Рыцарь-вампир?

Глаза Итера широко раскрылись, а по сердцу словно ножом черканули. Как Сяо может такое говорить? Так холодно и жестоко… Словно Итер — враг какой-то. По щеке уже скатилась слеза от обиды. Он тихо всхлипнул: — Что ты такое говоришь… Только слёзы блондина, видимо, смогли заставить Сяо немного прийти в себя. Тот поднял голову, глядя в чужие глаза, и тогда его собственные расширились. Видимо, он сам от себя такого не ожидал, он тут же ослабил хватку, и, как только Итер это почувствовал, оттолкнул сводного брата от себя. — Я так пытаюсь тебе помочь, а ты мне угрожаешь? — дрожащим голосом произнёс тот, утирая слёзы ладошкой, — Ну и пошёл ты. Пока Сяо был в состоянии шока, Итер хотел было убежать прочь, чтобы вообще не видеться с этим неблагодарным идиотом, но ему даже этого сделать не дали. Старший снова схватил его за запястье. — Пусти меня! Но тот не слушал, он повернул Итера к себе, и стиснул в объятиях: — Прости. Прости, я не знаю, что на меня нашло, я не хотел тебе навредить, — тихо произнёс он. — Ты думаешь, я тебе поверю? Пусти сейчас же! — он пытался выбраться из чужих объятий, ударяя грудь Сяо кулачками. Но всё бесполезно, тот крепко стиснул руки вокруг талии младшего: — Послушай, прошу тебя. Жажда резко накатила, и мои негативные эмоции, вызванные тем, как ты выгораживал Люмин, эскалировали во что-то страшное. Я будто сам не свой был. — Это тебя ни капельки не оправдывает. В следующий раз у тебя эскалируют эмоции, и ты меня убьёшь, да? Даже не разобравшись. — Я понимаю, но… Я постараюсь лучше себя контролировать, обещаю. Прости. Не обижайся на меня. — Ты только что угрожал мне, а сейчас просишь «не обижаться»? Ты серьёзно? Тем не менее, Итер перестал пытаться выбраться, а уже спокойно позволял Сяо себя обнимать, держа ладошки на его плечах. Но его лицо всё ещё было недовольным. — Что же мне сделать, чтобы искупить вину перед тобой? — Хм… Итер задумчиво промычал. Чтобы Сяо, и так раскаивался, что был готов выполнить что-угодно? Похоже, он действительно серьёзен. Возможно, стоит дать ему второй шанс… Но для начала… — Скажи: «Я придурок и извращенец, а ещё неуравновешенный и истеричный», — показал язык блондин, — А ещё отпусти меня. Сяо вздохнул. Послушно убрав руки, он произнёс слово в слово то, что Итер от него спросил, и тогда добавил: — Всё? Блондин победно улыбнулся, протягивая к нему свою ладошку: — А теперь целуй. Когда ещё выдастся шанс поуправлять этим придурком? Сяо тяжело вздохнул, и взял ладошку Итера в свою, прежде чем поднести к губам и нежно поцеловать: — Вы довольны, Ваше Высочество? Итер хихикнул: — Вот теперь да. Стоило признать, этот поцелуй был очень приятным, из-за него по всему телу электрический импульс пробежался. Этот чёртов Сяо с его красивой внешностью… Сложно на таких нормально злиться. Почему его одни обольстители окружают? — А теперь позвольте поухаживать за небрежно оставленными мной ранами, Ваше Величество, — продолжил подыгрывать Сяо, достав из кармана пластырь, и аккуратно клея его на следы от клыков. Младший пискнул, вздрогнув: — Аккуратнее… Ты так глубоко в меня проник, что, я думал, хочешь меня порвать… — Если вырвать эту фразу из контекста — получится кое-что весьма занятное… Итер сначала не понял, и застыл, словно обрабатывая информацию. Но вскоре его лицо приняло пунцовый оттенок, он широко раскрыл глаза: — Т-Ты- Ты- Он заикался, не в силах выдавить из себя ни слова. После хмыкнул, оборачиваясь: — Извращенец! Всё, я пошёл! Только чтобы скрыть своё до ужаса смущённое лицо, он уже снова хотел было убежать. Но, чёрт возьми, третий раз за день Сяо перехватывает его запястье. Это уже начинает раздражать. Он мне скоро так руку оторвёт. — Ну что ещё? Сяо нахмурился, а в глазах его явно читалось, что он чувствует себя виноватым за сказанное. — … Я хотел бы ещё раз извиниться за свою грубость. Я не сдержал эмоции, и это моя вина. Однако хотелось бы сказать, что не стоит излишне доверять этому чистокровному. Если он окажется связанным с той жалкой вампиршей, и ты действительно станешь на его сторону, а соответственно против меня — мы станем врагами. А я этого не хочу, искренне. Подумай об этом. Итер удивлённо похлопал ресницами. Ему не хотелось даже думать о том, что Люмин может оказаться причастным ко всей этой ситуации. Конечно, он не хотел становиться врагом Сяо тоже. Я не хочу выбирать между ними… Надеюсь, мне никогда не придётся этого делать. Светловолосый кивнул Сяо, хоть и не очень уверенно, и последний отпустил его руку, позволяя уйти. Они совсем скоро всё равно встретятся на патруле, в любом случае. Итеру нужно было отдохнуть, пока время не пришло. И поразмыслить обо всём, как следует… Потому он удалился, напоследок помахав сводному брату рукой.

***

В комнату возвращаться не хотелось. Вполне вероятно, что там будет Паймон, а говорить с ней как-то не очень хотелось. У него была острая нужда побыть в одиночестве и погрузиться в собственные мысли. А где это ещё делать, как не в библиотеке? Там всегда людей немного, обычно у учеников дела есть поинтереснее, чем чтение. Почему в моей жизни всё так… странно? Он сидел на подоконнике в библиотеке, да грустно выглядывал в окно. В парке Академии было очень много людей, учеников Дневного Класса. Они гуляли, кто в группах и парах, кто в одиночестве, смеялись, обсуждали, должно быть, какие-то обыденные темы по типу учёбы, учителей и мальчиков. Итеру тоже хотелось бы быть таким, совершенно обычным. Почему его жизнь свернула куда-то не туда, и вместо этого приходится думать о крови, вампирах, смерти… Выбирать между другом и тем, кто чуть больше чем друг, даже если не сейчас… Блондин горько вздохнул: — Как же хочется забыть обо всём этом… … И просто стать обычным подростком, без всей этой нечисти в моей жизни. Сердце ныло, он с горечью поджал губы, максимально сдерживаясь, чтобы не расплакаться здесь от безысходности. Его мышление уже никогда не будет прежним, как и вся его жизнь, ха… Это втягивало в пучину отчаяния, словно жизнь кончена и всё потеряно. Даже у Итера, который обычно пытается искать во всём позитивные моменты, и не зацикливаться на плохом, бывают периоды, когда кажется, что случился его личный конец света. Скорее всего, на это прежде всего повлияли слова Сяо. Хоть тот и извинился, и Итер больше на него почти не злился, они всё равно отпечатались в его голове, и очень сильно. Если бы мне пришлось выбирать… На чьей бы стороне я остался? С одной стороны есть Люмин, который много раз спасал его, заботился на протяжении многих лет, и к которому так предрасположено сердечко самого Итера, а с другой стороны есть Сяо. Его друг и сводный старший брат, который пережил просто ужасные вещи, и который очень в нём нуждается, ведь иначе жажда его станет невыносимой. На самом деле, даже сейчас блондин замечает, что с каждым разом жажда Сяо проявляется всё быстрее и быстрее. И это пугает. Конечно, подсознательно Итер уже знал ответ на свой вопрос, нужно было его лишь озвучить. Как говорится, когда человек бросает монетку — правильный вариант не тот, который отображает это изделие из стали, а тот, на который человек надеялся, когда монетка висела в воздухе. И в случае Итера, подбрось он сейчас монетку — надеялся бы он именно на то, что выпадет Люмин. Но ему правда не хотелось становиться врагом для Сяо. В идеале вообще никогда не выбирать, это слишком трудно… Он бы не выдержал ни презрения в глазах Люмин, ни ненависти в глазах Сяо. — Почему всё так трудно… — прошептал он дрожащим голосом.

***

— Я-то голову ломал, что же ты рисуешь постоянно. Вот оно что… — издал смешок Аято, выхватив лист с рисунком из рук Альбедо, чем вызвал недовольный взгляд со стороны последнего, — Мы её столько времени уже не видели, а ты изобразил её с такой точностью. Невероятно, Альбедо. — Это девушка, внешность которой забыть невозможно, — спокойно произнёс голубоглазый блондин, прикрывая глаза, — Я бы многое отдал, чтобы вновь с ней поговорить, и написать её картину уже с натуры, как раньше. — Да уж… — вздохнул обладатель светло-голубых волос, присаживаясь рядом на диван, и как-то мечтательно глядя на портрет любимой вампирши, — Все из нас по ней скучают. Может, разве что, не считая госпожи Кэ Цин. Аяка так вообще закрылась в себе после того, как она пропала. — Я верю, что она где-то рядом, — нахмурился Альбедо, скрестив руки на груди, — По крайней мере, её не убили, я в этом более, чем уверен. Она не из тех, кого можно убить, разве что если она сама этого не позволит. Вдруг рисунок был выхвачен из рук Аято. Тот вздрогнул, обращая внимание на того, кто это сделал. Это был Люмин. По выражению его лица трудно было сказать, что он на тот момент чувствовал, кроме некой горечи и привычной меланхолии. Брови его были слегка нахмурены. Он взглянул на рисунок, поджав губы, и тогда сложил его надвое и засунул к себе в карман: — Надеюсь, вы не против, если я его заберу к себе. — Это… — другие вампиры переглянулись, и Аято продолжил, — Конечно, нет, как мы можем перечить вам? Альбедо кивнул. Даже если бы он хотел возразить — у него просто нет на это права, так что выбора в любом случае не было. — Позволите спросить у вас кое-что, Люмин-сама? — стиснул руки в кулаки Альбедо. Чистокровный кивнул. — Вы не обязаны отвечать, но… Вы же знаете, где она, верно? Не нужно говорить её местоположение, просто скажите, она в порядке? — Она в порядке, не беспокойтесь, — прикрыл глаза Люмин, после слегка улыбаясь, — Уже скоро вы повстречаетесь вновь. Я знаю, как вы этого хотели. Надеюсь, вы очень тепло её встретите.

***

Меланхолия Итера не могла продолжаться вечно, и, хоть и хотелось просто стать ленивцем и отлежаться в комнате, пора было идти на патруль. Время за раздумьями летит со скоростью света. Он вышел из Академии во двор, да набрал побольше свежего воздуха в лёгкие, прежде чем выдохнуть, да похлопать себя по щекам. Нельзя превращаться в размазню… Так странно, вот вроде мир остался тем же: тёплый ветерок всё также развивал его золотистые волосы, заходящее солнце освещало территорию Академии, а вокруг щебетали птички. Но ощущалось всё уже не так, как раньше. Оказалось, что этот мир куда грязнее, чем ему казалось ранее, и теперь приходится перестраиваться. Хотя делать этого не хотелось… И вот, казалось, он даже не помнит времён, когда не знал о существовании вампиров, но почему-то мир неделю назад казался всё равно светлее и чище, чем сейчас. Так странно. Впереди послышались шаги, и нетрудно было догадаться, кто это. Сяо. Итер натянул на лицо улыбку: — Сегодня даже не опоздал? Вот это праздник. Темноволосый подошёл ближе, да сощурился, пристально осматривая лицо блондина, да молча какое-то время. Другой непонимающе склонил голову набок, хлопая ресничками. — Что-то не так? Вдруг Сяо ущипнул кончик носа Итера двумя пальцами: — Это я должен спрашивать. У тебя явно не всё в порядке, ты слишком странно улыбаешься. — Эй! — надулся младший, качая головой, чтобы стряхнуть ладонь Сяо, — Пусти мой нос! — Он у меня в заложниках до тех пор, пока ты не ответишь, что у тебя случилось. Или это из-за моих слов ранее? Если нужно — я готов извиниться ещё раз. — Н-Не надо, всё нормально. Просто как-то задумался обо всём, и грустно немного стало. Сяо отпустил его, и Итер тут же погладил свой носик. Этот Сяо… Чуть ему нос не оторвал. — Пойдём. Он направился вперёд, чтобы привычно обойти двор Академии, и Итер тут же направился следом. Они обычно не ходят вместе, на самом деле, потому даже как-то необычно, что Сяо его позвал… — Могу ли я поинтересоваться, о чём ты думал? Или это личное? — Это… — пробормотал Итер, уводя взгляд вниз, — Да так, ничего стоящего. Не думаю, что ты сможешь это понять, учитывая, что твоя жизнь всегда была нелегка. — Не попробуешь — не узнаешь. Может, и пойму, — пожал плечами Сяо. Светловолосый всё равно мялся. Насколько вообще уместно говорить о своих «проблемах», когда у Сяо всё куда хуже? Не покажется ли старшему это давлением на жалость? — В общем… — он заправил волосы за ушко, мельком глядя на собеседника, и тогда снова уводя взгляд в сторону, делая вид, что осматривает, не нарушает ли кто правила, — Не знаю, как описать. После того, как ты впервые меня… Ну, ты понимаешь… Ощущение, будто жизнь поделилась на до и после. Будто мир стал темнее, неприветливее и грязнее. То, что раньше вызывало у меня радость и счастье — теперь вызывает какую-то горечь. Я про веселящихся вокруг учеников и поющих птичек. Хотя и как-то неловко говорить об этом, зная, через что проходишь ты… — Не стоит обесценивать свои проблемы из-за меня, — спокойно возразил Сяо, — К тому же, мне близки твои чувства. Та ситуация с этой мерзкой чистокровной тоже поделила мою жизнь на до и после. С тех пор я больше не могу воспринимать мир, как прежде. Итер снова обратил внимание на парня повыше, слегка приоткрыв рот от удивления. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь Сяо ему немного откроется и будет рассказывать нечто настолько личное. Так необычно… Но на сердце становилось теплее от осознания, что они смогли получше сдружиться. Этот разговор даже чудесным образом сумел немного поднять Итеру настроение. Похоже, правду говорят, что проговаривание проблем очень важно. Особенно с человеком, который тебя понимает. Ну, или не совсем человеком… — Сяо… — начал младший, — Помнишь времена, когда мы только-только познакомились? — Очень смутно. Я был тогда, словно в тумане, и едва ли соображал, что происходит. — Вот оно как… — с интересом промычал другой, — Ты ни слова не говорил несколько недель. Смотрел сквозь меня, и вообще толком не реагировал на мои слова, даже когда я стоял впритык к тебе. Тогда я очень переживал, что ты больше никогда не заговоришь из-за стресса, что тебе пришлось пережить. Есть один момент, запомнившийся мне больше всего…

***

— Сяо! Я приготовил тебе горячий шоколад. Папа сказал, что он вкусный, и я подумал, что тебе тоже может понравиться… — стучался Итер в комнату, держа в другой руке кружку с горячим напитком, — Можно я зайду? Само собой, ответа не последовало. Этот мальчик совсем не говорит… Вздохнув, Итер открыл дверь. Она была не закрыта, в любом случае, так что он предположил, что с этим нет проблем. Вот только, открыв дверь, он узрел пугающую картину. Сяо сидел у камина, пусто глядя в потолок, а одна его рука расчесывала часть кожи шеи. Настолько интенсивно, что та начала кровоточить, он будто пытался содрать её к чертям. Это же там была кровь, когда папа привёл его к нам! Итер тут же поставил чашку на столик, и подбежал к новоиспечённому брату, хватая его ладонь в две свои. Какой ужас, вся ладонь Сяо была испачкана в крови, как и часть одежды… — Ты чего, не делай так! Это же опасно. Ещё бы немного, и мало ли, что могло бы произойти! — воскликнул маленький блондин, сдвинув брови к переносице. Но у Сяо на лице не отражалось ни единой эмоции. Как будто он даже боли не чувствовал, что было невозможно. В глазах Итера собирались горькие слёзы, он присел на колени мальчика постарше, уткнулся личиком в неповреждённую часть его шеи, и положил собственные ладошки на его грудь, тем самым импровизированно обнимая. Всхлипнув, он тихонько пробормотал: — Мне больно смотреть на то, как ты страдаешь… Я всегда буду с тобой, Сяо, поэтому, пожалуйста, поправляйся скорее. Я хочу, чтобы ты стал моим обычным братиком, и чтобы мы с тобой дружили и пили чай вместе с папой… И тогда произошло то, чего не было ещё ни разу за всё время, что Сяо с ними живёт. Обычно он никак не реагировал ни на что, что бы Итер не пытался сказать, но в этот раз темноволосый как-то неровно выдохнул, и легонько коснулся спины Итера чистой ладонью. Счастье блондина в тот момент невозможно было описать словами. — Сяо… — сквозь слёзы улыбнулся Итер, — Не сдавайся. Если ты выздоровеешь — я буду сильно-сильно тебя любить…