Рыцарь-вампир?

Итер вздрогнул, резко обернувшись. Голос Люмин он бы всегда узнал. Да и… он сразу понял, что именно имеется в виду в его фразе. Так забавно, что за последний час его нормальной жизни произошло больше, чем за всё остальное время, ха… Столько дел, столько забот, но всё это перечеркнуто одним событием, которое произойдёт вот-вот, уже сейчас. Было больно игнорировать этот непонимающий и даже уязвимый взгляд Сяо, когда Итер вставал с места и направлялся в сторону Люмин. Сам пока ещё человеческий юноша стиснул руки в кулаки как можно крепче, а на лице читалась горечь. Невыносимо. С одной стороны. А с другой стороны… Ему наоборот сейчас станет легче, разве не так? Его разум сможет отдохнуть от этого перенасыщения и прийти в нормальное состояние. Только что сказанные слова Сяо прокручивались в голове снова и снова. Шок было трудно описать человеческими словами. Паззл наконец сложился, и теперь-то стало понятно, к чему были все эти пошлые шуточки и дразнилки, если к другим Сяо так никогда не относился. В груди стоял такой волнующий трепет от осознания, что сводный брат питает к нему нежные чувства, а воспоминания о недавнем поцелуе сами собой представали перед глазами. Ещё никогда в жизни Итеру не хотелось так сильно остаться с Сяо наедине и закончить то, что они начали. Хотелось чего-то… большего. Хотелось всё прояснить, рассказать друг другу, обсудить. Но, чёрт возьми, конечно же, такое происходит когда уже совсем поздно. Когда времени говорить уже нет. Что за закон подлости?! Итер и сам не до конца понимал, почему же он так отчётливо ощущает запах Сяо на своих волосах, почему его прикосновения всё ещё чувствуются на коже, почему этот взгляд так впадает в душеньку и пробирает до мурашек, и, самое главное, почему самому Итеру это так нравится? Почему хочется, чтобы это длилось подольше? Ему никогда и прийти на ум не могло, что между ним и Сяо может что-то быть, потому даже не допускал возможности появления у себя чувств к сводному брату. Ах, если бы сейчас у него было время всё обдумать и проанализировать свои эмоции… Вдруг Сяо перехватил его запястье и потянул на себя, хмурясь: — Куда ты? Мы ведь даже не поговорили. — Прости… Мне нужно идти, я потом обязательно вернусь к тебе, и мы закончим этот разговор, ладно? — натянуто улыбнулся самый младший из присутствующих, и потянул руку, чтобы выбраться из чужой хватки, — Мне правда жаль, что на таком моменте приходится тебя оставлять… — Ничего не понимаю… — прошептал тот в ответ, но хватку всё же ослабил. Он увёл взгляд в пол, и стиснул руку в кулак. И, чёрт возьми, было так больно смотреть на Сяо в таком состоянии. Напоследок потрепав сводного брата по плечу, будто это поможет, он развернулся и направился дальше. Подходил к Люмин всё ближе, и с каждым шагом боль на душе становилась всё сильнее. — Ещё увидимся, Сяо, — помахал он ладошкой, а другой в ответ тяжело вздохнул и кивнул. — Возвращайся скорее. Я буду ждать тебя здесь. Прости меня, Сяо…

***

— Итак, каково же твоё решение? Они стояли в уединённом месте, где даже свет фонарей едва их задевал. Освещал их лишь лунный свет, что добавляло пугающего шарма ситуации. Глаза Люмин сияли ярко-красным цветом. Такая редкость. Однако сейчас глаза напротив вызывали лишь беспокойство и страх в сердце самого Итера. Ах, если бы Сяо был рядом… Ах, если бы не нужно было ничем рисковать, чтобы всё было нормально. Ах, если бы они были нормальными подростками. Тихо, едва слышно, и опустив голову вниз, человеческий юноша пробормотал: — … Да. Я принимаю твоё предложение. Какое-то время между ними висела тишина. И чем больше времени это длилось — тем сильнее Итер нервничал. Было ощущение, что вот-вот его внезапно укусят, и это будет очень больно, так ещё и чревато последствиями, которые были очень сомнительно обратимы. Казалось, от той уверенности, коей он был полон во время разговора с Люмин ранее, не осталось и следа, когда речь зашла о реальных действиях. Не верилось, что это уже происходит здесь и сейчас. Как вдруг он почувствовал лёгкое прикосновение прохладной ладони к своей щеке, и тут же вздрогнул и издал писк. Это вызвало тихий смешок у вампира, а тон его голоса был ласков: — Ты так боишься. Я понимаю, почему. Однако не стоит, ведь обращение не навсегда. Я верю в это и верю в тебя. Почему же ты в себя не веришь в таком случае? — А? Итер тут же поднял взгляд вверх, да захлопал ресничками. Не то, чтобы это произвело на него чудотворный эффект, но точно заставило задуматься. А ведь и правда. Если он сдастся уже на этом этапе, то точно не сможет вернуть контроль. — Я… Я пытаюсь верить в себя. Но всё равно мне немного страшно, честно говоря. Боюсь, что всё же не справлюсь, — издал неловкий смешок блондин, — Но времени для раздумий нет, потому покончим с этим поскорее. Вскоре и вторая ладонь Люмин расположилась на другой щёчке Итера. Так ли сильно это успокаивало? Нет, тревога никуда не делась, однако заставило улыбку растянуться на лице младшего, хоть и далеко не самую искреннюю и радостную в его жизни. — Верно. Прощаться ни с кем не нужно, ведь ты не навсегда уходишь. Держи это в голове всегда, и не сдавайся. Другой кивнул, и на выдохе задрал голову вверх, оголяя шею для чистокровного. Выдох был неровным и прерывистым, что выдавало нервозность лучше всего. Теперь взгляд его был обращён на небо, и это был первый раз, когда от сего вида ему захотелось расплакаться на месте. Вампир убрал руки с чужих щёк, и тогда вместо этого схватил Итера за талию и потянул на себя, после крепко обнимая. Младший пискнул от неожиданности и положил ладошки на грудь Люмин. Чужое дыхание на шее и вовсе заставило раскраснеться, а по коже пробежались мурашки, несмотря на всю реальную неэротичность ситуации. Тело жило своей жизнью, было даже как-то стыдно, что оно так ярко реагирует на прикосновения парней, что Итеру симпатичны. Прохладные губы вампира нежно коснулись кожи человеческого мальчика, а волосы щекотали его щёчки. Поцелуи были такие нежные, трепетные, но всё равно от тревоги они отнюдь не избавляли, а скорее наоборот. Очевидно ведь, что это такая прелюдия перед укусом, который может наступить в любую секунду, потому сердце уже забилось чаще от страха. Зажмурившись и подрагивая, Итер вцепился в ткань пиджака вампира. Однако, что сам Итер неожиданно заметил только сейчас, дыхание самого Люмин было не менее неровным. Удивительно, ведь тот всегда казался самым хладнокровным и спокойным существом на планете. А ведь на самом деле вампиру безумно хотелось укусить Итера уже давным-давно. Каждый раз, когда он видел эту милую шею — всё внутри сжималось, а в горле стоял ком, в ушах сразу звенело. Просто он умел контролировать жажду, даже если та была очень сильна. И сейчас даже как-то не верилось, что это наконец произойдёт, хоть и не в тех условиях, как хотелось. Хватка Люмин вдруг усилилась. Он медленно открыл рот, обнажая клыки. Клыки, что при желании могут легко убить любое существо. Если они вонзятся в чью-то плоть, то последствий уж точно не избежать. И вот, одного движения вперёд было достаточно, чтобы достичь точки невозврата. Одно мимолётное, быстрое движение, казалось бы. Но для обоих оно произошло словно в замедленной съёмке. Стоило клыкам вонзиться в кожу Итера, как сердце последнего издало громкий, буквально оглушающе громкий стук, раздавшийся по всему телу. По всей груди разлилась острая, невыносимая боль. И, казалось, она становится лишь сильнее с каждым новым стуком. Он невольно приоткрыл рот в немом крике, а из уголков глаз хлынули слёзы. Всё его тело дрожало. Тем не менее, глаза он широко раскрыл, и крутился в руках Люмин, как белка в колесе, был не в силах найти себе места. Будто движение сумеет избавить его от боли. Ладони вампира нежно блуждали по спине и талии Итера, словно таким образом пытаясь успокоить, умалить боль, хоть чистокровный и сам прекрасно понимал, что подобные ощущения — абсолютно нормальное явление для ритуала. Это всё ради Сяо… Эта простая мысль прокручивалась в голове младшего снова и снова, словно мантра. Нужно было помнить, для чего всё это, и не винить никого и ничего в случившемся. Только так у Сяо появится будущее, а сам Итер тоже сможет его когда-нибудь заполучить, если постарается. Вот во что надо верить. Вся эта боль — ничто по сравнению с тем, через что придётся пройти Сяо, если не я… Он достоин лучшего, хватит ему страдать. Тот и сам не понял, в какой момент его голова стала полна мыслей лишь об одном Сяо. Даже в такой момент, когда, казалось бы, он вообще должен быть не в состоянии думать ни о чём, кроме, разве что, своей боли — он всё равно больше думает о сводном брате. И это не казалось странным. Сяо… Перед глазами стоял образ этого обычно угрюмого, но тем не менее по-своему милого юноши, что иногда, в компании Итера, даже позволял себе улыбаться. Эта редкая улыбка сейчас яркой картинкой мелькала в воспоминаниях. Да, точно, если это ради него, то не грех и потерпеть… Почему его чувства были так сильны и как их вообще можно охарактеризовать, коль он готов на такие жертвы? Пока что Итер не мог этого понять и осознать. Возможно, потом, если такая возможность и будет, то он всё поймёт, но точно не сейчас. Тем временем Люмин делал глоток за глотком, и каждый был до безумия жадным и глубоким. Эта сладкая, не слишком густая, но и не слишком редкая, а как раз идеальной консистенции кровь с ярким ароматом просто сводила с ума. Чем больше пил — тем больше хотелось, хотя в этой ситуации это допустимо, ему нужно испить кровь Итера практически до дна для обращения. Теперь он удивлялся, как у этого новоиспечённого вампира Сяо вообще хватило силы воли остановиться, особенно во время самого первого укуса. Ведь это самое сложное. Потерять голову, особенно от крови такого высочайшего качества — проще некуда, и тогда уже никакие чувства не спасут, ведь тобой руководят исключительно животные, хищнические инстинкты. В глазах Итера темнело, из горла то и дело вырывались нечленораздельные звуки, пока он слабо хватался за чужую спину. Его сердце никогда не билось с такой скоростью, тут любой медицинский аппарат для измерения пульса бы забарахлил и сломался. И в один момент сердце отдалось такой болью, что вся та прежняя показалась просто ничем. Все мышцы в организме свело, а веки расширились до упора. И всё. Это была последняя капля, если раньше сердце билось чуть ли не со скоростью света, то теперь и вовсе остановилось. Тело Итера подрагивало из-за судорог и мышечных спазмов. Люмин отодвинулся. Брови его были нахмурены, а взгляд серьёзен, как никогда. Каждая секунда была на счету, потому, не теряя времени, он тут же прокусил собственное запястье, чтобы оттуда хлынула кровь, и прильнул к нему губами, набирая побольше алой жидкости в рот, прежде чем убрать руку и вместо этого накрыть побледневшие и невольно покусанные самим же Итером губы, своими. Не совсем в знак прощания, хотя и это тоже, а прежде всего, чтобы доставить свою кровь в организм младшего. Это решающий и последний шаг… Сложно было сказать, что чувствует сам чистокровный, делая это. Счастлив ли он? Что ж, это однозначно нет. Быть может, он чувствует вину за то, что подверг это солнечное дитя подобным страданиям. Ведь это он во всём виноват, что Итеру предстоит узнать совсем скоро… Если бы Люмин не появился в его жизни — всё сложилось бы иначе. Точно куда благополучнее, и без всех этих вампирских заморочек. Он был бы совершенно обычным подростком, со своими людскими проблемами. А ведь это то, чего он так хотел… — Прости… — прошептал Люмин, пока их лица находились близко-близко друг от друга. Кровь уже была внутри, оставалось лишь немного подождать… Прохладным пальцем тот вытер капельку крови, что пролилась во время импровизированного поцелуя. А на лице его была печальная улыбка. Глаза не выражали ничего, кроме привычной меланхолии. Вот только теперь она была усилена в несколько десятков раз, обнажая всю ту тяжесть, что у него на душе. Казалось, это время пробуждения длилось вечность. Постепенно происходили небольшие изменения во внешности Итера: и без того светлая кожа стала ещё на несколько тонов бледнее, волосы росли просто на глазах до самого пояса. Неудивительно, ведь у Соры всегда были длинные волосы, а сейчас она возвращает прежний облик себе. Настолько, насколько это возможно. Вроде, Люмин должен радоваться, ведь всё пошло ровно по плану. Всё то, что они с сестрой задумали 10 лет назад теперь идеально сработало. Но на душе была пустота. А ожидание полного пробуждения сестры стало не благословением, а проклятьем. Глаза открылись медленно, но верно. Вот только взгляд этих глаз был совершенно не похож на привычный. Если обычно в них виднелось простодушие, любопытство, искренность, они всегда были открыты широко, чуть ли не по-детски, то сейчас они выглядели максимально высокомерно и самодовольно. Это не взгляд Итера. Что ещё сильнее это подтверждало, не оставляя поля для сомнений — они сияли ярко-красным цветом. На губах Итера растянулась хитрая улыбка, а из уст вырвался смешок, стоило заметить глаза Люмин напротив. — Я знала, что всё получится. Голос был вроде и знакомым издалека, однако интонация делала его совершенно неузнаваемым. Никогда у Итера не было таких интонаций… Даже та грустная улыбка, что раньше была на лице чистокровного вампира теперь сошла на нет. Вместо этого он поджал губы. Вдруг раздался звук взвода курка позади. Конечно, Люмин чувствовал его приближение, потому врасплох его это не застало. Пистолет был направлен ему в спину, прямо туда, где находится сердце. Сам револьвер подрагивал, как и руки того, кто его держал. — Я знал, что ты придёшь, Сяо, — раздался тихий голос Люмин. Такого выражения лица на лице Сяо не было уже ровно 4 года. Этого шока вперемешку с невыносимой болью. Всё его тело дрожало, а глаза были широко раскрыты. Кажется, в глубине души он понимал, что произошло, однако всё равно прерывисто крикнул: — Что… Что ты, чёрт возьми, сделал?!