Причудливый узор переплетенных судеб

Вечером Люмин стояла в центре острова Рито под красным клёном, увешанным ленточками. Вокруг находились различные торговые лавки, однако выглядело все так, будто уже долго пребывает в запустении — только торговцы и члены торговой гильдии, которым недавно она помогла с поставками кристального костного мозга, были на этой площади. Чаще всего на Рито встречались служащие комиссии Кайдзё, которые всякий раз одаривали чужестранку неодобрительными, либо подозрительными взглядами. В ожидании, путешественница ногой ворошила багровые листья, которые большой кучей лежали прямо под деревом. Сегодня она договорилась встретиться с новым другом Томой, который почему-то задерживался. Время шло к закату, солнце окрасило небо в розовые оттенки, а вдали, у горизонта, можно было наблюдать непрекращающиеся шторма. Бумажные фонарики подрагивали на ветру, который играл с волосами Люмин и немного разгонял листву по всей площади. — Люмин! Я задержался, дела в комиссии Ясиро… — наконец-то за спиной девушки раздался знакомый голос запыхавшегося блондина, который спешил на встречу со всех ног. — Привет, Тома, — приветствовала парня Люмин, отвлекшись от шуршания опавшей листвой и поворачиваясь к другу лицом. — Ты уже достаточно долго находишься на острове Рито. Поэтому, у меня для тебя есть задание, — самодовольно сказал Тома, уперев свои руки в боки. — Задание? — в унисон с путешественницей спросила Паймон, которая все это время летала по округе. — Вы должны покинуть Рито и отправится на остров Наруками, в Инадзуму. Госпожа Камисато очень ждет встречи с вами, но из-за дел в комиссии Ясиро и обычаев, не может прибыть сюда лично. — объяснил блондин, внимательно глядя на подруг. — Покинуть Рито?! Ты что? Как мы это сделаем, если иноземцы не могут покидать этот остров??! — сразу начала возмущаться Паймон, подлетев поближе к лицу слуги комиссии Ясиро и размахивая руками. — В этом и состоит ваше задание — найти способ сбежать с Рито. Я буду ждать вас в Инадзуме, в чайном домике «Коморэ» — с улыбкой сказал Тома, вручив путешественнице приглашение клана Камисато и спешно скрылся с глаз подруг. — Кто тебя так учил объяснять?! — вслед парню кричала малышка, гневно размахивая руками и ногами, но тот проигнорировал её, что вызвало тяжелый и обреченный вздох, — Люмин, что нам делать? — уныло поинтересовалась Паймон, подлетев к подруге, которая внимательно изучала конверт с пригласительным письмом. — У меня есть одна идея… — тихо сказала путешественница, — Паймон, не переживай, мы не были бы нами, если бы не находили пути и лазейки даже там, где, казалось бы, их нет, — с улыбкой успокаивала блондинка свою подругу, — Пойдем наведаемся в комиссию Кайдзё. — сказала она, уже двинувшись в сторону дома клана Хиираги. Люмин проходила по узким пустым улочкам, увешанным бумажными фонариками, как и в центре. Фонарики уже начинали потихоньку зажигаться, один за другим, будто приглашая всех желающих подниматься вверх по небольшим каменным лесенкам. Солнце потихоньку заходило, наступали сумерки. На небольшой площадке, что была по пути путешественнице, располагались лавочки с едой, которая готовилась прямо на месте, от этого стоял просто умопомрачительный запах разных национальных блюд Инадзумы — некоторые они с Паймон уже успели попробовать. Например, онигири и трехцветные данго особенно полюбились спутницам, но сейчас не до еды, это все потом. Наконец, поднявшись к своей цели, Люмин увидела пожилого мужчину и признала в нем действующего главу клана Хиираги — Тома в самом начале их познакомил. — Покинуть Рито? Конечно, я подготовлю подорожную грамоту, но взамен принесите мне триста цветков Цинсинь. — Ответил мужчина на вопрос Паймон о том, как им покинуть остров. — …Триста? — безнадежно переспросила девушка, — цветков… Цинсинь…? — еще более безнадежно уточнила она, искренне надеясь на то, что ей послышалось. Ведь, если нет, то ей придется неизвестно как добраться до Ли Юэ и неизвестное количество времени взбираться на пики Каменных лесов, не забывая про остальные горы и то, от силы за один поход наберется максимум штук пятьдесят. От этих раздумий девушке сильно поплохело, ведь еще не факт, что ее снова не отправят, например, за Стеклянными колокольчиками, которые тоже растут только в горах Ли Юэ и продаются только в лавке «Бубу» и то, только в ограниченном количестве. Пока Люмин находилась в глубоком шоке, прикидывая объем работы и сколько сил и времени это займет, в разговор вмешалась незнакомая девушка, которая что-то сказала пожилому человеку и тот удалился, явно чем-то озаботившись. Когда стихли звуки немного шаркающих шагов, незнакомка, до этого смотрящая вслед главы комиссии, повернулась к путешественнице: — Не нужно никаких цветков. — Заговорила девушка, смотря на шокированное лицо собеседницы, — Приходи сегодня ночью на задний двор этого дома, я буду ждать тебя. — заговорческим шепотом сказала незнакомка и сразу же ушла вслед за престарелым мужчиной. Путешественница вздохнула с облегчением, но все еще была несколько… Удивлена происходящим. — Какие-то все здесь странные, — тихо буркнула Паймон, — Даже Ху Тао по сравнению с ними не такая странная… — сказала она также тихо и Люмин согласно закивала, унося ноги подальше от этого места. Сумерки сменились тьмой. Небо, вечно покрытое облаками в этом крае, будто сжалилось и показались звезды. Путешественница стояла возле статуи Электро Архонта на пригорке за домом Хиираги и какое-то время смотрела вдаль, на такое бескрайнее море, в котором, казалось, отражался весь небосвод. В небольшой ряби моря отражения звезд временами будто терялись. Девушка подняла золотые глаза на небо и посмотрела на вечно полную Луну, она была такого же снежно-белого цвета, как и в тот вечер после бойцовского турнира, когда они с Аяксом делились своими чувствами и переживаниями друг с другом. О, как же не хватало ей его сейчас — разговоров с ним, крепких объятий, нежных губ и страстных поцелуев. Сейчас Люмин, пожалуй, готова была отдать все, чтобы оказаться рядом с возлюбленным и снова почувствовать теплые руки, скользящие по ее открытым плечам. Все так болезненно и иронично в Инадзуме напоминало о Чайльде, начиная с красной листвы деревьев, заканчивая неизвестностью и этой Луной, которая в Тейвате никогда не меняла свою фазу на какую-либо, кроме полнолуния. Девушка склонила голову, принявшись рассматривать подарок предвестника — кольцо на мизинце правой руки. Полночный нефрит, инкрустированный в колечко, еще больше напомнил о возлюбленном, поблескивая голубым светом. Это свечение и этот блеск так напоминал глубокие, голубые глаза парня, которые всегда с теплом глядели на путешественницу. Вместе с тем, на нее нахлынули совсем свежие воспоминания о их прощании — та самая печаль, слезы и нежнейший поцелуй, который так живо ей вспоминался, казалось, будто она начала даже чувствовать на своих губах теплое и нежное касание губ Фатуи. Все это вызвало грустную улыбку блондинки, которая никак не могла оторвать глаз от своего кольца. Однако, она уже здесь, на Рито, и пути назад нет. Только вперед. «Чем быстрее я здесь закончу, тем быстрее вернусь в Ли Юэ…» — молча размышляла Люмин и вновь подняла голову к небу, усеянному звездами. Подул свежий ветер, развевая шарф и подол белого платья, играя с блондинистыми волосами и будто целуя щеки и открытые плечи девушки. «Итэр… здесь ли ты? Не напрасно же я пребыла сюда?» — думала девушка, все также глядя на звезды и предаваясь воспоминаниям о брате и о Дайнслейфе, который обещал помочь с поисками потерянного близнеца. Вот они с Дайном в подземелье, завязалась битва с одним из Вестников Бездны и… Появление Итэра, обращение «Господин» к нему от вестника… «Итэр, почему?» — до сих пор задавалась этим вопросом Люмин, которая снова почувствовала себя одиноко. Из раздумий девушку выдернула рука, положенная на ее плечо. — Уже пора. Пойдем, Люмин. — с улыбкой сказала Паймон, не убирая руку с плеча подруги. Нет, Люмин не одинока. У нее есть Паймон, много друзей и любимый Аякс, который сейчас оставался в Ли Юэ. Все это — просто тоска в минуты одиночества и расставания. Пара обязательно встретится в скором времени, но не сейчас, стоит лишь ждать и делать свое дело. В ответ на жест и слова малышки, девушка кивнула и, все также грустно улыбаясь, начала спускаться с горки к участку клана Хиираги. Подруги прибыли на небольшую террасу на заднем дворике, где их, как и обещала, ждала та самая незнакомка, которая вновь первой начала разговор: — Прошу прощения за повышенную секретность. Но иначе отец что-то заподозрит раньше времени, этого никак нельзя допустить. — Извинилась девушка, глядя на подруг. — Мы даже имен друг друга не знаем, как нам дальше сотрудничать? — поинтересовалась Паймон, разведя ручками и вопросительно глядя на незнакомку. — Ах, извините мне мою наглость. Мое имя — Хиираги Тисато, я дочь главы клана и комиссии Кандзё. У меня есть к вам просьба, взамен я дам вам подорожную грамоту, чтобы вы могли покинуть Рито и направиться на остальные острова Инадзумы. — сказала Тисато, прижимая к груди конверт. — Приятно познакомиться, Тисато. Мое имя — Люмин, а вместе со мной — Паймон, мы лучшие друзья. — представилась Люмин, — Что я должна сделать? — переходя сразу к делу, поинтересовалась путешественница. — Доставьте, пожалуйста, это письмо в Инадзуму и передайте в комиссию Тенрё, лично в руки Кудзё Камадзи. Но ни за что не читайте содержание! — озвучила своё желание дочь главы клана. — Хорошо. — вмиг согласилась блондинка, принимая драгоценное письмо из нежных рук Тисато, которая благодарно улыбнулась и кивком поблагодарила девушку. — Завтра на рассвете с острова Рито будет отправляться поставка товара до Инадзумы. Я отправлюсь с вами, а ваша задача — сопроводить меня и груз вместе с офицером комиссии Кандзё. С отцом я все уладила, я единственная дочь, поэтому если я начинаю канючить — он сразу все выполняет, — явно повеселевшая Тисато тихо поделилась своим планом, — До встречи, путешественница и… Паймон, — попрощалась девушка и покинула задний двор, направившись в свою комнату дома. Люмин же убрала письмо в сумку, и отправилась в здание Гильдии торговцев, где ей отныне были всегда рады и согласились дать ночлег. Благодаря Томе, девушка обзавелась весьма полезными связями в этой стране и чуть больше начала понимать местный менталитет, однако, самое интересное ее ждало впереди. С мыслями об Инадзуме, ее жителях и обычаях, путешественница погрузилась в сон, лежа на футоне и завернувшись в одеяло, в небольшой комнатке, где ничего кроме этого футона не было. На сон осталось от силы часа два-три и с первыми лучами солнца, девушка должна будет сопроводить Тисато и товар до Инадзумы. Неужели, она все-таки сможет покинуть Рито? Прикосновение горячей руки к внутренней стороне бедра заставило девушку открыть глаза, в темноте в глаза бросились знакомые рыжие волосы. — Аякс? — прошептала девушка, пытаясь разглядеть лицо того, кто ее нагло трогал, но вместо неизвестный накрыл ее губы своими. Это и правда был Аякс. Он жадно целовал губы Люмин, как обычно кусая нижнюю губу, но в этот раз он был… грубее? Укусы были достаточно сильными, и не ответить на эту дерзость девушка не могла. От осознания, что здесь и сейчас с ней, в этой темной и маленькой комнатушке, находится предвестник, сердце путешественницы пропустило удар. Тепло от губ разливалось до самых кончиков пальцев на ногах. Она скользнула языком в рот Фатуи, отчего тот хмыкнул, как иногда это делал, и его рука поползла к груди девушки. Он медленно провел по оголенному животу Люмин правой рукой снизу-вверх, убрав ее с внутренней стороны бедра и сжав ее правую грудь покрепче. Оторвавшись от губ блондинки, парень жаркими поцелуями и укусами спустился к левой груди и принялся ласкать ее соски языком и губами, иногда несильно кусая левый сосок и сжимая пальцами правый. Люмин очень нравилось, когда Чайльд так делает, каждое прикосновение и каждый укус приносил массу удовольствия обоим, она своими руками начала гладить рыжие волосы, спускаясь на плечи и спину парня руками, а тело путешественницы с каждой секундой молило о большем. Начало вставать солнце, через небольшое окно в темную комнату начали просачиваться редкие лучи рассветного солнца, тускло освещая пространство и падая на спину предвестника, усыпанную шрамами, который нависал над Люмин. Тарталья нагло издевался над своей возлюбленной, дразня ее и играя с ней — он ласкал все тело девушки, оглаживая каждый сантиметр ее кожи, затем в какой-то момент ненадолго прекращал свои действия практически полностью, пока не увидит умоляющий взгляд блондинки, который так и кричал «Не останавливайся, продолжай!». В такие моменты, известная героиня всегда казалась ему такой зависимой от него. Но получая подобный взгляд, Чайльд лишь продолжал дразнить возлюбленную, пусть и сам уже сгорал от желания, что чувствовалось по ласкам, которые становились с каждым разом грубее. Путешественница изнемогала, приятный жар комом сконцентрировался внизу ее живота, каждое прикосновение любимых рук к ее разгоряченному телу вызвало массу удовольствия — рыжий явно знал где, что и как нравится Люмин, но с каждой секундой ей хотелось большего и держаться уже не было ни желания, ни сил. — Ну же, скажи, чего ты хочешь, принцесса. — Склонившись к уху партнерши, прошептало Аякс, прикусив мочку. Наконец-то она услышала такой мелодичный, приятный голос Фатуи, этот сладкий шёпот, которого ей так не хватало. Наконец, она может потрогать любимого парня. Она безумно соскучилась по нему, пусть и пошло всего пару недель с их прощания. Эти, ставшие родными, голубые глаза, так внимательно смотрящие на Люмин, эти любимые, крепкие руки, ласкающее ее тело, эти горячие поцелуи, укусы, остающиеся на коже надолго, и этот вкрадчивый голос… Она готова была все отдать, только бы предвестник был с ней рядом. Блондинка положила свои руки на плечи предвестника, скользнув к его спине. — Я хочу тебя, прямо сейчас… — смущенно ответила Люмин, заливаясь краской, и Чайльд уже не заставил ждать, в ответ на это медленно войдя в девушку, вызывая ее тихий стон наслаждения. Он специально сделал это медленно, чтобы как следует насладиться своей возлюбленной и услышать ее тихий стон. — Люмин! — заверещала Паймон, которая уже была готова вылить ведро холодной воды на Люмин, ведь будила ее достаточно продолжительное время, — Просыпайся, соня! Нам пора! — вопила малышка, нависнув над лицом путешественницы. Блондинка, не успев открыть глаза, подскочила на футоне, вся раскрасневшаяся и закрывая свое тело одеялом. Она по-прежнему была одета в платье, предвестника и в помине не было в этой комнате. И когда девушка увидела подругу, которая уже во всю нервно летала вокруг и причитала, какая Люмин все-таки соня и какой ответственный день их ждёт, а она тут нагло дрыхнет как не в себя: — И вообще ты чего с таким визгом проснулась? — буркнула Паймон, оглядывая максимально сонное лицо подруги. — Это был лишь сон… — тихо, сама себе прошептала ошарашенная девушка, медленно отпуская одеяло, которое так удачно сгребла в кучку, чтобы прикрыться. — Что ты там бубнишь?! — раздраженно спросила фея, глядя не подругу. Малышка то ли правда не расслышала, то от специально сделала вид, что не услышала шёпот Люмин, отчего ещё пристальнее оглядывала девушку. — Пора идти, говорю! Мы можем опоздать! — суетливо сказала путешественница, нервно подскочив с футона и принявшись обуваться, в ответ Паймон только хмыкнула. Конечно же, она специально разбудила Люмин чуть пораньше, чтобы точно успеть, отчего загордилась собой и своей предусмотрительностью. Все еще раннее утро, как и было условлено, путешественница встретилась с Тисато Хиираги, с ними также пойдет Офицер комиссии Кандзё — Кобаяси, который обычно посменно дежурит на границе острова Рито, и который при первых попытках путешественницы покинуть остров её не пустил, ссылаясь на отсутствие подорожной грамоты. На улице из-за раннего времени суток, было достаточно зябко — солнце еще не встало, но осветило небо и путь. Люмин нужно было преодолеть совсем маленькое расстояние и она, наконец, будет на острове Наруками. Слева, казалось, что совсем рядом, находилась гора Ёго, которая будто была окутана голубоватым сиянием у вершины, которое так красиво сочеталось с деревьями Сакур, которыми вершина горы, казалось, была усажена. Когда аэростат был загружен, а все вопросы насчет присутствия в сопровождении Люмин были решены, уже начало подниматься солнце, постепенно освещая все вокруг и будто бы подсвечивая облака, за которыми еще скрывались его лучи. По дороге до Инадзумы, встретилась лишь пара хиличурлов, которые норовили разорить товарный аэростат, но помешать им было легко. Наконец, когда отмель была минована, товары переданы нужному человеку, а Тисато отправлена обратно на Рито, вместе с офицером комиссии, путешественница смогла немного расслабиться и осмотреться. Ее взору открылось большое, зеленое поле с разными цветами и ворота небольшой деревушки. Вдали деревни, будто за небольшой дымкой, величественно возвышался тот самый Тэнсюкаку, и некоторые здания, возможно, жилые дома, укутанные цветами сакур. Люмин уже не терпелось попасть скорее в город и разыскать Тому, да и побыстрее закончить свой путь в этой стране, особенно после ее сна, который казался таким реальным. Под свои размышления о мне и фантазии о продолжении, блондинка так и миновала небольшое поселение — всего в несколько домов, и добралась до города. Чем ближе она подходила, тем больше ее охватывало восхищение архитектурой и здешней красотой. Своими видами, Инадзума больше нравилась девушке, чем Ли Юэ, путь все и казалось ей таким чужим. Так она решила, что хочет Аякс или нет, он посетит Инадзуму, они просто обязаны вместе полюбоваться этой красотой. Однако, в городе, все оказались не очень приветливыми — кто-то был занят своими делами и украдкой поглядывал на проходящую мимо блондинку в экзотическом наряде, кто-то совсем откровенно ее разглядывал, у кого-то в глазах читался неподдельный интерес, у кого-то легкая настороженность, у снующих из стороны в стороны досинов из комиссии Тенрё, как и у офицеров комиссии Кайдзё на Рито, на лице были ярко выражены гримасы презрения, либо подозрения. Люмин сложно было привыкнуть к такому приёму, отчего она старалась идти как можно быстрее и не пересекаться ни с кем взглядами. Наконец-то девушка увидела знакомый силуэт в зелёных одеждах — искатель приключений! Значит, где-то недалеко и гильдия, а там и Катерина, хоть кто-то знакомый. Путешественница направилась прямо к искателю приключений. — К звёздам и к безднам! — со спины послышался знакомый голос и Люмин с Паймон обернулись на него. Это была Катерина, которая также, как и всегда, улыбалась и махала рукой блондинке, которая все еще была немного не в себе. Подойдя к регистратору, Люмин вспомнила про письмо от Катерины из Ли Юэ, поэтому полезла в сумку. Среди трёх конвертов, Паймон отвечала нужный и тот был передан лично в руки Катерине из Инадзумы. Заветный чайный дом уже близко, путешественница и Паймон, наконец-то дошли до него, не без помощи Катерины, конечно же, которая очень долго и упорно объясняла подругам, как туда пройти и даже сделала пометку на карте. Путешественница подошла к продавцу на территории чайного домика — молодой темноволосой девушке, одетой в темное кимоно, спутницы поспешили представиться и познакомиться: — Здравствуйте! Меня зову… — начала Люмин, которую нагло прервали — Я не могу вас пустить без пригласительного письма, — весьма недружелюбно отрезала девушка, стоящая на входе. Разговор явно не задался, что вызвало опечаленность всей ситуацией, и лишь вздохнув, блондинка принялась копаться в сумке в поисках приглашения от Томы. Спустя пару минут заветный конверт был найден и передан в руки продавца. — Прошу прощения за мою грубость, вы… почетные гости… — сразу же после получения в руки пригласительного, довольно робко заговорила девушка у входа и почтительно поклонилась, почти как Кадзуха в первую встречу на Алькоре, — Пожалуйста, проходите. — добавила темноволосая и отошла чуть в сторону от двери. Блондинка легко поклонилась в ответ в знак уважения и благодарности и скрылась за деревянной дверью в здание. Внутри уютного чайного домика никого не было, только небольшой пёс сидел на стойке и вилял хвостом, вдруг послышался голос: — Добро пожаловать в чайный дом «Коморэ», Люмин и Паймон, — приветствовал спокойный голос, хотя никого более в помещении не было. — Говорящая собака?! — запищала Паймон, пока ее подруга отказывалась принимать действительность. — Что… — непонимающе глядя на пса тихо промолвила девушка, как вдруг раздался смех и шаги откуда-то из-за стойки. Спустя небольшой промежуток времени, появился их друг — Тома, который все не прекращал смеяться и даже схватился за живот, совсем как Чайльд, который услышал про кокосовую козу: — Архонты, вы бы видели свои лица. Неужели вы действительно думали, что с вами заговорил Таромару?! — все еще смеясь говорил блондин. — Меня уже ничего не удивит… — уныло сказала Люмин. Это все, что она успела сказать, пока не вмешалась Паймон с нравоучениями для Томы. — Что ж, я понял-понял, ты такая зануууда, малышка Паймон, — протянул парень, — Но я рад, что вы смогли добраться так скоро, госпожа Аяка в вас не ошиблась! — весело сказал блондин и пригласил подруг в отдельную комнату с небольшим столом, на котором уже стояли чайник с чаем и три чашечки, — Вы, должно быть, утомились, побег с Рито — дело нелёгкое, расскажите, как все прошло? — интересовался Тома, который уже сидел напротив подруг, облокотившись на руку щекой и широко улыбаясь. Так, за разговорами время и прошло. Люмин достаточно отдохнула, что можно было заметить по чуть расслабленному телу. — А где госпожа Камисато? — вдруг поинтересовалась путешественница, вспомнив о том, что вообще-то должна встроиться с ней. — Ты готова к встрече? — уточнил блондин, ещё шире улыбнувшись, — пусть чайный домик «Коморэ» и принадлежит комиссии Ясиро, и вы, кстати, можете здесь останавливаться в любое время, чтобы так отдохнуть, — продолжал он, — Но госпожа Аяка здесь сегодня не появится, я полагаю, что нам пора отправится в имение Камисато, — закончил свою речь блондин и поднялся из-за стола, машинально отряхивая полы своей одежды. Люмин и Паймон оставалось лишь подняться вслед за другом и отправится в путь вместе с ним. Троица проходила по улочкам Инадзумы, Люмин уже почти привыкла к тому, что на неё постоянно смотрят, и особо не придавала этому факту значения. По пути Тома рассказывал про Инадзуму, жизнь комиссии Ясиро и вдруг прервался на небольшом мостике. — Камадзи! Как давно не виделись! — подошёл парень к незнакомцу. — Привет, Тома. Как твои дела? — поинтересовался в свою очередь друг блондина. — У меня как обычно все хорошо. Позволь представить тебе моих друзей, прибывших издалека — Люмин и малышка Паймон, — сказал Тома, указывая жестом в сторону подруг, — Друзья, а это — Кудзё Камадзи… — предоставил блондин своего друга путешественницам. — Кудзё Камадзи? — Люмин припомнила это имя, — Точно! У меня есть для тебя кое-что. — добавила она, — Мы можем отойти немного? — Конечно. Тома, мы на минуту отойдём, — сказал Камадзи и друг кивнул в ответ. Девушка передала в руки молодого человека конверт с письмом от Тисато. Камадзи же все понял и без объяснений, посему нетерпеливо вскрыл конверт и принялся читать письмо. «Точно… письмо. Я могу отправить письмо Аяксу, только спрошу Тому, как это возможно.» — призадумавшись блондинка, пока голос Камадзи, который уже дочитал послание, не прервал ее размышления о том, что же ей написать. — Спасибо тебе, что передала письмо. — сказал молодой человек, бережно убирая бумагу в карман своего рукава, — А пока предлагаю нам вернётся к нашему другу, не то заскучает, а то и хуже — украдут парня, — шутливо сказал представитель комиссии Тэнрё, направившись обратно к другу. Спустя непродолжительную беседу ни о чем, парни договорились встретиться позже и хорошо посидеть в «призрачной беседке», после чего они разошлись. Троица проходила свой путь в имение Камисато, по пути пройдя огромную статую, недалеко от Тэнсюкаку. В эту статую было инкрустировано множество Глаз Бога, как рассказывал Тома, стоя на платформе вблизи статуи. В его голосе была слышна печаль, которой раньше не было. Местные называют это «Статуей всевидящего божества», куда вставляют все отобранные глаза Бога, чтобы запечатлеть «вечность», за которой так отчаянно следует Электро Архонт. Изваяние было невероятно огромным и нагоняло тоску даже на путешественницу. После долгов остановки, троица наконец отправилась в имение Камисато, где их уже ждали. Зайдя за тяжёлые двери здания, Люмин увидела множество ширм, образовавших собой своего рода комнатку. — Наконец-то вы прибыли. — девичий голос прервал весьма непродолжительную тишину, вызвав собеседников на диалог. — Госпожа Аяка Камисато, — сказала Люмин, пока Паймон непонимающе молчала. — Не стоит так официально, — со смешком ответила девушка, — Пусть сейчас единственное «официальное» остаётся только то, что я нахожусь на ширмой — таковы обычаи, — добавил нежный и тихий голос, — Нам очень нужна твоя помощь, путешественница. Мы очень ждали тебя, для того, чтобы наконец-то прекратить это безумие с охотой на Глаза Бога, это сеет лишь разрушение… — не успела Аяка договорить, как ее прервали. — Так, почему я должна помогать? — поинтересовалась блондинка. — Понимаю твоё нежелание, но у меня все же есть к тебе просьба — разыщи вместе с Томой трёх человек, которые лишились своего Глаза Бога, — также тихо сказала госпожа Камисато, — После этого мы обе будем понимать, как вести диалог друг с другом, — добавила она. — Хорошо, Аяка… — нехотя согласилась путешественница, которая совсем не желала вмешиваться во внутреннюю политику Инадзумы, да и помогать за все время всем подрыл она тоже устала. Аудиенция в имении была окончена и на следующий день троица отправилась сперва в деревню Конда, которую Люмин уже проходила день назад. Первым на очереди был некий седовласый воин. Паймон подкинула идею обратиться с вопросам к старикам, что остались в этой деревне. Выяснилось, что седовласого воина зовут Тэдзима и он ещё 30 лет назад пришёл в Конду, оставшись здесь и защищая все это время жителей, но в последнее время он сам не свой и но с того; ни с сего, желает покинуть поселение, после конфискации его Глаза Бога. Мужчину нашли во дворе одного из маленьких домиков в соломенной крышей, он выглядел очень потеряно — ходил из угла в угол, будто пытаясь вспомнить что-то очень для него важное, лицо мужчины в возрасте было обеспокоенным, но в то же время в глазах не присутствовало огонька жизни. Воин словно потерял весь свой смысл существования, разговор с ним завязывался трудно, потому как мужчина постоянно будто забывал что происходит. В ходе этого разговора и утончения информации у пожилых соседей выяснилось, что их защитник часто раньше сидел у дерева сзади дома в медитации, либо просто размышляя о чем-то своём. Люмин приняла решение проверить это место и не ошиблась — под сенью дерева был клочок свежевскопанной земли, который находился под тремя камнями и который Паймон предложила вскопать снова. В пару моментов Тома достал из земли небольшую шкатулку, в которой лежало старое письмо, уже пожелтевшее от времени. Письмо бережно передали в руки владельца и найденный на крыльце дневник. Тэдзима вспомнил, почему остался в Конде, но так и не смог вспомнить даже имени и лица той, что ждал здесь долгих тридцать лет. — Как серпом по сердцу… — пробормотала Паймон, как только они отошли от ворот деревни, направляясь к следующему человеку. — Да, Тома и Аяка были правы. Теряя глаз бога люди теряют самих себя и самое ценное, что у них есть — воспоминания. — добавила Люмин под кивание Томы, что сопровождал их. Небольшой отрезок пути от деревни Конда до Инадзумы был пройден, и в самом начале города разгорелся спор двух жителей и самурая из комиссии Тенрё. Мужчины требовали от самурая провиант, а тот, в свою очередь, пытался отогнать их от себя словами о том, что у него ничего нет. Однако эти местные были весьма настойчивыми и Люмин решила вмешаться. — Что происходит, позвольте узнать? — поинтересовалась девушка, подойдя ближе и сложив свои руки на груди, намекая на то, что ждет немедленного ответа. — Вы еще кто? Заодно с Куросавой? — возмущенно спросил один из мужчин, оглядывая чужестранку и Паймон, пока Тома куда-то запропастился. — Нет, мы шли мимо, услышали вашу ссору и решили узнать, в чем тут дело. — ответила Паймон, находящаяся рядом. В ответ мужчина тяжело вздохнул, упирая руки в бока, пока его знакомый молчал, скрестив руки на груди. — Это — Куросава Киносукэ, он член армии сёгуна и отвечает за распределение рационов зерна в этой местности. Раньше мы просто к нему приходили и нам всё выдавали, а теперь он вдруг отказывается это делать! — на последних словах местный житель снова начал возмущенно повышать голос, указывая пальцем на самурая, который уже было схватился за рукоять катаны, — Да он их себе оставляет, точно так и есть! — голосил он. — Никому до нас дела и нет! Мы думали, что Куросава добрый человек, в отличие от остальных членов армии, а он оказался таким же! Неудивительно, что у него отобрали Глаз Бога, сёгун не хочет, чтобы такие, как он, ей помогали управлять страной! — добавлял второй мужчина обвинений в адрес Киносукэ. — Идите вон, пока я вас не покромсал на мелкие куски! — все также держа руку на рукояти клинка и принимая стройку, сказал самурай, чтобы нежданные гости наконец его покинули, что те разочарованно махнув рукой и сделали. — Я не слышал ни о каких рационах и понятия не имею, что они от меня хотели! Если я их присвоил, то почему тогда я такой бедный? — возмущенно говорил Куросава, ослабляя хватку на рукояти, — У меня самого шаром покати — можешь проверить, если хочется! — добавил он, тяжело вздыхая. — Говорят, что ты лишился Глаза Бога. — спокойно сказала Люмин, глядя на высокого мужчину снизу. — А вот это правда. Военные сёгуната сказали, что я против Охоты на Глаза Бога и специально плохо работаю, поэтому они отобрали мой Глаз Бога. — огорченно ответил самурай. — Это странно, ты ведь сам участник охоты, с чего бы тебе быть против? — поинтересовалась Паймон, подлетев поближе к мужчине. — Я не помню. Все, что я помню, так это то, что каждый месяц я что-то делал, но что именно — не могу вспомнить. А еще у меня неприятное ощущение, будто мне кто-то что-то должен, но я не помню, что…- ответил Куросава и замолк, выдерживая паузу, будто пытаясь что-то вспомнить, — Я… вспомнил! Мой дом ограбили похитители сокровищ! Я за ними гнался, а эти двое… Эти двое меня задержали! Если у меня и были рационы, что они теперь у шайки воров! — возбужденно продолжил мужчина. — Хорошо, мы найдем этих воров. — сказала путешественница, заканчивая разговор и получив наводку, в какую сторону шайка убежала. Дорога была долгой из-за того, что не было известно, где именно искать бандитов. Однако, гомон, стоящий у берега привел путешественницу точно к цели, из укрытия она увидела несколько парней, одетых как Похитители Сокровищ, которые радовались ворованным богатствам у костра. — Неплохой сегодня улов! — восхищенно отметил один вор, — Самурайские дома ломятся от всякого барахла! Вот повезло нам, ну…кроме того одного дома, — добавил парень, стоящий спиной к укрытию девушки. — Это только первый шаг к нашему богатству! Ха-ха-ха! Сегодня только начало, я поведу вас по эпичному пути разбоя и грабежей, о нас будут слагать истории! Только представь — лучшее трио, ограбившее сам Тэнсюкаку! — возбужденно ответил второй. — Босс, ты лучший! — до этого молчавший парень заговорил, выйдя из-под имитированного навеса из красной ткани. — Люмин, пора их проучить, — шепнула подруге Паймон и та вышла из укрытия. — Эй, шакалы гнустные! — окликнула троицу Люмин, обнажив свой меч, — Только и можете, что втихую грабить людей и присваивать себе чужие богатства, а хватит ли вам смелости сразиться со мной? — поинтересовалась блондинка, подходя ближе. Не дожидаясь ответа, девушка уже подскочила к одному из шайки, ловко приставив к его горлу острие клинка. — Б-босс, сделайте что-нибудь! — чуть ли не плача сказал захваченный вор. — Шевельнетесь — головы не сносить сначала вашему товарищу, а затем и вам самим. — прошипела девушка, прозрачно намекая на то, что лучше никому не рыпаться. — С-стой! — сказал главарь, поднимая руки вверх, — А ты не промах, девка, нам такие не помешают… — добавил он, путешественница в этой время сильнее прижала к горлу заложника меч, порезав кожу, она страшно молчала и не по-доброму смотрела на босса. — П-подожди! Пощади! Чего ты хочешь? — спросил парень. — Расскажи мне все, что знаешь о Куросаве, самурае сёгуната, — ответила Люмин, не ослабляя хватку. — Куро… А. Я вспомнил. Не надо было его дом обчищать… — раздосадованно говорил собеседник. — Не юли. Там было много продовольствия? — только что появившись, сразу вмешалась Паймон. — Какого еще продовольствие? Шутишь? Там полный бардак был и без нас, мы нашли только шкатулку, но еще не открывали. — ответил похититель сокровищ. — Открывай сейчас. — отрезала блондинка, все еще не отпуская заложника. Вор послушно достал небольшую простую деревянную коробочку, аккуратно открыл ее и сильно удивился, однако в его лице также было видно и разочарование, досаду. — Что?! — возмущенно проголосил босс, глядя в коробку. — Долговые расписки? — спросил второй парень, глядя на бумаги, аккуратно сложенные в шкатулке. — Да, долговые расписки в магазине Аои. — резюмировала Паймон, изучая содержание бумаг, — Люмин, наведаемся в лавку Аои. А это мы заберем — добавила малышка. Блондинка сразу же отпустила своего заложника, как только Паймон забрала шкатулку вместе с содержимым, держа ее в своих ручонках. Подруги направились в условленное место, где уже находился ранее запропастившийся Тома. В ходе недолгого разговора, путешественница выяснила, что Киносукэ влез долги в лавке Аои, чтобы из своего жалования закупать рационы зерна и раздавать их людям и что вообще-то армия сёгуна таким не занимается, это лишь инициатива одного самурая. Он сам влез в долги, чтобы помочь местным жителям. Благородный человек. — Вот оно как… — озадаченно говорил Куросава, выслушав рассказ Люмин и Паймон о том, какие рационы от него хотели, — Спасибо, мне стало чуть легче… Однако, я все еще не помню ради чего я это делал. — грустно добавил мужчина и далее в тишине ушел внутрь своего дома. — Потерять Глаз Бога и правда страшно, это будто потерять все мечты и самого себя разом… — тихо сказала Люмин, будто в никуда. — Хорошо, что у тебя его нет, — пытаясь ободрить подругу, сказала Паймон. Троица пошла прочь от дома самурая, бывшего участника Охоты на Глаза Бога, направляясь к следующему человеку, потерявшему мечты. Им оказался некий Домон, мастер меча и основатель школы мечников «Мэйкё сисуй». На этом этапе, Тома лишь проводил подруг до нужного места — школы мечников и ушел, ссылаясь на свои дела в комиссии Ясиро. Подойдя ближе к зданию, Люмин и Паймон услышали разговор двух обеспокоенных, по всей видимости, учеников Домона и решили узнать что случилось. Им пришлось сказать, что хотели бы обучаться у известного мастера, чтобы его последователи их перестали подозревать. В ходе разговора выяснилось, что после того, как учитель лишился Глаза Бога его начали мучать демоны и он стал одержим. Сегодня как раз будет проходить обряд экзорцизма в Великом Храме Наруками, что расположен на горе Ёго. Жрица, некая Яэ Мико, лично согласилась помочь их учителю и провести обряд. Первое восхождение на Гору Ёго оказалось не очень-то и быстрым делом. Люмин вышла чуть позже учеников с Домоном. По ошибке, девушка забрела в лес Тиндзю, что всегда находился в сумраке, какое бы время суток не было. Этот лес завораживал своей таинственностью и странными звуками, похожими на незамысловатую мелодию. В следующий раз они с Паймон сюда снова вернутся и изучат место как следует. Однако, путешественница все же добралась до Храма Наруками. Ее взору открылась странная картина: учитель Домон сидел в центре внутреннего дворика, прямо перед священной сакурой на корточках, схватившись за голову и бормотал что-то нечленораздельное. Во двор вышла девушка с длинными розовыми волосами, но ничего пока не предпринимала. Она внимательно оглядела седого мужчину, медленно обходя его по кругу и прислушиваясь к, казалось бы, нечленораздельному бубнежу и резким выкрикам. Жрица мельком посмотрела на Люмин и Паймон, которые стояли чуть поодаль и затем снова принялась оглядывать страдающего учителя. — Похоже, это и есть госпожа Яэ? Как и говорили ученики… У нее такая сильная аура. — шепнула Паймон на ушко подруге, — Кстати, Паймон показалось или она на нас смотрела? Думаю показалось, она все равно в первые нас видит. — закончила она, так как ее перебили крики, ставшие более членораздельными. — Не подходи! Не приближайся! Не надо! Оставь меня, пожалуйста! — отчаянные крики сменились жалким скулежом, на лице Домона был лишь ужас, а на глазах у него наворачивались слёзы, он только сильнее сжимал свою голову руками, — Я уже не занимаюсь фехтованием! — отчаянно кричал учитель. — Как видите, госпожа Яэ. — сказал один из его учеников, — Он уже довольно давно в таком состоянии, постоянно кричит и бьется в подобной истерике. Это же одержимость, да…? — добавил невысокий паренек, разводя руками. Жрица еще довольно долго молчала, пытаясь понять, что же происходит с Домоном, и, наконец-то встав на месте и сложив руки на груди, заговорила: — Сожалею, Ваш учитель не одержим никаким духом. — отрезала она, согласно кивая самой себе, — У него забрали его Глаз Бога, все еще стремления, мечты и уверенность в себе и своих действиях покинули его вместе с Глазом Бога. Учитывая, что он часто выступал на дуэлях в молодости, перед тем, как создать собственную школу, он делал все это с огромной уверенностью, а теперь ее нет и все, что осталось — воспоминания и сплошные сомнения. Он медленно, но верно, лишается разума, из-за того, что его душа и психика не выдерживают этой нагрузки. Победил лучшего ученика — друга, учителя, отца… Ему кажется, что все, кого он победил, бранят его, постоянно окружая. — объяснила Яэ, — Думаю, ему поможет лишь время…либо нет. Более ничем помочь не могу. — закончила она свой монолог и уже было разворачивалась, чтобы покинуть учителя и его учеников, оставив вторых с этой информацией. — Отец… Учитель… Адзай… — мямлил обезумевший учитель. — Хватит! — раздался незнакомый голос из-за спины Люмин и к Домону пошёл неизвестный мужчина. — Адзай?! Почему тебя двое? Ты его призрак?! Ты пришёл отомстить?! — уже обессиленно спрашивал Домон пришедшего его навестить товарища. Между мужчинами завязался продолжительный диалог, в котором Адзай и ученики Домона, смогли кое-как внушить убитому чувством вины Домону, что все проще, чем он видит и что его ученики всегда будут следовать за ним и смогут исполнить его желания и мечты. Позже эта компания поблагодарила жрицу, которая так и осталась в том самом дворике, и покинули Храм. — Значит, интуиция меня не подвела. — начала разговор с Люмин и Паймон Яэ Мико, как только гости храма скрылись из виду, — Наша встреча преждевременна, но ты вступила на эти острова в самый подходящий момент. Я возлагаю большие надежды на тебя, дитя. Не разочаруй меня… — договорила Мико и тоже ушла. — Похоже, верховная жрица Наруками тобой заинтересовалась. Но что она имела в виду? Потом мы можем еще зайти, а сейчас пора возвращаться в имение Камисато. Люмин лишь озадаченно покачала головой в ответ, и двинулась вместе с Паймон в указанное место. По пути подруги обсуждали последствия от потери Глаза Бога. Последствия для людей, лишившихся его, действительно чудовищные — потеря воспоминаний, влекущая за собой только боль, потеря желаний и всех стремлений, влекущая искажение личности и доводящая до безумия. Охота на Глаза Бога — это варварство, словно реквием по мечтам. Теперь, Люмин не могла позволить продолжаться этому зверству и даже представить боялась, что через подобное может пройти кто-то из ее друзей, от одной мысли у нее по спине пробежали неприятные мурашки. В Имении Камисато их уже ждали, несмотря на достаточно поздний час. Удивительно, как Тома и Аяка подгадывают время визита путешественницы? — Тома, я помогу вам, чем смогу. То, что происходит и правда страшно, я недооценила масштаб трагедии сначала. Спасибо, что дал мне возможность увидеть это своими глазами. — сказала Люмин, — А где госпожа Камисато? — вдруг озадачилась путешественница, оглядываясь по сторонам. Тома в ответ улыбнулся и в тот же момент из-за ширмы вышла невысокая и хрупкая девушка, прикрывающая лицо раскрытым веером. — Говорила же, давай оставим эти формальности, мы теперь друзья! — Аяка хихикнула, ловко сложив и убрав веер, — Лестно слышать, что ты согласна нам помочь. Давай обсудим за чаем дальнейший план действий. — улыбаясь, предложила беловолосая девушка и жестом руки пригласила в другое помещение путешественницу. — Опережая твой вопрос о том, одни ли мы боремся с Охотой на Глаза Бога, отвечу, что нет, не одни в принципе, но на острове Наруками нас очень мало из-за того, что мы не можем действовать открыто. — сказал Тома, усаживаясь за низенький столик, приглашая и Люмин присесть. — Есть еще войска Сопротивления, с острова Ватацуми. — пояснила Аяка, — Но мы не можем, к сожалению, полностью им доверять и не знаем точного их расположения, — добавила она, сделав маленький глоток горячего напитка. — Почему мы не можем им доверять? — поинтересовалась Паймон, летая возле стола. — Из-за разности наших религий, — ответила госпожа Камисато, — Мы обязательно наведем справки о ближайшем их военном лагере, но я или Тома не можем туда отправиться, так как подставим этим комиссию Ясиро под удар. — добавила она, облокотившись щекой на свою же руку и внимательно глядя серыми глазами на Люмин, которая, в свою очередь уже поняла к чему та клонит. — А разность религий — это как? — вновь задала вопрос Паймон и таким образом разговор перетек в русло вероисповедания на Ватацуми и в некоторые аспекты данной веры. За разговорами о Ватацуми компания друзей совсем потеряла счёт времени и на улице наступила глубокая ночь. Аяка уже уснула прямо на столе, уперевшись в сложенные на нем руки лицом, Паймон задремала рядом, а Тома хоть и бодрствовал, но совсем раззевался, как маленький котёнок, но продолжал диалог с Люмин о чем-то стороннем. Люмин сидела, оперев щеку на правую руку, она за сегодняшний день очень сильно устала с беготней, но вдруг припомнила, что кое-чего хотела от Томы. — Тома, скажи, пожалуйста, есть ли возможность отправить письмо из Инадзумы в Ли Юэ? — сонно спросила девушка, лениво переводя взгляд на друга. — Такая возможность есть, но неизвестно, через какое время твое письмо придет отправителю. Возможно, это займет от нескольких дней, до пары недель. — также сонно отвечал блондин, снова зевнув, — А кому ты хочешь отправить письмо? — поинтересовался парень. — У меня в Ли Юэ очень много друзей — уклонившись от основного вопроса, ответила путешественница и лениво потянулась, — Можешь, пожалуйста, проводить нас в комнату и предоставить бумагу и чем писать? — попросила девушка и парень встал, подавая ей руку, чтобы помочь подняться и Люмин. Люмин взяла Тому за руку и быстро поднялась на ноги, друг помог ей как нельзя кстати, ведь ее нижние конечности уже онемели от долгого сидения на месте. Вместе друзья прошли через длинный коридор, где была гостевая комната, с уже подготовленным футоном за фиолетовой ширмой с узорами волн и желтых цветов по их низу, и столиком, также в комнате присутствовал небольшой туалетный столик с зеркалом и стулом, что порадовало Люмин. Парень заботливо открыл перед девушкой дверь и вышел из комнаты, закрыв ее. Пока Люмин осматривалась, сидя на небольшом стульчике напротив туалетного столика, блондин уже вернулся со всеми нужными принадлежностями, в том числе с пером и чернилами, так как он предположил, что кистью гостья точно не умеет орудовать. — Как закончишь и запечатаешь конверт, передай его мне. Соответственно, завтра же я передам твое письмо нужным людям, которые будут отправляться в Ли Юэ, но сама понимаешь, что письмо может и не дойти до получателя, — тихо сказал Тома, — Доброй ночи, — добавил он и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь после кивка девушки, которая даже не успела ответить. Силуэт пропал за деревянной дверью и стеной, звуки шагов стихли. Люмин зажгла свечу и уставилась на чистый лист бумаги. «И что же мне написать?» так и крутилось в голове Люмин, она никогда прежде не занималась чем-то подобным. В ее голове огромным роем крутились тысячи мыслей о том, как ей начать писать, с чего начать и что рассказать, что спросить, когда она получит ответ и получит ли вообще? Наконец, она взялась за перо и старательно принялась выводить букву за буквой, слово за словом, которые на удивление, давались не так тяжело, как она предполагала изначально. Пламя от свечи тускло освещало небольшой столик и плясало от дыхания путешественницы, которая в одиночестве иногда поглядывала на свечу, за пределами ее комнаты царила тишина, только с улицы можно было услышать стрекот сверчков и легкое дуновение ветра, также как изредка проходили мимо служащие комиссии Ясиро, неся свой дозор на территории имения. « Аякс, я добралась до Инадзумы в целости и сохранности. Абсолютно все в этой стране мне напоминает о тебе: красные листья клена, украшенного цветными лентами с колокольчиками, и неизменно прекрасная белоснежная Луна в ночном небе, так сильно напоминает мне блеск в твоих глазах тем вечером в лесу Гуюнь… Здесь очень красиво, нам точно стоит вместе побывать здесь…»