***
И как бы Эрик не старался, вытерпеть он не смог и в ванне мы вновь повторили все тоже самое. И точно так же, на руках, он принес меня в спальню, аккуртно уложив и накрыв одеялом. Видимо все еще не собираясь ложится спать, мужчина ложит голову мне на колени, прерывая мою попытку скатиться пониже и обнять подушку. Нежный взгляд пробегается по моему лицу и его губы прижимаются к животу, обжигая, от чего я охаю. Эрик прикрывает глаза, оставаясь в таком положении, лишь подтягивает руки, приобнимая одной меня за талию. Я зарываюсь ладонью в его влажные волосы. Светло-фиолетовые с отросшими корнями… Густые и мягкие, легко распутываются. — Мне нравится натуральный цвет. — массажируя кончиками пальцев кожу на голове, вдруг произношу я. — Почему ты красишь их? Демон не двигается, но он приоткрывает глаза, не поднимая взгляда. — У Фионы такой цвет. — холодно сообщает он. На несколько секунд я останавливаюсь. Фиона… Мать Эрика, которой было плевать на сына и на остальных демонов, утопающая в алчности и похоти, утоляющая лишь свои хотелки. Предыдущая королева Шуберд, виновная в упадке их влияния и состояния. Я не много знаю о ней и о Шуберд. В основном личностей и то, чем они занимаются, а вот мотивы и сплетни… С этим мне никто помочь не мог. — Расскажи мне о себе. Не знаю почему, но у меня возникает резкое желание узнать Эрика получше. О нем мне не расскажет никто лучше, чем он сам. Мужчина утыкается носом в мой живот, видимо не собираясь отвечать. — Мои родители были против нашей свадьбы, но знаешь… Разобравшись в этом сейчас, становится понятно, что те слухи, что ты спишь со всеми дамами, оказались всего лишь слухами. — внезапно для самой себя, продолжаю я. Не знаю почему да и зачем говорю все это. Мне просто хочется. Возможно, если бы мы обручились тогда в возрасте пятнадцати лет, то все пошло по другому? У нас не было никакого интереса к друг другу, а значит и всей этой боли и насилия быть не должно… — Их распространяли дворяне, завидующие поддержке Габриэля в твою сторону. — пауза. — Я узнала об этом недавно. — И? — слегка отодвигаясь, так, чтобы наши взгляды встретились, спрашивает Эрик. На это раз молчу я. Столько мыслей капошатся в голове, да и чувства внутри такие странные, не знаю почему, но мне так охото быть с ним откровенной. — Они знали, что я… Что был с Габриэлем в более тесных отношениях. — опуская глаза, не громко начинает он. Его голос звучит немного монотонно, так, будто если он замолкнет, то больше не сможет ничего сказать. Лицо мужчины выглядит почти безэмоциональным, но я замечаю в этом мраке, как играют вены на нем и как дрожат брови. Для него признать такое… Унизительно. — Почему Фиона ничего не предприняла? Я слышала, что ей было плевать, но не на столько же… — Она меня продала. — и губы его дрожат. Продала?.. Это как вообще? Как она смогла… Она… Не в силах хоть что-то ответить, аккуратно прикасаюсь ладонью его щеки, нежно поглаживая большим пальцем. Эрик болезненно прикрывает глаза. — Мой отец умер на войне когда мне было шесть. Мать жила в роскоши какой не позволял себе ни один король и очень быстро казна стала пустой. Габриэль был тем кто предложил ей деньги, очень большую сумму и конечно же она не смогла отказаться. Ее платой стал я. Он замолкает. Он накрывает мою руку на его лице своей ладонью, трясь щекой. — Это… Как долго это продолжается? — не в силах назвать подобное своим словом, едва шепчу я. — Он насиловал меня с того дня и до дня рождения леди Катрин. Затихает. Кто бы мог подумать, что Габриэль делал такое несколько сотен лет… Это просто… Мерзко. Отвратительно. После его слов я сначала чувствую жалость к мужчине, но позже ее заменяет ярость и желание прикончить короля Дэкардов. — Эрик, я даже не представляла, что… — не в силах сказать более, я чувствую, как по щекам бегут слезы. Ох, черт, эта беременность. Не могу сдержать слез. Черт. Он слышит дрожь в моем голосе, приоткрывая глаза, которые из болезненных становятся удивленными, и он тут же тянется ко мне. — Не надо реветь. — вытирая мое лицо, шепчет он. У меня получается остановится только через время. — Честно, меня волнует кое-что другое. — накручивая кончики моих волос на палец, спустя несколько минут тишины, говорит Эрик. — Не думаю, что у меня получится стать хорошим отцом. Я не знаю какого это — быть родителем, ведь у меня их не было. Охаю. — Быть родителем — это словно являться самой главной опорой в их жизни, которая не смотря ни на что не сможет сломаться. — эти мысли возникают у меня после его слов. Он молча разглядывает потолок, его глаза уже начинают слипаться. — А что если я не смогу их полюбить? — его брови взволнованно вздымаются. — Моя мать не смогла, так что если… Эрик не продолжает. Я и так понимаю его. — Ты не такой как твоя мать. Ты же любишь меня, значит и малыша тоже сможешь. — от этих слов я сама краснею. Конечно, они не звучат как стопроцентный убедительный довод, но он успокаивается и мы ложимся спать. Впервые перед тем как сомкнуть глаза передо мной его лицо и рука, нежно проводящая по моей спине.***
Это первый день после свадьбы, когда открыв глаза передо мной было лицо Эрика. Нежная кожа, приоткрытые пухлые губы… Этот безмятежный вид заставил мое сердце трепетать. Обычно я встаю уже в шесть, потому как привыкла к этому на тренировках. До беременности я и правда ими занималась, но сейчас… Могу позволить себе такую роскошь, как поваляться в кровати, тем более когда передо мной такой вид. Верхние четыре пуговицы расстегнуты и я осторожно прикасаюсь к его груди ладонью. Ох, а он горяч. Довольно неплохо сложен, мышцы тоже в норме, да еще какой. Раньше я не задумывалась об этом, но сейчас понимаю, что он идеальный мужчина если говорить про внешность. Провожу кончиками пальцев дорожку, опускаясь к его талии, приобнимая Эрика. Его черные ресницы дрожат, приоткрывая глаза. В обычное время я бы без раздумий сказала, что они ядовиты, но не сейчас… Сейчас на меня смотрели изумруды, слабо сверкающие из-за попадающего на них солнца. Несколько секунд он разглядывает мое лицо, после опуская голову и утыкаясь носом в мою грудь, довольно мурчит. Одна из его рук крепко обнимала за спину, а другая расположилась на пояснице. Ах, я и не знаю что отвечать в такие моменты? А может и вовсе не нужно? Прикрываю глаза, взъерошивая его мягкие волосы. Мне хочется подразнить его, и я слегка прикусываю мочку его уха как вчера. Эрик вздрагивает и с его губ раздается вздох. А, погодите, погодите. Так его слабое место — уши? Хочу рассмеяться, но он выбивает из меня весь воздух оказываясь сверху. Недавно сонное лицо было ясным, а глаза хищными, с ясными намереньями. Мужчина наклоняется, ощущаю его дыхание. — Я держался как мог. — его шепчет пробирает каждую часть тела, перед тем как он жадно кусает мои губы, съедая их.***
Я отвожу взор с зеркала и моих покрасневших губ, чувствуя как заливаюсь краской вспоминая что было утром. — Ваше Величество? — меня вновь окликает Северина, вытаскивая из мыслей. Я киваю ей, на этот раз точно успокоившись и смотря на девушек передо мной. Оказывается, не многие-то дамы хотели стать фрейлиной, из семи предполагаемых претенденток явились лишь трое. Первая — Аллета Фон Хенгард — единственная дочь виконта. Она известна своими навыками лидерства, хоть и не является особо высшей знатью. Но кроме таких навыков о ней так же ходит молва как о трудной девушке, что до сих пор не вступила в брак и угрожала самоубийством если ее продадут вышестоящему аристократу. Вторая — Мэлдрэд Сэдрик Лаурвэ — пятая дочь деревенского барона. О ней мало чего извество, потому как хоть она и является аристократкой, то у нее не было даже церемонии совершеннолетия, потому что детей у барона Лаурвэ много и прокормить их всех — большая задача. Для девушки это огромная возможность. Третья — Пэнси Карл Мереваль — младшая дочь барона. Они богаче, чем Лаурвэ, но все же власть, которой обладаю я не будет им лишней. Но вот характер ее… Взбалмошная, через чур энергичная, своенравная. Не думаю, что она будет хорошей фрейлиной, но я все же дам ей возможность. Постукивая пальцем по столу, наконец поднимаю свой взор на них. Пэнси пугается такой внезапности. — Дамы, ваши знания и навыки действительно интересуют меня. И я принимаю вас всех. — с этими словами их плечи расслабляются. — Пока что вы на испытательном сроке. Каждой из вас будет пренадлежать определенная область. Смерив их взглядом, останавливаюсь. — Аллета Фон Хэнгард. — высокая девушка поднимант голову, внимательно слушая. — В твои обязанности будет входить организация праздников, встреч и мероприятий. — Поняла, Ваше Величество. — кладя руку на сердце, она делает низкий поклон. Да, отдать ей эту область с навыками лидера лучшее, что можно придумать. Но вот остальные две… — Мэлдрэд Сэдрик Лаурвэ, твоими обязанностями будут письма, бумажные отчеты и знания слухов среди аристократов. — Да, Ваше Величество. — неуверенно произносит она. С писаниной может проблем и не будет, но вот со слухами. Для нее это станет проблемой, потому что она не знакома абсолютно ни с кем из знати. Хорошо, это станет своеобразной проверкой для нее. Захочет — найдет. — Пэнси Карл Мереваль. — Д-да. — ее звонкий голос отдается эхом. Ох, как же шумно. — В твои обязанности будет входить мое питание. Девушка заметно тускнеет, будто не рада этому. Посмотрим. — А пока вас в курс дела введет леди Северина Сэнк Верджиа… — Верджиа?! — почти вскрикивает та неугомонная девица. Я могла бы наказать ее за эту дерзость, пока не замечаю, что взгляд всех трех дам становится настороженным к девушке подле меня. Мелком смотря на фрейлину, я не замечаю на ее лице хоть толику эмоции. Она как обычно собрана и холодна. — Да, Ваше Величество. — Северина делает поклон лишь одной головой, устремляясь в сторону двери. Девушки мешкаясь, но все же уходят за ней. Что такого в Северине? Я не задавалась вопросом о ее прошлом, потому как сам Дэваль выбрал ее для меня и я доверяла его выбору. Но что-то здесь беспокоит меня. Возможно стоит спросить у этих дам? Хм… А расскажут ли они? Не знаю.