Терновник и звезды

— Оу, то есть теперь Хенджин и Сынмин официально вместе? — с интересом спросил Джисон, пытаясь игнорировать незаметные для всех, кроме него, поглаживания Минхо. Тот коварно расположился впритык к Джисону на кровати и накинув на них одеяло. Одной рукой он подпирал свой подбородок, якобы внимательно слушая рассказ уже захмелевшего Чанбина, а другой рукой, спрятанной под одеялом, оглаживал задницу Хана, считая грозные взгляды, которые Джисон на него периодически бросал. Но Минхо было плевать: его комната, его кровать, в конце концов, его парень и его законная задница. Хочет и гладит, и пошли все лесом! — Ага, теперь ходят как два слипшихся пельменя. Но это еще не все. — заговорщицки ухмыльнулся Чанбин, отпивая свое пиво. — судя по рассказу Чана, у нас тут еще интересный союз намечается. — Но я же сказал, что просто не так все понял. — вздохнул Чан, строго смотря на Со. Тот пожал плечами: — тогда сам рассказывай. — вот и расскажу. — может, уже хоть кто-нибудь начнет? — высоким голосом резко спросил Джисон, заставив вздрогнуть своих хенов. Дело в том, что Минхо его именно в этот момент ущипнул и теперь довольно ухмылялся, придумывая новую шалость. — Тогда слушайте. — опять вздохнул Чан, приковывая внимание Минхо и Джисона.

***

Утро после совместного дня рождения Джисона и Феликса. Кое-как сумев отцепить от себя Чонина (не то, что бы Чану так уж сильно хотелось избавиться от младшего, просто его не прельщала перспектива в одних трусах встретить тетю своего парня, пока Чонин сидит на его бедрах и атакует шею поцелуями), Чан, стараясь лишний раз не трясти головой, отправился в родное общежитие — принять душ, переодеться и подумать о смысле жизни. Хотя последнее ему явно грозило в обществе Вонхо, так как сегодня по плану (а Вонхо никогда не беспокоил канун тренировок: хоть попойка, хоть потоп, график занятий есть график занятий!) у них была пробежка в парке и силовые на тренажерах. Мысленно простившись с Чонином, так как не был уверен, выживет ли он после сегодняшнего, Чан крадучись подходил к собственной комнате. Однако то, что он услышал из-за двери, повергло его в шок и смущение. Из-за двери доносились странные шлепки и нечто похожее на скулеж. Подойдя еще ближе, Чан внимательно прислушался, опасаясь прервать своего соседа посреди чего-то...Хм...В общем, не пойми чего, так как из-за двери раздавались чуть слышные голоса, принадлежавшие его соседу по комнате и Феликсу Ли: — так лучше? — ммм, боже, хе-о-н, ммм… Повтори так еще раз. — ты такой гибкий, Ликси, мне нравится… — о да, вот так, да-а-а, ух, еще, сделай так еще раз, кажется, я… Я сейчас… Я никогда еще не испытывал такого кайфа, твои пальцы творят чудеса. — хах, ты мне льстишь, перевернись на бок, есть у меня пара идей… — как скажешь, хен, ммм… Да, вот так, да, можешь быстрее? Чан на цыпочках отошел на несколько шагов. Подумав, он снял с одной ноги носок и надел на ручку двери. Ну так, чтобы никто не беспокоил Вонхо и Феликса. А то мало ли еще к себе затащат, черт их знает…

***

За час до прихода Чана. После долгих и упорных закаливаний холодной водой, Вонхо сжалился над мокрым и злым Феликсом. — Ладно тебе, зато смотри, какой ты теперь свежий, румяный, а главное, трезвый! — с лицом мамочки взирал Хосок на Ликса, у которого зуб на зуб не попадал. — Если тебе кто-то заказал меня, ты мог бы убить менее жестоким способом. — процедил Феликс, цепляясь в махровое полотенце как в спасательный круг. — Пойдем-ка ко мне в комнату, я заметил, что у тебя забиты мышцы, плюс после закаливания было бы неплохо проработать каждую из них, заодно и согреешься. А у меня там массажный столик есть, гораздо удобнее, чем на этих общажных кроватях. Как тебе идея? — Вонхо протянул толстовку, поднятую чуть ранее с пола. Блондин, хмуро глядя на старшего, натянул ее на себя. — Вонхо, вот не дай бог ты там опять издеваться надо мной решишь, я выпрыгну в окно и это будет на твоей совести. — там же второй этаж, Ликси, это не серьезно. Максимум, ноги переломаешь. — ухмыльнулся Хосок, складывая могучие руки на груди. — а правда массаж сделаешь? Только такой, после которого я чур не умру? — с тревогой в голосе спросил парень. В Феликсе боролись два чувства — с одной стороны, он был наслышан о пройденных Вонхо курсах мануального терапевта, с другой — никто, проходивший у Хосока массаж не жаловался. Хотя Феликс и не знал лично тех, кого называл Хосок, пока уламывал его на массаж. «Наверное потому, что никто не выживал после этих процедур.» — мрачно заключил Ликс, по-прежнему настороженно глядя на парня напротив. Решившись в итоге, он тяжело вздохнул: — ладно. Если что, все свои пожитки я завещаю Джисону, так ему и передай. — обязательно. Пойдем. — улыбнулся Вонхо, благородно пропуская Феликса вперед. Покинув корпус брата и пройдясь немного по территории университета до нужного здания, парни зашли внутрь, поднимаясь на второй этаж. — Чана нет. Видимо, ночевал он где-то в другом месте. — хмыкнул Хосок, открвая дверь и первым заглядывая внутрь. — что ж, тогда нам точно никто не будет мешать. Ты заходи, располагайся… Раздевайся… — он бросил это через плечо, доставая откуда-то из-за шкафа сложенный пополам синий массажный столик. — чего?! — фальцетом переспросил Ликс, не отошедший еще от утренней побудки. — ну а как ты себе массаж представляешь? Раздевайся по пояс. Ты какое масло предпочитаешь — апельсиновое или оливковое? — а масло-то зачем? — Феликс стушевался под взглядом Вонхо, будто бы оценивающим его интеллектуальные сопсобности. Судя по лицу Хосока, они были на нуле в данный момент. — массаж на сухую — травматично для кожи, не знаешь? — Феликс икнул, стаскивая с себя толстовку. Вонхо приглашающе похлопал по разложенному столу. Вздохнув, словно перед казнью, блондин лег на живот, устроив лицо в специальном отверстии в столе. — вот и умничка. Пожалуй, начнем. — не смотря на тайный ужас, массаж от Вонхо не был таким уж страшным испытанием. Его руки умело разогревали тело, даря облегчение через несильную боль в забитых мышцах. Спустя минут пятнадцать, Феликс даже стал получать удовольствие и уже сам попросил мять его сильнее. — так лучше? — Вонхо усилил нажатие, оставляя красные следы на бледной веснушчатой коже. Он очень удачно попал в точку под лопаткой, которая часто побаливала у Феликса из-за неправильного сидения за рабочим столом, поэтому он наконец почувствовал освобождение там, где часто щемило нерв. — ммм, боже, хе-о-н, ммм… Повтори так еще раз. — Вонхо послушно стал разрабатывать эту область, к огромному удовольствию Феликса. Закончив со спиной, он стал мять руки, растягивая их, как того требовал массаж. — ты такой гибкий, Ликси, мне нравится… — удовлетворенно заключил Вонхо, когда смог свести лопатки парня вместе, выгибая его плечи назад. Феликс совсем разомлел, ощущая легкость во всем теле, впервые за долгое время. — о да, вот так, да-а-а, ух, еще, сделай так еще раз, кажется, я… Я сейчас… Я никогда еще не испытывал такого кайфа, твои пальцы творят чудеса. — простонал он, когда старший проработал каждый позвонок на спине, а потом прошелся по каждому ребру. — хах, ты мне льстишь, перевернись на бок, есть у меня пара идей… — Вонхо помог Феликсу перевернуться на бок, после чего стал интенсивно мять ему бог и пресс, до которого еще не дошел. Быстрые и точные движения костяшек пускали ток по коже и мурашки по спине. В сто раз лучше, чем в том массажном кресле в торговом центре, где Феликсу предложили десять минут посидеть, если заполнит анкету. — как скажешь, хен, ммм… Да, вот так, да, можешь быстрее? — ловкие руки уже повернули Феликса на другую сторону, принявшись за неразработанный участок. — Ну, вот и все. Можешь отдохнуть часик, поспать, желательно, не скрючившись в три погибели, потом позавтракаешь и можешь присоединяться к нашей с Чаном тренировке. Ну, если хочешь, конечно. — сказал Вонхо таким добродушным тоном, что Феликсу было стыдно отказаться. — хорошо хен, спасибо за массаж, теперь я действительно чувтсвую себя как новенький. — это тебе подарок на твой день рождения. Обычно я беру 200 баксов за сеанс. — улыбнулся старший, заставив Феликса тихо ойкнуть. — что ж…оно того действительно стоит. Еще раз спасибо. — он даже поклонился ниже, чем обычно, прежде чем покинуть комнату Вонхо и отправиться к себе. — жду на тренировке днем! — крикнул вдогонку Хосок. Феликс торопливо закивал, припустив что есть духу, чтобы старший чего еще ему не придумал.

***

— Я понял, что эту загадочную историю с криками и стонами лучше выяснить у первоисточника. –фыркнул Хан, когда Чан закончил строить свои догадки, смешно краснея ушами. — Да ну вас, какие вы скучные. — фыркнул Со, отставляя пустую бутылку. — может, сыграем во что? — если честно, я бы предпочел уже лечь спать, день выдался насыщенным. — неуверенно начал Чан, оглядывая парней и чувствуя себя старой развалиной. Джисон ожидаемо фыркнул: — я в тебе и не сомневался. Ты же обычно в десять вечера уже в жестком отрубе, дедуля. — хэй! — ладно-ладно, я согласен с аджосси. — хмыкнул Минхо, заработав осуждающий взгляд Чана и смех Чанбина. — день действительно был слишком сложным и меня тоже рубит. Поэтому предлагаю все игры отложить на другой раз. А сейчас отбой. — ну, так не интересно! Хан, хоть ты меня поддержи. — возмущался Чанбин, которого алкоголь наоборот, лишь возбуждал и толкал на подвиги. — Чан, по-братски, стукни его бутылкой, иначе он не заснет. — зевнул Джисон, мягко переплетая под одеялом свои пальцы с пальцами Минхо. Старший от этого жеста почувствовал приятный жар, совсем не вовремя прогонявший сон. А им лучше бы заснуть, так как он еще не готов к тому, чтобы у их с Ханом жарких поцелуев и не только были свидетели. Пусть даже это и близкие друзья. — Злые вы, уйду я от вас. Спать так спать, пф. — фыркнул Чанбин, демонстративно накрываясь одеялом с головой. Чан, ухмыльнувшись, пожелал всем спокойной ночи и отвернулся в другую сторону. Минхо вылез из-под одеяла и выключил свет в комнате, так что теперь единственным источником света было окно. — спокойной ночи, Хани. — прошептал Минхо, вернувшись на свое место и повернувшись лицом к лицу Джисона. Тот сладко улыбнулся, молча проводя рукой по щеке Ли и едва касаясь, целуя в губы. — сладких снов, хен. — одними губам прошептал Джисон в ответ, прикрывая глаза и перекидывая руку через талию любимого человека. Минхо, удовлетворенно улыбнувшись, обнял в ответ, проваливаясь в сон.

***

Проснулся Джисон от того, что Минхо опять лапал его за зад. Руки, свисая с края кровати, сильно затекли и теперь неприятно покалывали от локтя и до кончика пальцев. — Хо, прекрати, тут же рядом реб….ята… Чан?! Какого хрена?! — Джисон, насилу повернув шею в сторону предполагаемого возлюбленного, обнаружил на его месте Бан Чана, лапающего его зад с одухотворенным лицом, погруженным в глубокий здоровый сон. Хан, возмущенный от души, лягнул старшего пяткой в грудь, прерывая его занятие. — Что?! Где?! Чонин, я больше не буду! — все еще находясь в полудреме, заметался по кровати Чан, путаясь в одеяле. Хан, покачав головой, свесился с края кровати, чтобы отыскать Минхо. Тот в этот момент тоже не скучал, судя по возмущенному выражению лица, с которым он душил Чанбина. Минхо сквозь сон почувствовал, как его лицо осыпают легким поцелуями, а чья-то рука приятно сжимает талию, а другая массирует грудь. — ммм, Хани… — протянул сладко Минхо, приоткрывая глаза и тут же вскрикивая от возмущения, обнаруживая рядом с собой сонную рожу Чанбина. — Йеджи, любимая… Минхо?! — так же возмущенно воскликнул Чанбин, когда вместо девушки обнаружил возле себя старшего. — какого хрена ты тут делаешь?! — это ты какого хрена лезешь ко мне?! Убери руки, придурок! — Минхо набросился на оторопевшего спросонья Чанбина и стал душить того подушкой, на которой еще минуту назад лежал. — стоп-стоп-стоп, хен, успокойся! — Джисон, испугавшись, что на одного друга станет меньше, да еще и придется нового гитариста искать, кое-как сполз с кровати и перехватил яростного Минхо поперек талии, увлекая прочь от Чанбина. — сначала препираются ночевать, а потом еще и лезет! И как Йеджи только влюбилась в этого свинолика! — возмущался Минхо, пока Чанбин откашливался, а Джисон мягко поглаживал своего парня по спине, пытаясь успокоить. — давай начнем с того, как ты вообще оказался внизу? — мягко спросил Хан, заставив Ли остановиться в потоке брани и попытаться вспомнить ночные события.

***

Три часа ночи. Разбуженный особо гнусавым всхрапом Чанбина, Хо, поглядывая под ноги лишь одним глазом, отправился вниз, чтобы выпить воды, так как сушняк после выпитого пива уже давал о себе знать. Вернувшись наверх (и умудрившись больно стукнуться мизинцем о ножку стола на кухне), Минхо зашагал к кровати, но споткнулся на полпути о разложенный перед кроватью футон, куда и рухнул, вмиг провалившись обратно в сон. Когда за Минхо закрылась дверь, Бан Чан тоже поднялся, следуя за желанием посетить уборную. Вернувшись из соседней комнаты, он на автомате дошел до кровати, и рухнул поперек нее, игнорируя одеяло. Джисон, почувствовавший пустоту на месте Минхо, недовольно поморщился и заелозил по кровати, отыскивая своего парня, так и не открывая глаз. Почувствовав, как тот рухнул на кровать, Джисон пошарил рукой и нашел руку своего старшего, опустив себе на талию, чтобы чувствовать присутствие любимого, после чего мгновенно вырубился. Чанбин, которому снилась Йеджи, с которой они были на свидании, нащупав талию любимой, радостно притянул ее поближе, танцуя какой-то лишь ему известный танец со своей девушкой.

***

— знаете, я беру свои слова назад. В задницу пижамные вечеринки, если я буду каждый раз просыпаться с рукой Чана на своей заднице. — фыркнул Джисон, когда худо-бедно удалось восстановить ночные события по обрывкам воспоминаний каждого из присутствующих. — Плюсую. — Согласен. — Аналогично. — согласились остальные. Минхо по-прежнему кидал злобные взгляды на Чанбина, а Чан, от греха подальше, забился в дальний угол на полу, накрывшись одеялом, словно улиточка. — все, что случилось в этой комнате, останется в этой комнате. Договорились? — на полном серьезе произнес Чанбин, заработав подзатыльник от Минхо. — еще б ты кому решил рассказать, чудила. Ночевка в нашей ванной покажется раем по сравнению с тем, что я тебе устрою, если ты кому проболтаешься. — процедил Ли, сверкнув глазами, отчего даже у Джисона, привыкшего к выходкам старшего, пробежали мурашки по спине. — да понял я! Мне тоже абсолютно не хочется объяснять Йеджи, почему я… Боже, меня сейчас стошнит! — демонстративно схватился за рот Чанбин, тут же уворачиваясь от очередного подзатыльника. — Чонин меня убьет. — обреченно улыбаясь, качался из стороны в сторону Чан, бездумно глядя на пол перед собой. — да брось, мы же все выяснили. Дурацкое стечение обстоятельств. Мы ему и говорить о такой ерунде не будем, верно, хен? — Джисон слегка пихнул плечом Минхо. Тот согласно кивул: — все в порядке, Чан, не переживай. — пожалуй пора нам возвращаться в Сеул. — подвел итог Чанбин, растирая руками заспанное лицо. — мальчики, завтрак! — послышался голос госпожи Ли. Буквально через несколько секунд она уже стучалась в дверь, приоткрывая ее, — А вы чего такие взъерошенные сидите? — удивленно спросила она, глядя на скорбные лица парней. Затем догадливо перевела взгляд на пустые бутылки возле кровати сына. — а-а-а, бурная ночка? — подмигнула она, заставив вспыхнуть лица всех четверых, вновь вспоминая жуткую утреннюю побудку. — вот мы с отцом Минхо в ваши годы такое устраивали, что и не…. — мама! — госпожа Ли! — хором завопили они, прерывая поток воспоминаний женщины. — ладно-ладно. Вставайте, умывайтесь, завтрак на столе. А после муж отвезет вас к университету. А машину возьмем на буксир, у нас есть подходящая лебедка. — предугадала вопрос Чана мама Минхо.

***

После сытного завтрака и попытках хоть как-то исправить ремень ГРМ в машине Вонхо (но, в итоге, решив оставить это специалисту в автомастерской), парни собрали свои вещи и сели в машину господина Ли, что-то насвистывающего себе под нос. К удивлению мужчины, парни ехали в абсолютной тишине, задумавшись каждый над своим. Минхо сидел на переднем сидении, рассматривая пейзаж за окном. Осень окончательно вступала в свои права, окрашивая деревья в золотистые и багряные оттенки. Надо же… Год назад он даже представить не мог, что тот странный парень с заразительным смехом и в извечной кожанке через год станет сначала его соседом, а потом тем, кто накрепко застрянет в сердце танцора. Взглянув в зеркало заднего вида, Ли усмехнулся: Джисон задремал, смешно уткнувшись пухлой щекой в плечо Бан Чана, что-то печатающего в телефоне и улыбающегося в экран. Его голубые волосы отсвечивали перламутром в лучах осеннего солнышка, попадающего в салон машины. Минхо перевел взгляд на Чанбина, прикорнувшего на плече Джисона и разглядывающего свое парное кольцо с Йеджи, которые они купили на днях. Это двое тоже вызывали улыбку и какую-то теплоту внутри. Будто все они теперь — одна шумная, порою несносная, временами придурковатая, но семья. Самые близкие люди. В голове мелькнули образы Феликса, Хенджина, Сынмина, Чонина и Йеджи. Они все тоже стали значительной частью его существования, и теперь было бы очень сложно представить жизнь без этих людей. Никто не обещает, что трудности на этом закончатся. Но если самые близкие будут рядом, то через любой терновник можно будет разглядеть звезды. — Мы подъезжаем. Сынок, ты как? — мужчина тихо обратился к Минхо, так, чтобы кроме него, никто не услышал вопроса. — я счастлив, пап. — просто ответил Ли, поворачиваясь лицом к отцу и широко улыбаясь. — если что, у нас на заднем дворе много места, в случае чего, будет где прятать труп. Или трупы… — в привычной манере пошутил отец, кивая головой на заднее сидение. — спасибо, учту на будущее. — фыркнул парень, отстегивая ремень, когда машина остановилась у ворот общежития. — мы уже дома? — сонно спросил Джисон, потирая глаза и разминая затекшую шею. Чанбин и Чан уже вышли из машины, помогая мистеру Ли отстегивать лебедку с прицепленной на нее машиной Вонхо. — ага. Пойдем домой, Хани. — Минхо протянул руку, помогая вылезти Джисону из машины. — кстати я хотел с тобой обсудить, почему в нашей комнате опять бардак? Меня не было всего две недели. Я даже краем глаза успел заметить, какой свинарник ты там развел. — начал Минхо, пока они шли по тропинке к корпусу. — но хен, я, вообще-то страдал по тебе все эти две недели, ты не имеешь права обвинять меня! — наигранно громко возмутился Джисон. — а ну иди сюда, страдалец! — прикрикнул Минхо, опасно надвигаясь на Хана. Тот, не выдержав давления старшего, побежал к корпусу, надеясь скрыться от неминуемой гибели по имени Ли Минхо. — вот дурачки. — хмыкнул мужчина, глядя вслед сыну и его парню. — иногда мне кажется, что среди нас вообще ни одного нормального человека нет. — вздохнул Чан, вытаскивая из багажника усилок и вставая рядом с мистером Ли. — Ну почему же. — хмыкнул мужчина. — а как же я? — театрально ткнул он пальцем в себя. Чан лишь загадочно улыбнулся: — спасибо за помощь, господин Ли. — ты не ответил на вопрос. — подозрительно прищурившись, совсем как Минхо, заметил мужчина. — всего доброго, господин Ли. — попрощался Чан, подхватывая усилок и гитару, двигаясь в сторону прохода. — эй, я не понял?! Стой! Чанбин, ну хоть ты скажи… — до свидания, мистер Ли. — поклонился парень, поспешив за своим старшим. — вот паршивцы! Ну надо же, хах. — всплеснул руками мужчина, уперев их в бока. Но его шутливые возмущения уже никто не слышал.