Мысли, что не скажешь никому

— Я не могу всё делать, понимаешь?! — мои слова срывались на крик и были полны несбыточных надежд быть услышанными. Но мою мать волновало лишь одно — она сама. — А что я должна делать всё? Я здесь не одна живу.       Если же я говорила что не могу совмещать хобби, саморазвитие, подготовку к экзаменам, просто уроки, и дела по дому, то моя мать говорила лишь про домашние обязанности. Безработная женщина не имеющая никаких увлечений…       Всё что она делала — «хранила домашний очаг», совокуплялась, да и сериалы смотрела. В свои трмдцать шесть не добилась ничего, кроме как успешно выйти замуж. И нет, не подумайте, ничего против не имею, да и дела по дому я делаю, но недостаточно по её меркам.       Она хочет чтобы я всё совмещала. Не выходит? — забудь про увлечение. Всё равно мало времени? — забей на учёбу. Единственное чего она от меня хотела — это уборка. И чтоб стать идеальной дочерью мне стоило бы посвятить свою жизнь этому. И можно было бы сказать что я как подросток преувеличиваю, но она сама говорила мне в лицо что сможет полюбить, лишь если я стану «нормальной», по её меркам. Такой, как дочь её подруги, к примеру. Та вон и с собакой гуляет и готовит и по дому всё и учится, но в реальности она просто удобный ребёнок, что не повзрослел. Ребёнок, в чьих глазах эпицентром мира есть родитель, и самое главное — угодить ему.       Если верить моей матери, то тебя будут любить только если ты удобный. Нельзя учитывать свой эгоизм при принятие решений, ни в коем случае. При этом моя мать, если вдуматься, является самым главным эгоистом в моей жизни, и считает что её должны любить просто потому что это она. Потому что она моя мать.       Её эгоизм проявлялся всегда. Сначала отчитает, а потом когда в слезах подходишь к ней и спрашиваешь «что же делать?», в ответ лишь: «а думай теперь сама». Но совершив ошибку ты лишь получишь новую порцию унижений. Никаких объяснений.       Как-то в более зрелом возрасте я спросила её почему она меня не поддерживала, на что та учинила скандал какая я неблагодарная, пересказывая мои истории с детства, что я помню совсем по-другому. И тогда я стала сомневаться в правдивости своих воспоминаний. И в себе…       Моя тревожность, деареализация и деперсонализация меня начинают съедать, из-за сбитых воспоминаний чувствую себя как ребёнок, потерянный в лесу, без связи. Просто я устал плакать, устал от паничек, тревога и вечная паранойя уже пугают саму себя, ощущение нереальности происходящего, не осознание того реальна ли я сама, и попытка избежать мыслей о том что на самом деле у тебя есть только ты сам.       Хотя, если вдуматься возможно это правильно что все твои проблемы — лишь твои, и никому кроме тебя они не нужны. И проблема того что тебя никто не любит. Тоже. Только твоя…       Представьте если бы все думали о других, а не о себе. Чем же тогда моё мышление отличается от матери, если я буду эгоистично требовать чтобы меня любили и думали за мои проблемы, забыв про свои? Можно ли совместить любовь к себе и другим? Не знаю. Этого мне моя мать так и не сказала…       Найти свою гармонию и после удержать равновесие, равновесие между своим эгоизмом и чувством к человеку, не потеряв всё, ни это ли есть некий смысл?. Не знаю. Но что знаю, что его я хочу достичь. Но делаю ли я для этого что-то? Нет, естественно нет. Из-за чего всё больше тону в этом болоте.       Каждый знает то чувство, чувство будто на твоей душе лежит тысяча и один камень, и сколько не убирай их оттуда они там останутся. Ощущение тяжести обременяет, не даёт свободно дышать, в груди будто алым огнём горит, но не тем что описывают в любовных романах, а тем что после вылитого спирта на камень в душе поджогся очередной истерикой и спалил всё живое, изнутри все эмоции и желания, последнюю мечту. Оставив только тело, по которому бездушно летает пепел. Он прилип к стенкам лёгких и к горлу, перекрывая возможность дышать полной грудью.       Вроде бы всё уже спокойно и жизнь «в порядке», одним словом, а дышать нечем, ты задыхаешься, так как захлебнулся в море (болоте) проблем, ты кричал и кричишь о помощи, ведь сам только барахтаешься, тратя силы, пока не остаётся только плыть по течению, пока не сдохнешь.       Или всё же спасут, но тебя так никто и не спасает. Терзает голод и холод, солнце печёт, воды нет и ты вроде бы должен что-то сделать, но что если ты даже плавать не умеешь?       Ты всё так отчаянно надеешься что твои родители, родные, близкие, заметят то что ты тонешь, но они всё также отдыхают на берегу, и слепо не видят ничего перед своим носом. Ладно бы утонул ты, задохнулся и забыли, но все продолжат что-то требовать от тебя и пинать твой труп, говоря, что, мол: «почему ты ничего не делаешь?». Но как я могу сделать что-то?       И, нет, я сейчас не глагольствую про «мёртвых внутри». Нет. Я про тех кто устал, тех кто хочет, но не может, или тех кто устал даже хотеть, потеряв свой смысл, всё также задыхаясь с этой тонной кирпичей в груди. И именно это чувство грызёт меня столько времени, сколько мне не сосчитать.       Я потерял всё от чего когда-то зависел: силы, стремление, фантазии, но не утратил веру… Веру не в Бога, как кто-то мог подумать, и, нет, это не социальный пост про веру в себя. Единственный мой спасатель — вера в то что я могу быть любима, ради спокойствия, ради того, когда в душе будет так же умиротворённо, как в объятьях любимого человека, именно ради этого я и продолжаю стремиться выбраться с этого болота, ради этого я продолжаю жить.       Но единственный вывод который моя мать помогла мне сделать, если не быть удобным ты выбываешь из списка на то чтобы быть любимым. Либо ты забиваешь на себя ради человека, либо он забьёт на тебя. Но разве именно это правильно?