Всё теряет смысл, когда ты волшебник

1.

Перед тем, как начать учебу, Гарри выдалась возможность целых два дня отдыхать: валяться в кровати, перебирать коллекцию перьев, и, что было особенно приятно, делать пометки в новой записной книжке, ярко оранжевой, похожей на спелый мандарин. Конечно, от Мастера Поттеру была подарена и другая тетрадь, чёрная, ничем не примечательная, а от того даже скучная. Была даже мысль украсить её чем-нибудь, но Гарри не решился. Всё-таки, конкретно эта книжка была предназначена для учебных пометок, а не его собственных. Украсить оранжевую тетрадь даже мысли не было: она и так была чудесна. На третий день Гарри был разбужен громогласным криком домовихи Жакки: — Вставай!!! Подъё-о-ом!!! Гарри так и подлетел на месте, вскочил на обе ноги и ошарашенно посмотрел на домовиху. Та, в свою очередь, обнаружив, что Мистер Поттер проснулся, заметно успокоилась, пригладила свою простынку и кротко улыбнулась. — Будильник давно прозвенел. Мастер Элиоттер приказал мне проследить, чтобы Вы позавтракали и отправились в зал. — А здесь и зал есть? — Недоуменно спросил Гарри, подходя к шкафу и принясь переодеваться, пока домовиха учтиво отвернулась. — Есть. — А заниматься спортом сразу после еды разве… — Он не знал, как выразиться поделикатнее. — Разве не приведёт к неблагоприятным последствиям? — Мастер Элиоттер это предусмотрел. Видимо, Жакки решила, что вопросов было достаточно, потому что когда Гарри застегнул ремень на брюках и поднял голову, домовихи уже не было. — Прямо как тётя Петунья, не терпит вопросов… — пробормотал он, тут же замерев от осознания. Вот уже две четверти как Гарри отсутствует не просто в своей гимназии, но в Великобритании в принципе. Хватились ли его? Конечно, на это нельзя было рассчитывать, Дурсли наверняка были рады от него избавиться, однако они наверняка заметили, что их племянник где-то пропадает вот уже полгода. Как они это объяснили учителям? Или просто позволили школе исключить Поттера за прогулы? У Гарри не было ответа и он больше не хотел об этом думать. Он спустился на кухню, где на столе уже стоял завтрак, сегодня в меню была простая яичница с беконом, что слегка расстроило юношу, ведь обычно Жакки готовила что-то необычное, и был налит горячий чай с остролистом и мятой. Гарри старался растянуть поглощение пищи на подольше, ведь абсолютно не был готов к спортивным нагрузкам и каким-либо тренировкам. Домовиха, которая всё это время стояла у дверного проёма, явно не была этому рада. Она нервно теребила тонкие уши и не знала, как ей поступить. Наконец её нерешительно сопение надоело Гарри, он сделал большой глоток чая и обернулся на неё. — В чём дело? — Серьёзно спросил он её. Жакки тут же приосанилась, не желая выдавать своего волнения. — Мастер Элиоттер ждёт, а Мистер Поттер явно не торопится! Гарри закатил глаза и вернулся к завтраку. Ему хотелось ответить что-нибудь колкое, но он понимал, что домовиха этого не заслуживает, да и вообще незачем её обижать. Напротив, он поторопился доесть остатки бекона и большими глотками осушил чашку чая, тут же пожалев об этом. Он тут же почувствовал необходимость «освежиться», но смущался это сделать при ком-то ещё. Вместо этого Гарри сделал паузу, прикрыв рот, сделал пару глотков, которые не сильно помогли, но дали возможность говорить. — Ну веди меня… в этот… зал… Жакки кивнула головой и повела Гарри на второй этаж. Они остановились перед дверью в библиотеку. Ничего не понимая, Поттер постучался, а домовиха тем временем пропала из виду. — Войдите! — Донёсся голос Мастера Элиоттера. Гарри повернул ручку, сомневаясь в том, что именно сейчас увидит, и на одном дыхании открыл дверь. На том месте, где были тысячи полок с книгами, мягкие пуфы и столики, был большой светлый зал, с зеркалами на трёх стенах и разного рода спортивные принадлежности. В центре был постелен коврик для йоги. Во главе всего этого стоял Мастер Элиоттер одетый в мрачного вида халат. Борода его была закинута за плечо, а на ногах не было обуви, только носки очерчивали его худощавые ступни. Гарри было подумал, и очень изумился этой мысли, что старик сам будет показывать все упражнения, но тот прервал его мысли. — Оставьте обувь у входа и закройте дверь, Мистер Поттер. Я создам фантома, который будет показывать Вам, какие упражнения вы должны выполнять. Эта новость Гарри обрадовала. Он поспешно закрыл за собой дверь, разулся и подошел ближе. Мастер молча указал на коврик, и Поттер занял позицию. Незамысловатым жестом руки старик создал прямо перед юношей небольшого человека, полупрозрачного, как будто из другой материи. На нем не было лица, но были мышцы, которые при движении слега подсвечивались, показывая тем самым, что именно должно напрячься у ученика. — Хочется надеяться, Гарри, — уже мягче произнёс Мастер Элиоттер, — что это будет достаточно наглядно для тебя. Можете приступать, — он кивнул наколдованному тренеру, и тот начал тренировку. Поттер ошибочно полагал, что на этом старик удалиться, но вместо этого он наколдовал себе стул и сел неподалёку. Гарри видел в зеркале, как Мастер за ним наблюдать. Всё это очень нервировало, ведь ему не удавалось сделать каких-то простых вещей. Герой с тоской вспомнил, как совсем недавно мог непрерывно и очень долго бежать по лесу, по скользкому льду, через сугробы. А сейчас он обливался потом, пытаясь присесть на месте более, чем три или четыре раза. Да и к выбору одежды как оказалось Гарри подошёл не очень удачно: ни кофта, ни брюки, не были предназначены для физических нагрузок. Наконец тренер опустился на пол и Поттер был готов поблагодарить кого угодно за это, пока вскоре не оказалось, что растяжка тоже пока ему не под силам. И всё это томительное время в горле оставалось то напряжение, что тянулось с самого завтрака. И именно в тот момент, как Гарри этого хотел, Мастер Элиоттер решил с ним поговорить. — Ну а пока ты в поте лица занимаешься, хочу тебе рассказать о том, что будет на следующем занятии. Ты слушаешь? Гарри кивнул. — Мы начнем с основ некромантии, с познания Смерти. Некромаги часто сталкиваются с ней, потому как приняв в себя Магию Смерти, начинают жить дольше, в обмен на бесконечную службу Ей. А самый быстрый способ привыкнуть и принять её — лично совершить убийство. Гарри, подтягивающийся к отодвинутой в сторону ноге, был так ошеломлён услышанным, что поперхнулся, случайно расслабил грудь и издал весьма неприличный звук. Его лицо густо покраснело, и он посмотрел на отражение Мастера через мокрую чёлку. спадающую на глаза. Но тот был беспристрастен и ждал ответ. Справившись с смущением и шоком, Гарри неуверенно спросил: — То есть как это? Совершить убийство? — Самолично, Гарри, — Невозмутимо ответил Мастер, но тень раздражения всё же проникла в тон. Меньше всего ему хотелось сталкиваться с подростковой истерикой. — Ну уж нет! — Гарри выпрямился и пересел так, чтобы смотреть на старика прямо. — Это уже слишком! Я не стану никого убивать! — Не тебе это решать, — строго отрезал Мастер Элиоттер и встал. Поттер тоже подскочил с места. — Ты должен вернуться к тренировке, Поттер, — прежней мягкости как не бывало. — Ну уж нет! Я не стану ничего делать, пока… — Гарри… — Почему я вообще должен кого-то убивать? Неужели… — Гарри! — уже громче повторил Мастер. — Что «Гарри»? Вы хотите чтобы я… Да это же самое настоящее зверство! Лишить кого-то жизни! К сожалению для Гарри, Мастер был непреклонен до последнего, так что ему оставалось лишь стремительно скрыться из виду, в данном случае, запереться в ванной. Он позвал Жакки, чтобы та дала ему чистую одежду и полотенце, грубо прогнал её, набрал себе ванну, разделся и с напряжением опустился в горячую воду. Он тоскливо посмотрел на свежий шрам на плече. Сбылись его худшие опасения. Мало того, что он так бескультурно, неприлично опозорился, так ещё и… Гарри мог смириться с тем, что кто-то умирает, но чтобы умертвить кого-то лично? Это было чересчур. За последние месяцы он много рассуждал о том, кем под попечением Мастера собирается стать. Он изучал некромантию, но всё время пребывал в сомнениях. А точно ли этого он хочет? Из книг Гарри узнал тысячи других профессий волшебников. Неужели он не может стать кем-то из них, почему именно этот путь? В своих рассуждениях он упускал одну значительную деталь, о которой Мастер Элиоттер скоро ему напомнил, когда Поттер зашел в класс, бледный от осознания неизбежного. Старик был одет в темные брюки, свитер и чёрную мантию. — В своей злости, Гарри, ты забываешь о том, что тебя ищут по всему свету и хотят убить. Привести к Волан-де-Морту. И, вынужден тебе признаться, — он проводил взглядом Гарри, опустошенно опустившегося за парту, — что тебя уже нашли. Поттер в изумлении поднял глаза. — То есть как это «уже нашли»? — А так, Гарри. Пока мы совершали обряд, от чьего успеха зависит твоё освоение такой науки, как некромантии, некто, по имени Драко Малфой, пытался проникнуть через защитный барьер. Самым наиглупейшим образом, кстати. Мастер достал из внутреннего кармана мантии шариковую ручку и передал её Гарри. — Что это, сер? — Эта штука предназначена для того, чтобы разрушать простенькие барьеры, по типу внешнего слоя барьера этого дома, — Мастер обвёл рукой комнату. — Касаешься барьера, поворачиваешь корпус и все дела. По лицу старика было видно, что он презирал этот метод. А Гарри с интересом вертел ручку в руках, не в силах поверить, что такой простой предмет может рушить барьеры. Тут в его голову закрался вопрос. — Мастер Элиоттер? — Да, Гарри? — А как вы узнали, что это был именно… Драко Малфой, кажется? Мастер кивнул и медленно пошел к своему столу, рядом с меловой доской. — Этот дурак коснулся барьера прежде, чем ручка подействовала. Его ладонь тут же подпалило, а частички кожи, что остались в снегу, могут рассказать о владельце всё, что угодно. Это одна з тех хитростей, которой учит некромантия. Мастер посмотрел на Поттера, надеясь, что хоть так смог заинтересовать своего ученика к предмету. Гарри, конечно, был впечатлён, но не достаточно для того, чтобы пойти против своих принципов. — Понятно, — Сухо ответил он. — А этот Малфой, кто он? Мастер казался разочарован вопросом, но ответил. — Род Малфоев один из древнейших родов Великобритании. Они часто практиковали Тёмные искусства, так что нет ничего удивительного, что сейчас они на стороне Тёмного Лорда. — А как же теория про то, что вся магия серая? То есть не делиться на Тёмную и Светлую? Мастер улыбнулся. — Ну, Гарри, далеко, далеко не все смогли познать такую, казалось бы, простую истину. Гарри не удержался и улыбнулся в ответ.

2

Назначенным днем было воскресенье. Словно в тумане Гарри зашел в уже знакомый зал, где когда-то был вознесён до ученика и воспитанника своего Мастера Смерти. Наверное, тот пришёл бы в ярость, узнав своё прозвище. Взгляд зелёных глаз метался от стене к стене, цепляясь за любую трещину, за что угодно, лишь бы не за лежащего ничком человека. На голове мешок, а руки за спиной сжимает верёвка. Верхней одежды не было, потому как Мастеру требовалось начертить подсказки для воспитанника. Линии, точки, пунктиры. Мастер Элиоттер терпеливо ждал, стоя у алтаря и сжимая посох в руке. На камне алтаря лежал серебрянный кинжал. Наконец, Гарри решился опустить взгляд на жертву и тут же зажмурился. Дыхание сбилось. Ритуальный зал не терпел пустых разговоров и сцен. Мастер протянул Поттеру кинжал, тот молча принял его и сел над человеком, скорчившимся на холодном полу. Картинка плыла перед глазами. В фокусе оставались лишь собственные руки, остальное покрылось туманом и темнотой. В ушах поднялся шум и звон. Ладони вспотели, Гарри казалось, что он вот-вот выронит кинжал. Ноги задрожали, тело приготовилось бежать. Человек. Это человек! Он извивается в ужасе, он все слышит, он все понимает. Он дрожит, он пытается говорить, но выходит только жалкое мычание, призывающее к милосердию. Дрожь с ног перешла на руки. Губы поджались, мокрая челка прилипла ко лбу. Холод пронизывал, вслед шуму забилось сердце. Ту-дум. Гарри вознес руки. Ту-дум. Вот сейчас. Ту-дум. Сейчас. Ту- Резкий удар в грудину. Хруст повреждённых рёбер, и брызг крови царапнул щеку. -дум. Удар за ударом. Гарри чувствовал, будто это делает не он, а кто-то иной. Будто он смотрит на все со стороны. Хриплые крики замолчали, тело больше не дергалось, не боролось с верёвками, не боролось за жизнь. Тело… Ту-дум. Когда человек стал телом? Гарри обвёл зал безумным взглядом, испуганным, обречённым. Темнота глухих потолков, блеск ажурных стен, тьма обволакивала его, как своего ребенка. Юноша закрыл глаза и медленно обнял себя. Сердце успокаивалось, дыхание усмирялось. Дрожь проходила. Когда Герой открыл глаза, труп перестал быть человеком. Капля крови стекла по подбородку. Поттер смазал её рукой и посмотрел на алые руки. Он медленно встал, все еще не веря, что сделал это. Вероятно, это сделал кто-то другой его руками. Это был не он. Это был не он. Это не он. Это не он. Это не он. — Гарри… — ЭТО НЕ Я! — в ужасе вскрикнул Гарри и стал рвать на себе волосы, упав рядом с мёртвым человеком. Мастер медленно сел подле него, сжал его руки в своих, не давая причинить себе вред. Поттер попытался вырваться, но ему не удалось, так как учитель силой развернул юношу лицом к трупу. Бездыханное тело лежало, а из выпирающих ребер торчал серебрянный кинжал. Грудь и пол были залиты кровью. — Это сделал ты, Гарри. — Нет, НЕТ! — Да, Гарри. — Я не мог! Это не… — из горла раздался всхлип. Горячие слезы обожгли щеки. — Ты, Гарри. Никто иной. Твои руки сжимали кинжал, ты. Ты! — Нет… Лицом Гарри уткнулся в плечо Мастера Элиоттера, пряча слезы. Крупная дрожь брала все его тело. Проклятое место, проклятая жизнь. Он проклятый, он убил человека. — Не нужно винить себя, — спокойный голос рассёк мысли. — Как… — Гарри не узнал свой голос: он был тонким, звонким, как натянутая струна. — Люди, подобные тебе, не верят в Судьбу и её последователей так же, как не верят в волю Смерти и Магии. Но они есть, и действуют они в едином ритме. Смерть подчиняется Судьбе. Судьба подчиняется Магии. Магия ввелена Смерти. — К тому же… Взгляни на его запястье. Гарри присмотрелся к телу и заметил татуировку на левом запястье. Череп пронизывал меч, а позади вилась змея. Это был первый Пожиратель Смерти, которого Герой убил собственными руками. — Вы хотите сказать… — Гарри собрался с силами и протер глаза воротом мантии. — Что он бы все равно умер? — Да. — Тогда почему… — он посмотрел на свои окровавленные руки. — Тогда зачем… — Из жизненных трудностей состоит характер. Но смерть — не одна из них. Не для некромага. Смерть — это окончание одной жизни и начало следующей, загробной. И над загробной жизнью работаем мы. Над этим я научу работать тебя. — Но убивать… Гарри было все равно, был это Пожиратель Смерти или нет. Пока он связан, пока беззащитен — он человек. — Пока тело для тебя — человек, ты не сможешь хладнокровно работать, воскрешать, призывать, проводить ритуалы. — Я не понимаю… Я не понимаю… — Ты поймешь. Я обещаю тебе. Гарри не верил в это ровно до сентября 1999 года.