Воспоминания о будущем

      Они пошли на перемирие, чудеса, но всё вышло. Островные дьяволы, не без помощи Азумабито, конечно, но смогли договориться, поговорить. Конечно, всё бы провалилось без вполне реальной угрозы "дрожи земли". Эрен дал клятву мира, другую, но почти такую же дурацкую. Все ликовали, даже он сам где-то в глубине души. У них получилось припугнуть весь остальной мир, а потом показать себя, раскрыться, дать понять, и полюбить островных дьяволов.       Они с Микасой вернулись домой в Шиганшину, Боже, как Эрен хотел вернуться, и всё получилось. Армин остался где-то там, далеко за спиной, улаживающий возникшие в ходе переговоров проблемы. А они с Микасой дома, под его любимым деревом обнимаются. Эрен впервые открыто признался в своих чувствах, ему мало осталось, и всё постепенно становится таким неважным. Микаса плакала, говорила, что тоже любит, а потом всё перед глазами резко падает во мрак. Они любят друг друга долго, Эрен почти ничего не помнит из того, своего первого выбора кроме Микасы, только она. Микаса, Микаса, Микаса...       Иногда, он был вынужден мотаться туда-сюда, что-то подписывать и кого-то в чём-то убеждать. Зик был зол, но Эрен, кажется, просто переступил через него. Не было братской любви или каких-то мифических семейных уз. Зик - его оружие, не более, и ради мира, ради безопасности, их велено было разделить. Старшему Йегеру оставалось еще меньше чем ему, когда время пришло Эрен даже не явился на передачу звероподобного. Сожалений не было, Армин обещал, что всё исправит, что добьётся мира о котором они давно так мечтали.       Леви, Ханджи, и ребята радовались, что наконец-то им больше не нужны эти стены, чтобы жить не опасаясь за свою жизнь. Ветер свободы гулял по улицам, тут и там прославляли разведчиков. Спустя пару каких-то месяцев Эрен и Микаса объявили о свадьбе. У него оставалось не так много времени, три с чем-то года едва ли хватит высказать всё, что накипело. Эрен любил Микасу, раньше, наверное, не думал об этом, но когда рядом не стало, осознал. Может, просто вырос, он не знал верного ответа.       Пару лет всё было хорошо, Эрен не чувствовал тревоги или страха, что что-то может случится. Зря. На исходе его последнего года жизни, почти перед самой церемонией передачи титана марлийцы показали истинные намерения. Дирижабли появились стремительно, всё взрывалось. Начался Хаос, Эрен не понимал, что они такого сделали, наверное, даже не хотел понимать. Он был так опьянён Микасой, что не хотел замечать, не желал открывать глаза на очевидную ложь. Несостыковку во взглядах, сказанных словах, и противоречащих им действиях.       Эрен открывает глаза, прошлое... Хорошо, всё тот же Флок докладывает о захвате Азумабито и контроле порта. Наплевать, он уже все решил для себя и для них, к сожалению, тоже. Отнимай, пока у тебя не отняли. Мир крайне жесток, и не важно - хороший ты или плохой. Для людей с материка - ты враг, чудовище, которое должно быть убито. На губах застыл не сорвавшийся крик ужаса, от того, что было последним в памяти.       Воспоминания о будущем, вот что действительно заставило Эрена пойти по той дороге, которую все его самые любимые люди считают ошибкой. Он помнит, просто не может по-другому. Микаса прижимает ребёнка к груди, а под ними лужа крови. Эрен переворачивает жену - её синие мёртвые глаза смотрят вверх, их девочка тоже мертва, осколком зацепило и раскроило голову. Половины дома вообще нет - снесло, оставив зияющую дыру. Он кричит, срывает голос, и уже в обличии титана сражается с вражескими солдатами, а потом просто ничего...       Эрен возвращается назад, ужесточает правила игры. Теперь он контролирует переговоры, вытаскивает голову Армина из петли, что так ловко обвилась вокруг его шеи, и неловко, почти извиняясь, признаётся Микасе в любви.       Они мотаются по всему миру, стараясь показать, доказать, что они другие. Зик смотрит на него долго, они братья, но Эрен не видит ничего, кроме трусливого врага перед собой. Хистория вмешивается в их идиллию и забирает себе звероподобного, как бы показывая свои намеренья оберегать и защищать свой остров. Эрен категорически против, но, кажется, девушку невозможно переубедить. Они уже говорили об этом, но тогда... Он не знает, не понимает, как по-другому. Она просто хочет помочь, Хистория видит, или, скорее, чувствует, что он не знает, как поступит, как защитить их любимый остров, не принеся ничего в жертву. И снова провал, словно это какая-то шутка. Они опять атакованы, всё вокруг горит, и Эрен возвращается.       Зик хочет лишить их возможности иметь детей, безболезненный геноцид всего эльдийского рода. Как-будто Эрен позволит этому случиться! Звероподобный достаётся Хистории, и теперь они дружно держат остров в безопасности, время Эрена тоже подходит. Марлийская империя молчит, словно вот сейчас всё получилось. Девочка по имени Саша угукает что-то и тянется к папе - к Эрену. В груди всё замирает и сжимается, его срок подходит к концу. Микаса плачет, понимая, что сегодня всё случится, закончится их по-своему прекрасная жизнь.       Эрен не уверен в том, что хочет или не хочет, он решил, что его титан достанется Жану, так же, как и забота о Микасе и его дочери. Жан принимает это молча, просто закуривая. Эрен знает, видел, что Кирштейн любит его жену и это кажется правильным. Эрена бесит сама мысль что они похожи, но они похожи не всем, конечно, нет. Но Жан единственный понимал, что в конце концов, всё придёт к тотальному убийству, либо жителей острова, либо материка, просто не может принять. Они похожи и не похожи одновременно, но одно единственное связало их - Микаса, любовь к ней, не даст ему предать веру Эрена, его мечту.       Когда титан переходит к Жану, Эрен теряет связь с будущим, не может некоторое время молчаливо следовать за новым владельцем "атакующего". Должно быть, сам Жан не пускает на каком-то подсознательном уровне. Эрен смог залезть в голову отца и того, другого мужчины тоже. Всё во имя этого момента, во имя их свободы. Лишь бы Микаса, Саша, и весь остров были в мире. Эрен бы вечно следовал за ними, молчаливо радуясь их взлётам и падениям, но, наверно, он слишком рано расслабился, понадеялся. Глупо было рассчитывать, что передача атакующего останется бесследной.       Жан был хорош, но не достаточно, а их работа с Хисторией не была даже на треть так же хороша, как у них с Эреном в прошлом. Это, конечно, не помешает вызвать дрожь земли, если их не успеют разлучить раньше. На самом деле, Жан был последним, кому Эрен передал "атакующего". Он до последнего хотел избежать этого, отчасти потому, что они так похожи, а отчасти, из-за Микасы. Он был её поддержкой и опорой, Эрен ненавидел это, и был рад, что есть хоть кто-то, кто смог хотя бы немного затянуть её раны. Эрен даже представить не мог, каково Микасе будет, когда она вновь будет хоронить любимого мужчину.       Конни был плох, как носитель атакующего. Эрену пришлось почти сразу вернутся обратно в прошлое и не поступать так, как он планировал. Флок был хорош, очень хорош, и верен его идеям. Почти лучшим, шёл на всё ради мира острова, но, в конце концов, его тоже поймали и убили.       Эрен многое перепробовал, даже обращение всех эльдийцев в титанов дабы уничтожить марлийскую нацию, но ничего не работало. Всегда находился кто-то, кто возвращался и убивал, порабощал их вновь. Хотелось смеяться и плакать от горя, его не понимают самые любимые и родные люди, не знают, через что он уже прошёл, что видел. Столько рек крови, столько смертей. Люди материка не думают, не собираются считаться с ними. Он просто должен, обязан уничтожить этот мир. Если его остановят, это может быть доказательством их добрых намерений, что позволит спасти остров, а силу титанов он заберёт с собой...       Эрен не хочет умирать, слёзы капают на песок снова и снова. Он поднимает глаза на Жана, цепляется за него, и просит назвать дочку Сашей, просит заботиться о Микасе, просит любить. Жан обнимает Эрена в ответ, вот он, конец - последняя встреча горькая, ядовитая.       Жан молчит, слушает, как этот чёртов смертник, его друг, сквозь слёзы рассказывает, что бы было, не поступи он так, и не верить как-то не получается. Когда Кирштейн, наконец, открывает глаза, возвращаясь в реальный мир - по его щекам текут слёзы. Эрен и правда выбрал лучшее из возможного, даже если это стоило стольких жизней.       Жан ненавидел выбор Эрена и уважал, ценил его за жертву. За веру в будущее, и их общую свободу. Он постарается, нет, он точно выполнит данные Эрену обещания, даже если это будет чудовищно больно.