Часть 5
17 апреля 2022 г., 13:29
Тэхён знал, что дерьмо в жизни случается, но не понимал, почему оно постоянно лезет к нему. Он постоянно пытался угодить отцу: Мёнсу всегда относился к нему, как к вещи, и Ким делал всё, чтобы заслужить хотя бы маленькую долю любви родителя. Всё было бесполезно, как бы он ни старался. Сейчас всё встало на свои места: он просто не был его отцом. Альфе было плевать на чужого ребёнка — вот ответ на вопрос, который так мучал парня с самого детства. До восемнадцати всё было безобидно: на него только кричали, могли оскорбить. Позже стало происходить то, о чём вообще никто не знал, кроме самого Мёнсу и ещё одного человека. Только сейчас Тэ подумал о том, что его никто никогда не защищал по-настоящему, кроме Чон Тэмина. Ему было до боли обидно, что этого альфы не было с ним с раннего детства — тогда бы ничего плохого не произошло, он был в этом уверен. Когда они с папой начали с ним жить, он понял, насколько этот мужчина хороший. А теперь он ещё и узнал, что этот замечательный человек — это родной отец, которого больше в его жизни не будет…
У омеги руки трясутся, ноги подкашиваются. Тэхён спрашивает себя, что он будет делать дальше, но ответа не находит. Уехать к Джину он не может: у него так и не хватило ума рассказать ему обо всём. У Чимина есть своя жизнь, и ему сейчас точно не до Кима. Ему больше не нужно оправдывать ничьи ожидания, поэтому Джи Хо теперь не такая уж и большая проблема. Омега теперь может кричать правду всему миру, потому что люди, которых боялся разочаровать, просто протоптались на его чувствах. Раз уж теперь ситуация складывается так, то стоит, наверное, позвонить тому, кто никогда не откажет и действительно сможет защитить Тэ, если его бывшему взбредёт в голову очередная хрень по завоеванию омеги.
Ким по памяти набирает давно, казалось бы, забытый номер…
— Тэхён? — В голосе собеседника чувствуется удивление: мужчина не ожидал его услышать через столько-то лет.
— Помнишь, ты обещал мне помочь в случае чего? — Тэ забывает даже о банальном приветствии, впрочем, как и всегда.
— Мы не общались больше трёх лет. — Хосок, как обычно, пытается давить на совесть омеги, но кому, как не ему, знать, что у того её совершенно нет.
— Ты знал, что Мёнсу мне не отец? — Омега слышит тяжёлый вздох альфы, и ответ уже не требуется: он и так понимает, что знал.
— Скидывай адрес.
Тэхён ждёт альфу недалеко от больницы: в таком состоянии он бы далеко всё равно не ушёл. Чон Руна, наверное, в бешенстве оттого, что Хосока снова дёргают и тот бежит по первому зову. Мужчина был женат, и в том, что произошло, они оба не виноваты. Но как объяснить это женщине, которая безумно любит своего мужа? Только четыре человека знали правду об истинной причине беременности омеги и что Джи Хо не имеет никакого отношения к его ребёнку.
Возле него тормозит Rolls-Royce Boat Tail, и омега, как обычно, фыркает на то, насколько Хосок любит указать на свой статус.
— Залезай в машину, — звучит вдруг приказной тон, на что Тэ скептически выгибает бровь.
— Ты только что мне приказал? — Омега не может вспомнить, когда вообще этот человек к нему так обращался.
— Малыш, садись в машину. — Ким всё ещё пялится на альфу как на умственно отсталого. — Пожалуйста, — уже ласковее добавляет мужчина.
В машине никто ничего не говорит, оба друг друга игнорируют: Хосок не знает, что сказать, а Тэхен сейчас находится вообще где-то не здесь. Они подъезжают к дому альфы.
— Руна разве не будет против? — Альфа лишь открывает омеге дверь, не считая нужным отвечать. Его жена давно уже поняла, что Ким ей не враг.
Женщина сразу же выходит их встречать, сияет своей белоснежной улыбкой, и дружелюбие из неё просто прёт из всех щелей. Руна обнимает Тэ, и ему приходится из вежливости ответить на эти объятия. Все трое проходят в гостиную, садясь на диван.
— Тэ, я знал, что ты не родной сын Мёнсу, — неловкую тишину нарушает первым альфа. — Я не мог тебе об этом сказать, тем более после того, что между нами произошло. — Для омеги это звучало всего лишь как нелепое оправдание. — Ты проснулся со мной в кровати, был весь зареванный, говорил, что твой альфа тебя не простит. Ты сказал, что даже твой парень тебя никогда не вязал. Потом ты какого-то хуя решил вылить на меня вообще абсолютно всё дерьмо своей жизни. Как я мог сказать тебе, что всё, что ты делал, абсолютно ничего не стоило? — Альфа встал с дивана, подошёл к нему и сел на пол перед Тэхёном. — Посмотри на меня, — попросил он. — Я подарил тебе ребёнка, который всё-таки спас тебя от такой жизни, и ни разу не заявил на него своих прав, я никогда бы так не поступил. — Альфа погладил Тэ по коленке, но на этот жест Руна даже не отреагировала, чему омега был крайне возмущён.
— Почему ты позволяешь ему это делать? — возмущённый омега просто не смог бы сейчас промолчать.
— Тэ, я приняла его желание заботиться о тебе. — Женщина погладила парня по плечу, Ким хотел съязвить, что сегодня не день тактильного единства. — Моему мужу жаль, что он так с тобой поступил и ранил этим меня, но как я могу злиться? В тот момент мы были в ссоре уже полгода и даже с друг другом не разговаривали.
— Я на твоём месте никогда бы его не простил. — Как же его выводило, что омеги вечно прощают своих альф, хотя он недавно был готов сам в ножки кланяться ради великой любви.
— Когда-нибудь ты тоже полюбишь, научишься принимать и прощать человека. — Отчего-то женщина была уверена, что бывший Тэхёна не был тем, кого омега любил по-настоящему.
— Знаете, не вам мне пиздеть о любви. — Руну даже не обидели эти слова: она понимала, что в возрасте парня ещё рано понимать всю суть отношений. — И вообще, я бы предпочёл никогда больше не связываться с этим. — Омега был в бешенстве. Как вообще можно себе позволить кого-то ещё раз полюбить? Он что, ещё недостаточно настрадался?
— С чем? — Женщина была шокирована такой негативной реакции.
— Я думал, что Джи Хо меня любит. — В голосе омеги уже даже не слышалось боли, похоже, он смог её пережить. — Два года назад этот долбоёб нашёл врача, который сделал мне операцию по потере обоняния, чтобы я никогда не нашёл свою истинную пару. — При мыслях об истинном сердце почему-то всегда реагировало одинаково, начиная неприятно ныть. — У него как-то не получилось поставить мне метку, если быть точнее, она сошла за каких-то пару часов... — На этом Кима нагло перебили.
— Боже, у тебя доминантный альфа, — чему-то очень обрадовалась женщина. — Это же замечательно, ты ведь тоже доминантный, я права?
— Почему все твердят о том, как замечательно иметь доминантного истинного? — Уже второй год отец Чимина отвечает на этот вопрос Тэхёна: «Вот встретишь его и узнаешь!» — так себе реклама, если честно, чтобы омега начал вдруг хотеть найти этого своего единственного.
— Вы будете чувствовать друг друга лучше любой другой пары, ещё у вас будет абсолютно здоровое потомство, а самое главное — в свою течку ты будешь испытывать то, что не испытаешь ни с кем другим.
— Господи, тебе нужно рекламировать сексуальную жизнь альф и омег. — Тэхёну было глубоко поебать, будет ли ему так классно трахаться с истинным. Ему это всё уже настолько противно, что лучше бы он родился бетой. — Можно я у вас поживу?
— Ты можешь оставаться тут столько, сколько захочешь. — Тэ наконец-то обратил внимание на альфу, но увиденное привело его в ужас. Омега даже не замечал всё это время, насколько тот зол, что было неудивительно: он больше не чувствует эмоции людей через их феромон.
Хосоку хотелось назвать Руну полной дурой: у мальчика забрали абсолютно всё, а она ему начала говорить, что его истинный — просто мечта. Где ж эта мечта ходит и почему позволяет омеге столько страдать? Его жена всё время романтизирует, а Ким этого просто не умеет делать. Его отец торговал телом омеги, а альфа, которого он любил, лишил природы. Этот мальчик сейчас себя омегой-то, скорее всего, не чувствует, теперь стало понятно, почему у него такой слабый запах. Альфа сначала подумал, что Тэ на подавителях, и не придал этому значения. Как же ему было больно за омегу, которого никто в этом мире не смог защитить.
***
Чонгуку приходит сообщение на телефон, которое ломает всё его представление о будущем: Отец: Здравствуй, сынок, открой сейф. 06:20 Как обычно, сухо, но он давно уже к этому привык. Послушно идя какого-то чёрта открывать с утра пораньше сейф отца, Чон злится. Через пару минут звонит телефон, он смотрит на экран — да, это отец, кто бы сомневался. Только вот голос почему-то не принадлежит его отцу, слышно лишь рыдания по ту сторону и душераздирающее: «Твой отец умер». Чонгук сбрасывает. Он должен сначала увидеть, что в сейфе. У него ступор. Что люди обычно испытывают в такой ситуации? Отрицание происходящего. В сейфе лежал конверт с запиской, на которой чёрным по белому было написано: «Если ты читаешь это, значит, я уже мёртв». Чонгук читал записку, которую оставил ему отец, и, хоть убейте, не понимал, за какие грехи ему оставили такой подарок. Отец умер и решил на него повесить какого-то омегу. У Чонгука, оказывается, всю жизнь был старший брат, о существовании которого он вообще ничего не знал. И конечно, его отец решил оставить половину всего состояния абсолютно чужому человеку — так считал альфа. Записка казалась ему полнейшим бредом. Под чем вообще был его отец, когда писал это?.. «Чонгук, отнесись к моим словам серьёзно. У тебя есть старший брат. Ты должен о нём позаботиться, если не хочешь оказаться на улице. Ким Тэхён теперь единственный твой родной человек, и я бы хотел, чтобы вы стали с ним семьей». Также там были какие-то то документы, которые ему было нужно, похоже, изучить, и флешка. Обычно в таких ситуациях сразу, наверное, едут в больницу, интересуются состоянием, плачут, скорбят, сходят с ума. Чон же ничего из этого не делает — берёт флешку и врубает видео. Там его отец, который рассказывает ему о брате, что о нём нужно заботиться. О том, что если он не поделит всё имущество с этим Тэхёном, то ему вообще ничего не останется. Да, парня, который забрал у него всё, зовут именно так. И вишенка на торте — им придётся жить вместе. Стать семьей с абсолютно чужим человеком? У альфы в голове это не укладывалось. Ещё и заботиться о человеке, из-за которого он может оказаться на улице. Раз уж им придётся жить вместе, Чон устроит ему такой рай, что братец сам сбежит из этого дома. Когда он изучил информацию о парне, увидел, что тот ещё и омега, — его проблема вмиг стала казаться ему не такой уж страшной. Он доминантный альфа, и любой омега поддавался его влиянию. Будет даже проще, чем он думал.***
Чонгука трясёт. Ему казалось, что уже стало легче, ведь почти год его не преследовал этот чертовски любимый запах — так почему здесь, в этой гребаной больнице, он чувствует запах черешни? Его отец мёртв, а он стоит у входа и не может надышаться. — П… па… папа. — У входной двери останавливается мальчик, из его рта вырываются всхлипы. Ребёнок обхватывает его ногу, и Чон напрягается: от ребёнка тащит этой самой черешней — не могла же судьба-злодейка так над ним подшутить? Неужели он настолько везучий, что его истинный — ребёнок. Господи, о чём он думает вообще, у детей не может быть ярко выраженного феромона, возможно, его папа-омега является его истинным. — Хэсу. — Мужчина хватает ребёнка, поднимая на руки. — Чонгук? — Незнакомый Чону омега кажется его узнает. — Это я тебе звонил, Тэмин… — Минхо пытается взять себя в руки. — Твой отец умер. — Альфе кажется, что его сейчас просто разыгрывают. У него что, ещё и мелкий братик нарисовался? — Как это произошло? — Он не хотел тебе говорить о своей болезни. — За словами следует всхлип. — У него был рак, прости. — За что вы извиняетесь? — Чонгука сильно сбивал с толку запах, который буквально пропитал тут всё. — Раз он не хотел говорить мне об этом, значит, на это была причина. — Было обидно, но не устраивать же сейчас сцену чужому человеку. — Это ваш с ним ребёнок? — Омега напротив был красив, но к нему не тянуло. Или Чон запутался? Конечно, всё можно было списать на шок, раз его альфа не признавал этого омегу, а от мелкого пахло так, будто этот запах ему родной. — Нет. — Минхо начал вдруг оглядываться по сторонам, пытаясь кого-то отыскать глазами. — Это мой внук, — поспешил добавить омега. — Тэхён только что сбежал из больницы, я так перед ним виноват. — И истерика начала набирать новые обороты. — Тэхён, значит. — Кажется, этот ребёнок его брата, а значит, Чон точно сумасшедший, раз учуял в ребёнке брата чёртову ягоду. — Это от него так несёт черешней? — Я даже не удивлён, что ты понял это практически сразу. — Взгляд омеги вдруг стал очень уж серьёзным. — Мой сын не должен об этом знать, слышишь? Я знаю своего ребёнка лучше всех, и если ты сейчас что-нибудь предпримешь, то мы оба потеряем его навсегда. — Вы хотите сказать, что Тэхён — мой истинный? — «Может, конечно, это два разных человека», — пришла мысль в Чонгукову голову. — Отец сказал, что у меня есть брат, которого зовут так же. — Прости, что мне приходится тебе об этом говорить. Тэмин должен был сам это сделать, но его состояние резко ухудшилось, он правда планировал в ближайшее время всё тебе рассказать, — тараторил без остановки омега. — Наш с Тэмином сын — твой истинный. — Но родственники же не могут быть истинными. — Ты не его сын, Чонгук. Чонгука прорвало. Запах, который успокаивал, начал неимоверно бесить. Какой-то жалкий омега просто врывается в его жизнь, забирая всё. Отец оставляет этому Тэхёну всё, что должно было принадлежать Чонгуку, и умирает, не сказав, что, вообще-то, он ему даже не сын, если сейчас его не наёбывают. Человек, забравший всё, является его истинным, тем, кого Чон должен любить. И последнее, выжигающее всё хорошее, что могло быть у него к истинному, — у Тэхёна ребёнок. У этой мерзкой шлюхи уже есть альфа. Бьёт ли это по самолюбию? Да, и ещё как. Он до крови прикусывает себе язык, чтобы хоть как-то перебить ту боль в груди от осознания, что омега ему принадлежать не будет. Бракованный товар не нужен. Тэхёна он ненавидит.
