Может мы встретимся вновь

Снаружи стен Мондштадта всегда множество путей, которыми пользуются торговцы. Город свободы является излюбленным местом странствующих торговцев Ли Юэ - здесь гораздо менее строгие законы торговли, отсутствуют многостраничные контракты, а жители охотнее пробуют диковинки. Кэйя крутит в руках монетку и смотрит на вновь прибывших спутников. Их лица расслабленные, а повозки полные всяких товаров. Монетка взлетает в воздух, прокручивается и приземляется прямо в раскрытую ладонь, на которую натянуты облегающие перчатки. Когда-то Кэйя всерьез разучивал различные фокусы с монеткой, чтобы впечатлить своего друга. Улыбка на лице того, была самой согревающей. Но сейчас он уже не рекрут Ордо Фавониус, и даже не квартирмейстер, а целый капитан. “Капитан отсутствующей кавалерии” - как он сам про себя шутит. Среди тех, кто пересек вход в город, нет того, кого бы капитан хотел увидеть. Для кого показал бы старые фокусы. И полуденная смерть греет получше улыбки, чей образ мелькает в его снах все реже. Стражники кивают и караван следует за своим владельцем внутрь города. Кэйя разминается с вновь прибывшими и взмахивает приветственно защитникам стен. Его путь лежит на винокурню, куда бы он сам не подался из праздного блуждания, но долг зовет. — Пожалуйста, я получила от господина Эльзера неполную отчетность по делам винокурни за прошлый месяц, - перебирает в руках скрепленные бумаги действующий магистр. На ее столе вообще много бумаг как замечает Кэйя, — Уверена, это обычная неосмотрительность, но этот бизнес ключевой для города, и я взялась лично проверять его успех в виду отсутствия… ты понимаешь , - запнулась Джинн, переводя взгляд от одной стопки бумаг к другой и бегло - на Кэйю. Тот и бровью не повел - за прошедшие пару лет он успел принять новый порядок дел в городе и его окрестностях, - будь любезен, наведайся на винокурню и получи недостающие документы. Я бы сделала это сама, но мой визит может вызвать ненужные слухи, в то время как ты… —Как я с радостью приму поручение и скрашу свой обычный день за командировкой, - сладко отвечает Кэйя, улыбаясь. Он ненавидит командировки и Джинн это знает. Он не посещал винокурню уже два года - Джинн знает и это. Но чего не сделаешь ради доброго расположения начальства. Он берет неполный набор документов, и не дожидаясь извинений от Джинн покидает этот кабинет. До винокурни чуть больше часа пути - но только если воспользоваться повозкой. Или лошадью. Лошадь замечательный способ передвижения. О чем хорошо осведомлен Варка, который решил что в городе на содержании рыцарей не нужны лошади. Вообще ни одна. По крайней мере, на время его экспедиции. Поэтому Кэйя вынужден преодолевать этот путь пешком. Дорога ему хорошо известна - в детстве он не раз ей пользовался. Каждые выходные семья Рагнвиндр посещала в городе свой дом, и пока Крепус решал дела в таверне - Кэйя с Дилюком проводили весело время у стен города. Как это обычно делают дети. Там же на берегу у самого города, они нашли черепашку, которая так понравилась Дилюку, что тут его оставил себе и дал имя. Кэйя отмахнул навязчивые мысли, что быстро скатились в ностальгию. Ему сейчас не до черепашек и не до звонкого смеха Дилюка, который был рад подаренной ему черепашке. Того улыбчивого ребенка нет. Как и его теплой улыбки. Как и его присутствия в Мондштадте вообще. Дилюк покинул город после инцидента с отцом и вот уже несколько лет находится в далеком путешествии. Поэтому всеми вопросами винокурни нынче занимается Эльзер. Который довольно настойчиво взялся за вопрос поддержания бизнеса на плаву. Кэйя сворачивает на тропу и вот видна табличка, информирующая - винокурня прямо перед вами. Особняк все такой же большой и все такой же ухоженный - а каким ему еще быть, когда за ним все так же бдят слуги, ответственно выполняющие свой долг даже без хозяина. У таблички стоит человек и Кэйя сразу признает Аделинду - главную горничную и теперь - временную хозяйку дома. Она сдержанно улыбается, но Кэйе известно - она крайне рада видеть знакомое лицо, можно сказать, члена семьи. Но разве у нее нет более важных дел, чем встречать всяких путников, завернувших на винокурню? - подозрительно прищурившись Кэйя улыбается и приближается к девушке. — Так приятно видеть знакомые лица, но разве рыцари достойны личного приветствия от хозяйки поместья? — И я рада видеть вас, господин Кэйя. Вы всегда остаетесь для меня прежде всего членом семьи, даже если вы и не живете здесь более. Да и у нас есть новости. Они следуют через главный вход вглубь поместья. Вверх по лестнице, поворот налево, по коридору, вторая дверь направо. Кэйя знает что за этой дверью находился некогда кабинет Крепуса. Похоже и Эльзер ведет свои дела отсюда. Но Аделинда открывает дверь перед ним в легком полу-поклоне и явно не собирается следовать за ним. В кабинете и правда Эльзер. Но только он не сам. Перед ним, спиной к двери стоит некто, с огненным цветом волос. Кэйя уже пожалел что осмелился войти в дом. Ведь теперь перед ним, пусть пока и не лицом к лицу, тот, кто в сердцах заявил “никогда больше не смей сюда возвращаться”. Но вот он тут, как и… Дилюк. — Капитан Альберих! Вы, должно быть, от мастера Джинн…я поздно заметил что упустил некоторые бумаги, - спешно говорит Эльзер и подхватывая со стола бумаги в явной спешке направляется к двери, - мастер Дилюк, позвольте я … Дилюк оборачивается и встречается взглядом с Кэйей. И его взгляд становится таким же свирепым, как и в ту ночь, когда пути братьев разошлись. —Сир Кэйя? Похоже рыцарям действительно нечем заняться, раз они готовы потратить время капитана ради личного визита, вместо того чтобы послать гонца, - небрежно говорит Дилюк, скрещивая руки на груди. Кэйя много времени уделил чтобы научиться читать людей по их жестам. И жесты что он видит сейчас явно говорят ему - тебе здесь не рады. — Мастер Дилюк вернулся в город? Похоже я упустил важную новость, - Кэйя принимает документы из рук Эльзера. Те немного дрожат от волнения. За совершенную ошибку, или из-за напряженной атмосферы что воцарилась в кабинете, кто знает, — обязательно доложу об этом действующему магистру Джинн, - на этом Кэйя умолкает не найдя что добавить. Отвечать колкостью на радушный прием брата он не готов. Как и перевести на него взгляд. Тяжело видеть лицо, ранее такое радостное и с полными жизни глазами, таким жестким и неприветливым. — О моем возвращении пока не известно, и прошу вас, сир Кэйя, чтобы это и далее было так, - говорит Дилюк, и жестом просит Аделинду так же войти в кабинет, — проводи, пожалуйста, гостя обратно, это ведь всё, ради чего вы пришли? - спрашивает господин поместья, указывая жестом руки на бумаги. Его руки обтянуты перчатками, закрывающие плотно ладони. Кэйя помнит бледную сетку шрамов покрывающих обе руки - следы обучения владения пиро-стихией в сочетании с фехтованием. Интересно, его руки такие горячие даже без глаза бога? — Вы готовы поверить моему слову, если я пообещаю никому не раскрывать ваш секрет? - отвечает Кэйя все еще глядя на руки Дилюка и тут же жалеет. Как так вышло, что уже следующей фразой вырвалась такая неуместная форма обещания. Доверие. Это то, что Дилюк точно не готов ему оказать. Секрет. Это то, что положило крах отношениям между ними. Ответом ему служит грубый смешок. Пожалуй, этот разговор стоит прекратить, пока он действительно не напоролся на драку. Новый Дилюк не сильно разговорчив. — Может мы встретимся вновь, - роняет Кэйя и следует за Аделиндой, не оборачиваясь. А если обернулся - заметил бы перемену во взгляде, что провожал его.