Нами заболеет этот город

      Первое, о чём Чонгук подумал, как только открыл глаза, было то, что он хотел бы больше вообще никогда не просыпаться. Парень сильно ошибся: альфа понимает весь масштаб своего проёба и, что самое страшное, совершенно не знает, как это можно теперь исправить. Как Чон мог поступить так с Тэ? Он же не дурак и, чёрт возьми, видел, что омега только начинает ему доверять. Ему просто было смешно от самого себя, но этот смех был на грани истерики. Гук не стал говорить ему, что они истинная пара. Каким образом Тэхён об этом узнал? Если бы Чонгук не был идиотом и рассказал всё ему сразу, то оставалась бы крошечная надежда на то, что омега не станет его ненавидеть.       Еле как подняв свою тушу с дивана, он поплёлся на поиски Тэхёна: они должны с ним поговорить. Но в главном доме старшего не было, поэтому Чонгук отправился к омеге. У него было плохое предчувствие, и оно подтвердилось: Кима вообще нигде не было. Вариант позвонить омеге сразу же отпадал: тут и без дураков понятно, что трубку не возьмут. Где его теперь искать? Он не знал. Позвонить Чимину или его папе было страшно. Как Чон сможет произнести, что без согласия омеги поставил ему метку, привязал к себе на всю оставшуюся жизнь? Но самое страшно сейчас даже не это, а то, что Тэ мог уйти к тому альфе, с которым тогда пришёл. Нервы Чонгука сдавали. Он так и не смог сдержать агрессию, разбив вазу в комнате Кима.       Неизвестность была для Чона котлом в аду: от неё он сгорал, страх пожирал его рассудок, а в их ситуации это ой как плохо. Если омега не объявится в ближайшее время, то, видит бог, альфа не выдержит и наломает ещё больше дров.

***

      В этот раз Тэхён задержался в доме Хосока на два дня, его жена сходила за подавителями, и течка омеги прошла на удивление безболезненно, скорее всего, потому, что он всё же нашёл своего истинного. Руна продолжала промывать мозги, и это, если честно, бесило. Она не была в его ситуации, женщину не использовали, это не её тело продавали, не её любимый человек забрал у него надежду на счастье. А ещё к этому списку сейчас, конечно, не забываем добавить Чонгука, на которого омега запал, зная, что они браться, а теперь выясняется, что новоиспечённый родственничек — это его истинная пара. Ну и вишенка на торте — Тэхён действительно хотел, чтобы они стали с ним близки, вот только не так, как той ночью.       — Тэ, я прошу тебя, попытайся его понять. — Видеть, как омега из-за неудачного прошлого отказывается от настоящего, женщина не хотела.       — Понять что? — раздражённо выпалил Ким. — Что он чёртов собственник? — Почему Тэхён сейчас должен ей объяснять настолько очевидные вещи. Ну что за абсурд! Почему эта женщина так топит за Чонгука? — Я это не только увидел! Он мне ещё это очень так наглядно продемонстрировал — теперь всю жизнь ходить с клеймом этого конченого.       — Прежде чем осуждать его, посмотри на себя и спроси, хороший ли ты человек. Все люди ошибаются, Тэхён, но не каждый признаёт вину по-настоящему. Не существуют тех, кто бы не совершал ошибки, главное — это не скакать как проклятый на этих граблях и двигаться дальше.       — Вообще, ты меня просто достала за эти дни. — Сил терпеть нравоучения уже не осталось, он старался не показывать женщине свой характер. — Если ты не заметила, то я тебе скажу: мне нужна была поддержка. — Накинув на себя пальто, Тэ направился на выход. — Спасибо, — произнёс омега, и в это слово он вложил всю досаду, чтобы Руна наконец-то поняла, что каждый день она только и делала, что давила на него. Ни о какой поддержке и речи не шло.       Он терпел её нападки целых два дня. Сколько ещё можно? Был бы дома Хосок — его непременно бы поддержали и обняли, вот только его немного смущает, что Ким идёт искать утешение к женатой паре. К альфе, от которого у него ребёнок. Но только в этом доме он может говорить правду и рассчитывать на помощь. Омега понимает, что его драгоценный папа, скорее всего, всё знал, но ничего не сказал. Вообще, блять, ни одного намёка не было с его стороны! Как он понял, что тот в курсе таких крутых новостей? Ну, знаете, не каждый день его оставляли с ребёнком на руках и на чужого альфу. У Тэ было достаточно времени, чтобы построить логическую цепочку. Сколько можно его разочаровывать? Он поговорит, обязательно поговорит с папой, но сначала нужно выяснить всё с Чонгуком.

***

      Как только он подъезжает к дому, вся его боевая готовность сходит на нет. Ему очень хочется, чтобы Гук просто извинился. В голове появляется навязчивая мысль, что он желает быть с этим альфой, только вот сложившиеся обстоятельства всё портят. Чон не сказал ему правду, хотя они жили в одном доме, а тот не обмолвился ни словом, да ещё и эта метка на шее… Он просто ненавидел его за это, потому что ему даже не предоставили право выбора: альфа, не спросив его, просто поставил ему метку. Тэхён, конечно же, понимает, что контролировать ему себя было сложно и в произошедшем есть и его вина. Только вот обида, что поселилась в сердце, меньше от этого не становится.       У альфы был выходной. Чонгук играл в саду с Хэсу, но сразу напрягся, как только учуял запах черешни. Маленький омежка стал его спасением в эти дни. Чон понимал: раз омега оставил ребёнка с ним, значит, точно вернётся. Обида на Кима из-за того, что тот исчез на целых два дня, дала о себе знать. Он осознаёт, что виноват в этом сам, но всё же…       — Где шлялся? — даже не оборачиваясь, задаёт Киму вопрос, который выводит его из себя на раз.       — Вау! — наигранно и удивлённо восклицает Тэхён. — Да в вас, господин Чон Чонгук, проснулись замашки собственника. — Он подходит к нему вплотную, расстёгивает две пуговицы рубахи, демонстрируя метку. — Нравится? — говорит омега дрожащими губами. Чон понимает: маска, которую носил Ким всё это время, пала. Не выдержав, альфа отворачивается.       — Мне жаль... — Чонгук находит в себе силы сказать лишь это. Чувство вины снова накрывает. Ким ошарашенно смотрит на младшего и больше не сомневается в его раскаяниях. Так вот как работает эта истинность: Тэхён теперь чувствует боль своей пары. Как ему объяснить самому себе, что желание придушить Чонгука внезапно испарилось, будто его и не было?       — Ты же понимаешь, что мы не можем быть вместе? — Внутри же омега, желающая подчиниться своему альфе, кричит ему совершенно обратное. Он чётко, прямо в эту минуту осознаёт, что хочет всецело принадлежать ему, Чонгуку. Вот только Ким всегда был хорош в игнорировании эмоций и чувств.       — Тэ, прошу тебя, только не уходи, — звучит голос младшего на грани отчаяния.       — Извиниться не хочешь? — Своё желание обнять Чона он засовывает как можно глубже. Ким не должен показывать ему своих чувств, у него нет прав на такую грубую ошибку. Он осознаёт, что если альфа поймёт, как на самом деле к нему относится, то всё точно пойдёт по пизде.       — У тебя была течка — я не смог взять себя в руки. Я ни с кем не спал уже два года, а тебя не могу не хотеть, ты же мой истинный. Просто сводишь меня с ума, особенно после того раза, когда напился... Всё, о чём я мог думать… — Альфа не знает, как бы выразиться, чтобы это, ну, звучало не слишком пошло. — В общем, я просто не смог сдержаться, потому что у тебя была течка. Понимаю, что это не оправдает меня, но я поста…       — Формулировка страдает, но извинения приняты, — перебивает альфу омега. Чувствовать, как Чон нервничает, совершенно не хочется. Ким простил его ещё тогда, когда понял, что тому действительно жаль. — Замуж теперь меня позовёшь? — сказал он, чтобы разрядить обстановку между ними, но слишком поздно осознал, что вообще в их с Чоном ситуации это ни капли не смешно.       — Тэ, это не смешно, — надломленно произнёс Чонгук, и чувство вины просто распирало Тэхёна, но не мог же он сейчас раскаяться. Ким задавался вопросом: сколько ещё сможет притворяться? Чувствует ли Чон, что все его слова, которые он произносит, пропитаны фальшью, ведь омега специально говорит то, что может задеть Чонгука.       Альфа ничего, конечно, не замечает. Он настолько зациклился на своих чувствах, что не замечает ни взгляда, который направлен на него, ни того, что на самом деле омега нервничает.       — В ту ночь прозвучал вопрос: «Что будет, если я скажу, что люблю тебя?» — давай представим, что ты спросил меня об этом. — Альфа не понял, к чему Ким сейчас клонит. — Какая бы была причина твоей любви ко мне?       — Ты же мой истинный. — Тэ замер. Если сейчас альфа точно так же чувствует его эмоции, то сразу поймёт, что он разочарован этим ответом. Омега обещает себе подумать об этом всем позже.       — Хорошо, — говорит Ким вслух самому себе. — Что ты от меня хочешь?       — Мы можем попробовать встречаться? — Во взгляде альфы прослеживается надежда. В отличие от него, Ким читает его сейчас как открытую книгу.       — Я не склонен к мазохизму.       — Это значит «нет»?       — Это значит, что я всё ещё хочу оставаться твоим братом.       Чонгуку впервые в жизни хочется начать истерить, но альфы же так не делают?       Тэхёну нравится Чон в первую очередь как мужчина, но даже под страхом смерти он ему не признается. Если Ким даст ему шанс, то потеряет альфу навсегда, а омега эгоист. Пускай в роли брата, но тот будет присутствовать в его жизни.       — Чонгук, пойми, ты нужен мне в качестве брата. То, что было между нами, неправильно. — Альфа думает, что, наверное, и правда этого заслужил. — Если ты не хочешь потерять нас с Хэсу, то прошу, забудь о произошедшем. — Люди жестоки, особенно когда знают, куда именно нужно бить. Вот и Тэхён знал: альфа прекратит все поползновения в его сторону из-за страха потерять.       То, что Ким остался, является уже большим успехом, и альфа это понимает. Омега с его характером мог свалить в закат, даже не раздумывая.       — И кстати, о любви. — Во взгляде Чона проскальзывает страх. Понятно, что сейчас он не услышит ничего хорошего. — Любовь — это путь к разбитому сердцу, Чон Чонгук. — Тэ глубоко в душе понимает, что это ещё и путь к счастью с правильным человеком. Тэхёну просто не хочется проверять и терять альфу навсегда.       — Ты должен ещё кое-что знать. — Младший не совсем уверен, нужно ли это говорить, но если вдруг Тэ поймёт, то разве ему дадут ещё шанс? — Наш отец и твой папа всё знали. — И наступает тишина. Чону страшно продолжать. Альфа чувствует, как дыхание омеги замедляется, только вот он должен закончить: стоит ему сейчас что-то недоговорить, то начать разговор заново у него вряд ли хватит смелости. — Это мою кровь тебе переливали всё это время. — Глаза омеги начинают блестеть от слёз, и он порывается снова сбежать, только в этот раз Гук ему не даёт.       Ким спрашивает себя: «Почему?» Сколько ещё скрывает от него папа? Сначала он не сказал, что Тэмин его отец, теперь скрыл то, что Чонгук истинный. Получается, альфа всё это время спасал никчёмную жизнь Тэхёна, а он даже взамен ему себя предложить не может. Ну кому, скажите, нужен такой разбитый человек, как он?! Кому нужен омега, который не способен принять истинность со своей парой? Он будет упираться до конца. А почему? Правильно: потому что Ким не доверяет людям. После произошедшего первое, о чём он подумал, было то, что Чонгук такой же, как Джи Хо. Только вот общего между ними вообще ничего не было: Тэхён — меченый, а альфа, наверное, догадывается, где он мог быть всё это время. Ему предъявили, конечно, но это был просто вопрос. Один-единственный. Бывший бы запер его, кричал и не давал даже слова вставить. Он совсем не считался с мнением Тэхёна. Говорил ему, что омега должен слушаться своего альфу, что, чёрт возьми, неправильно. Но вот Чонгук тоже альфа, только нужно уточнить, что ещё и истинный. Тэ не помнит, чтобы младший хоть раз слишком уж напирал на него. Да, они ссорились, но никто не затыкал его тем, что он омега. Даже когда в этот дом его привёл Хосок и Чонгук услышал, как омега говорил, что это отец Хэсу, то альфа ничего не сделал. Он не заявил свои права. Тэхён с первой минуты пребывания в доме чувствовал себя в безопасности. Чонгук оступился лишь раз, а Ким уже было решил, что тот ничем не лучше его бывшего.       Тэхён злится на себя, на своего папу, на весь этот мир. Ким, чёрт возьми, человек из плоти и крови, как он должен это всё выдержать?       — За что? Почему я? Почему это всё происходит со мной? — задаёт миллион вопросов омега, громко всхлипывая.       — Тэ, я обещаю тебе, что больше никогда не буду обманывать. — Несмотря на свой страх, он берёт себя в руки. — Я буду хорошим братом для тебя. — Если Ким хочет, то пускай так будет, только бы он больше не страдал. Хотелось бы ему забрать хоть какую-то долю его боли. — Когда ты будешь готов, мы позвоним твоему папе, и он обязательно нам всё расскажет, а пока, прошу тебя, не плачь, я рядом. — У Тэхёна появляется ужасная привычка искать защиту и успокоение в Чонгуковых руках.

***

      Тэхён не намерен больше жить во лжи, поэтому решается поговорить с папой уже следующим утром, потому что так не может продолжаться. Омега звонит Минхо, и тот сразу же соглашается приехать, ведь он безумно скучал по сыну, и всё это время его грызло чувство вины.       Через час папа заходит в дом, где его уже ждёт Ким. Чонгук уехал на работу, но обещал долго не задерживаться, потому что эта правда касается не только Тэхёна. Они должны узнать всё вместе.       Минхо обнимает сына, гладит по щекам, говорит, как сильно скучал, но тут его взгляд падает на метку омеги, которая поначалу не была заметна под тканью.       — Тэ, что это? — Минхо растерян. Неужели его сын всё знает?       — А ты будто не знаешь... — Тэхён пытается говорить без наездов, чтобы вновь не вспылить. Ему должны всё наконец-то объяснить в спокойной обстановке.       — Тэ, у вас с Чонгуком была сцепка? — Он, как никто другой, знает, к чему это может привести, тем более если они истинные, то с вероятностью почти сто процентов.       — Я не собираюсь это с тобой обсуждать. — Минхо не хочется давить на сына, поэтому он отодвигает эту тему на потом.       Через час приезжает альфа, садится на диван напротив Кима и его папы.       — Я так понимаю, вы хотите знать правду? — Минхо осознаёт, что скрывать это больше нельзя, поэтому достаёт из сумки конверт и отдаёт Чону.       Чонгук открывает конверт, думая о том, что когда в прошлый раз он тоже вот так сидел, взяв в руки записку, то его жизнь поменялась на сто восемьдесят градусов.

Содержание письма:

      «Прости, что это письмо ты получаешь так поздно. Я просил Минхо отдать его тебе только тогда, когда вы оба будете готовы. Прости, что не сказал о своей болезни, я знаю, что ты со всем справишься. Ты очень изменился за эти два года, что меня не было рядом. Ты молодец. Я правда тобой горжусь, сын.       Чонгук, я не сказал тебе о причинах, почему заставил слишком рано повзрослеть и сделал тебя тем, кто сможет постоять за моего сына, ведь он омега, и ему нужна защита альфы. Мне нет оправданий, но прошу, пойми меня. Все эти годы я дарил тебе любовь, Чонгук. Все эти годы, что ты получал тепло, у Тэхёна его отбирали. С ним произошло много чего. Я предоставил счёт каждому, кто обошёлся с ним жестоко, кроме одного человека. К сожалению, я не успел. Посмотри этот диск».       Альфа поднимается в свой кабинет, берёт ноутбук, вставляет флешку и включает запись — от увиденного ему становится плохо. Он смотрит в одну точку и резко бледнеет. На записи с парковки видно, как о Тэхёна тушат сигарету, а делает это не кто иной, как Мёнсу. Он спускается обратно к омегам — те непонимающе хмурятся. Тэхён отбивается, когда альфа пытается его раздеть. С горем пополам ему всё же удаётся это сделать. Чонгук видит: да, шрамы действительно есть. Альфа разворачивается, уходит он так же молча, как и пришёл.       Чонгуку хочется разорвать этого мерзкого Мёнсу, который подверг его омегу унижению, насилию и огромному количеству боли. Как только посмел?       Тэхён поднимается вслед за альфой, смутно, но он понимает, что Чон смотрел на его шрамы, поэтому даже толком-то возразить не успел.       — Что происходит? — обеспокоенно спрашивает Ким, потому что чувствует угнетающую злость альфы.       — Почему ты ни у кого не просил помощи, Тэхён? — Чонгук спрашивает его об этом шёпотом, у него еле хватает сил, чтобы не наорать на омегу. Киму и так тяжело пришлось, поэтому он не может стать одним из тех, кто испортит ему жизнь. И Чон больше всего на свете надеется, что всё ещё не стал для Кима таким.       — Чонгук, моя жизнь носит слишком много тайн, и они практически разрушили меня как личность, — тяжело вдыхает омега. — Я не могу рассказать тебе обо всех, и это происходит не потому, что я не хочу. — Он делает паузу, подходит к альфе, чтобы произнести ему это прямо в глаза, чтобы тот понял, что его слова не являются ложью или оправданием. — Я настолько привык жить с этим, что для меня всё уже не так значимо. Помню, что было, но каждая новая боль затмевала старую. — Альфа проводит по его щеке рукой. Он не знает, как облегчить ношу омеги. — В один момент я почти смирился, что можно не ждать ничего хорошо от жизни, и стало легче.       — Сейчас тоже не ждёшь? — И почему-то от догадки стало совсем досадно.       — Сейчас мне снова больно, Чонгук-и, — пытается быть честным до самого конца он. — За те года, что с нами жил твой отец, я снова научился, кажется, доверять людям.       Чон понимает, что хочет сказать Ким, он читает его в глазах: «Поэтому я и поверил тебе».       Закусив губу до боли, он тянет руки к Тэхёну, и тот, не раздумывая, идёт в его объятия. Похоже, они день за днём ошибаются, отрицая очевидное.       — Ты готов выслушать своего папу? — Он очень наделся, что это будет последним, что так сильно может ударить по его омеге. Больше он никому не позволит делать Тэ больно.       Когда они спускаются уже вдвоём, Минхо с подозрением на них косится. Кажется, его мальчик влюблён в Чонгука.       — Я хочу услышать всё, что ты знаешь о нашей истинности. — Тэхён снова берёт злость под контроль. — Хочу понять, почему кровь Чонгука переливали мне и по какой причине ты не сказал, что вы нашли моего истинного.       — Что тебе сказал Чонгук? — Минхо должен знать, с чего ему нужно начать. — И почему на тебе его метка? Вы теперь вместе?— говорит он, обращаясь то ли к Чону, то ли к самому Тэхёну. Киму вообще не нравится, что его папа сейчас пытается давить на альфу, поэтому в нём просыпается дикое желание его защитить.       — Чонгук практически ничего мне не сказал, потому что я его не спрашивал, а то, как появилась на мне метка, тебя не касается. — Минхо от слов сына начинает понимать, что здесь что-то не так. — Давай рассказывай, я всё ещё тебя не простил. — Тэ уже видел, что его папа хочет продолжить такой увлекательный для него разговор, только вот они тут не за этим собрались.       — Я узнал о вашей истинности, ещё когда вы были детьми: мы с Тэ встретили вас с твоим папой, и ты, будучи ребёнком, сказал, чем пахнет мой сын. Тогда-то и стало понятно, что вы с ним истинные. — Омега кивает в сторону Чона. — Когда Джи Хо заставил Тэхёна сделать операцию по потере обоняния, выяснилось, что без тебя жить он не сможет, и Тэмин предложил ничего вам не говорить. — От услышанного имени бывшего омеги альфа заметно напрягся. — Я хочу, чтобы вы оба поняли, что мы сделали это не потому, что захотели, а потому, что Тэмин посчитал, что Чонгук к этому ещё не готов, поэтому мы нашли выход, благодаря которому ты всё ещё жив, Тэ. — Альфа понимал, что доля правды в словах папы Тэхёна есть. — Чонгук был слишком молод, и ты бы только разочаровался. Раз Тэмин так считал, я не стал бы сомневаться в его словах.       — Это вся правда? — Тэхёну, на удивление самому себе, действительно удаётся воспринимать всё сейчас спокойно, и это не может не радовать.       — Да. — Как всегда, Минхо умалчивает об одной очень значимой детали, надеясь на то, что дети сами разберутся.       — Почему ты не рассказал всё сразу, как только я прошёл в этот дом?       — Тэ, ты бы уехал к Джину. — Да уж, папа знает его лучше всех, и в голове омеги эта мысль жила постоянно. — Когда ты был маленький и всегда обижался, угрожая уходом, и только с появлением Хэсу ты перестал постоянно говорить об этом. — Но омега не думал, что это весомый повод. — Я не хотел тебя терять, и плюс ко всему Чонгук тебе необходим.       — Чимин тоже знал? — Тэ хорошо помнит, что его друг знает, как должен пахнуть его истинный, вдруг он тоже всё понял и не сказал.       — Нет. — Чонгук думает, как же хорошо, что папа Тэ не знает, что его друг обо всём догадался, захочет — сам всё расскажет омеге, но он в это лезть не собирается.       Тэхён чувствует себя странно: нет агрессии, злости или обиды, у него от души отлегло, когда он услышал правду. Он понимает, что в тот период был не совсем в себе из-за Джи Хо, и свались тогда ещё на него всё это, то Ким, оглядываясь назад, понимает, что ему было бы сложнее всё это пережить, потому что омега уже дорожит альфой, а тогда бы к нему привели абсолютно чужого человека, и у Тэ с его характером не возникло бы даже мысли подпустить к себе Чонгука. И эта их истинность вселяла бы в него ещё больше страха, и он бы действительно попытался сбежать от него как можно дальше в знак протеста.       Только сейчас Тэхён понимает, что его импульсивность могла сыграть с ним злую шутку, и он вполне мог умереть без Чонгука. Они с альфой связаны, и этого факта уже ничего не изменит.