив Тэхена прикрыть глаза в блаженстве. По коже живота, покрытой мурашками, прошелся холодок, когда Юнги плавным движением задрал футболку Тэхена до подмышек, а потом сунул кончик ткани Тэхену в зубы, — зажми это.              В ответ Тэхен издал жалобный скулеж, уже не имея возможности разжать зубы и задать тысячу вопросов, что вертелись у него на языке.              — В этот раз считать буду я, а ты постарайся быть тихим, хорошо? — и не дождавшись ответа от Тэхена, Юнги звонко шлепнул его ремнем по ягодицам. Удар вышел слабым, но достаточным для того, чтобы Тэхен почти навалился грудью на столешницу. Сработал эффект неожиданности и оправданных ожиданий, а член, упершийся в твердый край стола лишь накинул сверху бонусов наслаждения, — один…              Тэхен призывно вильнул задом.              — Два…- шлепок сильнее, звук звонче, а Тэхен еще довольнее.              — Три…- звук шлепка и громкий стон был поглощен звонком на пару, но кого это сейчас волновало, — в коридорах теперь никого нет, так почему бы нам не позволить себе нечто большее?              Тэхену говорить дважды не надо. Ему даже расшифровки никакие не нужны, он мог схватывать намеки своего парня буквально налету, именно поэтому уже через пару секунд он вилял перед лицом Юнги голым задом. Мягкие его булки разошлись в стороны, явив миру припухшую дырочку. Старший ухмыльнулся — все-таки выходные даром не прошли. После он поднял руку и нанес несколько шлепков подряд почти вертикально, пытаясь максимально задеть манящее местечко в центре. В этот раз Тэхен вскрикнул громче, все же выпустив футболку изо рта. Он ужом извивался на гладкой поверхности стола, не зная, куда себя деть — выпрыгнуть в окно с голым задом или еще больше податься назад, подставляясь под сладкую пытку. Член его, гордо упиравшийся в дощатую поверхность снизу, был всеми руками за второй вариант. На том они с Тэхеном и порешали.              — Четыре, пять, шесть…оу, — Юнги с интересом наблюдал за тем, как ляжки Тэхена покорно разъезжаются в стороны. Интересно. Неожиданно. Но Юнги тоже не пальцем делан. Пока Тэхен в прострации голым пятном расползался по столу, старший отложил в сторону ремень и подцепил с тумбочки свою деревянную указку. Седьмой и восьмой шлепки Тэхен ощутил как фейерверки, что шелестом рассыпавшихся по полу бумаг, разнеслись на периферии его сознания. Боль стала резче и слаще, сконцентрировавшись на узкой полоске кожи, что горела от прикосновения с тонким предметом. Ремень ложился мягко, почти любовно, а эти разы прошибли каждый позвонок, заставив Тэхена выгнуться в пояснице. Руки размелись в стороны, прошибленные сладким импульсом, а пальцы свело судорогой, как бывало у Тэхена часто во время секса, но теперь под ладонями была не мягкость постели, а гладкость дерева и один случайно попавший под руку листок с чьей-то контрольной. Тэхен надеялся, что он принадлежал этой сучке Ким Хиджи, которая слизала у него все ответы. Младший не успел позлорадствовать, как над самым его ухом раздалось сладкое:              — Девять, моя любовь, — мягкий хлопок паха о ягодицы заменил звучный шлепок, когда Юнги плавно и уверенно вошел в Тэхена. Его член беспрепятственно раздвинул бархатистые края дырочки, все еще растянутой после выходных игрищ. Старший успел себя смазать маслом для рук, чтобы проникновение прошло легче. Тэхен знакомо подался задом навстречу, когда Юнги вышел, оставив внутри лишь головку, а потом снова примагнитился к телу под ним. Они встретились на полпути, и Тэхен захныкал, зажмурив глаза до ярких звездочек под веками. Ему никогда не было достаточно этой близости — каждый толчок как завершающий, будто еще один раз и Юнги исчезнет, как утренняя дымка, оставив после себя только росу слез на щеках. Но раз за разом Юнги никуда не уходил, его руки находили себе путь на бедра, живот и в пах, где без внимания изнывал член младшего. Тэхен почувствовал, как сладко поджимаются яички, когда тонкие пальцы обернулись вокруг его сочащейся плоти. Он уперся лбом в столешницу и попытался не рассыпаться от наслаждения, когда толчки сзади и движение руки спереди синхронизировались, заставляя Тэхена терять остатки здравого смысла. Он уже не старался быть тихим, не задумывался о людях, что жили своими жизнями где-то за пределами этого кабинета, да даже этот противный ректор будет послан к черту, если прямо сейчас явится на порог. И если подумать, то такой шанс был, ведь Тэхен не слышал щелчка замка, после того как Юнги зашел в кабинет. От мысли об этом его окатило жаром. Он представил толпу людей, разом ввалившуюся в кабинет, только для того чтобы посмотреть как он, голый и отчаянный, трясется всем телом, пытаясь поглубже насадиться на толстый член своего любовника. Ну что же, это будет лучшее порно в их жизни. Тэхен знает, о чем говорит, ведь он бесконечное количество раз трахался с Юнги, краем глаза наблюдая за тем, как Юнги с их домашнего порно видео трахает его же на экране. Старший был худощавым, поэтому было отлично видно, как мышцы его ног и ягодиц растягиваются и сокращаются, поспевая за быстрыми размашистыми толчками. Смотреть на это было одно удовольствие. А ощущать в себе и на себе — просто непередаваемо. Тэхен настолько потерялся в своих ощущениях и фантазиях, что подкравшийся оргазм застал его врасплох. И если бы не ладонь Юнги, предусмотрительно накрывшая его губы, то весь район бы знал, что Ким Тэхен только что бурно кончил в кабинете номер триста семь на третьем этаже. Старший сделал еще пару фрикций внутрь бьющегося оргазмом Тэхена и кончил следом. Свои стоны он пресек, уткнувшись губами между лопаток своего любимого. Некоторое время они так и стояли — Тэхен переводя дыхание и приводя в порядок мысли, а Юнги — лаская губами мягкую, влажную кожу своего милого эльфа. Языком он ловил соленые капельки пота, что иногда скатывались со спины, вкусовыми сосочками ощущая их как самый сладкий нектар. Через несколько минут Тэхен начал ерзать и Юнги понял, что будет дальше. Неторопливо он отстранился от влажной спины, вынул мягкий член из теплого нутра, заворожено проследив, как тоненькая ниточка спермы потянулась следом за головкой, а потом лопнула, истончившись. Еще пара мгновений и он уже с готовностью принял свое разомлевшее сокровище в объятия. Это и была та самая причина, по которой он не позволял им раньше секс в стенах университета. Юнги был взрослым и рассудительным, мог прекрасно рассчитать все риски и последствия, а так же готов был ответить за все, что бы с ними ни произошло. Его не страшил риск быть пойманным — своей любви он не стыдился и не боялся, он готов был пойти на многие эксперименты, если бы не одно но — каждый раз после секса его нежный эльф нуждался в тепле, близости и заботе. Прямо сейчас Юнги, подхватив Тэхена под бедра и выпутав из одежды, что лужицей лежала у стройных ног младшего, отнес и мягко положил на диван, что стоял у входной двери. На секунду отстранившись, он дотянулся до дверного замка и щелкнул им, даря уверенность в том, что их никто не побеспокоит. Избавившись и от своей одежды тоже, он аккуратно лег на диван, накрыв своим телом обнаженное тело своего любовника. Тэхен тут же выгнул грудь дугой, не прося, а требуя еще больше ласки. Юнги с готовностью припал губами к твердому холмику соска, сорвав с губ младшего сладостный стон. Снизу он ощутил, как пах Тэхена трется о его бедро.              — Что случилось с твоим запретом на секс в университете? — Тэхен уже восстановился до такой степени, чтобы начать задавать вопросы.              — Очевидно, я его нарушил, — с ноткой гордости в голосе ответил старший.              — No shit, Sherlock, — щегольнул своим английским Тэхен, сорвав с губ Юнги веселую усмешку.              — Ты съел мой хрустящий круассан…              — И поэтому ты решил похрустеть мной? Невероятно! Что мне теперь сказать преподу по истории литературы?              — С мистером Ли я разберусь сам, не переживай, а пока приподними попку, чтобы я мог тебе присунуть, — пробормотал Юнги.              Тэхен с удивлением уставился на чужой член, что уже в полной боевой готовности терся о его бедро. Это происходило каждый раз, но Тэхен не уставал поражаться тому, как быстро этот парень оказывался готов к следующему заходу. Но он не жаловался, ведь лучше быть затраханным членом Мин Юнги, чем нудным бубнежом препода по истории корейской литературы.