Примирение
2 декабря 2023 г., 14:53
Пошла уже четырнадцатая неделя… Живот начинает появляться, думаю, нужно будет позвать портных… Ах, черт, тогда разлетятся новости, а я этого не хочу.
Как приехала к Амелии, она меня постоянно кормит… Причем насильно. Есть в ней что-то непонятное мне, она словно пытается окружить меня заботой и я вспоминаю о маме. Не знаю зачем ей это нужно, но пока у меня нет причин отказываться.
Останавливаясь у фонтана в саду, смотрю на воду. Тишина, лишь брызги капель и журчание воды, сопровождаемых цветочным ароматом… Прикрываю глаза, расправляя шуршащую юбку платья.
Шорох сбоку и я мигом сморю туда… Ежик… Такой маленький. Он идет слегка покачиваясь на своих коротких лапках. Улыбаюсь, наслаждаясь этим.
— Келли.
Этот голос выбивает весь воздух из моей груди, вонзая туда нож. Я поднимаюсь, боясь повернуться на звук. Лопатки обжигает и внутри нарастает паника.
Амелия же говорила, что никого не пускает в этот сад. Я не понимаю почему он тут.
Прикусывая губу, все же разворачиваюсь. Мужчина выглядел болезненно и разбито. Хоть одежда была чистой, а волосы прибранными, в тех морщинках меж бровями, в синяках под глазами, я видела переживания и глубокую тоску.
Молча выдерживаю его взгляд на себе, собираясь духом.
— В тот день ты была права. Я вел себя глупо и шел на поводу у эмоции.
Эрик замолкает. Я тоже ничего не отвечаю на это слова.
И что? Что я должна сказать? Похвалить, что спустя три месяца до него это дошло? Как смешно.
— П, — нервно проводит рукой по лицу. — Прости.
Я не выражаю ни одной из эмоций, строго контролируя себя.
— Нет. — все, что я могу ответить, разворачиваясь.
— Келли, постой. — он срывается с места, подходя ко мне. — Я признаю свою ошибку. И ты ведь не можешь склоняться у других когда есть он.
Эрик прикасается к низу живота ладонью, с отвращением отталкиваю эту руку.
— Только из-за этого я должна вернуться? — хмурюсь.
Это так он извиняется? Выставляя меня вновь должной…
— Конечно, ведь это наш ребенок. — с гонором отвечает он.
Скрежа зубами, пододвигаюсь к нему, спускаясь на шепот.
— Это МОЙ ребенок. — и видя недоумение на его лице, продолжаю идти к выходу.
Приехал и ещё дает указания. Другой бы валялся в ногах и молил о прощении, зная, что его беременная жена надрывалась, пытаясь остановить его.
Мужчина вновь нагоняет меня.
— Почему ты постоянно все усложняешь? Ты королева Шуберд и твое место там. Сегодня же мы отправляемся домой. — он начинает злиться.
— А я плюю на этот контракт. — фыркаю на его слова.
— Ты моя жена. Тебе этого не изменить. И этот ребенок…
— Заведи нового. — легко бросаю я.
Меня раздражает каждое его слово, даже то, что он просто дышит рядом, говоря такое обо мне и о малыше…
— Келли, понимаешь, что вообще несешь? — резко хватает меня за руку, выше локтя, останавливая. — Ты королева и вынашиваешь наследника. Не только твоего, но и моего ребенка тоже.
Я смеюсь, вспоминая разговор в тот день.
— А откуда ты знаешь, что ребенок твой? — не знаю зачем, но я говорю это наперекор ему.
Он не слушал меня, так почему я должна, проглотив свою обиду, ехать обратно?
— Отпусти руку.
Эрик прикрывает глаза.
— Я скучал. — ему с трудом даются эти слова. Его хватка слабеет.
Мужчина не поднимает своего взора с живота.
— Поэтому ты можешь хоть раз согласиться со мной?
Я почти успокаиваюсь, но когда он произносит эти слова, они выводят меня из себя, и я больше не могу контролировать свои эмоции.
— Должна согласиться только потому, что ты скучал? Что ты вообще несешь? Тебе плевать на то, как мне тяжело? Ты оскорбил меня в тот день назвав потаскухой и все что ты можешь сказать это то, что я должна согласиться?
Эрик хмурится, не понимая.
— Но я же извинился.
— По твоему короткого «прости» достаточно, чтобы перекрыть твое поведение? Этот брак, что с самого начала был ошибкой. Твои усмешки, крики, насилие… Думаешь легко забыть это после плевка… После «прости». — повышаю голос.
— Что ты хочешь, чтобы я встал на колени?
— Чтобы ты убрался с моих глаз.
Мужчина раздраженно смотрит по сторонам.
Меня поражает его эгоизм.
— Келли. — пытаясь успокоится, он понижает голос. Нервничает. — Я был не прав. Ты нужна мне. Я не могу сказать, что люблю тебя… С моей стороны это было бы эгоистично говорить так после всего, что я сделал. Но ты правда дорога мне. И от всего сердца я приношу свои извинения, даже если они никак не помогут. — он встает на колено, кланясь.
Эрик делает все так, как сам хочет. Меня не трогают его эти слова.
Мотаю головой, закатывая глаза и делая глубокий вдох.
Понимаю, что не смогу всю жизнь скрываться от него так. Я должна вернуться в Шуберд, но по возвращению я сделаю все, чтобы мы с ним более не пересекались.
— Я вернусь в Шуберд. — отвечаю. — Но не ради тебя.
Даже это заставляет его улыбнуться, но не на долго.
— Ты простишь меня? — с надеждой, осторожно, выдавливает он.
Эгоист… Какой же он все-таки эгоистичный. Боль, что была в сердце все это время не уйдет от пару сказанных им слов. Мне нужно время.
— Ты сделал мне слишком больно. — более я не смотрю на него, возвращаясь во дворец.
***
Вернувшись обратно в Шуберд я ограничила встречи с Эриком и мы были наедине только ночью, повернутые друг к другу спиной с тяжким грузомна сердце. Он не пытался со мной заговорить и больше не врывался без спросу, лишь иногда я ловила на себе его взгляд, который будто подтвержал, что да, не сбежала, я тут. Северина каждый раз с болью во взгляде принимала мои приказы, когда я старалась построить еще одну стену перед мужем. Я делала это для себя, чтобы потом мне не было больно, когда в очередной раз он решит обвинить меня в том, чего не было, или позволит себе вышвырнуть меня. Так прошла неделя. За ней месяц. Мы все еще были в ссоре. — На самом деле король очень тосковал по вам. Конечно, по нему не скажешь, но он беспокоился и не мог уснуть без вас. И, надеюсь вы не скажите, что это я вам рассказал, Ваше Величество. — сообщил мне Дэваль две недели назад. Да, после слов советника я немного смягчилась, но это не отменяет того факта, что он поступает жестоко. И это не дает ему прощения. — Дэваль, отнести эти бумаги королю. — откладывая бумаги на стол, начинаю разглядывать другие. Мужчина выглядел уставшим, особенно после того, как мы посылаем его от друг друга с документами. У него и так дел много… Но ничего, справится. — Ваше Величество, вам подарок от королевы Бэклушъ. — впервые вижу Северину такой взволнованной. Она отдает мне коробку. У меня дежавю… В такой же посылке лежала мамина рука и… Сглатываю. Заставляю себя открыть. Внутри находится темно-красный драгоценный камень. Такой носила моя мама, но он был утерян после нападения ангелов на карету, а сейчас… Неужели она нашла его. Я аккуратно достаю его оттуда. Раньше он нахрдился в ожерелье, овальный, размером с большой палец на руке, а сейчас он без оправы… Но все такой же. — О, леди Келли. — сочувствующе произносит девушка, видя как я прижимаю его к сердцу. — Этот камень носила моя мама. Он был утерян. — кладя его в шкатулочку, сообщаю я. — Я хочу чтобы его поместили в украшение. Видоизменять нельзя. — пододвигаю ее к Северине. — Полагаюсь на тебя. Она охает. — О, — аккуратно берет шкатулку в руки. — Ваше Величество, я вас не подведу. Она уходит вместе с ней. Надеюсь ей удастся найти хорошего мастера. Если справиться — я ее озолочу… Правда, пока не буду об этом говорить. — Ваше Величество. — сначала я пугаюсь, что это Эрик так внезапно вбежал, но нет, это Дэваль. — Что такое? — Там очень срочное дело… Это, вы должны сами увидеть. — он не уверенно смотрит на меня. Я поднимаюсь, следуя за ним. — Хоть скажешь чего стоит ожидать? — он вздрагивает, потирая шею. — Это… Словно кошка и собака вместе… Как-то так. Хм. Что-то он скрывает. Мужчина пропускает меня в гостевую и я жду пока он представит меня, пока не слышу позади себя как запирают дверь. На диване сидел демон. Сиреневые волосы с темными, отросшими корнями, зеленые глаза, острые черты лица… На нем темная рубашка и брюки. Словно кошка с собакой… Вот как. Дэваль, если я выберусь, я тебя убью. — Вы меня достали. — слышится крик мужчины за дверью. — Я умру. Я действительно умру если вы не помиритесь. Поэтому я не выпущу вас, даже если на кону будет моя жизнь. Замечательно. Я беру первую попавшуюся книгу с полки, садясь напротив Франца и наливая себе чай. Мы тут явно не на час или два. Я не собираюсь выяснять с ним отношения и уж тем более начинать это первая. Эрик видимо тоже не планирует говорить. В его руках тоже книга. Вот что случается когда оба в семье гордых. Меня учили стойкости с малых лет, поэтому это не составит для меня особо труда — сидеть тут и читать, как ни в чем не бывало. Конечно, можно было бы выбить дверь и дело с концом, но я в положении и нужно думать о ребенке. А значит и со второго этажа я тоже прыгать не буду. Ох, Дэваль, зря я только волновалась о тебе. Как выйду загружу тебя работой. И ты вправду либо умрешь, либо станешь на сто лет старее. — Вы хорошо питаетесь? — внезапно он говорит. Я не слышала его голоса около недели… И сейчас, буквально бабочки от него. Мотаю головой, не обращая на это внимания и мельком смотря на него. Эрик же глядит в книгу. Еще его это уважительное обращение… Не привычно. Так не похоже на него. — Северина заботится чтобы мой рацион был многогранным и питательным. — так же бесстрастно отвечаю я. — Это хорошо. — я не вижу его лица, но по интонации мне кажется, что он улыбнулся. — Вас не терзает бессоница? — делаю глоток чая. Эрик удивляется, что я продолжила разговор, опуская книгу. — Нет. — Замечательно. — прикрываю глаза. — Дэваль жаловался, что я стала причиной вашего плохого сна ранее. Как хорошо, что я больше не порчу его вам. Мужчина откладывает предмет, несколько секунд смотря на меня. — Снова пытаешься создать ссору? — резко переходит на ты, выдавая подобное. Сколько не пытайся, но его не переделать. Эрик все равно опускается до привычного его обращения и общения. — Я пытаюсь? Я лишь хочу быть уверена, что ничем вам не должна. — Ты должна мне уже кучу нервов… Мне не хватает сил терпеть твои эти фразы. — он не зол или раздражен, на удивление эти слова он говорит со спокойствием. Конечно. Все эти фразы… Их подбирать меня учила мама, это основы общения в аристократическом обществе. — Зачем тогда брали замуж? Он замолкает. Ему не нравится эта ситуация и то, что я могу заткнуть ему рот. — Долго это будет продолжатся? — Пока не разведемся. — отвечаю я. — Чт… Что? Я об этой ситуации. А, ой. Ну я сказала правду. Тут не на что обижаться — Видимо он не выпустит нас пока мы не помиримся. — пожимаю плечами. — Пока ты не помиришься. — поправляет он. — Что? — опускаю книгу. — Что ты сказал? Внезапно костяшки рук начали гореть, наровясь столкнуться с его лицом. — Это же ты не хочешь мириться… — пожимает плечами. Со всей силы сжимая зубы, я смотрю на него. Эрик выглядел уставшим от всего этого и говорил на полном серьезе, и это злит меня сильнее. — Кто не захотел мириться? — сжимая со всей силы книгу, размахиваю руками. Мужчина напрягается, взволнованно смотря на меня. — Келли… — То есть это я опять виновата? И в том, что ты эгоист. И в том, что ты не можешь нормально извиниться виновата я? — повышаю голос. — Скажи еще, что я виновата, что ты меня изнасиловал. — Келли… — Заткнись! — швыряю в него книгу, желая ударить его по лицу. Эрик встает уворачиваясь. Поднимаюсь. — Наверно я еще виновата, что ко мне лез отвратительный тип, пытаясь соблазнить. — хватаю со стола вазу, кидая в него. Осколки разлетаются по полу. — Виновата, что тебе всегда мало. Что ты, бедненький, ехал за мной к Амелии. Что застал ту сцену с Эндо. Я же виновница всех твоих проблем! Горло дерет. Чувствую истерику в горле и наворачивающиеся на глаза слезы. Кидая в него книги меня еще больше злит, что ему удается уворачиваться. — Что ты просил прощения, виновата. А еще, что поверила тебе, что поцеловала… Что ты мне нравишься, винов… — Эрик, прокрадываясь по комнате внезапно настиг меня, накрывая мои губы своими, затыкая. Я же начинаю рыдать. Он держит мои руки и я роняю очередную книгу, что должна была кинуть в него, на пол. Я пьянею и чувствую слабость в ногах из-за его долгого поцелуя, что когда он прерывает его, тяжело дышу. — Твои губы соленые. — как-то не весело улыбается демон, прикрывая глаза и прикасаясь к моему лбу своим. — Я тебя люблю. — его шепот заставляет мурашки бежать по коже. — И я весь твой… Поэтому ударь меня. Бей, пока все эти чувства не уйдут. — Тогда меня посадят за убийство. — сквозь слезы, улыбаюсь я, представляя себе это. Эрик опускает руки, нежно обнимая за плечи, так, будто я самое дорогое, что бывало у него в руках. — Келли Кристиан Рофлер Шуберд, — его взгляд встречается с моим. — Прости меня. Я не могу без тебя… Этот месяц еще хуже чем те три… Ты так рядом, но и далеко. Я боялся даже коснуться тебя, словно ты растаешь… Правда боялся, что в один день ты просто бросишь меня, что больше я тебя не найду, ведь я отвратителен. — он замолкает. — Прости. Провожу по его волосам рукой. Это как успокоительное для него. Вроде бы я должна сейчас злиться, а Эрик успокаивать меня, но отчего-то после его слов мне стало так спокойно. И немного поплакав этот камень, обвязанный веревкой на моей груди, навконец ушел. — Все нормально? — раздается испуганный голос Дэваля, и он заглядывает к нам через маленькую щелочку. Потом, видя нас обнимающихся, он краснеет, бормоча себе под нос: — О, не отвлекайтесь. Я пойду работать. — Дэваль! — почти одновременно произносим мы, отчего даже немного неловко, но и приятно.
