Не совсем слуга господина

      – Кажется, господин Камисато задерживается, – вздыхает Тома, почёсывая доверчиво подставляющего шею Таромару.       Аято велел ждать его в чайном доме «Коморе» после двух часов. Он как раз должен был к этому времени вернуться с важной встречи, дать Томе несколько заданий, что-то передать и вновь спрятаться от чужих глаз. Именно так это и видел Тома в голове, но Аято по какой-то причине опаздывает уже на десять минут.       Хотя он не сказал, что придёт в два часа, просто приказал ждать, так что он мог просто задержаться на встрече, ничего ужасного. К тому же Тома – его подчинённый, а потому будет ждать столько, сколько потребуется.       Но он не может выкинуть из головы список дел, которые ему ещё необходимо решить за сегодня. Самое важное и первостепенное – это уборка в поместье Камисато, а то в коридоре на паркете появилось небольшое пятно от какого-то соуса, а ветки на кустах стали неаккуратно торчать.       Потом надо сходить на остров Рито, поболтать с парой торговцев, ведь Аяка попросила найти возможного поставщика полуночного нефрита из Ли Юэ, потому что он необходим для ближайшего праздника. Хотя самым быстрым вариантом, вероятнее всего, будет договориться с Бэй Доу. К тому же торговать с другими странами стало проще, а у неё и раньше с этим не было больших проблем.       Ещё один торговец из Иназумы решил, что может вести дела в обход комиссии Яширо, поэтому и с ним надо поговорить по душам и преподать урок. Тома очень старается ничего не забыть, потому что есть ещё мелкие просьбы от членов поместья и незначительные поручения от Аято по типу сортировки документов за прошедший год.       У него гора работы, а он сидит, ждёт и пьёт чай в компании Таромару, не смея покинуть чайный дом. Стоит в будущем, наверное, попросить устраивать такие встречи в поместье Камисато, чтобы была возможность заняться хотя бы какими-то делами. Сидеть на одном месте и ничем не заниматься так странно и непривычно.       – О, привет, Тома, – раздаётся знакомый немного удивлённый голос Люмин. – Какими судьбами?       Оборачиваясь на источник шума, Тома сразу же улыбается и немного усерднее гладит мягкое ухо.       – Я жду господина, но очень рад тебя видеть.       За время весьма короткого, но насыщенного приключения с Глазами бога и Электро архонтом Тома успел хорошо узнать Люмин, и мог с радостью назвать её подругой. Она весёлая, заботливая и ответственная, хотя иногда вредничает или комично дуется, но никогда всерьёз не обижается, потому что не имеет привычки хранить обиду. Томе нравятся такие люди, и он готов всеми силами поддерживать с ними общение.       С Люмин, правда, оно не сразу заладилось, потому что она искала брата и не желала на что-то отвлекаться, лишь со временем проникнувшись проблемами Иназумы. Но Тома совершенно не может её винить в том, что она не хотела встревать в проблемы, которые её в сущности-то и не касаются.       – Какое совпадение, а я жду Аяку, – улыбается Люмин и подходит ближе, чтобы протянуть к Таромару руку. – Паймон пока что отдыхает после плотного обеда, так что маловероятно появится в ближайшее время.       – А я только хотел спросить, где она, – смеётся Тома, облокачиваясь на стол. – Не хочешь посидеть тогда в отдельной комнате, поговорить? Господин Камисато как раз забронировал одну.       На секунду на лице Люмин отражается удивление и активный мыслительный процесс, а потом она согласно кивает:       – Почему бы и нет.       – Отлично, тогда проходи, я пока сделаю нам чай, – с удовольствием предлагает Тома и собирает чайный сервиз, чтобы сделать новую порцию. – Есть какие-то пожелания?       – На твой вкус, – пожимает плечами Люмин и танцующей походкой идёт в комнату.       Она осматривается по сторонам, словно впервые видит чайный дом, и постоянно обращается внимание на всякие мелочи по типу украшений или рисунка на полу. Выглядит так, словно она старательно подбирает какие-то слова и так «ищет вдохновения» для этого. Но Тома просто игнорирует это, полностью сосредотачиваясь на чае. Вот уж где у него есть неплохой опыт и доведённая почти до идеала методика, даже Аяка была приятно удивлена вкусом.       В чайном доме «Коморе» Тома чувствует себя – сколь бы забавно это ни звучало – как дома – так часто он в нём бывает, а одно время и вовсе жил, прячась от Охоты. Занятный опыт, но повторять как-то не особо хочется. Тома с особой тщательностью заваривает чай, чтобы он точно пришёлся Люмин по вкусу, и несёт к ней на небольшом подносе с двумя яноми.       Таромару в след довольно лает, виляя хвостом, а потом очень по-человечески щурится и склоняет голову. И всё-таки он слишком умён для собаки…       – Надеюсь, ты не скучала, – негромко оповещает о прибытии Тома, проходя в комнату и закрывая за собой дверцу ногой. – Я заварил зелёный чай «жемчужная роса», надеюсь, ты не против.       – Если честно, то даже не знаю, что это, – хихикнула Люмин, почёсывая затылок. – Аяка что-то говорила, но я не запомнила.       – Но это любимый чай господина и госпожи, обычно все его хвалят. Хотя я немного равнодушен к этому, – усмехается Тома и ставит поднос на стол.       – Я тоже в чаях не мастер, но у меня есть один знакомый, который точно смог бы оценить его по достоинству, – пожимает плечами Люмин и принимает яноми, которую ей протягивает Тома.       Стоит признать, что её она держит уже гораздо лучше, чем в первые дни. Тогда Люмин вечно норовила обхватить яноми одной рукой и сразу всей ладонью, из-за чего неизбежно обжигалась. Повезло, что рядом была Аяка, которая могла приложить что-то холодное, а то Тома со своим Глазом бога только хуже сделал бы.       – Как проходит твоё время в Иназуме? – вежливо интересуется Тома, садясь напротив Люмин и отпивая немного чая. – После отмены Охоты стало спокойнее, и Иназума выглядит лучше.       – Да, по сравнению с тем, как всё было в момент нашего с Паймон приезда, регион выглядит таким мирным, – без раздумий соглашается Люмин, подпирая щёку кулаком. – Мы ездим по островам из-за поручений гильдии, и они такие красивые, просто невероятно. В Мондштадте и Ли Юэ нет ничего подобного.       – Приятно слышать, что тебе нравится, – хохочет Тома.       Иназума и правда красива, хотя Тома всё равно скучает по Мондштадту и его холмам. Барбатос даровал своим людям очень хорошую землю, с приятным климатом, в Иназуме же с этим… иногда бывают сложности из-за грозы.       – Аяка согласилась мне немного помочь, и мы часто куда-то ездим, а с тобой совершенно не вижусь, – немного грустно говорит Люмин. – Что-то не так?       Люмин говорит достаточно обтекаемо и расплывчато, но Тома-то знает, что её отношения с Аякой уже давно перешли черту дружеских. На самом деле этого сложно было не заметить ещё в их первую встречу. Тома отлично помнит, как Аяка спрашивала про известную путешественницу, которая неожиданно прибыла в Иназуму да ещё и хотела встретиться с самим сёгуном. Или как Люмин смотрела на Аяку, впервые встретив её.       По статусу Томе положено знать всё и обо всех, чтобы держать под контролем ситуацию, но в ситуации с Аякой и Люмин он лучше сделает вид, что ничего не замечает. К тому же Аято, возможно, тоже лучше об этом пока не знать, а то он замучает младшую сестру расспросами и просьбами встретиться с Люмин. И так иной раз невзначай спрашивает, нет ли возможности пересечься с ней.       – К сожалению, в последнее время из-за ситуации с изменением политики Иназумы у комиссии Яширо очень много хлопот, и я помогаю господину, – пожимает плечами Тома, опираясь за спиной на руки. – Боюсь, что в ближайшее время ситуация не изменится.       – А я думала, что ты в основном работаешь на Аяку, – искренне удивляется Люмин, вскидывая брови. – Вы так часто были вместе, когда мы сюда приехали.       – Если честно, люди часто путают, с кем и как я работаю, – отмахивается Тома, мимолётом почесав руку. – Так что я уже привык. Несмотря на то, что я управляющий в доме Камисато, нередко я выполняю поручения господина и госпожи, которые не касаются уборки. Я служу им одинаково, но всё же задания от господина Камисато, как от главы клана, имеют некоторый приоритет.       На самом деле Аято очень не любит когда происходит так, что помощь Томы нужна и ему, и Аяке одновременно. Просто ему становится немного неловко перед сестрой, что он заставляет её ждать или обращаться к другим слугам – Тома им обоим ближе, чем все остальные.       – О, теперь понимаю, – деловито кивает Люмин, поднося яноми к губам. – Эх, Аяка так много рассказывала о своём брате, я бы хотела с ним встретиться.       – Я надеюсь, что скоро будет такая возможность. Тем более господин давно хотел с тобой встретиться, – пожимает плечами Тома, глубоко вдыхая приятный аромат чая. – Ваша с Паймон слава идёт вперёд вас.       – И иногда это приносит столько проблем, – сетует Люмин, забавно насупившись.       Томе ли не знать, как порой бывает сложно что-то сделать, когда о тебе уже знают почти все вокруг. Имеется, конечно же, много плюсов, например скидки в некоторых магазинах или же более лёгкие пути решения проблем, но иногда вся слава встаёт поперёк горла. Наверное, и Люмин приходится соответствовать какому-то образу, который ей создали люди и её поступки, чтобы не лишиться чего-то.       Хотя и создаётся впечатление, что Люмин любят все вокруг за её приятный характер и искренность.       – Так сложно обычно втереться к кому-то в доверие, чтобы что-то узнать. Те же Фатуи, кажется, уже все меня узнают, и никакая маскировка не спасает, – продолжает Люмин, барабаня ногтями по столу. – Иногда мне кажется, что лучше бы не было всех этих громких титулов великого героя. Может, я хотела стать поваром, а не героем?       Тома запрокидывает голову и искренне заливисто хохочет такой очаровательной простоте. Возможно, только Люмин и могла бы предпочесть статус повара герою, который может и не стать известным, может не заработать горы моры, о которой все мечтают, – особенно Паймон.       – И что смешного? – фыркает Люмин, недовольно раздувая ноздри.       – Прости за задержку, Люмин, – поспешно говорит резко выбежавшая из-за угла Аяка. – Здравствуй, Тома.       – Госпожа, – подскакивает он на ноги, собираясь позаботиться о ней. Негоже слуге сидеть и потягивать чай, когда хозяин бегает по делам.       – Нет-нет, ничего не надо, – тут же машет руками Аяка, а потом скромно опускает их вдоль тела.       – Да, не переживай, мы уже пойдём, – отмахивается Люмин и поднимается на ноги, поправляя складки на платье. – Спасибо за чай и компанию, надеюсь, скоро увидимся.       Не стоит отвлекать их, сам себе говорит Тома, спокойно выдыхая. К тому же скоро всё-таки должен уже прийти Аято, и он точно даст ещё заданий, которые необходимо будет выполнить в кратчайшие сроки.       – Приятного вам времяпровождения, – напоследок желает Тома, немного кланяясь.       – Пока, – подмигивает Люмин, показывая два пальца, и осторожно переплетает пальцы с Аякой.       Очень легко спутать этот жест с дружеским, Тома бесчисленное множество раз видел, как так же гуляют девушки в Иназуме, но вот у Люмин и Аяки он несёт совершенно другой характер. Слишком нежно Люмин держит маленькую ладонь с мозолями от катаны, слишком близко прижимается плечом к плечу. И слишком влюблённо смотрит на Аяку.       Но Тома не имеет права осуждать или же высказываться против, не так уж и далеко он ушёл, на самом-то деле. Он, наоборот, даже рад, что Аяка смогла найти место рядом с таким хорошим человеком.       Тома садится обратно, прижимается губами к яноми и в один глоток допивает остатки тёплого чая. Интересно, сколько ещё ждать Аято… и что вообще могло так задержать его, хотя обычно пунктуальность считается его неотъемлемой частью. Аято, как глава клана и комиссии Яширо, должен быть всегда вовремя и в идеальной форме, чтобы никто не смог ни к чему придраться.       – Наверное, что-то очень важное, – вслух думает Тома, собирая посуду обратно на поднос. Хотя бывает ли вообще у Аято что-то не важное?       Отнеся посуду обратно и вымыв её, Тома собирается вернуться к Таромару, чтобы коротать время не в одиночестве, но именно тогда наконец-то появляется Аято с бумажным пакетиком в руках.       – Здравствуйте, господин, – сразу же говорит, Тома делая поклон. Он знает, что в других комнатах есть гости, а потому важно соблюдать субординацию.       – Не будем задерживаться, идём в комнату, – выдыхает Аято и проходит первым, кивнув Таромару. – Чай не нужен.       Тома торопливо идёт следом, оглядывается по сторонам, проверяя, где находятся другие гости чайного дома, и закрывает за собой сёдзи, отгораживаясь от всех. Пусть они и выглядят тонкими, но Тома знает, что весьма хорошо не пропускают звук.       – Прошу прощения за задержку, встреча с главой клана Цукиме немного затянулась, – Аято закатывает глаза, очень хорошо демонстрируя, что ему произошедшее не пришлось по душе, и оставляет на низком столе бумажный пакет.       От него чувствуется лёгкий запах выпечки, чего-то сладковатого, но, зная Аято, там с огромной долей вероятности не окажется ничего вкусного. Ему же так нравится наблюдать за тем, как Тома пробует всю ту сомнительную еду, которую он находит или же и вовсе готовит. Возможно, Аято – единственный глава клана, которого собственные слуги иногда не могут выпроводить с кухни.       – Вам не за что извиняться, господин, – мотает головой Тома, поднимая руки перед грудью.       – Мы одни, если не будешь говорить слишком громко, то можно перейти и на имя, – улыбается Аято, садясь, и похлопывает рядом с собой. – Не скучал, пока ждал?       – Таромару составил мне неплохую компанию, – посмеивается Тома, принимая приглашение и присаживаясь с правой стороны. – К тому же сюда заглянула Люмин, потому что договорилась встретиться с Аякой. Кстати, они совсем недавно ушли, вы не встретились?       – К сожалению, нет, – поводит плечом Аято. – У Аяки всё хорошо? Боюсь, в последние несколько дней у меня не было возможности пересечься с ней.       – У неё всё отлично, – крайне эмоционально отвечает Тома, довольно щуря глаза. – Она сейчас помогает Люмин, пока у неё появилось немного свободного времени.       Аято кивает, показывая, что услышал, и небрежным, но элегантным движением вытягивает из волос наэлектризованный лепесток сакуры. Он устало фыркает и без раздумий прячет его во внутренний карман.       Не понятно почему, но лепестки сакуры липнут к Аято и Аяке как намагниченные. Их в Иназуме на самом деле много, и ни одна прогулка не обходится без пары розовых малюток в волосах или же на одежде. Проблем от них особо нет, но всё же вид с лепестками на голове выглядит не особо презентабельно, особенно для главы клана.       – По дороге я увидел одного продавца и купил у него тайяки, – с лёгкой, немного хитрой улыбкой говорит Аято, и у Томы тут же начинает сосать под ложечкой. – Попробуй, я взял несколько штук специально для тебя.       И Аято подвигает бумажный пакет на самый край стола. Знает, что Тома не может ему отказать, и не только из-за того, что является его слугой.       Только от одного взгляда на бумажный пакет с едой, которую Аято купил специально для Томы, ему плохеет. Но он берёт в руки печенье в форме рыбки и осматривает со всех сторон, пытаясь понять, что там может быть внутри. К великому сожалению, у него не выходит, а потому Тома отчаянно кусает и готовится к новому странному вкусу.       Но на удивление по языку растекается приятная сладко-солёная карамель. Немного необычно, даже в Мондштадте Томе не доводилось пробовать нечто подобное, но очень вкусно.       – Нравится? – с необъяснимой интонацией спрашивает Аято, склоняя голову к плечу.       – Да, весьма неплохо, – мычит Тома и кусает ещё раз.       Аято задумчиво хмурится, сверлит тайяки взглядом, а потом, зачесывая прядь за ухо, наклоняется и кусает печенье, ничего не стесняясь. Тома удивлённо округляет глаза, не зная, как тут надо реагировать.       – Да, и правда неплохо, – усмехается Аято и сверкает довольной улыбкой. Его уж точно устроил произведённый эффект, даже если изначально он планировал удивить иначе.       – Аято, – шипит Тома, отводя взгляд.       – Ешь ещё одну, и пойдём в поместье Камисато, у меня есть для тебя несколько поручений, – переводит тему Аято, не спеша отстраняться.       – Она ведь с другим вкусом? – обречённо спрашивает Тома, доедая оставшийся хвост рыбки.       – Попробуй и узнаешь, – почти на ухо шепчет Аято, гладя по щеке. – Может, я взял две одинаковые.       У Томы всё ухает внутри от весёлого глубокого голоса, он даже забывает, что должен будет съесть нечто непонятное. А потом щеки касаются мягкие губы, и Аято отстраняется почти на полметра, сверкая глазами не хуже Яэ Мико.       Почему Тома ещё жив с таким господином…