Одной стрелы будет достаточно

      Резкий порыв ветра чуть не вырвал карту из ее рук, но Карамель, крепко стиснув пальцы, удержала хрупкий пергамент. В местах сжатия бумага смялась, а из-за свирепствовавшего несколько дней бурана на концах и вовсе размокла. В целом, выглядела очень жалко. Конечно, Карамель прекрасно знала дорогу до Молочной деревни, но даже она отдавала самой себе отчет, что, если она заблудится, в таких условиях никто не придет ей на выручку. В такую погоду любое зверье прячется по норкам, а люди – подбрасывают в печи побольше дров. В любом случае, все стремятся пережить эту ночь. Но у Карамели не было ни норы, ни дома. Скорее, лес был ее домом, поэтому сейчас она так отчаянно старалась пробиться сквозь бушевавшие в степи ветра, чтобы укрыться под ветвями деревьев.       Нога снова провалилась в снег, несмотря на то, что Карамель предварительно обвязала ботинки соломой с целью уменьшить давление на снежные покровы. Одежда давно вымокла и тяжелым грузом тянула ее вниз, замедляя и без того медленное продвижение. Старейшина Кофейной деревни предлагал ей ночлег, предупреждал, что путь в Молочную деревню будет проходить через поля, предлагал одежду и еду – словом, сделал все, чтобы задержать спасительницу Кофейной деревни и, тем самым, спасти от надвигающейся бури. Но Карамель лишь взяла в знак благодарности пару радужных желе, флягу теплого молока да теплый плащ. Кто-то, может, подумал, что она слишком гордая и опрометчивая. На самом деле, Карамель просто не хотела никого стеснять своим присутствием. Кофейной деревне и так пришлось несладко после нападения кремовых волков, которые разрушили несколько амбаров с желе и молоком, а также лесопилку. Лишний рот, пускай даже на пару дней, им был не нужен.       Приставив ладонь к глазам, дабы защитить их от снега, Карамель стала вглядываться черноту ночи.       - Не видно ни зги, – пробурчала девушка, тщетно стараясь разглядеть среди вихря снежинок высокие стволы деревьев. Себя она не услышала, ветер мгновенно унес ее слова куда-то далеко-далеко.       Неужели заблудилась?..       Да даже если заблудилась, останавливаться она не собиралась. Двигаться имело смысл хотя бы потому, что кровь, хоть и неохотно, но бежала по венам.       Подгоняемая этой мыслью, Карамель попыталась ускориться, но в ту же секунду запнулась обо что-то твердое и уткнулась лицом в снег.       А она уже начала сомневаться… Нет, ее чувство выживания все еще точно, как часы. Не могла она заблудиться. Карамель чуть было не заплакала, увидев над своей головой ветви сосен. Как раз об корень одной из них она и запнулась.       Но не время нюни распускать. Нужно еще обустроить лагерь. Карамель поднялась, деловито отряхнулась и направилась в глубь леса. Поскольку снега тут было меньше, мох приятно пружинил под ее ногами, а сама девушка радовалась возможности идти быстро, тихо и легко. С каждым шагом ветер, бушевавший в степи, терял над ней власть, его рев не казался таким страшным и печальным, а пронизывающий тело холод отступал.       Идти в лес было не самой лучшей идеей. Ни одна живая тварь не выйдет на открытую местность в такой буран. Но в лесу все иначе. Здесь жизнь идет своим чередом, поэтому Карамель не ослабляла внимания, осторожно огибая хрупкие ветки и ямки, чтобы не производить лишний шум и не привлечь к себе внимание лесных хищников. Если подумать, то самый первый урок, который преподал ей лес – это внимательность. Тогда она случайно нарвалась на стаю боровов, хотя давно могла бы обратить внимание на примятую то тут, то там, траву, а главное – на едкий, тухловатый запах грязного животного. Тогда она чудом унесла ноги. Впредь Карамель не позволяла себе такой роскоши, как просто побродить по лесу, предварительно не убедившись в собственной безопасности. К тому же, лес сам дает ей подсказки. Если видишь на снегу смешной узор из сердечек – здесь прошел кролик. О том, что недавно прошел медведь свидетельствует свежесодранная кора дерева – он таким способом чешет себе спинку. Главное, вовремя заметить и понять эти подсказки.       Наконец, она нашла идеальное, по ее мнению, место для ночлега. Это была небольшая полянка, на которой покоилось сломанное ветром дерево – укрытие от холода и ветра. Рядом возвышался старый трухлявый пень – похоже, на сегодняшний день у Карамели появился рабочий стол. Чуть дальше находились заросли тростника – пойдут на стрелы.       Сперва – развести огонь, иначе она точно заледенеет. Затем – разместить палатку. И только потом отбой.       Лениво жуя радужное желе и запивая его уже остывшим молоком, Карамель смотрела на огонь и, если можно так сказать, наслаждалась тишиной. Большая часть ее дня проходила в пылу сражений, разговоров, смеха или слез, поэтому приятно иногда было посидеть вот так у огня, попить молока и подумать о своем.       Карамель не была изгоем. Одиночкой – да, но не изгоем. Собственный дом Карамели, расположенный в Сахарной деревне, был разрушен снежным львом. Как и сама деревня. Никто не пришел на зов о помощи. В последствии, жители не вернулись на прежнее место, те земли остались под властью диких зверей. Карамель же, будучи совсем маленьким ребенком, бежала в лес от собственной смерти, надеясь найти приют в тени могучих деревьев.       И лес впустил ее. Пускай не сразу, пускай через страх, боль и холод, но он накормил ее, напоил, дал ей оружие и, какое-никакое, но место жительства. Лес – строгий родитель, он требовал от Карамели дисциплины, необычайной выносливости и скорости реакции. И она приняла его правила игры. Даже сейчас ее котомка была полная еды, палатка цела, а стрелы в колчане оперены.       Именно поэтому Карамель была самым желанным гостем в каждой деревне, встретившейся на ее пути. Ее навыки боя превосходили умения местных вояк, она была быстрее, сильнее и ловчее. Пользуясь чужим гостеприимством, она отплачивала жителем защитой и помощью, выполняя различные мелкие поручения, а затем снова отправлялась в свой, как ей казалось, вечный путь.       Языки огня приятно окутывали ее теплом, Карамель не заметила, как начала клевать носом. Увидев себя со стороны, Карамель непременно возмутилась бы тому факту, что она спит в такой незащищенной позе. С другой стороны, такое положение позволит быстро реагировать в экстраординарной ситуации…       Тишину прорезал крик. Человеческий. Резко вскочив с насиженного места, Карамель выхватила из колчана стрелу, зафиксировав ту в гнезде, и прислушалась в надежде, что крик ей просто приснился.       К сожалению, нет. В следующий миг человеческий крик и звериный рев прозвучали в унисон. Быстро закидав костер землей, Карамель бросилась к источнику звука. Лишь бы успеть…       Ветви елей больно били ее по лицу, будто стараясь удержать саму девушку от нависшей опасности, но Карамель упрямо раздвигала непослушные ветви в стороны. Каждая минута на счету и любое промедление – ее личный проигрыш.       Не добежав до просеки, девушка остановилась. Сердце бешено забилось, но не от быстрого бега.       От страха.       Снежный лев. Снова он. Не раз она встречала его в лесах, после того рокового случая, но никогда не подходила к нему близко. Один снежный лев уничтожил целую деревню. Стоит ли пытаться сражаться с ним в одиночку, если перевес явно не на твоей стороне?       И все же это обстоятельство не мешало стоящему перед зверем мужчине продолжать борьбу. И Карамель просто не могла его бросить, хотя инстинкт самосохранения буквально верещал об опасности.       Не смотря на давящую ее сознание угрозу, девушка постаралась сосредоточиться. Еще издалека она заметила, что вставший на пути льва мужчина отличался внушительным телосложением и, судя по всему, был опытным воином, поэтому Карамель надеялась, что, несмотря на ранения, он продержится чуть дольше.       Оба пока не замечали ее присутствия. Это плюс. Натянув тетиву, Карамель прицелилась, но не выпустила стрелу. Думала.       Одна стрела не убьет льва. Лишь еще больше разозлит, и тогда на одного мертвого станет больше.       Попасть в слабые места, как глаза, нос или горло не представлялось возможным. Зверь стремительно извивался, парируя удары носителя клеймора, совершая тяжелые, игривые прыжки. Возможно, именно поэтому тот мужчина еще жив. Лев собирался убить его чуть позже, когда всласть наиграется.       Значит, надо отвлечь его. Тогда Карамель рискует подставить под удар саму себя. Но данный вариант представлялся единственным, в котором у воина появлялся мизерный шанс выжить. А она… придумает что-нибудь после.       И совершила выстрел. Жесткая стрела, вонзилась в ствол дерева, создав мощную вибрацию, из-за которой весь осевший на ветвях снег лавиной свалился прямо на готовящегося к прыжку льва. Жалобно мяукнув, тот отчаянно замолотил лапами, пытаясь высвободиться от своего временного плена.       Карамель с облегчением заметила, что мужчина не был из тугодумов и, воспользовавшись коротким преимуществом, скрылся.       Вновь зафиксировав стрелу, Карамель попыталась прицелиться, но тут же рванула в сторону. Освободившийся лев стал преследовать новую жертву в знак мести за упущенную добычу.       Преимущество покинуло ее сторону. Стрелять в холостую не имело смысла, ей попросту не хватит времени, чтобы вытянуть тетиву из колчана.       Она все еще надеялась, что сможет убежать, но тяжелый удар по спине немедленно пригвоздил ее к земле. Зверь выпустил когти.       - Черт, неужели все?.., - прохрипела Карамель, скуля от боли. Кожей шеи она чувствовала горячее дыхание льва, чувствовала запах тухлого мяса, раздававшийся из его пасти. Слезы выступили на глаза и теплыми струями потекли по щекам.       Умирать было страшно. Особенно так. Зная, что зверь не остановится тем, что просто оторвет ей голову. Он будет играть.       Раз за разом он выпускал свои грязные когти в ее тело. Карамель казалось, что она видит удовлетворение в этих немигающих желтых глазах. Расширенный возбужденный зрачок лишь усиливал это ощущение.       В глазах потемнело. Интересно, сколько крови она уже потеряла?..       Внезапно хватка льва ослабла, а затем и вовсе исчезла. Тело сковало холодное оцепенение.       Боль, кровь, холод.       Может, она умерла, поэтому ничего не чувствует?       - Ты меня слышишь, глупая?!       Что?       Кто это?       Темная тень склонилась над девушкой. Карамель испытала легкое раздражение от того, что эта тень загородила ей вид солнце, которое она, судя по всему, видит последний раз в жизни.       Ощутимая пощечина привела ее в чувство. Зрение на короткий момент сфокусировалось, выхватив из общего размытого пейзажа лицо мужчины. Длинные темные волосы с явственно выраженной белой прядью, яркие фиалковые глаза, которые будто метали молнии. Карамель отметила, что он, вероятно, был очень красив.       - Ты слышишь меня?! Тебе нельзя засыпать, постарайся побыть в сознании чуть дольше.       Кажется, ее подхватили на руки, о чем уведомили свежие порезы на спине.       Застонав, Карамель потянулась вниз, пытаясь встать на ноги самостоятельно.       - Не зачем было лезть не в свое дело! Теперь терпи.       Сильные руки удержали ее от побега. Раздался глубокий, резонирующий звук – мужчина протрубил в дзинкай, подавая кому-то сигнал.       - А у вас прядь седая или покрашенная? – прозвучал голос девушки, когда горн стих.       - Ты бредишь, что ли? – возмутился воин, но ответ на свой вопрос не получил.       Девушка потеряла сознание.