Нами заболеет этот город

      Минхо целый день сидел с внуком, приготовил им еды и ждал возвращения Чонгука с работы. Они все вместе сели ужинать. У мелкого было хорошее настроение, и это заметил даже Чон.       — Эй, пупс, ты чего такой радостный?       — Деда показал мне сегодня папу, и у него был вот такой живот. — Ребёнок пытался показать на себе огромное пузо и выговорить все слова как можно чётче. — Папуля сказал, что у него там братик. — Мальчик хитро щурит глаза, а Минхо строго показывает ему кулак. Ну, договаривались же они не говорить ничего Чонгуку, вот ведь мелкий предатель.       — Покажешь? — А это адресовано уже старшему Киму.       — Прости, Чонгук. — Минхо правда жаль, а Чонгуково сердце ноет: Тэхён всё ещё отвергает его, Чон ему больше не нужен.       Пока деда моет посуду, в голове маленького омеги созревает план. Осталось только его воплотить в реальность.       — Деда, хочу поиграть в змейку, — хнычет ребёнок.       — Весь день в телефоне сидишь, — ворчит Минхо, но телефон даёт. Омега совершенно забывает, что в скором времени ему должен позвонить Тэхён.       На радостях мелкий бежит в комнату альфы, открывая видео папы с огромным животиком.       — Скорее смотри, пока деда не увидел. — Мальчик пихает телефон в Чона, а того в очередной раз забавляет, насколько этот ребёнок умный.       Чонгук заворожённо смотрит в экран телефона: там его Тэ действительно с огромным животом. Без истинного его жизнь стала пустой, радует только, что мальчик, которого родил омега, рядом, хоть какую-то частичку себя Ким ещё не забрал, но надолго ли?       Телефон начинает звонить, и на экране высвечивается: «Любимый мальчик», альфа понимает, что это Тэ звонит своему папе. Хочется взять трубку, но он не имеет на это права. Он должен быть благодарен уже за то, что вообще хоть одним глазком увидел своего омегу, да ещё и беременным. Ребёнок забирает телефон из рук Чона и бежит на первый этаж.       Минхо всё ещё прибирается на кухне и видит, как его внук с улыбкой на лице несётся к нему и протягивает его телефон. Омега смотрит на экран: ему звонит Тэ. Тут же он вспоминает, что сын хотел что-то сообщить ему.       — Да, дорогой, что-то случилось? — Старший Ким очень обеспокоен: обычно Тэхён не звонит им так часто.       — Я возвращаюсь в Корею.

***

      С каждым днём гордость Тэхёна всё больше и больше машет ему ручкой, ещё и Чимин какого-то хрена решил упомянуть, что Ки Ён, в отличие от него, не перестаёт перед Чоном крутить задом и что альфа однажды точно будет принадлежать кому-то, но не Киму. Эти мысли разносят его теперь в пух и прах — омега решает вернуться в Сеул. Он никому не отдаст Чонгука, и пошли все другие омеги на хер. Его желания скачут: сначала хочет вернуться и забрать альфу себе, затем — вернуться и забрать у альфы всё. Он же знает, что компания и дом по праву принадлежат не только Чону, вот и думает, как бы изгадить жизнь альфе. Далее, конечно же, просыпается его любовь, и он готов пасть перед Чонгуком на колени, умоляя простить и принять. Также омега себе нафантазировал, как выдерет все волосы у этой шлюхи Ки Ёна. Сейчас вот он, сидя в гостиной, как раз об этом и задумался, выглядит это жутко, мягко говоря.       — Тэ, ты меня пугаешь. — Джин смотрит, что тот скалится в улыбке, словно псих.       — Я возвращаюсь в Корею. — Тэхён готов прямо сейчас уже пойти собирать вещи.       — Ты с ума сошёл? — Сокджин от идеи друга уже на стену готов лезть. — Ты недавно чуть не родил.       — Ты же слышал: врач сказал, что при родах мне нужен Чонгук. — Ким решил крыть фактами, чтобы возражений не было.       — Тэ, тебе нельзя волноваться. Ты понимаешь, что будешь чувствовать, когда увидишь его? А что, если у Чонгука и того омеги и правда что-то есть? — Джину хочется вправить мозги этому идиоту, пока не стало поздно.       — Я его истинный, и он выберет меня. — В его голосе ни грамма сомнения.       — Где ж была твоя самоуверенность, когда ты свалил от него к нам? — Сокджин правда пытается говорить как можно мягче, но, как бы он ни любил друга, это всё его уже заебало. — Я еду с тобой. — Разве он может не поехать и снова оставить друга один на один с трудностями?       — Куда это ты с ним едешь? — В гостиную заходит Намджун, как всегда, вовремя.       — Возвращать это чудо Чонгуку. — Джин видит, как его парень напрягается.       — Я с вами.       И это всё, что им сейчас остаётся, — пойти на поводу у беременного омеги.

***

      Перелёт проходит для Тэхёна тяжело. Он и не замечал раньше за собой страха высоты, но, как только они начали взлетать, омега вцепился в Сокджина мёртвой хваткой, но друг лишь непонимающе глянул на него, ничего не сказав.       Тэхёну удалось уснуть. Проснулся омега лишь перед посадкой, тогда Ким находился глубоко в своих мыслях. Как только самолёт начал садиться, паника вновь охватила его — Сокджин взял друга за руку, чтобы тот хоть немного перестал нервничать.       После того как они прошли через паспортный контроль, Сокджин решил задать волнующий его вопрос, но лучше бы он молчал, ей-богу.       — Мы сейчас к Чонгуку? — Ну а что ещё он мог сказать? Тэ вернулся в Корею ради него.       — К… к Чонгуку? — заикаясь, произнёс Ким.       — Ну, мы же приехали к нему? — Уверенность Джина в собственных словах гаснет, потому что он видит, что Ким, мать твою, Тэхён впадает в истерику: у него глаза бегают по аэропорту, и, кажется, он вот-вот готов сбежать.       — Тэхён, если ты ещё не готов, мы можем поехать к моему отцу, и, как только ты сам захочешь встречи с Чонгуком, мы отвезём тебя к нему. — Слова Намджуна предотвращают панику.       Тэхён ничего не отвечает Сокджину: его разум плавится, как и тело. В аэропорту он отчётливо чувствует запах кофе — и нет, точно не от ароматного напитка, который кто-то поблизости сейчас мог бы пить. Он чувствует присутствие Чонгука, и, кажется, ребёнок в его животе тоже, потому что по ощущениям альфочка, что он носит в себе, делает там сальто.       А Чонгук в это время действительно находится в аэропорту: альфа решил сам встретить своих новых партнёров. Он тоже чувствует присутствие Кима, но продолжает убеждать себя, что это не что иное, как очередной обман его разума, который очень любит выдавать желаемое за действительное.       Тэхёна мутит от активности ребёнка или же от долгого перелёта — он ещё сам не понимает, из-за чего так хреново. Он знает только одно: сейчас ему нужно отсюда бежать на хрен. Ким подрывается с места, и его тут же хватают за руку.       — Эй, что случилось? — Беспокойство в глазах Намджуна и Джина отрезвляет.       — Чонгук. — Омега сглатывает ком в горле. — Он тут, я уверен в этом. Мы должны уйти. — Намджун, не проронив ни слова, берёт их чемоданы и направляется к выходу.       Друзья не стали с ним спорить, но, кажется, судьба держит кулачки за этих двоих, раз Тэхён почувствовал Чонгука. Как альфа по чистой случайности мог оказаться в аэропорту именно сегодня?       Они приезжают в дом Субина, но отца Намджуна в нём нет. Джин укладывает Кима спать, и тот сразу же засыпает: омега очень измотан собственными переживаниями.       — Если и ты беременный будешь себя так вести, то меня смело можно везти в дурку, — говорит Джун своему парню.       — Джун-и, иногда он так меня бесит, ты не представляешь, — говорил Джин и делает глубокий вдох. — И нет, меня на самом деле не напрягает забота о нём, я просто беспокоюсь о нём. Мне страшно оттого, как часто меняется его настроение, и я не хочу, чтобы он страдал. — Он не оправдается сейчас, нет, просто Тэ выводит его из себя. — Я просто не смогу простить себя, если с ним или с ребёнком что-то случится. — Намджун его понимает, подходит и обнимает своего любимого, пытаясь донести до омеги, что он рядом, что вместе они справятся и с Тэхёном всё будет хорошо. — Я ненавижу себя, когда думаю о том, что позволил ему прилететь обратно. А если у этого Чонгука кто-то появился за это время? Что с ним будет, Джун-и? Мы абсолютно ничего не знаем о жизни Чонгука. Мы не может знать точно, всё ли ему рассказывал этот Чимин. Я не знаю, как доверять им Тэхёна после всего.       — Джин, я много об этом думал, но мой отец говорил, что Чонгук любит нашего Тэхёна, и я ему хочу верить.       — Главное, чтобы это всё не оказалось ещё большей ошибкой, Джун-и. — Они оба на это надеялись.

***

      У Тэхёна, как оказалось, кишка тонка для того, чтобы заявиться в жизнь альфы, но это уже просто всё несмешно. Он связался с Джэ Бомом, и бета ему чуть по голове не настучал, что Ким на таком сроке меняет врача, который будет принимать роды.       Джэ Бом пообещал ему не говорить никому, что он сейчас в Сеуле, ведь Тэхён всего себя извёл своим сомнениями. Нужно всего лишь было прийти и поговорить с Чонгуком, чтобы всё прояснить. Почему же он медлит? Он боится, что Чон скажет ему, что не любит его.       Грёбаный Чон Чонгук даже не попытался его вернуть…       И омега сам себе не помогает, а только ещё больше всё усложняет. Сокджин с Джуном уехали к родственникам, их не было в стране столько лет, и Тэхён, как самый отбитый на этой планете, решил поехать в компанию Чона именно сегодня, когда друзей нет рядом.

***

      В компании было слишком тихо. Похоже, у них сейчас совещание, и Тэхён готов его оборвать: ему плевать на всё. Омега не определился, зачем он тут. Если сейчас ворвётся в зал заседаний, то опозорит Чонгука. Плевать. Ему на это абсолютно плевать.       — Ой, а кто вернулся? — Гадюка, что Чонгук пригрел на своей шее, встречает Кима с надменной ухмылкой.       — Я к Чонгуку. — Сейчас Ки Ён не вызывает у Тэхёна никаких эмоций. Омега чувствует запах истинного и вновь утопает.       — Господин Чон сейчас заключает очень важную сделку, вы не вовремя. Можете прийти завтра, возможно, ему удастся уделить вам пару минут, — язвит Ки Ён. Его всё раздражает до скрипа в зубах. Он видит только то, насколько Киму идёт его беременность. Парень делает вид, что смотрит в расписание Чонгука, и говорит: — Извините, но завтра он улетает, к сожалению. — Ещё больше надменности в голосе Тэхёна выводят из себя.       — Слышь ты! — Ким повышает голос. — Не знаю, в курсе ли ты, но эта компания, — обводит помещение взглядом Тэхён, — принадлежит мне, и если ты не хочешь быть уволен, то лучше завались.       На крики из зала, где проходит сделка, выбегает злой Чимин. Ему совершенно не нравится, что очень уважаемые люди уже начинают шептаться о том, что же там такое творится.       — Тэхён? — Чимин глазам своим поверить не может: неужели перед ним сейчас стоит его друг?       Телефон в кармане Кима начинает вибрировать, но он игнорирует его, как и опешившего друга. Тэхён, не обращая ни на кого внимание, проходит в зал заседаний, в котором сейчас Чонгук заключает сделку. Как он уже и говорил, его это абсолютно не волнует.       Облокачивается на входную дверь и смотрит на своего истинного, думая о том, как же он скучал по нему. Чонгук разговаривает с каким-то американцем — и вдруг в нос ударяет резкий запах черешни. Альфа принюхивается и оборачивается.       Взгляд Чонгука меняется от злого и сосредоточенного до болезненного: перед ним стоит его омега, его беременный омега. Ему становится абсолютно плевать, чем закончатся эти переговоры, плевать на недоуменные лица иностранцев, плевать, что он столько сил вбухал в этот контракт. Всё, что ему нужно, сейчас стоит перед ним с большим округлым животом, и альфа, ни о чём не думая, говорит всем присутствующим выйти. Чимин приносит свои извинения, закрывает дверь, оставляя этих двоих наедине.       — Ты обанкротишь нашу компанию, Чон Чонгук. — Тэхён до боли прикусывает себе щеку. Он находится в шаге от того, чтобы не разрыдаться тут прямо сейчас.       Чонгук уже и забыл, насколько его истинный красивый. У альфы складывается впечатление, что Тэхён неплохо так жил там, в своей Америке, и Чон хочет спросить, зачем тот вернулся, но все слова не могут найти выход изо рта: ему просто страшно, что ответ ему не понравится, и омега тут не из-за него.       Чонгук всё так же наблюдает за своим истинным и не может насмотреться, и альфе кажется, что они стоят и тупо пялятся друг на друга уже целую вечность. Ему очень хочется провести пальцем по пухлой щёчке омеги. Кажется, тот немного набрал в весе, понятное дело, что беременные толстеют, но то, что это настолько может им идти, Чон не знал. Младший не может не умиляться такому старшему. Ему хочется дотронуться до его живота, сжать в своих объятиях и сказать, как сильно он рад его видеть.       Тэхён смотрит на альфу — и гнев не сменяется на милость. В нём просыпается ещё больше злости, ведь этот чёртов Ки Ён опять его выбесил, и всё, о чём может сейчас думать Ким, — это то, что было той ночью перед его уходом. Кажется, давно забытая боль решает напомнить о себе вновь. Он ехал сюда, чтобы услышать от Чонгука, что с тем омегой его ничего не связывает. Тэхён так хотел, чтобы его сны стали реальностью, но, увы, Ким не из тех, кто будет готов пасть к ногам альфы из-за своих чувств. Пускай Чон помучается, не только же ему одному должно быть больно.       — Можно? — У Чона мозг в отключке, и его ломает, как наркомана, от желания прикоснуться к Киму. Ему до безумия хочется потрогать округлый живот его омеги.       — Если скажу, что нельзя, то это тебя остановит? — Телефон в кармане Кима не перестаёт вибрировать, и это уже начинает выбешивать, лишь по этой причине Тэхён берёт трубку: — Намджун, какого хрена ты мне названиваешь? — У омеги тут дела поважнее, вообще-то, а его отвлекают звонками.       — Ты где? — на том конце трубки слышен обеспокоенный голос, он опять не думает ни о ком, кроме себя, и чувствует вину за это.       Намджун сообщил Киму радостную новость, и с этого момента он начал чувствовать себя в настоящей безопасности: впервые за столько лет омега может передвигаться по Сеулу спокойно. Тэхён догадывался, что это значит, но углубляться в это не стал: ему не особо было жалко тех людей.       — У Чонгука в офисе. — Его спрашивают, когда он вернётся и когда его забрать, если окажется нужным. — Всё в порядке, Джун-и, я вернусь сам. — Это «Джун-и» крошит Чонгука на куски. Какого хрена он так общается с другим альфой? Да, с другом, но, блять. — Всё, давай, я тут немного занят. — И омега скидывает трубку. — Я приехал, чтобы сказать тебе о том, что хотел бы продать свои акции и дом, — обращаясь уже к Чону, врёт Тэхён. Он тут явно не за этим.       Омега видит на лице Чонгука разочарование и ничем не скрываемую боль от его слов, но ему не плевать на это. Просто так он не может его простить. Тэхён не хочет открывать альфе свои чувства первым.       — Только за этим? — Надежды Чонгука рушатся в это же мгновенье. Омега приехал не к нему. Ким приехал, чтобы забрать то, что ему принадлежит по праву, и альфа знает, что по праву ему принадлежит абсолютно всё. — Тебе не нужно ничего продавать, я подготовлю документы и перепишу всё на твоё имя, Тэхён.       — Что? — Омега неверящим взглядом окидывает Чонгука: он не понимает, что всё это значит.       — Это всё принадлежит тебе. — Чон выдавливает из себя улыбку. — Молодец, что приехал. — Альфа держится очень хорошо, но Тэхён видит, насколько эти слова тяжело даются альфе, и ему хочется переступить через свои обиды и кинуться в его объятия. — Приедешь завтра к обеду, и всё будет готово. Я попрошу своих людей сделать всё как можно быстрее.       — Отлично, — с ответной улыбкой произносит Тэхён, и выдержка альфы даёт сбой.       Чонгук сжимает руку в кулак и быстрым шагом направляется к выходу. На что он только, блять, рассчитывал?       Тэхён лишь смотрит, как Чонгук уходит, оседает на пол и начинает тихо-тихо рыдать. Что он только что сделал? И главное — зачем? Почему он такой? Разве ему так тяжело хотя бы раз не показывать свой характер? Омега гладит свой живот и просит прощения у малыша: он обещает ещё не родившемуся ребёнку, что не отпустит его отца в этот раз, ведь от этой беготни никому лучше не будет.       Тэхён поднимает еле-еле своё тело с пола и на ватных ногах идёт в сторону двери. В глазах — пелена слёз, в ушах — шум. Почему у них с Чонгуком не может быть всё как у людей?       Чимин видел, в каком состоянии из зала вышел Чонгук, а сейчас он наблюдает за такими же эмоциями на лице друга. Почему из-за этих двоих должны страдать все? Конечно, он может забить на то, что друзьям так плохо, но не хочет: эти двое уже являются неотъемлемой частью его жизни, и видеть их страдания нет никаких сил.       — Ну и зачем ты это сделал? — Ничего в этом мире не исправит этих двух идиотов, блин.       — Я не хотел, — всхлипывает Тэхён. — Я не хотел это говорить, просто увидел Ки Ёна, он меня разозлил, и я сказал совершенно не то что хотел. — Ким редко обнимал Чимина сам, но сейчас подходит и утыкается в его плечо, но живот Тэхёна огромный, и объятия выходят нелепыми. — Пока я находился в Америке, между ними что-то было?       — Ничего у них не было, Тэ. — Надо было сказать всё раньше, но он решил же тогда не лезть, и что в итоге. — У него ни с кем за время твоего отсутствия ничего не было. Не веришь мне — спроси у Юнги. — Пак знает, что его парень не стал бы ему врать о таком. — Он любит тебя, Тэшечка. — Кима от этого обращения окутывает теплотой. Боже, почему люди прощают его за ужасное поведение и всегда поддерживают в тяжёлые моменты. Наверное, поэтому именно эти люди и занимают отдельное место в его сердце.       — Я тоже его люблю, Чимин-а. Что мне теперь делать? — А у Пака уже есть план. Он этим двоим не позволит снова друг друга потерять, потому что за время отсутствия Тэхёна кое-кто тоже успел занять статус друга, и он желает этим двоим только счастья.       — Тэ, ты должен вернуться в ваш с ним дом, знаю, ты не будешь просить у него прощения, поэтому веди себя как обычно, только прошу тебя: не оставляй его больше одного, ладно? — Ким замечает беспокойство Пака о Чонгуке, но решает обсудить это позже. Вернуться, значит. Ну ладно. Он на самом деле соскучился по Хэсу, так что идея ему кажется хорошей.       Тэхён пишет Намджуну:

Тэхён: Я останусь сегодня в доме Чонгука.

18:45

Намджун: Ты в этом уверен? 18:47

Тэхён: Да. 18:49

      Намджуну эта идея не нравится, но раз Тэхён так решил, то он не имеет права влезать в их отношения. Возможно, им с Джином вновь придётся зализывать сердечные раны Кима, но на то они и его друзья, чтобы помогать в такие моменты.

***

      Ким заходит в дом, и его тут же встречает с улыбкой Дахён.       — Господин Ким, вы вернулись! — Женщина ему правда очень рада.       — Дахён, ты не видела Чонгука? — Тэхён не чувствует присутствия альфы в доме, и это заставляет его беспокоиться.       — Господин Чон ещё не возвращался.       — Папочка! — Хэсу удивлённо распахивает глаза: он видит впервые своего папу вживую с большим животиком, и если Дахён тактично промолчала о положении омеги, то ребёнок нет.       Мальчик подлетает к папе, его глаза сияют от восторга, он начиняет гладить живот Кима, и, кажется, ему на это отвечают. Альфочка начинает пинаться, чувствуя внимание к своей персоне.       Хэсу не отлипает от Тэхёна, весь живот облапали и исцеловали. Омега всё так же продолжает ждать Чонгука в доме, и ближе к десяти альфа наконец-таки приходит, только вот пьяный в хлам.       — Ты зачем напился? — Омега тут же нападает с претензиями.       — Не твоё дело, — огрызается Чон, но тут осекается и берёт в себя руки.       Чонгуку стало смешно от этого абсурда. Тэхён, его истинный, стоял прямо перед ним и пах именно так, как Чонгук себе и представлял, точнее, помнил. Его комната вся была пропитана этим запахам. И действительно, в его феромоне присутствовала едва уловимый запах кедра, а рядом стоял маленький омега, который как две капли воды был похож на самого Тэхёна. И что действительно удивило самого Чона: он пах как раз этой самой земляникой, которая смешалось с кедром. Тэхёнов запах смешался с запахом его детей, поэтому, оказывается, Чонгук и начал фыркать на свои любимые духи, которые напомнила ему об истинном. Нет, ему, безусловно, нравился чистый запах черешни, но с земляничной ноткой, смешанной теперь ещё и с кедром, он автоматически становился самым родным на свете.       — Я тут подумал, что хочу жить в этом доме с Чану и Хэсу. — Он действительно решил остаться в этом доме.       — Да, конечно, можете жить на втором этаже. — Но потом альфа осознаёт. — Кто такой Чану? — Неужели Ким вернулся в Сеул не один? От этой мысли становилось слишком плохо.       — Чану — это ребёнок в моём животе. — Вот только не хватало ему, чтобы Чон надумывал себе чёрт-те что. — Хочу жить в твоей комнате. — Чонгук ошарашенно смотрит на омегу.       — Подожди… — Альфа бы обрадовался, но, зная Тэхёна, радоваться тут нечему. — Ты хочешь со мной жить? — Вопреки всему здравому смыслу он всё равно надеется на положительный ответ.       — Я хочу жить в твоей комнате один, — беззаботно бросает омега. — Я хочу жить в этом доме без тебя. — Что-то трескается в Чоне от этих слов, но больше его поражает готовность сделать то, о чём просит его сейчас омега.       — Предлагаешь мне уйти? — По голосу слышно, как ему больно, но плевать.       — Да, ты будешь жить в доме, где жил я. — Чонгук выдыхает с облегчением.       — Хорошо. — Из-за этого омеги он действительно стал душевнобольным, раз его выгоняют из собственного дома в другой, а он в этом видит шанс всё вернуть. Как-никак омега всё же остаётся рядом, даже если так, то он всё равно рад этому. Чонгук всё ещё в глубине души надеется, что ему не придётся оставлять этот дом навсегда.