Демоны Дальних земель

Однако дома их ждало несколько иное. В комнате ожидания, куда отправляли всех гонцов из клана Металла, чтобы они помариновались в ожидании явления лорда Дориана, сидел бледный, как полотно, демон. В его руках была судорожно сжата маленькая шкатулка. В обычное время Дориан всего лишь подержал бы его пару суток в ожидании, но последние приключения выбили его из колеи. Поэтому на сообщение об ожидающем его гонце он отреагировал спокойно и тут же направился в комнату, чем вызвал встревоженные взгляды своих слуг. Кэлмор жестом успокоил управляющего. Сам он тоже чувствовал неимоверную усталость. А уж об их гостях, поучаствовавших в схватке, и говорить не стоило. Все хотели добраться до места, где смогут переварить произошедшее и успокоится. Вот только Гарсия как-то напрягся, глядя в спину удаляющемуся Змею. - Что-то у меня нехорошее предчувствие, - пробормотал он. Кэлмор вздрогнул всем телом и резко развернулся, хотя только что собирался шагнуть в коридор, ведущий в его собственные апартаменты. Предчувствия полуджинна, да еще после такого дня? Ну уж нет, на самотек он не собирался ничего оставлять. Тем более Змей был в таком раздрае после общения с начальством. Так что это чревато. И не только для гонца. Когда он увидел гонца, одетого в цвета личной гвардии главы клана Металла, да еще и демона, а не беса... В общем, он даже не обратил внимания на тот факт, что за спиной у него еще три демона, все трое встревожено-любопытные. Кэлмор широко раскрытыми глазами смотрел на перстень, который Дориан держал на раскрытой ладони. Вокруг сгущалась тьма. Тяжелая, не позволяющая вздохнуть. - Что происходит? – прохрипел Гарсия. – Что это за дрянь?! Кэл?! - Это перстень главы Клана, - неестественно спокойным голосом ответил ему полугарпия. – И это означает, что... - Мой отец мертв, - глухо закончил за него Змей. И поднял засветившиеся алым пламенем глаза с вертикальными зрачками. - Риа, - потянулся к нему Грэйв. Но в этот момент сильный рывок буквально уложил его на ковер. - Поберегись, идиот великовозрастный! – крик Кэлмора был воистину устрашающим. – На пол! ЖИВО! Демоны, не задумываясь, нырнули вниз. А над головами уже грохотало. Разъяренный шипящий голос громовыми раскатами заметался по помещению, вынося осколками прочь прекрасной работы витражные стекла окон. Сверху начал сыпаться потолок, что-то грохотало, что-то рушилось, вокруг вставали столбы пыли... Все инстинкты Грэйва просто ревели о том, что в этот раз его шкуре угрожает нечто совершено опасное и смертоносное, несмотря на защитный купол невероятной мощи, который над ними держали сильные руки Кэлмора. Птица явно уже встречался с этим. - Тьма огненная! – ошарашенный голос брата, доносящийся сквозь разрушения и грохот, был полон ужаса и восторга. – Грэйв, ты только посмотри на него! Какой он красавец! Рогатый демон рискнул поднять голову, и тьма в его душе колыхнулась темным восторгом. А сам он замер, словно загипнотизированный. Огромное покрытое чешуей тело изгибалось и свивалось змеиными кольцами, заполнив всю залу. Угрожающее шипение откуда-то сверху заставило его вскинуть голову еще выше и почти подняться на ноги. Огромная змеиная морда с алыми глазами покачивалась из стороны в сторону, словно у кобры, готовой атаковать в любой момент. Прозвище Змей оказалось не просто кличкой с намеком на хитрость и изворотливость вкупе с хладнокровностью – все это присутствовало в полной мере и проглядывалось невооруженным взглядом. Нет, кроме того, секрет Дориана оказался намного глубже. Он действительно был Змеем, точнее огромной даже по меркам своего народа, ламией. Грэйв вполне разделял восторженный ужас своего брата, потому что ламия перед ними была не просто разозлена, - Змей пребывал в ярости, ослепляющей и ядовитой, судя по испаряющимся каплям на его длинных клыках. Это если не считать шипения и готового обрушиться зала из-за мощных ударов хвоста. - Кэл! Ты что творишь, безумец!?- внезапный крик Рамила вывел Грэйва из некоего подобия транса, в который он погрузился, невольно любуясь своим прекрасным и ядовитым Змеем. А мальчишка полугарпия действительно творил нечто невообразимое. Он оставил щит над их головами, удерживая его магией собственно замка, в котором они находились, а сам, зачем-то крепко сжимая в руках любимую трость Дориана, подбирался к ламии все ближе и ближе, словно примериваясь для прыжка. И оказалось, что вовсе не словно, а именно для него самого. Он прыгнул. Рамил рванул вперед, но тут же был перехвачен жесткой рукой Грэйва, который начал кое-что понимать. - Тсссс, друг мой. Гибкая фигура Птицы изогнулась, пытаясь удержаться на голове ламии. Он отчаянно цеплялся за рога и не выпускал из руки трость, словно она была тем самым спасением для всех них от участи, постигшей гонца, чей окровавленный силуэт отпечатался на светлой стене. Взмах твердой решительной руки, и трость опускается четко промеж глаз ламии. Разъяренное шипение переходит в недоуменное и даже обиженное. Кэлмор изгибается, отталкивается и почти мягко отпрыгивает в сторону, слегка левитирует, когда приближается к полу, и встает на ноги, уже полный собственного достоинства. А огромного змея окутывает резковатое режущее глаз сияние, и на пол опускается совершенно обессиленный повелитель Металла. Рыжеволосый демон метнулся вперед и подставил свое плечо. - Все в порядке, наставник, - успокаивающе промурлыкал он. – Все в порядке. Гарсия вывернулся из хватки брата и друга, и как-то ненавязчиво подставил свое плечо со второй стороны. Змей, словно сомнамбула, оперся и на него. Птица одобрительно кивнул и поволок его вон из помещения. - Приберите тут, - по пути бросил он почти незаметным на фоне стен бесам. – Проверьте, что за демоном был гонец и отправьте сообщение кристаллами. А потом просто молча направился в сторону апартаментов Змея в сопровождении Гарсии. Грейв и Рамил следовали чуть на расстоянии. Однако около входа в комнаты Дориана Кэлмор внезапно перехватил почти безвольное тело блондина и кивком указал в сторону, где находился кабинет Змея. Гарсия вскинулся: - Но... - Он не простит тебе, если ты увидишь его в таком состоянии, - хмуро бросил всего одну фразу Кэлмор и захлопнул перед носом полуджинна дверь. Успокоенный Змей отдыхал в своих покоях, куда Кэлмор перекрыл вход мощнейшими щитами. И ни Гарсия, ни Грэйв не могли проникнуть внутрь, несмотря на свой явный жизненный опыт и могущество. Паранойя имперцев оказалась искуснее. Но раз до интересующего их тела допуска нет, демоны заняли выжидательную позицию вокруг оставшегося имперца, явно владеющего информацией. Тот только что отправил сообщение в столицу огненной леди о внезапном изменении статуса одного из самых одиозных её подчиненных, и, пока направлялся к ожидающим его демонам, успел немного встряхнуться и приготовиться к потоку вопросов, которые несомненно будут. Он не ошибся. Грэйв задал первый вопрос: - Дориану сочувствовать или выпить с ним на радостях? Кэлмор задумался, крутя в руках тонкий стилет. Он сидел в высоком кресле, напоминая ребенка, - настолько внушительно выглядел этот предмет мебели. Это кресло очень уважал именно Дориан. Но он был выше Кэлмора, и располагаясь на красном фоне обивки, выглядел весьма эффектно. Особенно, когда его длинные золотые волосы вились по ткани шелковистыми змеями. Кэлмор же немного не доставал ногами до пола, и сейчас совсем по-детски болтал ими, явно раздумывая над ответом. На подлокотнике кресла, как это делал сам Птица, теперь удобно устроился Рамил, аккуратно пропуская рыжие пряди волос сквозь пальцы, усыпляя бдительность своей настороженной птицы. Наконец Кэлмор решился на ответ: - Я бы сказал, что что-то между. У Дориана не было теплых отношений с отцом. Но уж если убивать, то только своими руками. Тем более, что, несмотря ни на что, Змей все же любил отца, если так можно выразиться. Он хотел заполучить перстень главы Клана, да. Вот только он хотел получить его немного по-иному. И тот факт, что кто-то отобрал саму возможность увидеть реакцию отца на то, что Дориан все же стал главой клана... Вот из-за того, что его лишили подобного удовольствия, Змей и взбесился на самом деле. - Зато мы смогли, наконец, увидеть его во всей красе, - мечтательно заметил Гарсия. – Он прекрасен... Кэлмор с почти научным интересом осмотрел мечтательное выражение лица демона- полуджина и фыркнул: - Только ты ему об этом не говори. Змей ненавидит свое отражение в этом обличье. Грэйв покачал головой: - А зря. Кэлмор пожал плечами: - Вам не меня убеждать надо. Рамил провел ладонью по его ржаво-рыжим роскошным кудрям и наклонился к его уху, выдохнув: - А когда я смогу лицезреть твой второй облик? Кэлмор дернулся, едва не порезав пальцы своим стилетом-игрушкой, повернул голову, чтобы увидеть серьезный взгляд карих глаз, и сжал губы тонкой линией: - Может быть, когда-нибудь и увидишь. В Империи не принято хвастать своей полукровностью. Это отнюдь не повод для гордости. - Чушь какая, - покачал головой Рамил. - Вторая половина крови может послужить проводником для сил Изначальных, - сухо заметил Кэлмор, слегка отстраняясь. – Таких, как я, вообще-то принято убивать сразу после рождения. Точнее, после первого инстинктивного превращения. Мы до сих пор не понимаем, почему клан Металла все еще существует как таковой. С его-то проклятием. - Почему отца Змея просто не убили, когда стало известно насчет проклятия? Он наплодил такое количество полукровок, которых даже скрыть невозможно... Кэлмор вздохнул, вопрос Рамила был закономерен. Но как объяснить это тройке демонов, которые никогда не ощущали смуты во время фактически революционных изменений? Когда безумная одержимая императрица экспериментирует над своими подданными. Да и скрываться Асмус умел, и довольно долго морочил голову многим и многим. Но попробовать объяснить придется. Его мучили странные предчувствия, и он никак не мог определиться, хорошие или плохие. - Убийство главы клана Металла, - император сжал губы, казалось, даже скулы заострились еще больше. – Это не то, чтобы неприятно... В свете последних событий это может быть и диверсией, и простым совпадением. Или прямым следствием... Каина кивнула, качнув толстой косой: - Его сын уже в столице. Это лорд Дориан. Последние несколько лет он работал над нашей проблемой в Серебряном Лунаре. - Это та самая одиозная личность, благодаря которой мы раскопали контрабандный канал оружия и рабов для экспериментов клана Крови? – уточнил император. - Да, - ответ леди Огня был по-военному четок. – Но ко всему прочему, он еще и тот, кто притащил к нам троицу из Дальних земель. Первый лорд вскинул брови, отрываясь от кристалла с информацией, который изучал все это время: - Случайно не та самая троица, о которой мы совсем недавно разговаривали, и которая забралась в замок Риара? - Ага, - она лукаво улыбнулась. – И у них есть повелитель Драгоценностей в довесок. - Прелесть, - с тихой необидной насмешкой отозвался лорд Максимилиан, просидевший с полуприкрытыми глазами все это время. С момента его возвращения из Серебряного Лунара, экстремальным способом телепортирования лордом Нервусом, он вникал в дела Империи довольно быстро и удивлялся, насколько вся ситуация в целом оказалась завязана между собой. – А мне казалось, что его рыжик – параноик, и не подпустит к своему наставнику никого. Тем более, чужаков. Каина пожала плечами: - Кэлмор - его воспитанник. В старых традициях. Кроме того, кровь гарпий - совсем не шутка. Как, впрочем, и кровь ламий у Дориана. Оба идеальные кандидаты на тот проект, который мы обсуждали с Вашим Величеством по взаимодействию с повелительницей Дальных земель, Руникой. Суран сплел пальцы обеих рук в замок. - Династический брак. И лорд Грэйв, и лорд Гарсия – принцы... - Сыновья Руники и отнюдь не просто наследники или любимчики. Одна запертая Тьма чего стоит! А повелитель Драгоценностей – один из лучших дипломатов. – добавил густой бархатный голос Хилара. Император чуть склонил голову, позволяя белым прядям волос скользнуть из-под императорского венца вперед на вышивку мундира: - Доверяю твоему мнению, Хилар. Я правильно понимаю, что ты хочешь послать повелителя Металла и трех наших гостей расследовать смерть его отца? Первый лорд хмыкнул: - Я бы сказал, что настаиваю на этом, мой господин. Риару нужно немного остыть и принять решение насчет их вылазки за его драгоценными сильфидами. Максимилиан тихо рассмеялся: - А мы сможем понять, что же мы готовы предоставить нашим предполагаемым союзникам в обмен на победу над Тварями. Каина согласно кивнула: - Ну и кроме того у нас все равно нет доверенного лица для тонкого расследования, а Дориан мой подчиненный и он кровно заинтересован найти настоящие причины гибели главы Клана. Император обвел их взглядом и задумчиво кивнул: - Хорошо. Повелителя Металла Дориана я хотел бы увидеть лично, как и его гостей. - Действительно, - тихий, какой-то почти бестелесный голос ледяного блондина, стоящего у самого окна, и словно греющегося в лучах утреннего солнца, нарушил тишину. – Странно, что они с дипломатической миссией не обратились напрямую. Формальности нужно соблюсти, в конце концов. - Настолько потеряли голову от неземной красоты лорда Дориана? – Максимилиан фыркнул и тут же легкий подзатыльник темноволосого и золотоглазого лорда Нервуса послужил ему наградой. - Манеры, Максимилиан! Полусирена мученически поднял глаза к украшенному замысловатыми картинами потолку: - Как хорошо было без вас, взрослых, в этом дворце! Рядом шевельнулся первый лорд: - Не скажи, мой дорогой друг, не скажи. Янтарь медленно кивнул. Полуинкуб самый старший из всех пятерых – он понимает более глубоко, поэтому даже шутить себе не позволяет по поводу того, что старшие демоны лишние здесь. Даже он сам, пробыв во дворце всего несколько дней, уже чувствует, как стабилизируется атмосфера и магия самого здания, и видит, как становится менее дерганным красноволосый дядя императора. Тот, кто мог бы сделать эту стабилизацию раньше, намного раньше... Но этим красноволосым красавчиком он займется позже. - Леди Каина, - голос Сурана прервал нить его рассуждений. – Вы предпочтете сами призвать лорда? Или это сделать нам? Огненная леди улыбнулась: - Конечно, я сама! Давно не наведывалась к ним в гости. - Второй гонец за эти сутки? – Кэлмор вскинул бровь на сообщение беса. – Не перебор ли? От кого, хотя бы... Бес побледнел почти до синевы. Он низко поклонился и буквально прошелестел: - Это леди Огня… - От леди Каины? – Птица вскочил на ноги. – Правда? Но она же всегда связывалась с Дорианом через огонь. Почему гонец? Или это-то что-то официальное?.. Внезапно он осекся на половине слова, вспоминая, что до того, как Дориан потерял контроль над второй своей сущностью, они, вообще-то, едва-едва смогли целыми уйти из дома лорда Ветра. В раскрытых дверях появилось немного растерянное лицо Рамила: - Мы официально познакомимся с прекрасной демонессой? - С чего ты взял? - Ну он же сказал, что леди Каина пришла в гости, - алхимик кивнул в сторону совсем поникшего беса. Кэлмор замер на полушаге. И подозрительно уставился на беса: - Погоди-ка. ЭТО леди Каина или гонец ОТ леди Каины? Тот даже стал казаться меньше ростом. - Это... – прошелестело в воздухе. – Господин. - Грэйв! - Кэлмор резко развернулся к демону. – Разбуди Змея. Без него я вряд ли успею что-либо предпринять. - Повелитель не спит, - осмелился вмешаться бес. - Что?! - Он уже несколько часов в кузнице, - бес склонился еще ниже, чувствуя, как дыхание смерти опаляет его загривок. - Проклятье! Проклятье! Ты! – Кэлмор резко ткнул беса в грудь. – Иди и развлекай леди! Костьми ляг, но она должна быть в благодушном настроении к моменту появления лорда Дориана! Казалось, бес уже тут умер, но он все же покорно кивнул и растворился в коридорах. Кэлмор отряхнулся, словно огромный пес, и взглянул на Рамила: - Так, тащи своих дружков. Чую, не только по нашу со Змеем душу явилась прекрасная. В комнате было жарко: духота сжимала горло, дышать было нечем. Он, как всегда бывало в такие моменты, слышал голоса — тихие и протяжные. Они молили, пели и кричали. Демон резко распахнул глаза и уставился в потолок, проведя рукой по лбу, смахивая проступившую испарину. Его душила ночная тьма, и кровь стучала в висках, в ушах шумело. Голоса звали. Это говорил металл, взывал к нему. Жар наполнял тело. Жар безумия. Но это было не то безумие, что изменяет его, превращая в змею, это было иное. Но кто сказал, что менее безумное? Кровь демона, бывшего повелителем Металла, пылала, а голоса звали и пели, требуя своего и умоляя о чём-то. Дориан не всегда мог так остро чувствовать их и слышать, но сегодня была особенная ночь, ночь порожденная огнем. В полубреду или трансе он телепортировался в свою мастерскую, о которой знали немногие — там он творил свои самые уникальные украшения. Произведения искусства. Бледные руки с длинным пальцами поглаживали огромный бесформенный кусок железа, но не обычного — здесь с обычным не работали — этот металл умел петь. Мелодия проникала в душу демона, и именно она заставляла кровь кипеть сегодня, наполняя магией, казалось, саму ночь. Этот кусок металла прилетел из других миров, откуда-то из невообразимых далей. Он упал с неба, оплавленный небесным огнем. И таким его нашёл демон, понимая и полностью осознавая всю уникальность находки. Её бесценность. Безумные глаза смотрели на бесформенный кусок и видели нечто совершенно иное: танец. Танец прекрасной Леди Огня. Небольшая кузня ожила: полуобнаженный демон танцевал, и его партнёрами были огонь и металл. Его молот отбивал ритм, невыносимый жар плавил, а сильные умелые руки, вздуваясь буграми от напряжения, придавали форму. Этой ночью танцевали огонь и металл, и где-то в самом центре движением правил Демон, будто само воплощение первого и второго. Расплавленным металлом струились волосы по обнажённым плечам, даже кожа, обычно бледная, словно окрасилась в бронзовый металлический цвет. Каждой клеточкой тела Дориан чувствовал силу этого металла, прошедшего огонь, воду и неисчислимые километры, чтобы оказаться сейчас в его руках. Он знал, кому должно принадлежать то, что он сотворит сегодня: только той, чьё безумие так похоже на его собственное, той, что танцует в пустыне, той, с чьим обжигающим взглядом не сравнится и сам Огонь. Три часа Дориан корпел над тем, что рвалось из его души, придавая форму чистому вдохновению, воплощая его в жизнь. Магия пела и окутывала, выплескивалась из него и снова наполняла. Повелитель Металла выпускал на волю свое безумие, которое на этот раз несло не разрушение, а чистое созидание. Он создавал нечто столь же безумное и неуёмное, как и то торнадо магии, что обрушивалось без перерыва на поющий металл. Дориан не умел петь, как Кэлмор, или танцевать столь же виртуозно, как лорд Янус, но одно у него получалось великолепно — создавать ювелирные украшения, вплетая магию, сплетая свою собственную силу с природной магией металла, который он находил во всех мирах, а потом сочетал с камнями и создавал самые удивительные вещи. Они никогда не были просто бездушными вещами, нет. Они были способны на многое: охранять и защищать, убивать и лечить, находить путь и укрывать от непогоды. Если это было оружие, то удар острейшего клинка всегда был точен, а острейшая кромка лезвия и через тысячу лет не требовала заточки. Усталый и потный, демон вышел из своей мастерской, легкая улыбка играла на его губах. Подняв пронзительные золотисто-красные глаза на своего давнего друга и напарника Кэлмора, Змей устало улыбнулся: - Теперь я в порядке. - Это хорошо, - серьезно кивнул Птица. – Я рад, что творение оказалось в тебе сильнее, чем что-либо. Нас ждет твоя муза. В гостиной. Похоже, она в этот раз личный гонец императора. Дориан мечтательно улыбнулся: - Ей понравится то, что я создал для неё. Это идеальное украшение и броня. Я создал корсет для неё. Он позволит ей дожить до совершеннолетия. Кэлмор серьезно кивнул: - Я прикажу бесам связаться с нашими лучшими портными. Это же корсет для платья? Змей легкомысленно пожал плечами: - Кажется, да! Но идем же, нельзя заставлять леди ждать!