Бессмертные Узы. Глубины Тартара

Это была последняя неделя в Нью-Йорке, и, забыв обо всем на свете, мы просто круто проводили время, отдыхали, смотрели фильмы. И я прекрасно понимала, что у меня рождаются более сильные чувства, чем просто дружба. Сегодня мы собирались на ночную прогулку по городу, я заплела волосы в «конский» хвост, надела зауженные джинсы, белую рубашку и зеленый до колен кардиган. Через некоторое время в двери раздался стук, я открыла. На пороге стоял Джек, на удивление, на нем сегодня были обычные синие джинсы и серая рубашка с принтом «Нью-Йорк». Он крепко обнял меня. — Здорово выглядишь, — улыбнулся Джек Я улыбнулась ему, закрывая за собой дверь. — Спасибо, — я немного покраснела, — Ты тоже. Джек засмеялся. — Да уж, прямо в тренде. Я понимала, что иногда начинаю странно себя вести, и это проявлялось самым глупым образом. Я начинала дрожать, иногда заикаться, а Джек улыбался и говорил, что я стала немного странной. — «Странной»? – засмеялась я. Он весело пожал плечами. — Мне нравится, такая интересная чудаковатая изюминка. Мы посмотрели друг на друга и засмеялись, и Джек протянул мне в руки конфету. Я взяла ее и прочитала название. — «Прованс»? — спросила я, приподняв бровь. Он пожал плечами. — Как раз для ночной прогулки. Мы засмеялись, и я распечатала конфету, разломив пополам. Вторую половину сунула Джеку. Он взял ее, и мы сжевали сладость. — М-м-м, — промычала я, в удовольствии, — Как вкусно! — Мне они уже надоели, — он состроил гримасу, — Каждый день сестра покупает одни и те же. — Мог бы и мне еще оставить! — возмутилась я. Он засмеялся. — В следующий раз принесу килограмм! Я тоже рассмеялась. Весь вечер проходил в таком же шутливом тоне, и мое настроение снова взлетело до небес. Как же приятно находиться рядом с ним! Столько общих тем, столько радости и забавы, с ним я счастлива больше, чем когда бы то ни было. Он всегда способен поднять мне настроение, в каком бы состоянии я не находилась. Давно я не испытывала такой легкости и непринужденности, и это было приятно. Поэтому меня не слишком обрадовало, когда мы снова вернулись к моему дому. Зато ложась спать, я засыпала со счастливой улыбкой на лице. На следующий день Джек и Эрик полночи играли в Икс-Бокс, и я немного переживала за нашу назначенную на завтра поезду на Лонг-Айленд, ведь выезжать туда, чтоб искупаться, нужно с десяти утра. Ладно, пусть мальчики повеселятся, а я пойду спать. Рано утром я открыла глаза, солнце давно уже взошло, пробиваясь сквозь легкие прозрачные шторы оранжевым цветом. Я спустилась вниз, Джек спал на диване, и я не удержалась, села рядом и смотрела на Джека, он все так же мирно сопел; упавший на его лицо луч играл у него на щеках, в волосах, на ресничках. Когда солнце попало ему на глаза, он зажмурился, сморщившись, и дернулся, а я не удержалась и тихо засмеялась. Джек приоткрыл ресницы, я улыбалась ему, и его губы при виде меня тоже изогнулись в прекрасной улыбке. — Доброе утро, — тихо сказала я, погладив его волосы. — Привет, — он потянулся к столику и взял свой мобильник, щелкнул одну клавишу и положил его обратно, — Боже, десять утра. Успеем что-нибудь перекусить? Я улыбнулась. — Конечно, только нужно вставать прямо сейчас. Так что подъем! Он застонал и уткнулся лицом в подушку. Я принялась его щекотать. Он захохотал и неуклюже завертелся на диване, дергаясь из стороны в сторону. Мне тоже стало весело, пусть меня и не щекотали, я тоже хохотала. Джек соскочил с дивана, схватил меня на руки и перекинул через плечо, точно мешок, и, держа за ноги, потащил на кухню. Я дрыгалась, смеялась и стучала кулаками ему по спине. Он быстро включил кран, тоже хохоча, и скинул меня на мойку. Я села и тут же струя воды плеснула мне в лицо. Я взвизгнула, заведенная новой игрой, и этот жест был мне вызовом на бой. Я взяла фильтр с водой, тоже стоящий на мойке и полностью вылила его на голову Джеку, потом соскочила, заметив на столе еще и стакан с водой, но поскользнулась. Хорошо, что Джек бежал за мной. Весь промокший, он успел схватить меня, но при этом сам раскатился на лужице воды и упал, я упала спиной ему на грудь и мы расхохотались, я соскользнула и стукнулась спиной о пол, что снова вызвало у меня смех. Джек уволился на бок, смотря на меня с веселой улыбкой, я тоже заулыбалась, молча восстанавливая дыхание. Я молчала, очарованная моментом, его солнечная улыбка просто завораживала меня. Это значительно отвлекло меня, именно поэтому я не заметила, как он стащил со стола тот самый стакан с водой и перевернул, залив мне лицо и волосы. Я залилась смехом, быстро вставая, хотела метнуться к мойке, откуда все еще текла вода, и Джек сделал тоже самое, он успел ухватиться за мой ремень на джинсах. Но снова поскользнулся на им же разлитой воде, я снова упала на его грудь своей спиной, потом задергалась, пытаясь встать, но он, смеясь, удерживал меня крепкими объятиями. — Все! Все! — закричал он сквозь смех, — Хватит! — Черта с два! — засмеялась я, запыхавшись, и снова пыталась вырваться. — Ты победила! — взмолился он, тоже трудно дыша, сквозь смех, — Все-е-е! Я все еще посмеивалась, но расслабилась. — Честно? — спросила я, посмотрев на него через плечо. — Да! Честно, все... Он отпустил меня, я села на пол и он подал мне руку. Я приняла ее и тоже встала. Боже, как же с ним мне здорово! Он быстро и коротко обнял меня и тут же отпустил, как в знак примирения воинов. — Ладно, готовь, — с улыбкой сказал он, — Я пойду, переоденусь и принесу одежду тебе, — он оглядел меня с ног до головы и восхищенно вздохнул, снова смотря на мою блузку, — Жаль расставаться с этой рубашкой, — он снова посмотрел мне в глаза, — Она мне безумно нравиться! Я дала ему подзатыльник, и он захихикал. — Иди, давай, переодевайся! Все еще смеясь, он удалился, а я достала из холодильника пиццу и положила ее в микроволновую печь, поставила на пять минут при температуре на семьсот пятьдесят градусов, — в самый раз для того, чтобы она была достаточно горячей, не люблю холодные завтраки. Спустя минуту Джек вошел в кухню в том же наряде, в котором пришел на выпускной, до этого на нем были джинсы и футболка. Но такой стиль в нем мне нравится больше, некая легкая небрежность подчеркивала его натуру, веселую и заводную, а официальность говорила о серьезности, ведь не каждый же парень захочет носить рубашки и галстуки все время. Я залюбовалась им, что даже забыла о том, что мне тоже нужно переодеться. Джек заулыбался, подавая мне одежду, которую принес — синие обтягивающие джинсы и белую длинную майку, а так же мой любимый зеленый кардиган, подходящий под цвет темно-зеленых глаз. Я взяла одежду и улыбнулась, опустив голову. — Спасибо, — сказала я и сделала шаг к нему. Но поскользнулась на воде, успев ухватиться за рубашку Джека. К сожалению, он тоже упал, придавив своим телом. Я замерла, дыхание перехватило, и я чуть приподняла голову, но поняла, что мы чуть не поцеловались. А потом я отстранилась, смутившись. — Прости, — шепнула я, — Я не хотела. Он поднялся и помог мне. — Все в порядке, — Джек улыбнулся мне, — Я понимаю. Я пошла в комнату Эрика (она была ближе всех к кухне) и там переоделась, сложив мокрую одежду в пакет. Потом вернулась в кухню, все это время думая о том, что произошло. Джек подошел ко мне, беря за руку. — Пошли есть, пицца готова. Я снова улыбнулась. Ну ладно, этот раз мы оба свалили на случайность, и хорошо. Я очень переживала за то, что его чувства ко мне совсем иные, и что это просто на просто испортит нашу дружбу. Да, эта неделя стала для меня особенно интересной и открывала во мне вес новые чувства. В этот вечер мы с Джеком хорошо нагулялись по городу, он выпил несколько стаканов виски в баре, и мы оба жутко устали и торопились скорее отдохнуть. — Можешь пока разогреть курицу, она уже в печи, или пожарить попкорн, он в холодильнике, — он включил печь и достал из холодильника попкорн, я улыбнулась, — А я пока в душ. Я направилась в ванную комнату, быстро приняв горячий душ, не став тратить время на сушку волос, я оделась в черные шорты и майку, с логотипом Ck — Calvin Klein, и, чтобы волосы приятно пахли, я, как всегда, брызнула пару раз на них духами аромата «Slip into». Когда я спустилась, он уже делил курицу в тарелке, а попкорн был уже в большом пластиковом стакане. — Быстро ты, — заметил он, когда я прошла в гостиную и включала фильм. В этот вечер мы решили отдыхать, просто сесть на нашем диване и смотреть фильм, который недавно вышел на экраны кинотеатров – «Круэлла». — Сама себе удивляюсь, — улыбнулась я и расправила большой белый диван, чтоб можно было на нем развалиться, а потом села на него. Через несколько минут Джек сел рядом и поставил попкорн между нами, а рядом с собой поставил еще один стакан виски, полупустую бутылку и периодически потягивал во время фильма. Я откинулась на спинку дивана, скрестив ноги. Джек последовал моему примеру и улыбнулся мне. Мы смотрели фильм. Очень психологический фильм, объясняющий природу поведения человека. Он показывает насколько детство влияет на характер, и конечно, на восприятие мира, но так же, объясняет природу поведения и многих человеческих поступков. Девочка-сирота стала стервозным и властным дизайнером. Мне было настолько интересно, что я даже не заметила, как с силой вцепилась в руку Джека. Мы одновременно посмотрели на его руку, а потом друг на друга. Джек улыбнулся, а я лишь невнятно пробормотала извинение, убирая руку, и дальше стала смотреть фильм. — Она прекрасно играет свою роль, — тихо, почти шепотом, произнес Джек. — Ты о чем? — Ну, — сказал он, не отрывая взгляда от экрана, — Эмма Стоун, она прекрасная актриса, я, можно сказать, восхищаюсь ею. Я фыркнула. — Нашел чем восхищаться. Мы посмотрели друг на друга. При виде моего недовольного лица, он улыбнулся. — Да брось, это же фильм! Мне нравится, как она играет, вот и все. — Ну конечно, — я снова уставилась в экран, сама не понимая, что это со мной. Его это, похоже, позабавило, его улыбка была теплой и немного удивленной. — Неужели это ревность? — Что? — воскликнула я, — Вовсе нет! Он тихо засмеялся, наклонившись ко мне очень близко. — Ну конечно, — повторил он мои слова и поцеловал меня. Я отвечала на его поцелуй, и это было изумительно, его губы были твердыми и в то же время нежными, ласковыми. Вкус виски придавал его губам немного горечи, но хуже от этого не стало. Я слегка отодвинулась, слишком смущаясь, чтобы посмотреть ему в глаза. — О, Боже, — тихо сказала я, все же подняв голову. Он засмеялся, очень нежно отведя мокрые волосы с лица, а потом просто улыбнулся. — Все хорошо, — сказал он, снова наклоняясь. И он снова поцеловал меня. ОН САМ ПОЦЕЛОВАЛ МЕНЯ. И это было лучшее, что я пробовала в жизни – вкус его губ. Я понимала, что все дело может быть в алкоголе, но мне было все равно. Каждая клеточка тела будто тряслась, пробивая меня дрожью. Я судорожно выдохнула, и он совсем немного отодвинулся, касаясь щекой моей щеки, и от горячего дыхания я снова содрогнулась. — Ты дрожишь, — шепотом произнес он. Я сглотнула. — Я знаю, — так же тихо ответила я. Я не отрывала полуприкрытых глаз от его губ, на которых появилась легкая улыбка, затем раздался тихий смех, и я заправила прядь волос за ухо. Он приподнял мой подбородок, еще раз мягко коснулся моих губ, поцеловал в лоб и обнял, взяв меня свободной рукой за руку, переплел наши пальцы. Плевать, если на утро он ничего не будет помнить, плевать на то, что будет завтра, на все, что будет потом. Сейчас я чертовски счастлива.