В поисках покоя.

Мне нужно новое дело. SH Прости, но Лейстрад пока не звонил. JW К черту Лестрейда! Этот кретин подсовывает мне только скучные дела, с которыми не могут справиться тупые копы. Лучше открой газету. Что интересного в новостях? Есть что интересное для меня? SH Нету, только если ты не захочешь расследовать дело о пропаже пепельницы из Букингемского дворца. Кстати, когда ты вернешься домой? У меня для тебя есть...сюрприз. JW Боже, как скучно! Ну почему уже второй день ничего не происходит? Никаких убийств, грабежей, исчезновений людей. Я не могу жить в этом унылом городе!!! Ты же знаешь, я ненавижу сюрпризы. SH Шерлок, послушай, я понимаю твою скуку, понимаю твои чувства, ощущения, но, черт возьми, у тебя есть я-твой друг! Почему бы тебе хотя бы сейчас не спросить моего совета? Кстати, сюрприз тебе очень понравится. Зря ты так. В конце концов, сегодня твой день рождения. JW Сегодня? Подожди, он ведь был в прошлом году, я это помню. Ах да, точно, этот глупый праздник повторяется каждый год. Мой гениальный мозг не хранит ненужную информацию. А домой я все же загляну. Мне нужно забрать кое-что из холодильника в свою лабораторию. Лучше не заглядывай в нижний ящик, а то снова будешь орать, что я чокнутый. SH Шерлок, прошу тебя, возвращайся скорее. Я очень жду тебя. И, кстати, возьми свою плеть из морга! А то опять забудешь и будешь снова меня винить в этом! JW Я уже давно забрал ее, дубина. Не оставлю же я свое сокровище без присмотра. Ну, вот я и добрался до дома. Здравствуй, Джон. SH Джон обернулся с мобильным в руке. Увидев Холмса-младшего сердце привычно сладко дрогнуло в его груди, а на лице отразилась улыбка. –Здравствуй, Шерлок, – негромко произнес Джон. Что-то внутри него дрогнуло и мужчина, не устояв, подошел ближе к детективу и обнял его. – С днем рождения. -Спасибо. - сухо сказал Шерлок. За поздравления ведь нужно благодарить, да? Холмс в ответ обнял доктора, невольно улыбнувшись и потрепав того по русым волосам. Все же он скучал по нему. Очень скучал. Что-то странное было в голосе Шерлока. Что-то, что заставляло сердце Джона сжиматься от боли и отчаянья-холод. Но Ватсон уже давно смирился с этим, и ничего не говорил против. –Итак, – Джон чуть замялся и слегка покраснел. Его подарок был банальным и скучным, но, возможно, Холмсу понравится.. Ватсон подошел к столу и взял небольшую нотную тетрадь. –Шерлок, я долго думал что тебе подарить и...в общем... Вот, – доктор протянул тетрадь другу, – это концерт для двух скрипок. Я сам его написал. Думаю, тебе понравится. Шерлок взял тетрадь и быстро пробежался по нотам, нарисованным далеко не идеальным почерком. Взгляд детектива смягчился. Ватсон старался для него, выводил все эти закорючки и продумывал мелодию. -Джон, это самый лучший подарок, что я когда-либо получал. Холмс не лукавил. Немногочисленные знакомые либо просто поздравляли на словах, либо дарили всякую дребедень вроде фотоальбомов и кружек. Мисс Хадсон каждый год пекла пирог. Да Шерлока и не особо волновал этот праздник. Обычный день, не более. –Прости за почерк. Надо мной много работали еще в музыкальной школе, но, к сожалению, все еще пишу закорючками, – тихо проговорил Ватсон, подходя ближе и целуя в щеку детектива. –Надеюсь, ты найдешь достойного человека, чтобы сыграть этот дуэт. Джон внимательно следил за реакцией друга, боясь, что он любой мелочью может испортить сюрприз. Он ведь готовил этот подарок уже полтора года, а подбирать мелодии и вариации было очень сложно. –Тебе...нравится? -Ну разумеется нравится. Не заставляй меня повторять дважды, я и так смущен. - Холмс легко ткнул Джона в бок, будто бы упрекая. -Я помню, ты говорил, что немного умеешь играть на скрипке. Прищурившись, он с улыбкой смотрел на доктора. Плевать на дела, займется ими завтра. Этот вечер он проведет с ним. Внезапно весь мир остановился, сужаясь до одного задорно улыбающегося детектива. Хотелось рассказать ему как он любит его, хотелось прижать к себе, целовать, дарить радость, никогда не отпускать... Но все, что он мог сделать-лишь написать страстный дуэт для двух скрипок. Не больше. Он ведь никогда не осмелиться рассказать все Шерлоку-он же повенчан с работой. -Тогда почему я никогда не видел, как ты играешь? И где ты ее прятал? Я знаю каждый уголок в этом доме, от меня невозможно что-то скрыть. - нахмурился Шерлок, не понимая, как упустил такую важную информацию. Он терпеть не мог, когда что-то ускользало от его орлиного взора. - Я играл, пока тебя не было дома. И не думай, мои навыки игры на скрипке ничуть не хуже твоих, -мягко произнес доктор. - Хорошо. Доставай ее и садись рядом. Холмс взял свой инструмент, любовно проведя по его изгибам тонкими пальцами и устраивая его на плече. Скрипка была, пожалуй, единственной слабостью детектива. Он боготворил ее. Джон коротко кивнул и быстро поднялся к себе в комнату. Его охватила радость-неужели Шерлок предложил ему сыграть вместе с ним? Неужели они вместе исполнят этот дуэт? О Боже, это означает, что если он сорвется и будет играть так же, как он и задумывал-страстно, отдаваясь полностью в руки вожделения и высшего наслаждения - то Шерлок все узнает. Узнает о его чувствах, раскроет его как книгу...и прочитает. Джон достал скрипку из шкафа и спустился с нею вниз. Разложив инструмент на диване, он встал рядом с Холмсом и с волнением посмотрел на него. А вдруг ему не понравится мелодия? Или может ему не понравятся вариации?.. -Я начну. - коротко кивнул Шерлок, взяв в руки смычок и вглядываясь в ноты. Полились первые звуки, пока еще робкие и тихие. Но вскоре мелодия заиграла быстрее и энергичней, в ней появилась экспрессия. И чувства... О, здесь был целый букет чувств! Страсть, нежность, обожание были выражены так ярко, что не заметил бы их только глухонемой. Даже Холмс, с его хладнокровием, едва стоял спокойно на месте, чтобы не начать кружить по комнате. Но ничто не вечно. И эта мелодия не была исключением. Она начала постепенно стихать, а ритм снова замедлялся. Наконец, последняя нота сорвалась с тонких струн, оставив после себя звенящую тишину. Детектив запрокинул голову назад, закрыв глаза и вслушиваясь в нее. Казалось, будто музыка все еще играет в комнате, настолько воздух пропитался ею. Джон уже натягивал смычок, когда Холмс начал играть. Это было...великолепно. Шерлок играл точно так, как он и задумывал, точно как были расставлены оттенки, пометки... Джон как завороженный наблюдал за Шерлоком, борясь со жгучим желанием поддаться ощущениям и сделать недозволенное-поцеловать этого невероятного человека. Целовать долго и неторопливо. Хотелось выпить его вкус как дорогое коллекционное вино. Хотелось пропитаться его запахом, чтобы все знали, что Шерлок его и только его!... Мужчина встряхнул головой и закрыл рот, выныривая из своих фантазий. Как только Шерлок остановился, Джон взял скрипку и открыл ноты с первой страницы. –Шерлок? ... Тебе... Кхм.. Ты успел прочувствовать произведение? Сможешь сейчас со мной сыграть? -Да, разумеется. Готов? - спросил Холмс, снова берясь за смычок. В исполнении сразу двух скрипок игра должна быть еще чувственней, еще прекрасней. Снова зазвучали первые ноты. И Шерлок вновь отдался игре весь, без остатка, ведь только так он и умел. Он растворялся в музыке, что написал для него Джон. –Да, – выдохнул доктор, проверяя строй. Шерлок начал играть. Звуки лились из эф. Они передавали то, что сейчас чувствует детектив. Или это не он, а его скрипка? Может, это просто она прониклась нотами Ватсона и движениями Холмса? Может она просто служила неким носителем им двоим понятного языка? Джон встал перед детективом и начал играть. Он наизусть знал обе партии и поэтому без труда играл. Их музыки сливались воедино, образуя потрясающие образы в голове доктора. Эта музыка заставляла его играть смелее, заставляла забывать стыд и отдаваться музыке сильнее. Это было похоже на бурный секс, скрытый тонкой вуалью музыки и ее шифрами. Закончив играть, Шерлок опустил скрипку и как-то странно, с легким удивлением, посмотрел на Ватсона. -Ты любишь меня. - фраза прозвучала даже не как вопрос, а как утверждение. Детективу не нужно было ничего спрашивать, он и так все понял. Чувства Джона, раскрепостившегося во время игры, были буквально написаны на его лице, сопровождали каждое его движение. И Холмс не мог этого не заметить. От неожиданности Джон чуть не выронил скрипку. Он недоуменно уставился, боясь сказать лишнее слово. Внезапно Шерлок все понял. Он понял. Почему же он все еще не язвит? Почему он все еще не гонит его и не высмеивает его чувства и ориентацию? Джон опустил инструмент и без лишних слов поплелся наверх. Плевать, что чехол остался внизу. Он знал, что Шерлок дает ему время уйти. Уже у себя в комнате он бережно положил скрипку на стол и сел на кровать. В голове у него была лишь пустота. Ничего не хотелось, только быть рядом с Шерлоком, но это...невозможно. Холмс тяжело выдохнул, усаживаясь в свое любимое кресло. Он находился в полной растерянности, что бывало с ним крайне редко. Джон любит... Детектив совершенно не знал, как реагировать на эту новость. Ни разу за все время их знакомства Шерлок даже не задумывался об этом, не допускал такой возможности. Но сейчас, анализируя некоторые детали поведения Ватсона, он вдруг понял, что чувство это жило в нем давно и прочно. А он ничего не замечал. Болван. Шерлок нервно барабанил пальцами по кожаной спинке кресла и не мог придумать, что сказать другу, чтоб не обидеть, но и не давать ложных надежд... Нужные слова все не шли на ум. ... Что сказать Шерлоку? Он всеравно его не поймет. Отвергнет. Пристыдит. Прогонит. И тогда все. Это конец для Джона. Он просто не сможет без Шерлока. Не сможет. Мир потеряет свои краски. Мир разрушится. Больше не будет того самого Джона Ватсона с обезоруживающей улыбкой. Не будет больше его веселых глаз. Джон решительно встал и, собравшись с мыслями, открыл дверь. В гостиной сидел Шерлок. Он о чем-то думал. Не хотелось его отвлекать, поэтому Джон, стараясь не шуметь, отступил в тень, продолжая всматриваться в такое любимое и родное лицо. Почувствовав на себе взгляд, Шерлок обернулся и увидел Джона, почему-то робко стоявшего в холле. В чем дело, почему он избегает его? Жестом пригласив Ватсона войти, детектив напряженно всмотрелся в его лицо, собираясь с мыслями. Разговор предстоял не из простых. -Джон, я... Мне нечего дать тебе. Ты же знаешь, что я повенчан с работой. Зачем тебе сдался такой зануда, м? - нахмурившись, спросил Холмс. Джон медленно прошел в гостиную и встал рядом с креслом детектива и встал перед ним на колени, словно на исповеди. Он боялся. Боялся потерять этого невероятного человека, боялся вновь остаться одним. –Шерлок, – тихо начал он, пряча лицо. – Шерлок, прости меня за...это все. Я не хотел, чтобы ты узнал этого. Просто... Боже. Шерлок, я полюбил тебя только потому, что ты такой какой ты есть. Потому что ты искренний, добрый и честный человек. Потому что ты подарил мне жизнь, обновил меня, дал сне возможность дышать, вновь помог мне стать живым. Да, я знаю, ты повенчан на работе, и в твоей жизни нет места мне. Я уже давно смирился с этим. И сейчас я бы хотел...извиниться. Извиниться за то, что попытался переделать тебя и хотел, чтобы ты стал нормальным. Я понял, что ты и так нормальный, и эта ненормальность, лишь твоя работа, то, чем ты занимаешься. Прости меня за все. И...– у Джона резко сел голос и он тяжело вздохнул, чувствуя, что краснеет. -Почему ты извиняешься? Ты не должен, прекрати сейчас же. - Шерлок попытался остановить доктора, но тот будто не замечал этого. Поэтому Холмсу пришлось выслушивать его, и с каждым новым словом сердце детектива сжималось все больше.Джон говорил с такой болью в голосе, что оставалось только недоумевать, как он смог так долго держать все это в себе. Шерлок чувствовал себя последней сволочью. Если бы он догадался раньше, он бы обязательно придумал что-нибудь. И сейчас было бы не так тяжело. Если бы... -Вставай же, ну. - Холмс накрыл ладонь Джона своей, чтобы тот, наконец, посмотрел на него. -Мне нужно время, чтобы осмыслить это. Но в любом случае, я не хочу терять тебя как друга, слышишь?.. –Да, конечно. Я все понимаю, Шерлок, – Джон покраснел и, продолжая стоять на коленях перед детективом, сжал его руку в своей. – Я понимаю. Зачем тебе я? Вокруг столько привлекательных женщин, которые дадут тебе все-семью, счастье, заботу и любовь. Я даже буду за тебя очень счастлив. Послушай, это и не важно, что ты не испытываешь ко мне ответных чувств. Я...я не... Я не расстраиваюсь. Все хорошо... Казалось, что Джон успокаивает и убеждает сам себя в этом, но внутри него само все разрывалось и жгло от этих слов. Джон грустно улыбнулся и поднялся с колен. –Это не важно. Тебе чай, кофе? Через несколько секунд Джон уже стоял у плиты и готовил им по кофе. Он ведь заранее знал, что скажет детектив-не первый день же живут вместе. Вопреки убеждениям Джона, детектив знал, что все совсем не хорошо. Ватсон очень переживает, это видно по потускневшим глазам и опустившимся уголкам губ. Черт, как все сложно... На слова друга о семье и счастье Шерлок лишь печально улыбнулся. Не будет у него никакой семьи. Женщины абсолютно не интересовали его. Еще в школе Холмс понял, что имеет нетрадиционную ориентацию, и научился это умело скрывать. Об этом знали лишь его немногочисленные любовники. Кстати, как давно он был один? Года два, не меньше. С этой работой ни на что другое не оставалось времени. После того случая в гостиной прошло около месяца. На следующий же день им позвонил Лейстред и сообщил им о загадочном убийстве-на месте преступления не было обнаружено ни одной улики, ни одной зацепки. Казалось, Шерлок и забыл об этом признании, и Джон был этому рад. Но с каждым вечером между ними было все больше недосказанности. И она давила на них, делала их все больше замкнутыми и задумчивая. Через некоторое время Шерлоку пришлось одному уехать в Сассекс еще на одно дело. Джон остался дома-распоряжение Майкрофта. Вернулся Шерлок оттуда сам не свой-бледнее нежели раньше, с высокой температурой, и при этом он утверждал, что ему холодно. Джон немедленно раздел детектива и уложил его в кровать. Через несколько минут он уже растирал его тело спиртом. –Боже, Шерлок, как же тебя так... -Ты так со мной возишься, будто я при смерти. - усмехнулся Холмс, глядя на суетившегося вокруг него доктора. Чувствовать такую заботу было очень непривычно, детектив привык справляться со всем сам. -Обычная простуда, не более. Скоро буду в норме. - уверил он друга, чтоб тот не так уж сильно волновался. Он пытался показать, что у него все в порядке, хотя на самом деле это было далеко не так. У Шерлока был сильный жар и жутко раскалывалась голова. Но он не хотел утруждать друга. К тому же, ему просто некогда болеть - работа не будет ждать. –Обычная простуда? Обычная простуда?! – чуть ли не закричал Ватсон, смачивая полотенце спиртом и вновь проводя им по оголенным бедрам детектива. Его кожа горела, его всего трясло. Голос Холмса был надтреснутым и хриплым. –Да как ты можешь так говорить? Тебя всего лихорадит! Я скорее умру, чем дам тебе разболеться еще больше! И это простая забота, понял? Я просто не позволю своему любимому человеку так глупо умереть! А сейчас открой рот и разжуй эту таблетку. Не возражай! С этими словами Джон положил в рот детективу таблетку противовирусного и отложил полотенце. –Неделю поболеть придется... Доктор разошелся не на шутку, в первый раз со времени их знакомства накричав на него. Шерлок вообще не думал, что Джон вообще способен повышать голос, и тем сильнее было сейчас его удивление. Опешив, он даже не сразу нашелся, что ответить. -Я просто не хочу, чтобы ты так волновался. - слабо улыбнулся он, понимая, что друг все равно не успокоится. Джон всегда слишком близко принимал все к сердцу. -Как скажешь. Ты же доктор, тебе лучше знать. - с этими словами он принял таблетку, что дал ему Ватсон. Спорить он не хотел, да и сил на это совсем не осталось. Однако валяться в постели целую неделю он все равно был не намерен. Джон с грустью смотрел на лицо Шерлока, в который раз борясь с желанием поцеловать его. Это было сложно. Казалось, что может быть проще? Наклониться и коснуться пухлых жарких манящих губ и будь что будет, но... Он обещал сам себе, что никогда этого не сделает. Это же Шерлок Холмс, повенчанный на своей работе, а лишний раз раздражать детектива он не хотел. Перед ним лежал ничем не прикрытый Шерлок, а он невидящим взором смотрел его в глаза. Можно было лечь на это желанное тело и растопить ледяное сердце, забрать эту хворь из его организма, уменьшить боль, сделать счастливым!... Вместо этого Джон спокойно встал и ушел на кухню делать ромашковый чай. Шерлока бил озноб, поэтому он натянул на себя одеяло, тут же кутаясь в него. Как же невовремя все это, черт. -Можешь отменить всех клиентов на завтра? - попросил он, когда Ватсон вернулся. На вторник было запланировано несколько важных встреч с потенциальными клиентами. Но ему правда было плохо, так что Шерлок вынужден был признать, что сейчас он не способен расследовать дела. Весь следующий день придется провести в постели, что очень злило его. Холмс ненавидел чувствовать себя беспомощным. -И передай Молли, что меня не будет какое-то время. А тому мужчине, что приходил на днях - что я не смогу заехать завтра, чтоб ознакомиться с материалами его дела.- Шерлок нахмурился, вспоминая, не упустил ли он чего. В таком состоянии он даже думать мог с трудом. Джон вернулся в комнату с чайником и чашками. Услышав хриплый голос друга, доктор укутал Холмса в одеяло и прижался губами к его лбу, проверяя температуру. –Шерлок, тише, тише... Я не отойду от тебя ни на шаг, пока ты болен. Я не смогу оставить тебя. – Джон говорил тихо и спокойно, зная, что больные воспринимают любые звуки как гром. Его рука забралась под одеяло и их пальцы переплелись. – Не волнуйся, я все сделаю. Я постараюсь вылечить тебя побыстрее. Если хочешь, то я буду спать с тобой. Мужчина налил в чашку чая и приподнял голову Шерлока, поднося к его губам. – Выпей, полегчает.. Детектив послушно выпил горячий и ароматный чай, что дал ему Ватсон. От разлившегося по телу тепла стало и правда немного легче, озноб прошел и он смог расслабиться, вытянувшись на кровати. -Спасибо, Джон. - Холмс был искренне благодарен ему за то, что, несмотря на его возражения, доктор не бросил его тут одного. Шерлок никогда не отличался особой любезностью, а простуженный Шерлок был вдвойне ворчливее. Но, несмотря на это, Джон все же остался с ним. -Я немного посплю, хорошо? - его и так клонило в сон, а после чая глаза и вовсе стали слипаться. Ослабленный организм требовал отдыха. Поэтому, едва закрыв глаза, детектив тут же забылся беспокойным сном, даже не дождавшись ответа Ватсона. Джон с беспокойством всматривался в лицо детектива, боясь, что ему сейчас может стать хуже. Но Холмс крепко спал, лишь иногда вздрагивая и сопя носом. Джон поставил чашку на тумбочку и вновь обратил взгляд на напряженное во сне лицо друга. Шерлок сейчас был похож на маленького мальчика. Так по-детски сжатые кулачки, чуть приоткрытый ротик, розовые щечки. Рука Джона скользнула по этой щеке детектива и осторожно погладила по сбившимся кудрям. Его губы тронула невинная детская улыбка и Джон улыбнулся в ответ. Снять с себя вещи было очень просто, но сложнее было лечь рядом с Шерлоком так, чтобы не потревожить его сон. Тепло другого человека должно немного сбить температуру и взять часть хандры на себя. Устроившись рядом с детективом, Шерлок внезапно повернулся к нему и обнял, как плюшевого мишку. Холмс был горячий, практически невыносимо было спокойно находиться рядом с ним, хотелось уйти от этого огня, чтобы вновь почувствовать спасительную прохладу. Но Шерлок нуждался в нем, и он сделает все, чтобы он поскорее поправился. Джон прижался к телу мужчина и обнял его, всем сердцем желая ему облегчения от этих мук. Проснувшись утром, Шерлок почувствовал себя намного лучше. Слабость еще осталась, разумеется, но в общем и целом состояние было неплохим. Пожалуй, он бы смог даже заняться делами, но Ватсон ведь все равно не разрешит ему вставать. Кстати, о Ватсоне... Доктор почему-то обнаружился спящим на его кровати. И более того, рука детектива лежала прямо на его боку. Холмс отодвинулся, лихорадочно вспоминая, чем закончился прошлый вечер.Засыпал он один, это точно. -Джон... Джон, проснись. Что ты делаешь в одной постели со мной, могу я узнать? - он несильно потряс того за плечо, чтоб разбудить. Джон открыл глаза и рвано вздохнул. На него смотрели удивленные и немного раздраженные серые глаза. Видимо, он чувствует себя лучше. –Шерлок? Шерлок, как ты себя чувствуешь? – спросил Джон и тут же прижался губами ко лбу детектива. – Температура немного упала... Голова болит? Не тошнит? Можешь встать? А слабость чувствуешь? Сердце не болит, нет?... Джон быстро встал и, не успев толком проснуться, принялся хлопотать над Холмсом-поставить градусник, дать таблетку, микстуру, проверить температуру, протереть тело спиртом еще раз... –Ну же, Шерлок, отвечай! Еще раз спрашиваю, горло сильно болит? -Успокойся. Мне уже лучше, честно. - Шерлок положил под спину подушку и сел на кровати, согнув ноги. Он героически выдержал все пытки, которым подверг его Джон. На самом деле ему нестерпимо хотелось, чтоб тот перестал с ним возиться и оставил в покое. Но Шерлок помнил, что доктор назвал это "простая забота", поэтому не возражал. -Хм... Так что ты делал в моей постели? - детектив нахмурился, сверля взглядом друга, который в прошлый раз ушел от ответа. Джон поил Шерлока микстурами, выполняя все необходимые действия, боясь, что лихорадка, так быстро отпустившая детектива, вновь вернется и заставит его еще пару дней пролежать в кровати. Выполнив все основные действия-таблетки, микстуры, небольшая ингаляция-доктор, устав, сел на край кровати, и посмотрел детективу в глаза. –Что я делал в твоей кровати? Понимаешь, ты только вернулся из Сассекса, ты там был один и я не знаю, как давно ты болен, так что я остался на эту ночь с тобой, опасаясь того, что тебе станет хуже. К тому же, – голос Джона звучал спокойно и ровно, словно он говорил с маленьким ребенком, – тепло чужого тела хорошо сбивает температуру. Ну, или повышает, но это зависит от действий, которое совершает это тело. Так что, – Джон поднялся и взял с тумбочки чайник с чашками, – ты мог бы просто сказать спасибо. –С этими словами доктор ушел на кухню, оставляя детектива одного. Он просто задал вполне логичный, по его мнению, вопрос. Но Джон определенно обиделся на это. Иначе как объяснить его сухой ответ и потухшие глаза? Шерлок, тихо вздохнув, проводил доктора взглядом. Ну не умеет он разбираться в отношениях, не умеет... Да раньше Холмса и не сильно заботило, как к нему относятся люди. Идиот, псих, полоумный - все эти прозвища не трогали его и он продолжал говорить, что думает. Но сейчас Шерлок чувствовал свою вину перед другом. Нужно будет извиниться, когда Джон вернется к нему в комнату. Он ведь вернется? Ватсона не было уже минут десять. Он бы мог встать и сам пойти извиняться, но друг ведь сильно рассердится, увидев его не в постели. Поэтому оставалось только ждать. Со скуки Холмс принялся разглядывать потолок, будто надеялся увидеть там что-то новое. Джон стоял у плиты и готовил мятный чай. Да, особых и лечащих свойств эта трава не имела, но, по крайней мере, она сможет снять возможную головную боль. Рядом с ним стоял поднос с небольшой тарелкой каши-Шерлок уж точно не будет есть много... Черт! О чем он только думает? Шерлок же просто отталкивает тебя, Джон, пойми уже наконец! Вы никогда не будете вместе и твое признание месяц назад все ухудшило!... Доктор стоял закрыв глаза и прислушиваясь к своему сердцебиению. Так... Надо успокоиться... Тебя сейчас ждет Шерлок. Он голоден. Он болен и нуждается в тебе... –Я буду с ним до конца, – тихо проговорил Джон и взял поднос с чаем и кашей. Перед тем как войти в комнату детектива, доктор одел на себя маску легкости и веселости. У него давно уже есть много масок. Для каждого. Джон присел на край кровати и поставил поднос на тумбочку. –Шерлок, что ты так сидишь? Так, накрывайся и я тебя накормлю кашей. И без отказов! Я сделал немного-она не успеет тебе надоесть, – непринужденно и легко проговорил Джон, зачерпывая каши в ложку и поднося ее ко рту детектива. – Ну же, Шерлок! Ааа... Доктор зашел в комнату, и все слова, что Шерлок так тщательно продумал, разом испарились. Он никогда не пасовал перед людьми и всегда знал, что говорить. Но Ватсон был не как все, детектив воспринимал его отдельно от остальных и относился к нему по-другому. Холмс даже растерялся, но быстро взял себя в руки. Он должен объясниться, ибо Джон был все же расстроен, хоть и старался это скрыть. Но неужели друг думал, что сможет его обмануть? -Джон, извини меня. Я... не должен был себя так вести. Просто все это очень непривычно для меня, понимаешь? - Шерлок почему-то не решался посмотреть на друга и говорил, уставившись перед собой. Он не думал, что извиняться будет так трудно. Он же никогда этого не делал. -И дай сюда эту чертову кашу, я не маленький и сам способен есть. - улыбнулся детектив, желая перевести разговор в более приятное русло. Все же ему было очень неловко, что Джон так с ним возится. –Не бери в голову, Шерлок, это не столь важно, поверь, – хотя доктор и говорил так, ему было очень приятно. Сам Шерлок Холмс извинился перед ним за.. за то, что он немного грубовато спросил его. На лице Ватсона расцвела улыбка. Джон с радостью наблюдал за тем, как детектив уминает кашу. Конечно, Холмс был, порой очень груб, но это не мешало Джону вновь и вновь восхищаться этим удивительным человеком. Как только Холмс закончил есть, доктор отставил тарелку на тумбочку и обнял детектива, прижимая к себе. –Все в порядке, Шерлок. Не стоит извиняться. Это был логичный вопрос, а я его просто не понял, – улыбаясь проговорил Джон. Его губы прижались к оголенной шее детектива. –Прости. Я бы очень хотел, чтобы ты поскорее выздоровел, и я сделаю все, чтобы тебя эта болезнь больше не беспокоила...любимый, – последнее слово Джон еле слышно прошептал, боясь быть услышанным. Шерлок удивленно приоткрыл рот, когда Джон вдруг его обнял. А почувствовав на шее поцелуй, он и вовсе замер от неожиданности. Все же Холмс не привык к таким внезапным проявлениям чувств, это было не в его духе. Но он не оттолкнул доктора и не упрекнул его, нет. Прислушавшись к своим ощущениям, он понял, что ему даже... понравилось. -Ну все, ты меня задушишь. - отшутился детектив, отстранившись от Джона. На его губах была смущенная улыбка. Спустя несколько дней, после того неожиданного порыва Джона, детектив почти выздоровел. Все это благодаря стараниям доктора, который постоянно был с ним рядом. Конечно, иногда приходилось оставлять Холмса одного-например, когда Джон уходил в магазин, или на ночь. Конечно, приходилось скрывать свое увлечение детективом, так как он мог воспринять это неправильно и оттолкнуть его. Поэтому Джон довольствовался мимолетными взглядами, улыбками, прикосновениями... Сейчас для Джона это были самые ценные мгновения, которые он боялся забыть. В последнее время влечение к детективу усилилось. Очень сильно. Он просто не мог без Шерлока. Это ненормальность сильно влияло на его поведение. Джон пообщался с Сарой на эту тему и она ему посоветовала уехать куда-нибудь. Может, стоит так и сделать?.. Джон начал искать себе дешевое жилье где-нибудь подальше от Бейкер Стрит. Найдя одну такую комнатушку, Ватсон решился на серьезный разговор с другом. Однажды вечером, после того как Джон залил в детектива микстуры и таблетки, он уселся рядом с ним на диван и глубоко вздохнул. –Шерлок, ты почти выздоровел-точнее, ты уже здоров, но я еще боюсь за твое здоровье, поэтому я останусь еще лишь на пару дней..В общем...эм... Я скоро переезжаю. -Что?.. - Шерлок поднял на друга серо-зеленые глаза. Поначалу он не придал значения его словам и решил, что тот просто неудачно пошутил. Но нет, Джон был вполне серьезен. И судя по всему, он уже твердо решил переехать. Даже не посоветовался с Холмсом, а просто поставил того в известность... Нет, нет, только не это. Только не сейчас, когда Шерлок уже почти решился сказать Джону о самом важном. И он не понимал, что толкнуло доктора на этот поступок. Ведь все было хорошо. Сердце детектива болезненно сжалось. Несмотря на мнение большинства, оно у него все же было. Иначе что так отчаянно бьется в груди? -То есть как переезжаешь? Тебе плохо со мной? - от волнения его голос дрогнул и он понял, что совсем не хочет знать ответа на свой вопрос. -Но я ведь тоже... - Холмс осекся, не договорив. Очень трудно выжать из себя слова, когда речь идет о чувствах. Шерлок уже даже не помнил, каково это - жить одному. И не хотел этого. Он не сможет без Джона. –Шерлок, – Джон мягко взял друга за руку и посмотрел ему в глаза. – Шерлок, мне с тобой хорошо. Очень хорошо. Но... Я люблю тебя и хочу быть с тобой. Я не в праве разрушать ваш идеальный дуэт с работой, я не намерен лезть в ваше счастье. Все чаще и чаще я ловлю себя на мысли, что я хочу прикоснуться к тебе, хочу ощущать тепло твоего тела, хочу быть рядом с тобой, целовать тебя, наслаждаться тобою!... Но, пойми, я не могу быть рядом с тобой. Это... Это может повлиять на твою работу, может повлиять на мнение окружающих...о тебе. Я не хочу сломать тебе твою работу, не хочу портить тебе жизнь. Поэтому и...только по этому я и ухожу. И еще... Мне больно осознавать, что ты меня не любишь, что мои чувства не взаимны... Джон, сказав это все, судорожно вздохнул и опустил голову. Самое страшное позади-признание. Теперь осталось ждать два дня и он уедет... -Плевать я хотел, что говорят другие. Ты мне нужен. И не только в качестве друга. То есть, конечно, ты мой друг и всегда им был, и нет у меня никого ближе, чем ты, но... Боже, что я несу. Джон, я тебя... Черт, как же трудно. Он так нелепо выглядит со стороны, наверное. Детектив, известный на всю страну своей гениальностью, не может пересилить себя и признаться в своих чувствах одному человеку. Но он должен, иначе Джон уйдет, так ничего и не узнав, а он останется совсем один. Если он не скажет этого сейчас, то уже никогда. Повисла тяжелая пауза, Ватсон ждал продолжения фразы. И тут Шерлок совершил, пожалуй, самый удивительный и безумный поступок в своей жизни, по сравнению с которым все другие просто блекли. Резко подавшись вперед, он обхватил ладонями лицо доктора и, пока тот не успел ничего сказать, поцеловал его. Поцелуй был недолгим, но каким-то отчаянно-нежным, словно горький шоколад. Отстранившись, Шерлок посмотрел Джону в глаза будто бы немного испуганно. -Я тоже люблю тебя, дурачок. –Шерлок? – только и успел сказать Джон перед тем, как его губами завладели губы Холмса. Это было невероятно... Джон так давно мечтал об этом поцелуе, так давно представлял его бессонными ночами... Но это все меркло по сравнению с реальностью-ошемломляющей и впечатляющей. Губы Шерлока осторожно ласкали его губы. Он делал это так неуклюже, так по-детски, но он искренне пытался это сделать, пытался доставить ему удовольствие... Ни одна женщина не могла дать ему ничего подобного, они не могли ему дать ему тепла, нежности и ощущения счастья. Все, чего он хотел-это счастья. Он хотел быть с Шерлоком и, похоже, тот был не против. Напротив, он хотел быть с ним. Как только Шерлок отстранился, Джон еще несколько секунд пребывал в состоянии безграничного счастья. –Шерлок...кхм... И... Боже, я сплю? Это я от тебя подхватил простуду?.. -Ты бы мог давно все понять, если бы только научился видеть. - беззлобно произнес Шерлок. Ну не мог он даже в такой ситуации не поддеть друга. Правда, он вовремя спохватился и не стал отпускать еще одну шутку. Вместо этого Холмс прильнул к доктору, тонкими пальцами сжав его руку. Кожа Джона всегда почему-то была теплее его собственной. В нем ведь бурлила жизнь, ну а в Шерлоке до недавнего времени обитали лишь гордость и чувство превосходства. Никто из знакомых бы не поверил, что детектив способен наслаждаться каждым прикосновением, жадно впитывать в себя ласку, которой всегда ему не хватало, и... счастливо улыбаться. Лед был сломлен. Но только для Джона. -Никуда я тебя не отпущу, слышишь? Я не смогу без тебя. –Я не смогу без тебя, – в ответ проговорил Джон, счастливо улыбаясь своему возлюбленному. Внезапно, он опрокинул хрупкое, на первый взгляд, тело Шерлока на диван и принялся страстно его целовать. В нем сейчас закипало чувство собственничества и жажды. Жажды жарких объятий, жажды поцелуев, этих рук, тела... Джон целовал мягкие губы Шерлока, поражаясь его неуверенных ответов. Неужели это его первые поцелуи? Неужели он первый у этого невероятно сексуального человека?.. Возможно, но, зная Шерлока Холмса, можно смело предположить-эксперименты были, и не раз. Джон отстранился от ошеломленного детектива и тихо произнес,– Прости, я просто...эмм.. Послушай, это твой первый поцелуй? -Я что, так ужасно целуюсь? - Холмс удивленно изогнул бровь. - Раньше никто не жаловался. Впрочем, если это и правда, то это можно быстро исправить. Детектив мягко отстранился от Джона, улыбнувшись. Пока что ему хватит лишь этих почти невинных объятий и поцелуев, он должен привыкнуть и прочувствовать, каково это - любить. -Сделать тебе кофе? Не волнуйся, в этот раз никаких экспериментов. - тихо засмеялся Шерлок. Джон все еще припоминал ему тот случай в лаборатории, когда он чуть не свел его с ума. Джон улыбнулся своему возлюбленному и быстро облизнул губы-на них все еще был вкус Шерлока. Боже, он еще долго не сможет привыкнуть к этому-иметь возможность просто так, когда захочется, подходить и гладить, обнимать, целовать, прижимать к себе и не отпускать... Вместе смеяться, вместе смотреть какой-нибудь глупый фильм, держаться за руки... Можно теперь даже положить ему руку на колено, или уронить голову ему на плечо... Теперь границы стерты-они теперь были едины. –От кофе не откажусь-надо привести голову в порядок.. Через несколько минут Шерлок уже вернулся с двумя кружками дымящегося напитка и протянул одну Джону. Без сахара и с молоком, как тот любит. Сам же детектив со второй кружкой уселся в кресло напротив. Это было так странно - заботиться о другом человеке, делать что-то не только в своих интересах. Совершенно новый жизненный опыт, который Холмс до этого считал ненужным. Однако чувства чувствами, но за время болезни накопилась куча работы, которая никуда не исчезнет. -Мне сегодня нужно к Лестрейду, полиция не может разобраться с новым делом об убийстве. Впрочем, как и всегда. И что бы они без меня делали? - хмыкнул Шерлок. Вообще-то ворчал он только для вида, на самом деле ему очень льстило, что полиция вновь просит его о помощи. Как ни крути, некоторые вещи навсегда останутся в нем неизменными. –Спасибо, – Джон отпил кофе и улыбнулся детективу. Да, вот бы так каждый день!... Смущенный Шерлок, Шерлок готовящий кофе, поцелуи... Джон слушал речь Холмса и чувствовал тепло, разливающееся внутри него и наполняющее счастьем все вокруг. Джон внезапно почувствовал странное ощущение-эмоций было слишком много-переезд, признание, поцелуи... Эмоций слишком много! У него сердце может не выдержать... Нужна скрипка, срочно! –Эмм, ты хочешь пойти один? Я... Я могу остаться дома, если хочешь. У меня...эмм...есть пара дел, – тихо проговорил Джон, чувствуя подступающую волну счастья и радости. С юношества игра на скрипке помогала прийти Джону в себя, выместить эмоции и чувства, если не с кем поделиться. Скрипка была его верной подругой, она всегда выслушивала и помогала усмирить свой пыл. Джон натянуто улыбнулся, хотя внутри него сейчас бушевала страшная буря, от чего дыхание сбилось и участилось. -Хорошо. Я постараюсь управиться побыстрее. Уверен, их дело не займет больше трех часов. - ответил Шерлок. В первый раз за все время ему захотелось побыстрее расправиться с задачей, которую предложат ему в полиции. Допив кофе, Холмс быстро оделся и через несколько минут уже стоял перед Джоном в своем любимом черном пальто и шарфе. -Ну, я пошел. - кивнул он сам себе, уже направляясь к двери. Но вдруг, поддавшись какому-то порыву, резко развернулся и подошел к доктору, поцеловав того в губы. Теперь точно можно идти. -Не скучай тут. - улыбнулся Холмс, останавливаясь в дверях. Внезапно, он подошел к доктору и прижался к его губам, быстро целуя. Через несколько секунд он уже спускался по лестнице со смущенной улыбкой на губах. –Хорошо, Шерлок, у меня есть несколько дел тут, дома, – ответил Джон, смущенный внезапным порывом друга. Это было очень приятно и неожиданно. Но зато теперь.. Казалось, что сейчас его похоже на бомбу и оно в любую секунду рванет, заставив тем самым Джона крушить все, что попадется под руку. Поэтому Ватсон, как только ушел Шерлок, быстро побежал к себе в комнату и достал скрипку. Прикосновение к таким родным струнам, смычку и грифу вернули Джону некий покой. Но это ненадолго. Мужчина надел на скрипку мостик и поставил пюпитр у окна. Сегодня только Паганини и Тартини. Только это. Можно Бруха, конечно, но он не сможет усмирить в нем этот ураган... Джон встал у окна и начал играть. Внутри него все сжалось он некого возбуждения и волнения. Эфы скрипки разрывались от звуков и эмоций, передаваемых через пальцы и смычок. Только бы Шерлок вернулся попозже... Шерлок управился даже раньше, чем ожидал. Он просто внимательно изучил все элементы и улики дела, сопоставил показания свидетелей, после чего назвал Лестрейду имя человека, которого следует арестовать за убийство. Все оказалось предельно просто. Перед уходом Холмс не преминул накричать на Грегори за то, что он не умеет работать мозгами и вызывает его по пустякам. Уже в полдень детектив вернулся домой. Поднимаясь по лестнице, он услышал звуки скрипки, льющиеся из комнаты Джона. Шерлок тихо зашел к нему в комнату и остановился рядом с дверью, не смея отвлекать. Странно было наблюдать за этим, они словно поменялись ролями. Но в игре было и что-то завораживающее, что заставило Холмса невольно залюбоваться зрелищем. Джон будто забыл о существовании времени. Сейчас единственное, чего он хотел, это сыграть дуэтом с Шерлоком, ощутить его музыку, сливающуюся с его. А вдруг то, что Шерлок любит его, повлияет на его игру? Может, его игра станет...искреннее, сочнее, мягче и глубже? А может, в ней появятся те самые оттенки доверия и удовольствия, о которых мечтал Джон долгое время? Первая часть концерта Бруха замерла на последней ноте, но Джон не спешил снимать смычок и начинать играть следующую часть. Первая часть оканчивалась вопросительно, на неустойчивой ноте, на фортиссимо, будто это самый главный вопрос в его жизни. Сам Джон вытянулся и закрыл глаза, прислушиваясь к тишине. Тихо. Очень тихо. Без Шерлока ему было...тихо. Даже одиночеством это не назовешь. Это была тишина. Удушающая, липкая. Ее можно было бы разбавить звуками... Но она вернется и он задохнется от отчаянья. По его щекам побежали слезы, но это нормально, это эмоции, чувства, доказательство того, что он все еще жив... Джон снял с пюпитра Бруха и поставил Таринни. Покинутая Дидона. Ну да, как раз под настроение... Из эф снова полились чудесные звуки, музыка в который раз взяла свою кисть и принялась рисовать образы в этой комнате, помогая убить тишину. Вот Дидона молит Инэя не покидать его. Слезу текут по ее щекам, она умоляет его остаться, не уплывать в море, но звучит рожок с корабля, призывая Инея плыть. Но Дидона не успокаивается и все сильнее просит его остаться с ней!... Он успокаивает ее, звучит рожок, он говорит, что все хорошо! Но!... Он уплывает. Джон закончил первую часть и перевернул страницу, как вдруг, услышал какой-то шорох. Он замер. Джон прекратил играть и Шерлок понял, что его заметили. -Это прекрасно, Джон. - тихо произнес он, подходя ближе. Из уст крайне сдержанного детектива такие слова звучали чуть ли не высшей похвалой. И хвалить было за что. В прошлый раз, когда они играли подаренный доктором концерт, Холмса не настолько впечатлила его игра. Тогда она показалась ему самой обычной, даже чуть хуже среднего. Но сейчас все изменилось. Джон играл куда более чувственно. Теперь он не боялся открыть свою душу, и Шерлок это увидел. -Только... Ты немного неправильно держишь смычок. Ты уводишь его чуть вбок, а нужно, чтоб он двигался ровно под прямым углом к струнам. Так звук будет чище. Попробуй... - с этими словами Шерлок взял руку Джона, держащую смычок, и медленно провел им по струнам, будто прося доктора продолжить игру. –Шерлок, – тихо произнес Джон, как только увидел друга в дверях своей комнаты. Он был выбит из колеи. Он сейчас был открыт, будто обнажен, показывал себя, показывал свою душу. И сейчас Шерлок видел его таким. Они хоть и любим друг друга, но он все еще боялся открыться ему. –А? Я опять делаю эту ошибку, да? Сейчас исправлю, – тихо добавил доктор, вновь начиная играть первую часть Дидоны. Теперь Джон внимательно следил за смычком, подмечая его малейшие скосы и тут же поправляя их. –Шерлок, прошу, скажи мне, как много ты слышал?.. Шерлок одобрительно покачал головой, когда Джон исправил положение смычка. -Я стоял здесь последние двенадцать минут и... -он бросил взгляд на часы. - сорок три секунды. А что? - нахмурился он, понимая, что Джон не очень-то рад тому, что он наблюдал за игрой без разрешения. Может, он боится осуждения? Но Холмс и не думал критиковать его игру; напротив, она ему очень понравилась. Джон осторожно опустил смычок и скрипку и положил их в футляр. Шерлок теперь рядом и тишина, похоже, вновь вернулась, даже рядом с любимым... Джон молча смотрел на свой инструмент. Он еще не все высказал, не все выпустил из себя. Теперь придется давить в себе это ближайшие дни. Джон хотел что-нибудь сказать детективу, но не хотелось прерывать тишину, то единение, которое окутало его, как только он посмотрел в глаза любимого. Они оба молча стояли, не решаясь нарушить покой, созданный им двоими. Да, да, именно покой, а не тишина. Именно покоя он искал долгое время, метался между людьми, искал того, кто даст ему этот покой, и... Он нашел. Его поиски окончены. Тишина отдает холодом и сыростью, а покой-теплом и уютом. Но... Но Шерлок его никогда не поймет, не поймет всю значимость этого момента. Возможно, его поиски только начинаются.. Джон опустил голову и тихо всхлипнул, закрывая лицо руками. Шерлок также не решался заговорить и просто смотрел на Джона, мягко улыбаясь и чувствуя какую-то особую важность этого момента. На душе у него было очень спокойно. Казалось, он тоже проникся. Детектив стоял бы так еще долго, но доктор вдруг заплакал, совершенно сбив его с толку. Шерлок действительно не ожидал, что Джон так себя поведет. И не понял, что вдруг такого произошло, раз его настроение так резко изменилось. -Джон, ты чего?.. Я сделал что-то не так? - встревоженно спросил Холмс, коснувшись его плеча. От вида расстроенного Ватсона сердце буквально сжималось. И единственное, что он мог сейчас сделать - это обнять Джона и погладить того по спине, шепча успокаивающие слова. –Шерлок, – прошептал Джон, прижимаясь всем телом к любимому. Он уткнулся носом в его шею и поцеловал ее так же, как и тогда, неделю назад, когда Шерлок был болен. – Я люблю тебя. Шерлок, я... О, Боже... Послушай, – мужчина отстранился от детектива и взял его лицо в свои руки, заглядывая тому в глаза. –Шерлок, любимый мой, я всю жизнь искал покоя. Не было этих порывов к адреналину, не было ничего. Была лишь пустота. С самого детства я был ненавистен всем, от простых ребят, до учителей и взрослых. Я всегда был для них игрушкой, просто куклой. Они пользовались мною как хотели. А я, идиот, каждый раз думал, что они вот-вот примут меня таким, какой я есть, что они смогут полюбить меня, но...я сильно ошибался. Они вертели мною как могли, подставляли меня, били...но я не решался им отвечать, давать сдачи. С самого детства я искал простого друга, который понимал бы меня... В армии, хоть я и был капитаном, меня почти каждый день насиловали и били. Я и пошел на войну, в надежде найти себя и просто забыться. И вновь я ошибся. Там история повторилась... А потом ранение и ты. Я полюбил тебя. Полюбил, потому что ты принял меня. Но... Да, ты мне помог, ты сделал так много для меня, а я, дурак, просто отдал тебе самого себя. Послушай, – Джона уже разрывали рыдания изнутри, но он не мог не закончить...– послушай, ты полюбил меня, но ты не понял меня. Принял ли ты мою душу? Дашь ли ты мне тот покой, о котором я всю жизнь мечтал? Шерлок, прошу тебя, не торопись, подумай, ведь...от твоего ответа сейчас зависит вся моя жизнь.. Последние слова были произнесены почти шепотом, а затем Джон дал волю своим эмоциям и вновь прижался к шее любимого человека, ожидая и боясь его ответа. Его тело сотрясали рыдания, но он не мог остановиться-слишком много всего накопилось... Слова Джона были пропитаны болью. Болью и тоской, от которой пробирало до костей. В голове не укладывалось, как он мог так долго держать это все в себе... -Джон, посмотри на меня. Пожалуйста. -неслышно вздохнув, попросил Шерлок и мягко приподнял голову доктора за подбородок. Ему нужен был зрительный контакт, ведь так будет легче открываться друг другу. Теперь настало его время сказать все то, что было на душе. -Я люблю тебя всем сердцем, Джон. Ты знаешь, я всегда говорю только правду, поэтому я сейчас искренен с тобой. Да, раньше я считал, что не создан для любви. Но я думал так лишь потому, что никому и никогда не удавалось пробудить во мне это чувство. А потом появился ты, и все будто перевернулось с ног на голову. Когда я понял, что ты меня любишь... Боже, это было самое удивительное и прекрасное, что мне доводилось испытать в жизни. Я должен попросить прощения за то, что не сразу ответил взаимностью - я просто боялся обмануться. Но теперь и тебе известно о моих чувствах. Ты - самый важный человек в моей жизни и я хочу быть твоей опорой во всем. Я дам тебе все, только доверься мне, Джон. - Шерлок замолчал, вновь обняв доктора и погладив его по волосам. Он чувствовал, что сейчас ему это нужно. Просто быть рядом, больше ничего не требуется... –Шерлок, пожалуйста, – прошептал доктор, чувствуя, что сознание уплывает от него. Он не мог понять-почему он? Почему Шерлок выбрал его? Даже после всего того, что он рассказал о себе, о своей жалкой душонке, которую все выбрасывали на помойку, которой пользовались все, кто мог... И Шерлок выбрал его.–Шерлок, милый... Прости меня за мою...истерику. Я... Я просто не сдержался. Я люблю тебя, и теперь всегда буду с тобой. Спасибо, что принял меня. Я..о таком и не мечтал, – тихо проговорил Джон, прижимаясь к губам своего любимого человека. Внутри него наконец-то стало спокойно. Он нашел своего человека в этом ужасном мире. Он не зря прожил эту жизнь изгоем, ведь в конце этого сложного, долгого и трудного пути его ждал Шерлок. Пальцы и руки сами собой переплетаются, образуя крепкий замочек их любви, которой Джон больше не в силах разорвать. Он больше не сможет без этого невероятного человека, не сможет без его поцелуев, рук, пальцев... Он больше не будет одинок. Конец его метаньям. Единственный дорогой человек принял его, ответил взаимностью, полюбил... Большего от жизни и не надо, лишь бы всегда так крепко обинимал. Лишь бы засыпал и просыпался с ним. Лишь бы слышал его мерное дыхание, видел его улыбку. Лишь бы Шерлок прижимал его к себе, сжимал его крепко-крепко. Лишь бы он целовал его до потери сознания, до скрипа в легких, по крови на губах, но не отпускал. Он никогда не сможет насытиться этим человеком сполна, и это давало надежду на долгое и искреннее счастье. –Я люблю тебя, – как безумный шептал Джон между поцелуями. – Я твой. Теперь ты хозяин моей души. И я доверяю тебе.. -Тише, тише. Я с тобой, и я всегда буду рядом. - легкая полуулыбка тронула губы Шерлока. Он не хотел, чтобы Джон еще хоть когда-нибудь так переживал и исступленно плакал у него на плече. Больно видеть его таким. И он сделает все возможное, чтоб этого не допустить. Холмса не покидало ощущение того, что этот разговор стал последним аккордом, довершающим картину их любви. Их души теперь едины. Они будто переплелись в прекрасном танце чувств, и больше уже никогда не расстанутся. Детектив усмехнулся своим мыслям, ведь еще месяц назад он назвал бы подобное бредом. Он никогда не любил сантименты. Но Джон... Он изменил его, и Шерлок только сейчас стал понимать, насколько эти изменения глубоки. -Джон, эм... Мне нужна твоя помощь, как доктора, в некоторых вопросах по очередному делу. - произнес он деловым тоном. Во-первых, детектив хотел отвлечь Ватсона от грустных мыслей и поднять ему настроение. А во-вторых, помощь ему действительно была нужна.