Терновник и звезды

— Нет, ну в принципе, мы и в машине можем… — неловко начал Чан, видя, что они тут совсем не к месту. Чанбин резко обернулся на старшего, глядя на того с молчаливым укором в глазах. — ага, а еще могу вас в ванной уложить, тем более, что у Чанбина уже есть такой опыт. — хмыкнул Минхо, вставая с пола. — эй! — возмутился Со, под непонимающий взгляд Чана и хихиканье Джисона. — поверь, ты не захочешь узнавать подробности. — пояснил Хан, вставая с кровати и хлопая Криса по плечу. — что делать-то будем, хен? — обратился он уже к Минхо. Тот задумчиво посмотрел на чердак. — возможно, на чердаке есть пара надувных матрасов, нужно глянуть. — я помогу! — тут же вызвался Хан. Минхо улыбнулся и поманил за собой в коридор. Оставшись наедине, Чан и Чанбин переглянулись: — нет, в машине ночевать — это полный отстой. Не знаю, как ты, а я точно не разогнусь, еще и замерзнем. — ответил на немой укор Со. — я рад за Джисона, поэтому мне не представляешь, как стремно сейчас им тут всю малину обламывать, тем более, после двух недель недоговоренностей. — вздохнул Крис, рассеяно рассматривая убранство комнаты. — да ладно тебе, Чан, считай это небольшой платой за воссоединение двух любящих сердец. — злорадно хихикнул Чанбин. — за добро платят добром! — ага, а еще мешают линзы искать. — буркнул Чан, ковыряя ногой ковер с толстым ворсом. — а ты что, ревнуешь? — подмигнул Чанбин. Крис осуждающе посмотрел на друга. — Бин, иногда твой язык… Оторви и вырви просто. — покачал головой старший. — о чем спор? — в комнату вернулись парни, таща два матраса. Не надувных, а обычных футона, сгрузив их на пол. — обсуждаем вопросы мирового баланса добра и зла. — отшутился Со. — ясно, понятно. Тогда располагайтесь, философы. — хмыкнул Минхо, доставая из комода две стопки постельного белья. — сейчас что-нибудь на смену поищу. — да не нужно, мы так… — начал было Чан, но его перебил Чанбин: — нет уж, голыми мы спать не будем, это ты уж прости. Минхо-я, с радостью приму в дар твои шмотки. — оскалился Чанбин, вдевая подушку в наволочку. Минхо закатил глаза. Джисон с любопытством наблюдал за происходящим. — черт, а если подумать, то у нас никогда не было пижамных вечеринок! — с обидой в голосе выдал он своим старшим. Чан скептически хмыкнул: — зато, благодаря Сынмину, у нас были костюмированные попойки. И не раз. — Джисон раздраженно отмахнулся: — ну ты же прекрасно знаешь, что это не то. А ты, хен, бывал на пижамных вечеринках? — спросил он Минхо. Тот пожал плечами: — прямо сейчас на ней. А так — нет. Их же вообще обычно девчонки устраивают. — фыркнул он. — делают всякие прически, смотрят фильмы и сплетничают о знакомых. — добавил он, ехидно глядя на Чанбина. — можем убрать пункт про прически и добавить алкоголь. — невинно захлопал ресницами Со. — не-не, предлагаю оставить прически, только чур делать их будем проигравшим в дурака! — с энтузиазмом предложил Джисон. — ненене, никаких азартных игр, до сих пор в дрожь бросает, что тогда с Феликсом сделали! — перетряхнуло Чанбина. — так-так, а можно поподробнее? — у Джисона загорелись глаза. С внезапного исчезновения Минхо его совсем не интересовало то, что происходило в жизни его друзей и знакомых. — то есть все же будем сплетничать? — усмехнулся Минхо. Чанбин с негодованием расправил футболку и шорты, которые в него кинул Ли. — эй! Почему они розовые?! — возмущенно воскликнул он. — упс, перепутал… Хотя нет, не перепутал. Ты же вылитый свин. — ехидно прокомментировал Ли. Чан опасливо развернул свой набор (черный, слава богу). — я так и знал, что ты меня не любишь, хен. — противным плаксивым голосом возвестил Чанбин. — где я могу переодеться в это непотребство? — Минхо ткнул пальцем в дверь: — соседняя дверь справа. Ванная комната. — парни пошли переодеваться и умываться, оставив Джисона с Минхо наедине. — хен, ты вообще в порядке? Я не знал, что они вернутся. — Хан чувствовал вину за то, что стал причиной пополнения дома старшего гостями. — брось, все в порядке. Я немного расстроен, что мы не можем остаться наедине, но в целом, не портив компании. — улыбнулся Минхо, оставляя легкий поцелуй на носу Джисона под тихое ойканье. — прости. — тихо извинился Хан. — неа. — хитро ухмыльнулся Минхо. — даже не надейся так легко получить мое прощение. — он мягко провел руками по бокам Джисона, останавливая ладони на тонкой талии, чуть сжимая ее. В коридоре послышались шаги и голоса парней. — А. Линзы. — равнодушно бросил Чан под хихиканье Чанбина, когда они застали чертыхающегося Минхо на четвереньках рядом перепуганным Ханом. — Хани, давай ты действительно походишь без линз, — процедил Ли, поднимая недоуменный и обиженный взгляд на своего парня, — а то у меня никакого здоровья не хватит их искать. — ой, да если вам так хочется, не стесняйтесь, зас… кха-кхах-кхе! — Чанбин, не успев закончить мысль, получил локтем под дых от Чана и теперь обиженно сопел, посматривая на старшего, делающего вид, что он не при делах. — напомни мне потом поговорить с Йеджи, и обязательно сходить с вами на свидание. — недобро зыркнул Минхо на Со, прикусившего язык. — Вы, кажется, хотели рассказать о том, что было за…ну, за эти две недели. — напомнил Джисон, стараясь отвлечь внимание Минхо от Чанбиновых подколов. — ну, тогда слушайте. Только сначала мне нужно смочить горло. — подмигнул он Минхо. Тот закатил глаза, но сходил на кухню и принес три бутылки соджу, первые попавшиеся снеки и по стопке на каждого. — вот теперь можно и посплетничать. — Чанбин чокнулся с парнями и начал рассказ. *** Две недели назад. Когда Сынмин вернулся с кухни, честно помыв всю посуду, он обнаружил храпящего Феликса в обнимку с тихо посапывающим Вонхо. Хенджин спал (или делал вид, что спал), свернувшись калачиком на свой кровати и накрывшись одеялом с головой, так, что торчала одна лишь блондинистая макушка и часть лица до носа. Глаза были закрыты. Сынмин ухмыльнулся, нависнув над парнем. — Я тебя завоюю, Хван Хенджин. — тихо прошептал он. Судя по заалевшим даже в темноте щекам, его услышали. Вернув поцелуй Хенджина, Ким устроился на полу возле кровати Хвана, в качестве одеяла используя свое пальто, а подушку заменил свернутой толстовкой Феликса, которую с парня стащили еще во время игры. *** Сначала очнулось больное сознание Феликса, а потом уже и он сам. Голова нещадно трещала, а скрюченная поза, в которой он лежал, завещала еще пару дней лечить спину. Насилу открыв глаза и словив пару-тройку вертолетов, Ликс, наконец, почувствовал, что: Во-первых, он лежит голый (спасибо, что в трусах). Во-вторых, один бок заледенел (так как окно, находящееся рядом с кроватью, было открыто), а второй, как ни странно, наоборот — словно к печке прислонен. Печка тихо сопела, перекинув могучую руку и прижав к себе Феликса так, что он от неожиданности крякнул. Парень решил осторожно узнать, роль чьего плюшевого мишки он сейчас выполняет. Повернув голову, Ли с удивлением уставился на спящего Вонхо, даже во сне хмурящего брови, будто продолжал читать одну из своих философских книжек. — о, проснулся? — хрипло спросил Хосок, приоткрывая один глаз. — а где мы? — задал первый пришедший в голову вопрос блондин. — тебе полный адрес, начиная с рукава галактики или достаточно просто того, что мы в общаге факультета искусств? — хмыкнул Вонхо, убирая руку с Феликса и потягиваясь до хруста в позвонках. — а почему мы…эм…голые? — просипел блондин, разглядывая выдающуюся мускулатуру будущего врача. Вонхо пожал плечами. — тебя вчера за игрой в карты раздели, а мне просто жарко. — он с благосклонной улыбкой потрепал Ликса по волосам. — тебе бы освежиться. — я помню только караоке, когда мы в карты успели сыграть? — Ликс судорожно осматривал комнату в поисках своей одежды. Та была разбросана по полу и стульям. Носки сиротливо свешивались из чьей-то чашки. — о, так ты и не играл. Ты еще в караоке отрубился. Это ребята развлекались, играя на раздевание. Долгая история. — он покачал головой, не вдаваясь в подробности. Феликс же оторопело уставился на старшего. — на раздевание? А я-то тут при чем оказался?! — эта идея пришла в голову Хенджину, а дальше…как-то само пошло, ты спал, так что особо и не обращал внимания, только матерился басом, когда Сынмин, стаскивая с тебя брюки, случайно ущипнул молнией кожу, но я все проверил — ты цел. — он улыбнулся. — чего?! — Феликс, не дослушав, проверил самое дорогое, отвернувшись от Вонхо и оттянув тугую резинку, но ничего не обнаружил, да и характерной боли не чувствовал. — Феликс. — покачал головой Вонхо. — я же сказал, ты в порядке. Даже синяка не осталось. — флегматично заметил парень, поднимаясь с кровати. В комнате, к слову, они уже были одни. Кровать Хенджина пустовала. — друзья, блин. Я еще с ними поговорю. — буркнул Феликс, скрывая смущение. Вонхо выжидательно смотрел на него, отчего парню было неловко. — что-то еще? — рискнул спросить он. Вонхо согласно кивнул: — тебе нужно освежиться. — повторил он. — пошли. — в смысле пошли? — не въехал Феликс. Вонхо вздохнул и с легкостью, так же, как и вчера, перекинул тонко взвизгнувшего блондина через плечо и направился в ванную: — душ, Феликс. А то перегаром несет будь здоров. Да и закаляться полезно. — зака…что?! — закаляться, Ликси, закаляться. — ласково повторил Хосок, похлопав ладонью по заднице парня. *** Чанбин проснулся, резко ударившись о раковину, под которой, почему-то спал. Причиной пробуждения стали странные визги и крики за стеной. — Черт, минсоны же у Хана, почему такой шум? — пробормотал он, вставая на затекшие ноги. Во рту будто кошки Джисона насрали, отчего Со поморщился, пытаясь найти хоть какое-то подобие ополаскивателя. Крики за стеной не прекращались, и парень с удивлением понял, что находится не в своей ванной комнате. Вчерашний вечер галопом пронесся перед округлившимися глазами парня: караоке, игра в карты, его решение остаться с Йеджи в свободной комнате, а потом… Боже, это ж надо было так опозориться!!! Глухо застонав, Чанбин оглядел себя в зеркало — помятое лицо, лохматая голова, опухшие глаза так еще и штаны куда-то пропали! Что за позорник, от такого Йеджи обязательно уйдет, если уже не ушла. Точно, Йеджи! Со, плюнув на свой внешний вид, рванул из ванной комнаты, чтобы в результате увидеть спокойно спящую на кровати Минхо девушку. Чанбин, мысленно перекрестившись, на цыпочках вышел из комнаты и прикрыл за собой дверь. Ему нужно было привести себя в порядок, и желательно, чтобы Йеджи этого не видела. Только зайдя в свою родную комнату, Чанбин понял, что крики доносились как раз из их с Хенджином общей ванной. Кстати, они до сих пор не прекращались, переходя иногда в ультразвук и какие-то непонятные стоны. Вооружившись ложкой для обуви и осторожно приблизившись к двери, за которой, как минимум, происходили жестокие истязания, Со, собравшись, дернул за ручку. Открывшаяся картина заставила его уронить на пол свою челюсть: в душевой кабине стояли Феликс и Вонхо, из одежды на обоих было только нижнее белье. Вонхо ласково улыбался и что-то втирал Ликсу, забившемуся в самый дальний угол в жалких попытках себя прикрыть руками. Закончив свою речь, Хосок направил лейку душа прямо на Феликса и тот заорал благим матом: — Вонхо, сука, она же ледяная!!! Хен, я так больше не могу-у-у-у-у! — за жестокость старшего, расплачивается младший брат… — философски пробормотал Чанбин и тихо прикрыл дверь, оставив парней наедине, решив, что так будет лучше. Но явно не Феликсу. Но тут, как говориться, каждый сам за себя. Чанбин не понаслышке знал о методах здорового образа жизни Вонхо. Фантомные мурашки воспоминаний пробежались по хребту, заставив вздрогнуть. Быстро подхватив чистую сменную одежду и зубную щетку, Чанбин тихо вернулся в соседскую комнату и юркнул в ванную приводить себя в порядок. Когда за ним тихо закрылась дверь, Йеджи приоткрыла один глаз и хитро улыбнулась. Она проснулась еще в тот момент, когда ее парень с зеленоватым лицом выскочил из ванной, но не подала виду. Вчерашний вечер заставлял лишь тихо похихикать себе под нос: другая бы назвала вечер ужасным, но не Хван, которую было сложно напугать подобным, с учетом того, что всю юность она провела среди друзей брата, с которыми могла и пива в гараже выпить, и подраться с кем-нибудь, так что такая ерунда ее ни капельки не смущала, а казалось, по-своему, романтичной. Как в классических молодежных драмах, Йеджи держала голову Чанбина, пока тот самозабвенно избавлялся от содержимого желудка. После того она помогла ему умыться и откопала в аптечке аспирин, чтобы уменьшить утреннюю головную боль. Затем, как настоящая мамочка, дотащила полубессознательного Чанбина до кровати, стащила с него джинсы и кофту, закутала в одеяло и пожелала спокойной ночи. Кто ж знал, что через 20 минут этот чудик встанет вроде как в туалет и там и заснет, обнимая собственные коленки. Йеджи, конечно, попыталась поднять его и снова уложить, но это оказалось выше ее сил, поэтому девушка плюнула и отправилась спать сама, свернув напоследок подушку из махрового полотенца и кое-как подпихнув ее между бортиком ванны и головой любимого. Чанбин, наконец, вышел, выглядя гораздо свежее и лучше после утреннего душа. Йеджи тут же сделала вид, что продолжает спать. Парень на цыпочках подкрался к девушке и сел на корточки у кровати, как влюбленный дурак залипая на родные черты и солнечные искры, гуляющие по красным волосам девушки. — доброе утро. — немного сиплым голосом поздоровалась Йеджи, уставши притворяться спящей и довольно потягиваясь. — я люблю тебя. — выпалил Чанбин вместо приветствия, глядя в глаза мгновенно вспыхнувшей девушки. — ты дурак, Со Чанбин! Кто ж говорит такие смущающие вещи с утра пораньше?! — попыталась скрыть смущение девушка и вроде как шуточно ударила Чанбина рукой. Но немного промахнулась, так как парень потянулся за поцелуем, поэтому ее костяшки прилетели не в плечо, а по носу. Парень вскрикнул, хватаясь за ушибленное место. Йеджи с ужасом заметила капельки крови между пальцев. — боже! Прости! Я случайно! Дай посмотреть! — она попыталась убрать его руки от лица и параллельно приподняться на кровати, в итоге локоть, на который она опиралась, сорвался, и она заехала своему парню в глаз. — все в порядке, Йеджи. — прогнусавил Чанбин, окончательно теряя равновесие и заваливаясь на спину, больно приложившись копчиком о паркет. — Господи, Бинни! Я принесу лед! — путаясь в одеяле, девушка рухнула на пол, вновь заезжая несчастному Чанбину, тперь уже коленкой в живот. — любовь жестока… — прохрипел Со, скрючившись на полу. Девушка вспыхнула, неуклюже сползая с парня. — ну я не же не специально! Прости-и-и-и-и! Тебе очень больно?! Давай все же гляну, я… — она опять потянулась к нему, но Чанбин предусмотрительно перехватил ее руки и развел в стороны, вынуждая Йеджи мягко упасть к нему на грудь. — все в порядке. От тебя я выдержу любые побои. — усмехнулся он, нежно поглаживая ее запястья. Девушка зарделась, но тут же собралась, чуть ли не мурлыкая, отвечая парню: — давай я поцелую, и все пройдет? — она с максимальной осторожностью потянулась к кончику носа, невесомо целуя его. Затем, так же трепетно поцеловала в глаз, щеки, лоб и уголки губ. Чанбин лежал и млел от этих ласк. — твои поцелуи действительно волшебные. Все прошло. — прошептал он, вновь встречаясь с глазами своей девушки. — скажешь тоже. — фыркнула она, вытаскивая одну руку из захвата и проводя ладонью по мягкой щеке парня. Со перехватил ее руку, уводя на свою шею, после чего потянулся к манящим губам девушки, вовлекая ее в глубокий поцелуй. И даже истошный визг из-за стенки не отвлек их от процесса. *** Сынмин проснулся первым, быстро собрался, стараясь никого не разбудить и умчал в собственную комнату. Идея, посетившая его ночью, требовала немедленной реализации. Но для этого нужно было еще кое с кем договориться, и кое-что узнать так, чтобы Хенджин не был в курсе. Довольный, Ким набрал номер брата, ничуть не боясь его разбудить. *** Хенджин встал, когда Сынмина уже не было в комнате, а Феликс выдавал замысловатые рулады, аккомпанируя сопению Вонхо. Хмыкнув с этой комичной парочки, Хван потянулся, попеременно моргая глазами, пытаясь прогнать сон. Не смотря на выходной, сегодня у него была запланирована тренировка с партнершей, чтобы подготовить отчетное выступление через две недели, а у них не было ни одной идеи, поэтому они и решили встретиться вечером субботы и набросать хотя бы черновой вариант. До назначенного часа было практически полдня, но Хенджин, к собственному удивлению, ощущал неловкость находиться рядом с Сынмином, который вчера признался ему. Пока он не хотел с ним так скоро общаться, решив сбежать из собственной комнаты и отправиться на свидание с самим собой, как он любил шутить. Хорошо помогало проветрить мозги и поднять себе настроение. Поэтому, одевшись в свой любимый свитер, который Минхо мило называл плесневелым зефиром (из-за нежно-розового цвета и слишком пушистой ткани) и белые джинсы, Хван, лучась довольством, отправился прогуляться на реку Хан, кинув в рюкзак сменную одежду и скетчбук. Проведя прекрасно время в парке, сделав несколько набросков прогуливающихся людей, Хенджин зашел в любимую кофейню, где позволил себе насладиться жутко калорийным пирожным, а после отправился по магазинам, купив новый кошелек, пару цепочек и присмотрев новые ботинки, которые купит с ближайшей стипендии. Он даже успел за все это время послушать несколько десятков треков и выбрать несколько вариантов для их номера с Сунджи (так звали его партнершу по проекту). Он прибывал в приподнятом настроении, ощущая вдохновение, поэтому улыбка не сходила с его лица, заставляя случайных прохожих улыбаться в ответ. И единственное, что заставило ее исчезнуть — это лицезрение своего бывшего прямо у дверей здания, в котором у него должна была быть репетиция. Хенджин хотел незаметно уйти подальше, пока Чонгук его не увидел, но не успел — тот уже быстрыми шагами направлялся к Хвану. — Джинни! — окликнул его черноволосый парень, убирая ладонью отросшие волосы с лица. Хенджин заметил на его шее новые татуировки. — вы обознались. — жалкая попытка. Хван и сам это понимал, но ничего лучше в голову не пришло. Он попытался обойти парня, но тот перехватил его за локоть. -Джинни, подожди, мы так давно не виделись… Смотрю, ты все еще носишь свитер, который я тебе подарил… — улыбнулся брюнет, проводя взглядом по предательской кофте. Хенджин и забыл, что этот свитер ему действительно подарил на прошлый день рождения его бывший. Досада отразилась на его лице. Выдернув руку и оправив ткань, Хенджин процедил: — это не значит, что мне есть до тебя дело. Вещь не виновата, что ее подарил мудак. — Чонгук нахмурился: — я ошибся один раз, а ты раздуваешь из мухи слона. — ну, если измены мне на протяжении нескольких месяцев для тебя ерунда, то тем более, оставь меня в покое. Полгода уже прошло как мы расстались. Что, ты и той девушке изменил и теперь решил наверстать упущенное? — мы не расставались, это ты сбежал как последний трус. И мы не встречались с Наён. — сложил руки на груди парень. С учетом того, как он успел раскачаться за это время, поза была довольно угрожающей. Настроение Хенджина окончательно улетучилось как проколотый воздушный шарик: — мне плевать. Я не хочу ничего возвращать, поэтому не понимаю, что ты вообще тут делаешь. Если ты преследовал меня… — начал Хенджин, но Чонгук перебил его, странно ухмыльнувшись: — думаешь, мне больше делать нечего? У меня была здесь репетиция. Я хотел начать снова общаться по-хорошему, когда увидел тебя, но вижу, что ты такая же истеричка, как был раньше. Мне твоя ревность поперек горла сидела, я был пьян, а Наён воспользовалась этим. Не знаю, что ты там себе напридумывал, но это ты разрушил наши отношения. В прочем, если ты хорошо попросишь и извинишься, я дам тебе еще один шанс. — Хенджину в этот момент словно раскаленным железом в сердце ткнули. Он и так несколько месяцев отходил от разрыва, а теперь его еще и попрекали за то, что он совершенно ожидаемо отреагировал на предательство любимого человека. Горечь обиды встала поперек горла, И Хван не мог ни слова произнести, так как его душила злость на бывшего. Чонгук, не дождавшись ответа, снисходительно улыбнулся: — Джинни, глупыш, давай забудем все? Я скучал по твоим танцам только для меня, по твоим поцелуям… — парень подошел вплотную к Хвану и привлек парня к себе. Хенджин, еле сдерживая слезы обиды и отвращения, пытался оттолкнуть брюнета, но руки не слушались. Внезапно хватка Чонгука ослабла, а сам он отлетел в сторону, словив удар в челюсть. Хенджин перевел взгляд и увидел того, кого меньше всего ожидал сейчас встретить: рядом с ним стоял Сынмин, и с таким выражением лица смотрел на вытирающего кровь с разбитой губы Чонгука, что у танцора побежали мурашки по спине. — Мое имя — Ким Сынмин. Я — адвокат господина Хвана. Вы нарушаете предписание на запрет приближаться к господину Хвану ближе, чем десять метров. На первый раз это будет предупреждение, но в следующий раз мы будем разговаривать уже в участке. Вы все поняли? — процедил он низким голосом, сверля такого же злого Чонгука. — какое, нахрен, предписание?! Джинни, что это за идиот?! — обозленный парень сделал пару шагов к Хенджину, но Сынмин преградил путь, пряча за спиной танцора и предупреждающе покачав головой. А Хвану было плевать: он во все глаза рассматривал из-за плеча Мина, так не похожего на себя обычного — сталь в глазах, костюм с иголочки и модный плащ вместо привычных джинсов и футболки, аккуратно уложенные назад волосы, открывающие высокий лоб (Сынмин обычно ходил с забавной челкой, но сейчас он выглядел действительно либо как крутой юрист, либо как какой-нибудь мафиози), все это завораживало. Включая и то, что Ким только что вступился за него, словно с неба свалившись. — еще шаг, и я тебя посажу за решетку, ты понял, упырь? — дернув уголком губы, лишь намечая ухмылку, повторил Сынмин. — Джин, это что, какая-то тупая шутка? — Чонгук с недоумением попытался встретится глазами с Хваном, но тот, взяв себя в руки, смотрел только на Кима. — тупой здесь только ты, если не понимаешь. Господин Ким действительно мой адвокат. Тебе стоит немедленно уйти и впредь ко мне не приближаться. — а с каких это пор адвокаты размахивают кулаками? — сплюнул Чонгук, все еще недоверчиво изучая парня перед собой. — с тех пор, как стал выполнять еще и роль телохранителя. — Сынмин слегка приподнял полу плаща, будто был готов достать пистолет. Чонгук непроизвольно сделал шаг назад, выдав свои опасения, что не укрылось от Кима. — считаю до трех… Один… Два… — да идите к черту! Не нужна мне такая тряпка, как ты, Хван! — зло выкрикнул Чонгук, скрываясь за ближайшим поворотом. — еще одно оскорбление, и я тебе прострелю печень! — яростно крикнул Сынмин в ответ. Судя по звуку, Чонгук перешел на бег, услышав последнюю фразу Кима. — Хенджин, ты в порядке? — резко сменив гнев на нежность в голосе, музыкант обернулся к опешившему Хвану. — в порядке, но откуда ты…вообще…здесь? Как? Что.? — вопросы выходили какими-то обрывками, так как Хенджин не мог собрать все мысли в кучу. Сынмин рассмеялся в голос, превращая глаза в улыбающиеся полумесяцы: — считай, я твой персональный Супермен. Готов любых ублюдков от тебя спасти, хахахаха. — пошутил он, заставив Хенджина надуться. — шучу, конечно же, я здесь, чтобы защитить тебя от всех. Кто это кстати был? — он кивнул головой в сторону сбежавшего парня. — тот, о ком я сейчас не хочу говорить. Так что ты тут делаешь и, постой, у тебя серьезно пистолет? — Хван ткнул пальцем в плащ. Сынмин рассмеялся, убирая полу: — я блефовал. От начала и до конца. Увидел в окне, что этот придурок явно достает тебя и поспешил вниз. — в окне? — Хенджин с подозрением посмотрел за спину парня, где находилось здание с репетиционными залами. — вы что, репетируете сегодня? — нет. Я…Что ж, видимо, сюрприз уже не получится… — вздохнул Ким, смущенно пряча руки в карманы. — Сюрприз? Подожди, я не понимаю. — окончательно сбитый с толку Хван ждал хоть каких-то объяснений. — Айщи, давай ты просто пойдешь за мной, и я все тебе покажу, идет? — Сынмин протянул руку блондину. Хенджин еще несколько секунд колебался, но все же любопытство пересилило опасения, и он вложил свою руку в его. Музвкант, счастливо улыбнувшись, потянул парня за собой. Хенджин с удивлением понял, что они остановились как раз перед тем залом, где у него была назначена репетиция. — ты первый. — тихо предложил Сынмин, хватаясь за ручку двери, чтобы открыть пере парнем. Хван нервно сглотнул, но согласно кивнул и уже был готов увидеть что угодно, однако реальность намного превзошла его ожидания: весь зал был красиво украшен круглыми лампочками, дающими теплый оранжевый свет. В полумраке можно было разглядеть несколько композиций из цветов: преимущественно, полевых (любимых Хенджином, откуда только Ким прознал?!). У окна стоял накрытый столик и большая корзина для пикника. Вдоль зеркал протянулись светодиоидные ленты, мерцающие золотыми огнями. Можно было подумать, что Хенджин попал в какое-то сказочное место. Хван сделал несколько шагов внутрь, оказываясь посреди зала. Сынмин зашел следом, прикрывая дверь и отрезая их от реальности. — это…так красиво… Но, зачем? — тень улыбки промелькнула на лице Хвана. — сюрприз? — пожал плечами Ким, указывая раскрытой ладонью в сторону столика. — Я хотел сделать для тебя что-то романтичное. Но я в этом не особый специалист, поэтому посоветовался с парой знакомых. Перебор? — он неловко осматривал помещение, будто сам впервые его видит. — нет, мне нравится. Спасибо. — хамотал головой Хван. — но моя репетиция… — о, кстати об этом. Это еще не все, я… кое-что подготовил для тебя. Если позволишь? — Ким снял плащ, повесив его на спинку одного из стульев, и, вернувшись к Хенджину, протянул ему руку. Внезапно из колонки, скромно прятавшейся за цветами, зазвучала музыка. — я полдня пытал кое-кого, чтобы меня кое-чему научили. Заранее прости, если вдруг наступлю тебе на ноги. — закусил губу Сынмин. Хенджин не сдержал смех, настолько умильное лицо было у парня, но согласно вложил свою кисть в его, потому что любопытство было сильнее — очень захотелось узнать, что же будет делать Мин. Тот, счастливо улыбнувшись, перехватил руку Хвана, а вторую опустил ему на талию. Дождавшись нужного такта, парень начал двигаться, ведя Хенджина в легком вальсе. Блондин, уже лет сто не танцевавший классические бальные танцы, был немного растерян, но быстро подстроился, и следовал за заметно нервничавшим Сынмином. Ничего не хотелось говорить. Они просто растворялись в музыке, такт за тактом обходя весь зал. Хенджин мог чувствовать запах полевых цветов и даже как следует рассмотреть их, но он смотрел только на парня перед собой. Тот, по началу, прятал взгляд, но через какое-то время осмелел и поднял глаза в ответ. Это было так странно и волшебно, что Хенджин пожалел о том, что музыка подошла к концу. Ему не хотелось убирать руки с плеч Кима, в принципе не хотелось отпускать его. Сынмин коротко улыбнулся, слегка склонив голову. — я не знал, что тебе больше понравится, поэтому… — Хван не переставал удивляться: зазвучала следующая мелодия, в которой он узнал аргентинское танго. Сынмин тут же поймал ритм, и не успел Хван опомниться, как его уже закружили в новом танце. Ким двигался намного увереннее, чем только что в вальсе, прокрутив Хенджина под рукой, он успел выхватить откуда-то из цветов белую ромашку и зажать ее между зубами, смешно поиграв при этом бровями. — Сынмин, боже… — рассмеялся Хенджин и тут же замолк, когда его резко притянули за руку, вынуждая закинуть одну ногу на бедро музыканту, чтобы удержаться, когда его наклонили вниз и нависли над ним, почти соприкасаясь кончиками носов. Хенджин сам не заметил, как теперь в его губах оказался цветок. В следующее мгновение его резко подняли и развернули, прижимая спиной к себе. Хенджин почувствовал, как теплые губы, вторя скрипкам, нежно и одновременно томно ведут по его шее до самого уха. Еще один аккорд, и вот уже Хенджин закружился сам, в танце отлетая от Сынмина, как того требовало танго. Ким, словно дикий кот, в три плавных шага оказался рядом с Хенджином, требовательно протягивая руку. Танцор, поддавшись музыке, сам прильнул к парню, почти касаясь его мочки своими губами и с силой проводя рукой вверх по его предплечью, заканчивая на шее. Сынмин, распаленный танцем, потянулся за поцелуем, но Хенджин, усмехнувшись, отвернулся в противоположную сторону, вновь немного отталкивая от себя парня. Ким, ничуть не обидевшись, успел схватить Хенджина за запястье и вновь притянуть к себе, теперь уже в объятия. Музыка резко оборвалась, но никто не торопился отпускать руки. — какие еще сюрпризы ты приготовил? — тихо спросил Хенджин, заглядывая в темные глаза напротив. — а ты хочешь еще? — немного сбитое дыхание и част вздымающаяся грудь не привыкшего к таким нагрузкам парня, привлекала к себе внимание. Хенджин не сдержался и опустил одну ладонь на сердце Сынмина, мгновенно почувствовав то, как быстро билось сердце парня. Улыбнувшись своим мыслям, Хенджин медленно приблизил лицо к лицу напротив, чуть наклонив голову. Ему показалось, что сердце под его ладонью сейчас просто выпрыгнет наружу, однако Сынмин даже затаил дыхание, боясь спугнуть свою удачу. Хван, продолжая немножко издеваться над парнем, положил вторую руку ему на щеку, нежно поглаживая ее. Сынмин судорожно вздохнул, прикрывая глаза, но по-прежнему не предпринимая попыток сделать первый шаг, позволяя Хенджину самому решать, его он хочет. Блондин оценил этот жест, мысленно поблагодарив Кима за предоставленную свободу. — посмотри на меня. — тихо попросил он. Мин покачал головой, даже крепче зажмурившись. — Почему? — боюсь, что если вновь взгляну на тебя, то одним юристом станет меньше. — усмехнулся Сынмин. Хенджин закатил глаза и уже настойчивее повторил: — посмотри же. А то чувствую себя каким-то маньяком. — ты и есть маньяк. Жестоко держишь мое сердечко в своих коварных руках, режешь его на кусочки своими прекрасными глазами, выворачиваешь душу наизнанку своим божественным голосом… А твой запах пьянит похлеще любого вина… Мне кажется, что ты сошел с… — так, если ты сейчас не прекратишь эти старперские подкаты, я точно сойду с ума или буду ржать весь вечер. — прервал безумную тираду Сынмина Хенджин. Ким все-таки открыл глаза и осуждающе посмотрел на блондина напротив: — я тут, вообще-то, романтичным пытаюсь быть, сдерживаюсь от шуток как могу, а ты… — я что я? Я же все-таки парень, а не 15-летняя девчонка. — фыркнул Хенджин. И тут же подскочил, потому что Сынмин ущипнул его за пятую точку. — странно, а визжишь прям как Йеджи при виде Чанбина. — ухмыльнулся Сынмин и тут же получил подзатыльник от Хенджина. — так, мистер адвокат, вы сейчас всю атмосферу разрушите, я же не говорил, что мне это все не понравилось. Просто с комплиментами у тебя явно беда. — засмеялся Хенджин. Сынмин схватил Хвана за руку и слегка кусил за запястье. А после поцеловал место укуса. — будешь дразнить — буду кусать. — он показал старшему язык. Хенджин шутливо погрозил пальцем: — будешь показывать язык — могу и откусить. — не думая, ляпнул он. Сынмин хищно посмотрел на парня: — оу, любишь пожестче? — он облизнул нижнюю губу, обводя пухлые губы Хенджина внимательным взглядом, отчего блондина даже бросило в легкий румянец. — Ну ты и… —Кто? — Дурак в пальто! — что? А ну идите сюда, мистер Хван! Вы нарушили закон и оскорбили сотрудника правоохранительных органов при исполнении! - Хенджин, хохоча, отскочил от парня подальше, отгораживаясь стулом. — да? И что ж это за правоохранительные органы такие? И какой же это я закон нарушил? — ехидно спросил Хван. — вы оказываете сопротивление при задержке особо опасного вора моего сердечка! Я просто обязан разместить вас за решеткой своих ребер! Немедленно сдавайтесь, иначе мне придется применить силу! — разыгрался Сынмин, подскакивая на месте и пытаясь перехватить убегающего Хенджина. Тот, показывая язык, бегал по залу, не давая приблизится к себе. Однако, на очередном кругу, он, оглядываясь на Сынмина, наткнулся на подлокотник небольшого диванчика для перерывов, стоящего недалеко тот двери, и рухнул на него. Ким, издав радостный вскрик, прыгнул за парнем, прижимая его к диванным подушкам. — попался, мистер Хван! — Сынмин счастливо улыбался, рассматривая округлившиеся от неожиданности глаза блондина. Но спустя несколько секунд удивление сменилось теплой улыбкой и мягко произнесенным: — попался, мистер Ким! — после чего Сынмин почувствовал, как его притягивают к себе за шею и целуют ровно так, как он мечтал последние пару недель, глядя на Хенджина. — это значит, что ты согласен встречаться? Это ведь "да", да? — просто заткнись и продолжай меня целовать, Мин. И потом расскажешь, где ты научился так танцевать. — обязательно. А еще я могу пару анекдотов рассказа….мммм!!! *** Хонджун знал, что рано или поздно брат обратиться к нему с какой-нибудь просьбой, как это бывает между старшими и младшими. Вот только просьба оказалась максимально неожиданной. — научи меня танцевать бальные танцы, хен! — бодрый голос в трубке никак не вязался ни с 8 утра субботы, ни с родным братом, который на пуантах вертел все «эти танцы», которыми занимался старший. — я не ослышался? Бальные? Это которые парные? А тебя не смущает, что я танцую хип-хоп, крамп и тому подобное, не? — напомнил он невнимательному брату свой род занятий. С того конца провода раздалось скептическое хмыканье: — нет, не смущает, а тебя будет очень смущать, если я опубликую в соцсетях твои детские фото со студии бальных танцев, где ты занимался всю среднюю школу. Так что выбор у тебя небольшой. — его просто нет. — содрогнулся Хонджун, вспомнив тот период жизни. — ладно, допустим, и когда ты собираешься этим заниматься? — сегодня. Мне нужно за сегодня выучить два танца. Вернее, даже полтора. — хмыкнул Сынмин. Хонджун даже проснулся окончательно: — за сегодня? Ты в своем уме?! — все просто: мне нужен вальс и танго. Последнее я кое-как помню, так как делил с тобой твое темное прошлое целый год. — фыркнул парень. — а, это ты про те три месяца, что ходил вместе со мной в студию танца? — ехидно уточнил Хонджун и буквально почувствовал, как на том конце беззвучно матюгнулись. — год, три месяца… Какая разница, если я все равно что-то да помню. Так ты поможешь? — помогу. Давай через пару часов. — Хонджун еще думал о том, чтобы часик поспать в свой законный выходной. — даю тебе один час. Иначе фото будут на первой полосе. Время пошло! — изверг! — это вопрос жизни и смерти! Чьей — Хонджун не успел уточнить, но смерти явно его, если он хотя бы полчасика не поспит. Хотя бы 15 минут! Черт!