Усталая честность

У Эйдена ныли ноги от постоянных хождений туда-сюда. Он не мог жаловаться, ведь сам променял размеренный, медленный день в особняке на беготню по городу от поручения к поручению. Даже Астер предупреждал, что идея не из лучших, но как же не пойти сопровождать Эдмонда по всем его делам, когда Эйден едва мог отвести от него взгляд? Мысли он отводить и не пытался — неприятная и априори провальная затея. По всему городу и его окрестностям они мотались несчастно добрую половину дня. Эйден смог только смыть с себя уличную пыль вместе с потом и лечь на кровать отдыхать. Сомнительный отдых, когда из головы совершенно не выходит один и тот же образ, будто заевшая пластинка повторяет одну и ту же строчку. Эйден сам не понимал, почему ему так нравится Эдмонд. А ему нравился, и нравился почти всецело. То, какой он трудолюбивый и честный, трудящийся лишь на благо других. То, какой он принципиальный, почти повёрнутый на своей чести. То, как он хмурится от любой его фразы и недовольно подёргивает носом в такт с плечами. То, как он поправляет и заплетает волосы в хвост: слегка неловко и осторожно. То, как он вечно норовит сыскать повод увидеться и сам не прочь этот повод создать, чтобы потом оправдаться случайностью, долгом или, если уж честно, не оправдываться никак и просто назвать Эйдена идиотом. У Эдмонда такой милый голос каждый раз, как он пытается изобразить, что сильнейше ненавидит его. Эйден никогда не скажет ему, что знает. Не позволит ему узнать. Его с самого начала восхитил вице-капитан. Не столь духовно и целомудренно, конечно. Острые, угловатые и при том аристократичные черты лица, подтянутое телосложение, проглядывающееся из-за обтянутого костюма, подчёркнутая талия, бёдра… Эйден гнусно врал ему, говоря, что совсем не смотрел на его тело при первой и последующий встречах. Смотрел, пялился и любовался, постоянно представляя себе, как сможет потом облапать и провести по всем изгибам вице-капитана рукой, погладить их, смять, ущипнуть, впиться ногтями, поцеловать. Эдмонд был на удивление податлив в постели, несмотря на вредность. Эйден снял куртку и штаны, посмотрел на болящие икры и потер их, успокаивая. Это больно. Но это стоило того. У Эйдена до сих пор голова немного кругом от воспоминаний, где он беспардонно вглядывается в бёдра и ягодицы вице-капитана, пока следует за ним по пятам. На щеках проступил лёгкий румянец, Эйден довольно ухмыльнулся, когда закрыл глаза и предался воспоминаниям. — Эдмонд? Дверь в комнату резко отворилась, и Эйден чуть не вскочил на ноги, увидев в проходе бело-голубую парадную форму вице-капитана. «Он не мог знать, о чём я думаю. Не мог… Почему он идёт сюда?» Эйден переполошился и рефлекторно отполз назад, к другому краю кровати. Эдмонд выглядел уставшим, сильнее, чем пару часов назад. Он и бодрым дружелюбием не отличался, поэтому сейчас Эйден забеспокоился чуть активнее, чем обычно. Эдмонд уже снял с себя ленту и расплёл волосы, но мундир всё ещё был на нём. Он неторопливо подошёл к кровати растерянного Эйдена и лёг, даже сапоги не снял. — Эд… Сэр Эдмонд? Тот зачастую смягчался, если Эйден называл его официально. Эдмонд в ответ что-то промычал, с привычным недовольством. Он поёрзал на кровати, внимательно наблюдая за Эйденом, и положил голову ему на колени. «Что с ним такое?.. Его подменили? Я привёл сюда его брата-близнеца?» Пока Эйден мысленно прощался с душой, выходящей из тела, Эдмонд был спокоен. Слишком. — Эдмонд, ты в порядке? — Мне нравится твой голос. «…» Эйден на секунду выпал из пространства, но потом собрался и выпал ещё раз. — И ты. Эдмонд был… мягко говоря, лжив в своих чувствах. Постоянно увиливал от них, никогда не раскрывал, по большей части обесценивал. Эйден знал, что Эдмонд чувствовал, понимал всякий раз, как тот тянулся к его рукам и ластился, словно кот, хотя сам того не признал бы ни в жизнь. Но сейчас он был честен. Сонным, немного путающим звуки, но честным, что было удивительнее всего. — Мне… Тоже, — с подозрением ответил Эйден. — Я люблю, когда ты говоришь со мной. — Пф, — Эйден неловко усмехнулся, глядя на Эдмонда. Такие сонные, искренние глаза, в которых легко прочитать правдивость всех слов. Ещё и такие наливные, синие, сверкающие. — Ты очень… мило улыбаешься. Эдмонд выглядел так, словно заснёт с минуты на минуту. Эйден решил не упускать момента, хотя ситуация сильно его обескуражила. — Я что-то ещё делаю мило? — Ты милый, — повторил Эдмонд. — Можешь снова улыбнуться? Эйден сжал губы и вздохнул. Находиться рядом с таким Эдмондом сложно, в основном с непривычки. И ещё потому, что Эйден чувствовал себя неудобно. Но он улыбнулся. — М-м-м, — промычал Эдмонд и расслабился, почти прикрыв глаза. Его губы растянулись в маленькой беззаботной улыбке. Его редко можно увидеть улыбающимся. Эйден не намного с ним честнее, на самом деле, ведь, узнай вице-капитан его истинные мысли, не сносить ему головы. В буквальном смысле. Ещё не забылся тот раз, когда Эдмонд чуть не отсек ему голову. Эйден сумел, конечно, найти к нему своеобразный подход, после которого тот заметно смягчился в своём отношении, но ощущать лезвие у горла было не из приятных. Смотря на этого сонного и вряд ли полностью осознающего реальность очаровашку, Эйден и подумать не мог, что это же человек регулярно хочет позвать его на дуэль и, видимо, проткнуть-таки однажды из-за явного и неуместного флирта. Хотя, нет, не проткнёт, ему нравится. Даже больше, чем Эйдену. — Ты прекрасен. «Боже, ты же уже должен был заснуть…» Эйден не знал, что отвечать, и думалось, что и не надо. Но в груди снова покалывало, там снова что-то замерло. От трепета и нежности, которые возникали при виде Эдмонда. Да, Эйден глупо влюбился в того, кто даже не даёт поцеловать себя в губы, когда они занимаются сексом. И этого он не стыдился ни капли, будто так и должно быть. Порой ему приходила мысль, что никакой взаимности между ними и не возникало, но сейчас — раз и навсегда — всё подобное рухнуло в мгновение ока. — Я хочу быть с тобой. «Он точно не под гипнозом?» Эйдена загнали в ступор. Это точно говорит тот вице-капитан, которого он знает? Почаще бы ему быть таким изнемождённым… Эйден провёл рукой по распущенным длинным волосам Эдмонда, закрутив один локон на указательный палец. Эдмонд закрыл глаза и тихо выдохнул, через минуту уже засопел. Эйден ещё недолго гладил его по волосам, положил подбородок на руку и раздосадованно замычал. Почему Эдмонд настолько милый? Его морщинки под глазами, его тонкие бледные губы, его аккуратный острый нос, его длинные ресницы — Эйден любил в нём всё. И хотелось, чтобы он это знал, не отрицал и не спорил, что это не так. Эйден ткнул его щеку пальцем и со вздохом затащил на кровать. Не тащить же его тушу по дворцу. Эйден спустился к ногам Эдмонда, осторожно снял высокие чёрные сапоги. Как он только может ходить на них так уверенно и изящно? Эйден поднялся руками по ногам к талии, слегка застопорившись на половине. Это же не значит, что он использует его в бессознательном состоянии, верно? Эйден на всякий случай двинулся руками дальше и снял с Эдмонда мундир, лучше не рисковать с такими вещами. За мундиром последовали и бархатные перчатки. Когда верхняя одежда была полностью снята и дело дошло до его костюма, Эйден снова остановился. С одной стороны, никто и даже Эдмонд не стал бы спать в таком костюме. С другой, под ним ничего нет, что Эйдену было прекрасно известно. Эйден навис над ним, смотрел сверху на негромко посапавающего Эдмонда. Нет, он бы так с ним не поступил и вообще ни с кем, если уж на то пошло. Стоит, наверное, просто ослабить на груди и в плечах… Эйден коснулся обтянутой груди Эдмонда, резко выпустил воздух изо рта и тут же улёгся рядом. Он не старшеклассник, боящийся прикоснуться к объекту воздыхания, но что-то схожее с его чувствами Эйден точно ощутил. Это чертовски тупо, учитывая, что он и трогал Эдмонда, и видел голым, и как только не соблазнял и не брал его. Ладно уж, у него и сейчас в голове возникли не самые благочестивые картинки, которые он хотел бы, но ни за что не воплотил бы в жизнь. Ванна, полотенце и немного учащённое дыхание — в общем, всё по старинке. Так он справлялся до попадания на материк и до сих пор, к счастью, не разучился, хоть и не испытывал в этом навыке необходимости по большей части. Эдмонда перетаскивать не решился, улёгся спать вместе с ним, перед сном чмокнув его в лоб. От чего-то всё-таки сдержаться не получилось. Планы проснуться раньше Эдмонда и потихоньку свалить из комнаты рухнули ровно в тот момент, как Эйден проснулся от шороха и сдёрнутого с себя одеяла. — Что ты делаешь в моей комнате? — строго спросил Эдмонд, испепеляюще смотря на только что проснувшегося Эйдена. — Она не твоя, — пробурчал Эйден и с рассыпающейся надеждой посмотрел на него в ответ. Эдмонд дёрнулся, огляделся и тут же стушевался, заливаясь густым румянцем. — Ты… — с первого раза у него не получилось придумать упрёк, поэтому Эйден дал ему ещё пару секунд. — Почему ты такой счастливый? Эйден медленно моргнул и поднялся с подушки. Он даже не улыбался, но скоро точно начнёт. Разговор обещает быть интересным. — Что ты со мной сделал? — Ничего. Эдмонд подозрительно прищурился и нахмурился, сдвинув брови к переносице. — Тогда почему я здесь оказался? — Сам пришёл. — Я бы ни за что не пришёл к тебе в комнату самостоятельно! — А почему ты тогда здесь? — с вызовом усмехнулся Эйден. — Я бы никогда в здравом уме не пришёл бы ночевать к такому, как ты, — категорично заявил Эдмонд, подхватив Эйдена за подбородок и наклонившись. Вкупе с его смущенным красным лицом, фраза смотрелась вдвойне смешней, от чего Эйден не сдержал хихиканья. — Ты насмехаешься надо мной?! — Если только немного, — во все зубы улыбнулся Эйден, схватил его за руку и игриво потёрся щекой о ладонь. Он отдёрнул её и вспыхнул лишь сильнее, даже скривил лицо, как обычно. «Он такой красивый, когда злится».