История Лунницы

Как только родители исчезли, Серолапка вскочила на лапы и бросилась к выходу из палатки, но внезапно резко остановилась. Темногрив и Серолапа приходили только для того, чтобы сказать, что Гусохвост не причастен к их смерти. Если она расскажет брату про эту встречу, то он поймет, что она подозревала его в страшном преступлении. Тогда целитель точно обидится, и очень долго не будет с ней разговаривать. Следовательно, впервые за всю сознательную жизнь кошечки у нее появляется тайна. Серолапка села перед входом в палатку и начала размышлять. Ее уже несколько минут с неимоверной силой грызли муки совести, но с другой стороны она не могла потерять брата. « Я не буду ничего рассказывать Гусохвосту! Просто поговорю с Вихрегоном» - наконец нашла выход Серолапка. Снаружи послышался приближающийся топот лап. Серолапка отошла от входа в палатку и впустила в свою спальню Гусохвоста. Мельком взглянув на изодранную в клочья подстилку, кот повернулся к сестре и серьезно спросил: - Ты уже успокоилась? Мне можно тебе кое - что сказать? - Да, - кивнула Серолапка. - Отлично. Я тоже очень сильно горюю по маме и папе, жалею, что еще не видел их после смерти… - Ты еще не видел их после смерти? – ахнула Серолапка. - А ты видела? – вопросом на вопрос ответил Гусохвост. - Нет, - опустив голову, пробормотала ученица. Ей не хотелось впервые в жизни врать, но терять брата было нельзя. – Нет, я их не видела, просто подумала, что ты целитель, и они обязательно придут к тебе. "Уф! Ловко я выкрутилась!" - Я тоже думал, что Темногрив и Серолапа спустятся с небес на землю, чтобы мне что – то сказать. Но, видимо, они сочли меня недостойным, - вздохнул Гусохвост. В его голосе была такая боль, что терзания Серолапки мгновенно удвоились. Серолапке не хотелось успокаивать брата, но она заставила себя прижаться к нему и несколько раз провести хвостом по его спине. Теперь кошечку буквально глодало любопытство. Не удержавшись, она спросила: - Звездные воители когда – нибудь являлись простым воинам или ученикам? - Нет, только предводителям и целителям, - покачал головой целитель. – Но, возможно, для меня еще не все потеряно. Они могут явиться ко мне в ночь половины луны, надо только ждать. Серолапке стало безразлично, явятся ее родители к Гусохвосту, или нет. В этот момент она переживала одно из самых сильных потрясений за всю свою жизнь. « Я первая ученица в истории, которой явились Звездные воины! Не может быть!» Гусохвост неожиданно отшатнулся от сестры, и посмотрел на нее так, будто впервые видел. В его взгляде плескались непонимание, удивление, разочарование. Эти же эмоции искрами посыпались с его шкуры. - Что с тобой? – удивилась Серолапка. - Ты еще спрашиваешь, что со мной? Это я должен спрашивать, что с тобой! – дрожащим от нахлынувшей на него ярости голосом воскликнул Гусохвост. - Что со мной не так? – удивилась Серолапка. - И ты еще спрашиваешь? Я думал, что ты, как и я, убиваешься от горя, а на самом деле радуешься! Отвечай немедленно, почему? Давай же! – срываясь то на рык, то на шипение, потребовал Гусохвост. Глядя на брата, Серолапка невольно попятилась к выходу. На ее глазах Гусохвост только что полностью преобразился. Он припал к земле, словно готовясь к прыжку, прижал к голове уши, шерсть на загривке стала дыбом, губы разъехались в стороны, обнажая крепкие белые зубы, из горла раздавалось приглушенное рычание. Заметив, что Серолапка хочет бежать, целитель прыгнул, но не на нее. Он приземлился рядом с сестрой, затем встал между ней и выходом, повернулся к ученице и сел, обвив лапы хвостом. Его вздыбленная шерсть мгновенно разгладилась, прижатые к голове уши выпрямились, от него перестали исходить волны безумной ярости. Серолапке в какой – то момент даже показалось, что все предыдущие события были каким – то коротким сном. - Давай, рассказывай, почему ты радовалась, - абсолютно спокойным голосом попросил он. - Я не могу, - отведя глаза в сторону, почти прошептала кошечка. - Почему? – также невозмутимо поинтересовался Гусохвост. - Это моя тайна, - сгорая от стыда, пробормотала ученица. - У нас никогда не было друг от друга секретов, ты можешь мне все рассказать, - почти жалобно сказал кот. - Понимаешь, я неожиданно вспомнила, как хорошо было с родителями, и мне стало так легко и радостно. А тайна это потому, что ты сам не любил, когда они проводили много времени со мной. Я вспомнила как раз такую ситуацию, - на ходу придумала Серолапка. В следующие мгновения Гусохвоста снова было не узнать. Опустив хвост и весь как – то поникнув, он стал сбивчиво просить прощения у Серолапки, начиная оправдываться чуть ли не через каждое слово. В глазах кота стояла такая мольба, что просто невозможно было устоять. Вот и Серолапка сказала брату заветные три слова: - Я тебя прощаю. - Правда? Вот здорово! – просиял целитель. В этот момент в палатку проник ветерок. Серолапка вдохнула свежий воздух, и по запахам поняла, что Острозвезд и Солнцесвет уже пришли на поляну, и принесли с собой тела двух воителей. Раздались первые горестные вскрики. Серолапка и Гусохвост, мгновенно поникнув, вышли на поляну. Кошечка твердо решила никому ничего не рассказывать о своих видениях, ее наконец перестали грызть муки совести. Она с легким сердцем пересекла поляну, и начала вместе с Гусохвостом вылизывать пропитавшуюся водой шерсть Серолапы. Целитель стал проделывать такую же процедуру с мехом Темногрива. *** Серолапка в очередной раз подняла голову и посмотрела на Серебряную полоску. Она появилась совсем недавно, значит, ей еще долго сидеть над телом Темногрива, распушив шерстку от сильного холода. Вздохнув, ученица зарылась носом в холодную шерсть отца. Она старательно вспоминала все хорошие моменты, связанные с родителями, но мысли рано или поздно возвращались к ее тайне. Кошечка никогда не любила скрытность, недомолвки, секреты. Ей мучительно не хотелось нести бремя тайны в одиночку. В конце концов, она решила, что расскажет все Вихрегону. Это будет их общий секрет. Серолапка облегченно вздохнула и мысленно погрузилась в почти счастливое детство, когда она и были котенком, жили в детской. *** Кошечка медленно поднялась с земли, потянулась, разминая затекшие лапы, широко зевнула. Ночное бдение было закончено, старейшины только что вышли из своих палаток, и сейчас направлялись в сторону тел. Ученица подошла к брату, сидевшему над Серолапой. Он что – то бормотал, и был так увлечен этим, что не заметил сестру. - Придите ко мне, хотя бы раз, пожалуйста, - просил Гусохвост. – Скажите, что у вас все хорошо, посоветуйте что – нибудь. Я просто хочу снова увидеть тебя и папу в последний раз. Серолапка поняла, что просто не может это слушать. Ее снова начали грызть муки совести, ведь она видела призрачных котов, от них самих знала, что все хорошо, а брат – нет. - Гусохвост, старейшины вот – вот подойдут, - тихо сказала она коту. Целитель что – то шепнул Серолапе на прощание, неохотно поднялся и отошел от тела. Серолапка сделала несколько шагов вперед, лизнула мертвую кошку в щеку, быстро пожелала удачной охоты на небесах. Затем ученица отошла назад, прижалась к брату. Тем временем старейшины подошли к телу Серолапы, и, помогая друг другу, взяли и понесли ее к выходу из лагеря. - Ну, вот и все, - пробормотал Гусохвост, когда процессия скрылась из вида, – Остался только Темногрив. Серолапка кивнула и прижалась к Гусохвосту еще сильней. - Пока старейшины закапывают Серолапу, мы можем посидеть с Темногривом, - предложил кот. Серолапка кивнула. Они вместе подошли ко второму телу и сидели около него до тех пор, пока не появились старейшины. После этого брат и сестра попрощались с Темногривом, и направились каждый к себе в палатку. Войдя в свою спальню, Серолапка упала прямо на изодранный в клочья мох, свернулась клубком, закрыла глаза, и наконец, провалилась в сон. *** Кошечка проснулась оттого, что ей в глаза бил яркий солнечный свет. Она встала, привела себя в порядок, и вышла наружу. На поляне никого не было, морозная тишина нарушалась лишь храпом старейшин, лежащих в своей палатке, да писком котенка, который вчера родился у Зарянки. Серолапка рассеянно подумала, что так и не посмотрела на малыша, но в этот момент вспомнила, что должна рассказать Вихрегону свой секрет. « Заодно поохочусь», - подумала она, направляясь к выходу из лагеря. Выйдя за ограду, кошечка стала старательно принюхиваться, ища один запах среди множества других. « Так – так – так.… Получается, Ветреница, Безух, и Алосветик пошли в одну сторону, а Горностайка, Змеезуб, Птицехвост, Пятнистый и Вихрегон в другую. С ними еще какие – то коты, но я их запахи определять не буду». Кошечка направилась следом за патрулем, в который входил Вихрегон. Как оказалось, он был охотничий, так как, пройдя песчаный овраг, коты разбрелись в разные стороны. Серолапка довольно долго шла за воителем, прежде чем увидела его самого недалеко от границы с Речным племенем. Он тащил белку и двух мышей, судя по всему, направляясь в сторону лагеря. - Вихрегон, мне надо с тобой серьезно поговорить, - заявила кошечка, преграждая воину дорогу. Кот с явной неохотой положил на землю свою добычу и сказал, что будет разговаривать только в том случае, если они во время разговора будут идти. - Хорошо, - легко согласилась Серолапка. Тем временем Вихрегон снова взял добычу в рот и направился в сторону лагеря, кошечка побежала рядом с ним. Она рассказала ему про то, как подозревала Гусохвоста в преступлении, как ей явились Серолапа и Темногрив, как она поняла, что была неправа и раскаивается в своих мыслях. Коты были уже недалеко от лагеря, когда Серолапка, наконец, закончила свой рассказ. Дослушав, Вихрегон положил добычу на землю, и спросил: - Искренне тебе сочувствую, но зачем мне все это рассказывать? - Я доверяю тебе и знаю, что ты умеешь хранить секреты. Пусть то, что я тебе сегодня рассказала, станет нашей общей тайной. - Что? – ахнул какой – то кот за ее спиной. Серолапка стремительно обернулась и почувствовала, что у нее подкашиваются лапы. Голос принадлежал ее брату.