Нами заболеет этот город

      Тэхён так и не проснулся, а Чону не хотелось его оставлять, поэтому он забил на свой голодный желудок и просто лежал рядом, наблюдая за умиротворённым сном любимого. Никто в их дом так и не сунулся, видимо, Дахён действительно поняла всё без слов и не стала тревожить молодых. Сам же Чонгук уснул глубокой ночью, обнимая того, без кого его жизнь была наполнена лишь пустотой. Теперь омега рядом — альфа обещает себе, что никогда больше не отпустит его.

***

      У беременного Тэхёна новая блестящая мысль в голове. Он не думает, как отреагирует Чонгук, потому что уже всё решил. Ким хочет, чтобы у Чона была семья, поскольку у альфы никого не осталось, кроме него и их ребёнка. Папа Чонгука его бросил, Тэмин умер, и остался только он — Тэхён.       Омега думал лишь о том, что Хосок точно обрадуется такому брату, как Чонгук, ведь оба являются очень хорошими людьми, поэтому было бы прекрасно, если бы они смогли поладить. У Тэхёна нет братьев и сестёр, ну, кроме Чона, который ему и не родной вовсе, но в глубине души он помнил, что был рад новости, что у него есть брат, да ещё и альфа. Омега хотел большую семью, где каждый из её членов друг друга уважает и любит. Ким фантазировал в голове, как они собираются на праздники, чтобы устроить барбекю. На заднем дворе будут носиться дети. Тэхён правда очень хотел, чтобы Хосок тоже мог быть частью всего этого, ведь несмотря на то, что было, альфа для него остался другом. Для Кима не существовало понятие дружбы после того, как он отказался от Джина с Джуном. Только вот друзья его простили, а также появились Чимин и Хосок, которым он вываливал все проблемы. Ему нужно уже вынуть голову из песка и принять реальность. В его жизни давно появились люди, которые всегда поймут и поддержат, поэтому осталось только до конца оставить прошлое и пустить этих дорогих сердцу людей в жизнь. А главное — пустить Чонгука и перестать убегать от самого себя.

***

      Тэхён позвал в гости друзей, и Намджун с Сокджином сразу ему сказали, что придут посмотреть, как и где он теперь будет жить. Ему не спалось, поэтому Ким позвонил им ещё в восемь утра, разбудив друзей, и позвал к себе. А что? Нехер спать! Им беременного омегу развлекать надо. Чонгука будить не хотелось: он же для него сюрприз готовит.       Но будет ли альфа рад такому сюрпризу?       Тэхён звонит Хосоку, приглашает их с Руной в их с Чонгуком дом и думает, какой же он молодец. Ким, вероятно, с ума сошёл, раз думает, что Чонгуку нужна семья и что Хосок мог бы стать её частью. Он мечтал собираться с друзьями в маленьком, но уютном кругу и устраивать пир на весь мир. Собственно, сейчас Тэхён именно это и делает — собирает всех у себя дома. Ему кажется, что его мечта сейчас сбывается.       А Чонгука кто-то предупредил? Нет.       Тэхён сейчас беременный — делаем ему скидку, ведь в голове у него всё совсем не так. Он придумал себе, что альфе всё понравится.       А понравилось ли ему, если бы Ки Ён вдруг оказался его родственником, а Чонгук бы собрался связать их братскими узами? Определённо нет.       Омега действительно не задумывается, что делает что-то не так.       Не думает, как будет чувствовать себя Чонгук…       Когда Тэхён что-то решает, то это плохо. Плохо для всех.       Тэхён решил не говорить друзьям про Джи Хо.       Тэхён решил не просить помощи у кого-то, когда его продавал, как он думал, собственный отец.       Тэхён решил не спрашивать, что происходит между Ки Ёном и Чонгуком.       Выходит, Тэхён самостоятельно выбрал страдать. В его жизни на самом деле было столько людей, готовых ему помочь, но Ким гордый — он для себя всё решает сам.       Вот и сейчас он принимает абсолютно точно неправильное решение.

***

      Чонгук просыпается один, и страх накрывает его, поскольку отсутствие Тэхёна очень пугает. Альфа с видом побитой собаки идёт в дом, который теперь принадлежит Киму, слышит чужие голоса, незнакомые ему вообще, и напрягается.       — О, а вот и Чонгук! — Тэхён почувствовал своего альфу сразу, как тот вошёл в дом. — Гуки, это мои друзья — Ким Сокджин и Ким Намджун. — И этот, которого представляют ему вторым, раздражает. Какой-то мужик в его доме, ещё и разглядывает осуждающе.       — Всем привет, я Чон Чонгук. — Альфе хочется, если честно, поскорее отсюда сбежать.       — Сейчас ещё приедет Чон Хосок со своей женой. — Тэхён выглядит счастливым, а вот Чонгук начинает закипать.       — Кого ты ещё позвал? Наш дом что, проходной двор? — Ему не удаётся сдержать себя. Они вообще-то ещё с ним не до конца всё решили, и у альфы были ещё сомнения внутри. Чону кажется, что всё происходящее может вот-вот закончиться, а для омеги это всё вообще, видимо, никакой значимости не имеет.       Если Чонгук сейчас уйдёт или выскажет всё, что думает, всему придёт конец?       — Вообще, это мои друзья. Дом тоже мой! Если ты забыл, я с радостью напомню об этом. — Ну вот, в Тэхёна проснулась злость. Добро пожаловать на плохую вечеринку.       В дом заходят Юнги с Чимином, и друг Тэхёна уже не удивлён — вот ни капельки! — крикам этих дебилов, которые слышно со двора.       — Если вы собираетесь и дальше продолжать в том же духе, то я собираюсь уйти, — серьёзно говорит Чимин. — Сколько, блять, можно, Тэхён? — Намджуну хочется защитить Кима, но он почему-то молчит. Видимо, на самом деле не чувствует угрозы.       — Он первый начал, — обиженно говорит Ким       — Он пригласил в дом человека, от которого у него ребёнок, — грубит в ответ Чон.       — Твоего брата, — отвечает Тэхён. — В первую очередь я пригласил твоего брата! — Чонгук омегу сейчас совсем не понимает. Твою мать, что вообще Ким сейчас творит?       Альфа разворачивается и уходит из этого цирка — Тэхён за ним не идёт.       Неужто всё? Их хватило на один день?       Чимин всё же остаётся и знакомится с друзьями Кима. Он очаровывается Сокджином и теперь понимает, почему Тэхён однажды сказал, что у него когда-то были самые лучшие друзья. Только не представляет, как от них можно отказаться. Хотя это же Тэхён, а он всегда от всех отказывается.       Позже приезжают Хосок и его жена. Абсолютно все, кто сейчас находятся в доме, нашли общий язык, но Тэхён хотел не этого. Он хотел соединить их с Чонгуком жизни, чтобы его друзья и альфы стали их общими. Только одного омега не учёл: прежде чем принимать такие решения, нужно было обговорить это с Чоном.       Тэхён умел только ругаться, но не говорить.       Видите разницу?       И ему очень повезло, что говорить за них двоих может Чонгук.

***

      Чонгук напивается в своей машине. Он даже в бар идти не захотел. Звать кого-то тоже не было смысла — так больше ошибаться не хотелось. Все его пьянки заканчивались трагедией для Тэхёна.       Альфа приходит домой вдрызг пьяный, но решительный.       — Тэ, пообещай себя так не вести, — устало говорит Чон. Он видит, что омега ждал его возвращения.       Чонгук также видит, что Ким снова злится, и знает почему. Злится потому, что он ушёл и вернулся только сейчас, когда уже стемнело, да ещё и пьяный, небось, напридумывал ещё себе чёрт знает чего. Слова им сейчас не нужны. Оба осознают, что снова проебались. Почему они начинают понимать друг друга, только когда совсем пиздец?       — Я... — Омега закусывает губу. — Я не могу этого обещать. — Ему хочется выплеснуть всю злость на Чонгука, но времени подумать было достаточно, а спросить с альфы за пьянку ещё появится время.       — Смотри, Тэхён-а, у тебя проблемы. Ты себя накручиваешь, переживаешь — просто подходишь ко мне, и мы садимся за один стол и обсуждаем это, понимаешь? — Он давно хотел ему сказать эти слова, и вот только сейчас наконец-то выпал шанс. — Ты что-то решаешь и тоже говоришь мне об этом. Я должен быть готов, понимаешь? Встреча с Хосоком давит на меня, а ты напираешь, понимаешь? — Тэхён теперь понимает. — Ты любишь меня, а я люблю тебя, так? Мы не сможем ничего построить, если не будем стараться. — Альфа делает паузу. — Оба, Тэ. Мы должны стараться оба.       — Я постараюсь, Чонгук, но ты же понимаешь, что делать это будет очень тяжело. — Ну не получается у него включить мозги вовремя. Ему всегда хочется податься своей импульсивности.       — Посмотри на Хэсу и на нашего ребёнка в твоём животе. Тэ, мы должны постараться ради них, ради самих себя, мы не должны повторять судьбы наших родителей. Давай нарушим эту ёбаную закономерность жизни! — Чонгук уже просто не понимает, как выбить всю дурь из головы омеги.       — О какой закономерности ты говоришь? — Тэхён непонимающе хмурится.       — О той, в которой у несчастливых людей вырастают такие же несчастливые люди. Наше счастье только в наших руках, Ким Тэхён. — Его истинный сейчас в шаге от того, чтобы снова начать воспринимать всё в штыки, и это видно по его взгляду. Старший абсолютно не готов к диалогу. — Перестань, Тэ. — Искренняя просьба выбивает омегу из колеи. Он чувствует, что снова делает больно своему истинному. Складка между бровей разглаживается, и Ким делает глубокий вдох... Вроде у него получается успокоить себя.       Тэхён просто привык, что если кто-то лезет в душу и сердце, то значит, нужно бежать.

Если люди со всей душой идут навстречу, он чувствует подвох.

      Ему было больно, слишком больно, и он разучился пускать в жизнь людей. Только вот Ким уже пообещал себе покончить со всем этим. Слова Чонгука о том, что у несчастливых людей рождаются и вырастают несчастливые люди, бьют по больному. Он хочет счастья для своих детей, да и для самого себя тоже.       — Я люблю тебя, Тэхён. Пожалуйста, давай начнём вести себя как два взрослых человек и будем прислушиваться друг к другу.       И омега с ним соглашается, даже если ему будет тяжело, он будет стараться доверять Чонгуку так, как и себе. Как альфа сказал? Ким будет садиться с ним за один стол и обсуждать его проблемы или их — неважно. Тэхён должен уже наконец-то понять, что он больше не один. У него есть вторая половинка, именно та, что готова стать с ним одним целым. Он обязательно воплотит свой план в реальность, только теперь он понимает, что альфа должен быть к этому готов.       Он сам и не понял, как всё изменилось. Ким впустил в свою жизнь Чимина, а после и Чонгука.

Чонгук Тэхёну не враг.

Чонгук — семья.

      Тэхён совершил ошибку, и Чонгук практически сразу ему об этом сказал. Да, разозлился, но пришёл и поговорил.

      Может, эти двое не так уж и безнадёжны?

      — У вас с Хосоком общий ребёнок, Тэ. Я люблю Хэсу так, будто он мой. Мне страшно, что если он будет маячить в нашей жизни слишком часто, то заберёт вас у меня. — Альфа понимает, что должен объяснить Киму причину ухода.       — Чонгук, у него вообще-то есть жена. — Тэхён действительно не понимал этой всей ревности альфы.       — Это не помешало ему заделать тебе ребёнка. — Недовольство так и сочилось из его уст. — Тэ, я готов принять твоих друзей, но не его. — Он даже готов начать умолять его не поступать так с ним.       — Но я же просто хотел, чтобы у тебя была семья, хотел вас помирить... У тебя не осталась родственников, кроме него. — Тэхён ошарашенно смотрит на альфу: его истинный подходит вплотную и падает на колени перед ним.       — Тэхён, я готов принять многое, но только не это. — Чон утыкается в его колени, и для омеги вынести это становится практически невозможным, поэтому он опускается на пол рядом с альфой.       — Гуки, прости меня. — Теперь он видит, как сильно это задело его альфу. Какой же он, чёрт возьми, глупый! — Если ты не хочешь с ним общаться, то я больше не буду тебя просить об этом.       — Ты можешь... — Омега слышит всхлип. Он ещё никогда не видел, как Чонгук плачет. Ким поднимает голову альфы и смотрит прямо в глаза, а по его рукам стекают горячие слёзы. — Ты можешь не поступать так больше, пожалуйста? Я так устал, так устал, Тэ.       — Как поступать, Гуки? — Омега будто впервые по-настоящему задумывается о том, что всё это время страдал не только он.       — Не уходи к нему, когда тебе плохо, не ищи помощи в чужих руках. — Чона до боли в сердце каждый раз задевало это, и вот сейчас он выливает всё в рыдания в руках омеги, что пытается его успокоить. Плевать, что альфы не плачут. Чонгук просто хочет быть со своим омегой без призраков прошлого. Хочет быть для него единственным. Он чертовски боится потерять Тэхёна.       — Я не уйду, Гуки. — Омега касается его губ своими. — Я принадлежу тебе и только тебе.

***

      Всё это время Тэхён старался вести себя адекватно, только вот избавиться от своего скверного характера оказалось невозможно. Вот и сейчас его кроет: дома только Дахён, а простыни под ним влажные, кажется, он тут сейчас и родит, Чонгук же не берёт трубку — за это омега сейчас его ненавидит. Как, извините, он должен встать с кровати и позвать кого-то, если схватки причиняют адскую боль. Да он даже не видит, что там изображено на экране телефона! «Слава богу, номер альфы в быстром наборе», — думал омега поначалу, но до момента, как понял, что грёбаный Чон Чонгук трубку брать не собирается, видимо, вообще. Чем только занимается этот засранец?       Дахён, как назло, гуляла в саду с Хэсу, а окна из спальни выходили в другую часть дома, блять. Даже если он будет орать, то его не услышат. Ну что за подстава...       Через пятнадцать минут Чонгук ему всё же перезванивает, только отвечает Ким вообще безрадостно. Он так замучен. И как же, твою мать… ему больно сейчас.       — Я рожаю, и если ты, ёбаный гандон, сейчас же не отвезёшь меня в больницу, то можешь забыть о нашем существовании, хотя тебе по-любому придётся забыть, потому что я, блять, умру прямо сейчас на этой кровати.       Но ругань Тэхёна уходит в пустоту: Чонгук давно отключился, даже не выслушивая гневную тираду. Важнее злости сейчас было то, что омега рожает, а с самим Кимом он разберётся потом.       Чонгук влетает в дом, сразу же направляется к Тэхёну, и то, что он видит, его не радует — от слова совсем! Омега выглядит ужасно: весь бледный, кожа покрыта испариной, кажется, ещё чуть-чуть — и Ким грохнется в обморок.       — Давай, родной, потерпи ещё немного. — Чонгук аккуратно берёт своё любимое тело на руки и несёт в машину, по пути встречая ахающую Дахён с маленьким Хэсу. Женщина смотрит виновато, но альфе сейчас не до этого. Вот убедится, что с любимым и ребёнком всё хорошо, и вставит ей по первое число. Это же надо было оставить Тэхёна одного, когда срок уже подходил к концу.       Только вот виновата вовсе не Дахён, а сам альфа, что позволил омеге оставаться дома. Тот его так уговаривал, а он и не стал сопротивляться — и какой теперь итог? Тэхён не хотел лежать в больнице и быть вдалеке от Чонгука — вот и оставили они с Джэ Бомом его дома. Альфа был идиотом. Почему он не остался с ним? Ох уж, блять... И кому нужна будет потом эта работа, если с его омегой и ребёнком что-то случится? Утром Ким сказал, что с ним всё хорошо, хотя врач говорил, что омега должен вот-вот родить. Короче, всё у них всегда через одно место.       Чонгук позвонил Джэ Бому, ещё когда ехал за Тэхёном. К их приезду в больницу всё уже было готово к родам. Как только омегу забрали, Чон начал сходить с ума. Контролировать себя было просто невозможно, поэтому подавляющий феромон доминантного альфы распространился по всей больнице. Он и не понял, как в коридоре очутились их с Кимом друзья. Намджуну было физически плохо от присутствия Чона. Сокджин жался ближе к своему парню. Альфа Чонгука пугал всех в таком состоянии, даже Джэ Бом, будучи бетой, не рисковал к нему подходить сейчас, чтобы хоть как-то успокоить. Чимин же вообще не смог выдержать этого и вышел практически сразу же.       После каждого крика со стороны, где закрыли его омегу, у Чонгука случался приступ ярости. Ему было плевать на то, как он влияет на других людей в этом здание, да альфа даже и подумать не мог, что может своим состоянием делать омеге только хуже!       — Кто-нибудь, блять, успокойте его! — Из заветной двери вышел мужчина, который тоже являлся альфой, и он, кажется, сейчас принимает роды у Тэхёна. Инстинкты затопили Чонгука полностью: ноздри раздулись от злости, врачу хотелось вырвать глотку за то, что находился там с его омегой.       Чонгук и сам не понял, как оказался возле врача и сжал его горло со всей дури. Он не осознавал своих действий. Чон почувствовал, как его откинуло от мужчины и сильные руки сжали его тело. Он понимал, что альфа слабее его, как и все присутствующие тут, и это заставило его лишь усмехнуться.       — Чонгук, эти люди борются за жизнь Тэхёна и ребёнка, а ты мешаешь им это делать! — сказал Намджун, и Чон пришёл в себя. Эти слова глушили в нём всю злость, оставляя за собой только чувство вины. Тело обмякло в руках другого альфы, будто он все силы потратил на тот гнев, что сейчас привёл в ужас всех окружающих его людей. Джун вывел Чона на улицу, сказав Сокджину, чтобы тот позвонил, когда всё закончится.       — Думаю, нам лучше побыть тут, — сказал Джун.       — Что это, блять, было? — устало выдохнул Чонгук, и это говорило об одном: парень не мог контролировать альфу внутри себя. Намджун его за это не винит.       — Ты абсолютно не слышал, что мы тебе говорили. Я впервые вижу такое. Твои инстинкты буквально взрывали нам всем мозги.       — Я сам не понял, как и из-за чего это произошло.       — Джэ Бом сказал, что так ты реагируешь на боль Тэхёна и на то, что на подсознательном уровне боишься его потерять.       — С ним всё хорошо? — Только сейчас Чонгук понимает, что вообще без понятия, что там происходило. Ему будто отшибло память. Он помнит, как забрали Тэ, и дальше всё — пустота.       — Да, с ним всё хорошо.       Они сидели на скамейке, которая находилась прямо возле входа в больницу, как Намджуну позвонил Сокджин и сказал, что всё закончилось. Тэхён родил абсолютно здорового альфочку. Чонгук на радостях кинулся обнимать Джуна — тот не стал кукситься, потому что уже принял Чона как альфу своего друга, и от всей души обнял в ответ.