Псарня

Последнее, что я заметил, прежде чем острый носок лакированной туфли прижал мои пальцы к полу, был снимок человека, вымазанного кровью и валяющего в переулке, словно мешок с мусором. Потом в руке неожиданно что-то хрустнуло, и в глазах моих полетели искры. — Ай-я-яй... Трогать чужое нехорошо! – надо мной высилась Майя, её темные волосы ниспадали на лоб, а кожаные одежды лоснились в последних лучах света. – У тебя нет совершенно никаких манер! Надо же взять и так бесцеремонно залезть в чужой шкаф, – сквозь белую пелену я заметил, как она пригрозила мне пальцем. Чуть поодаль вырисовалась ещё одна фигура, высокая и ровная, как палка. — Прошу заметить, что все, находящееся в здании приюта, является собственностью «Зелёных миров». Вы не имеете права вторгаться в архивы, взламывать замки и присваивать имущество, вам не принадлежащее, – это был голос Батчера. Расплывчатый силуэт мужчины постоянно мельтешил, сужаясь и увеличиваясь. Кажется, он собирал фотографии с пола. – Мы благочестиво и радушно приняли вас под крышу нашего дома, дали вам кров и еду, предоставили мягкую кровать и обеспечили всеми удобствами, и вы решили отплатить нам этим? – управляющий повысил голос и медленно подошёл ко мне, держа в руках снимки. Он отправил девушке лёгкий кивок. Майя поняла намёк и с особым усилием надавила на мою ладонь, в которой вновь что-то надломилось. В эту же секунду девушка подняла ногу, повернула ее пяткой вперёд, и острый каблук туфли, порвав мою кожу, вонзился в плоть с отвратительным звуком. Закричать я не успел – тотчас оказался в темноте, где не бывает боли. Когда я вновь открыл глаза, то узнал очертания комнаты, в которой провёл последние сутки (но как я оказался здесь?). Ночь закралась внутрь, и мне подумалось, что мое тело все ещё окутывает небытие, но сияние Луны обрисовывало силуэты мебели в помещении, и я понял, что уже не сплю. За окном расстилалась тьма, голубое свечение заставляло верить, что поле за воротами, переливается бирюзовыми тонами. Я пошатнулся, наконец вспомнив, почему потерял сознание, и взглянул на раненую ладонь, которая была туго перевязана белоснежными бинтами. «Джейн» – возникло в голове, но тёплая мысль внезапно была вытеснена чувством панического страха. Неяркие образы, пугающие кадры, безумное поведение Майи – все это не могло не вызывать смертельный испуг и неподдельный ужас. Красные губы девушки, растянувшиеся в кошмарной улыбке, навсегда отпечатались на сетчатке моих глаз. Она, безусловно, была сумасшедшей, и одной из моих новых целей стала заявка в полицию, которую я должен был написать по прибытии в цивилизованное общество. С ней должен был разобраться закон. Удивлением для меня стало решение Батчера не выгонять меня из «Зелёных миров», хотя застал он меня, признаюсь, не за самым благородным делом. Но то, что они с Майей сделали со мной, вполне покрывало все грехи, которые я совершил в стенах приюта. Сейчас у меня была одна задача – убраться отсюда как можно скорее. Окно раскрыло свои ставни, словно руки, чтобы принять меня в свободный мир. Но дверь в комнату неожиданно распахнулась, и на пороге появилась Майя с каким-то предметом в руках. Оперевшись о косяк, она, словно стервятник, пожирала меня взглядом. Отвратительная улыбка ниточкой расползлась по ее мертвенно-бледному лицу. — Куда это ты собрался, дружочек? – девушка состряпала грустную гримасу. Я лишь взглотнул и молча отпрянул о неё, держась за ставни, но дрогнуть не посмел. Страх превратился во внутреннюю силу, стоило мне столкнуться с обидчицей. Майя оставила предмет на тумбе – теперь я разглядел, что это была коробка перевязанная красной лентой – и направилась ко мне. Она нежно прикоснулась к моей руке и поцеловала ее, оставив кроваво-алый след от помады на бинтах: — Надеюсь, было не больно. В любом случае мне не жаль – ты заслужил. И знай, что это, – она впилась ногтями в больную ладонь, – последнее предупреждение. Обвив тонкие руки вокруг моей шеи и прильнув к уху, Майя прошептала: — Тебе следует избавиться от инородных объектов, – что это вообще значило? Гостья одарила меня хищной улыбкой и направилась к выходу. — Ты забыла, – наконец сказал я, указывая на тумбу. — О, это тебе, пользуйся на здоровье. — Это подарок? Девушка зашлась хохотом и схватилась за живот: — Нет, что ты. Я возвращаю тебе твою вещь. Когда Майя растворилась в дверном проёме, я стянул с коробки шелковистую ленту и открыл бокс. Предмет, лежавший внутри, лишил меня дара речи: металлическое лезвие поражало своей остротой, оно блестело, отражая свет, льющийся из окна; деревянная ручка была покрыта потертостями и царапинами, в микротрещинах и стыках застыла грязь. Наконец я понял, что передо мной нож и, вытащив его, приблизил к лицу, поворачивая то ребром, то плоскостью. Но, не увидев своего отражения в зеркальной поверхности, быстро засунул лезвие на место, закрыл короб и одним движением запихнул его под старую кровать, желая никогда больше не вспоминать о нем. Майя снова играла со мной в игры, но я не хотел в них участвовать. Ее слова в который раз засели у меня в голове. Этой ночью к Рамзи пойти я не посмел, как и не посмел сбежать. Мне требовался план. После долгих часов бесконечных ёрзаний мне в конце концов удалось провалиться в сон, но сладким назвать его было нельзя. Привычные шумы и свечение снова преследовали меня, однако теперь картинки стали чётче, а слух обострился. Два смутно знакомых голоса залезали в мой разум и копошились в рассудке, споря и истошно крича. Я помню, как во сне бился в конвульсиях и пытался вырваться, но незнакомый человек с пустыми глазницами схватил меня руку и ввёл инъекцию, пытаясь сдержать мой гнев – даже здесь я не мог найти свободу. На заднем фоне слышался тихий плач примостившийся в углу комнаты девушки, и я узнал ее. Узнал Джейн, которая свернулась калачиком и утирала слёзы трясущимися кулачками. На следующее утро я решил встретится с Джейн, но нигде не мог её найти: ни в коридорах, ни в комнатах, ни во дворе. Обыскав каждый уголочек приюта, я решил уже было сдаться, но в столовой столкнулся с Кико. Она выглядела уставшей, ее чёрное платье истерлось в локтях и коленях, а белые манжеты превратились в грязно-серые. Темные волосы девушки были собраны в длинную косу. На лице читалась тоска. Я прикоснулся к ее предплечью, и она резко отдернула руку, с возмущением поглядев на меня. Я смущенно извинился и спросил: — Не подскажете в какой комнате живет Джейн? Я нигде не могу найти ее. Кико уставилась на меня, как на умалишенного, и быстро выдала: — В «Зелёных мирах» нет человека с таким именем.