Лабиринт Минотавра

Литтл-Эйкр, Англия 1884-й год

      На дворе было лето 1884-го года. Для жителей маленького приморского городка Литтл-Эйкр, что на границе между графствами Девоншир и Хэмпшир, оно выдалось, как и в прошлом году, пасмурным. Что, впрочем, было для него и характерным. Литтл-Эйкр в своё время заработал славу не только места, где солнце никогда не светило. Мрачный, дождливый, неприветливый и негостеприимный. К приезжим здесь относились с недоверием и страхом. Но если кто-то сюда и приезжал, то надолго не задерживался. Некоторые уезжали сами, а некоторых просто выживали из городка.       Да и сам по себе городок производил отталкивающее впечатление. И дело было не только в его мрачности, а в репутации места, где все всё про всех знают. Здесь одного только слушка было достаточно, чтобы испортить человеку жизнь.       Выйти из дома то ещё испытание. Улицы беспризорными ребятишками, промышлявшими воровством, так и кишели. Чуть зазеваешься — и можешь попрощаться с кошельком.       Пьянство, разгульная жизнь, воровство, сплетни, предрассудки — это всё то, чем жили жители Литтл-Эйкра.       Однако, несмотря на отрицательные стороны, в Литтл-Эйкре жизнь кипела только так. Тут и там можно было посмотреть выступления уличных актёров, услышать звуки шарманки, и это создавало в городке атмосферу праздника. Самое же интересное было впереди. Бойкие мальчишки-метельщики могли показать прохожим свои акробатические трюки, как, например, стоять на голове и двигаться колесом. Подобные трюки, сделанные на потеху прохожим, обходились им в несколько пенсов.       А на особо оживлённых улицах можно было встретить передвижную кофейню. И это была основная причина, по которой хозяева таких кофеин зарабатывали ежедневно не менее тридцати шиллингов.       Куда же без этого? Каждый уважающий себя житель Литтл-Эйкр просто должен был работать, чтобы в ближайший месяц не остаться без хлеба насущного.       В общем, если постараться, то даже у девушки, воспитывающейся в знатной семье, но стремящейся финансово не зависеть от своего отчима, была возможность найти работу. И Джастис Коути всеми силами искала эту подходящую для себя возможность. Жаль, конечно, не получилось связать свою жизнь с палеонтологией или, как уничижительно говорил мистер Марч, пойти по стопам Мэри Эннинг. Но эту неудачу Джастис Коути компенсировала освоением стенографии. Поначалу девушка осваивала её больше для себя, чтобы со временем начать вести дневник. Мистер Марч считал стенографию какой-то бессмыслицей и пустой тратой времени, что для Джастис было только на руку. Ведь если она осуществит своё намерение относительно дневника, то никому даже в голову не придёт его читать.       Но когда Мэддисон рассказал сводной сестре о том, что на одной только стенографии можно заработать в год двадцать пять фунтов, Джастис подумала, что, вполне вероятно, со временем сумеет превратить увлечение в профессию. Единственное, что смущало, это сам заработок в двадцать пять фунтов в год. Небольшой, но, если откладывать, то со временем накопится приличная сумма. Придётся, конечно, скрывать от отчима; он и так всеми финансами распоряжается, но, если каким-то чудом узнает, то тогда возникнут неприятности.       В поисках работы Джастис вместе с Мэддисоном просматривали все газетные объявления. Но работа гувернантки, няни или горничной не устраивала, как саму искательницу, так и Мэддисона. Молодой человек считал, что его сестра в силу упорства и трудолюбия заслуживала куда большего, чем гувернантка или прислуга. Сама же Джастис слышала разные, связанные с ними истории. И большинство из них ничем хорошим не заканчивались. Особенно про гувернанток, которым подопечные превращали жизнь в такой ад, что девушки не выдерживали и, собрав вещи, покидали дома всего после каких-то трёх, а то и меньше, месяцев работы.       Но Джастис не унывала и продолжала поиски. Вместе с Мэддисоном она скупала все газеты, какие только попадались ей на глаза. Не важно какие, главное, чтобы в них были объявления. Наблюдая за рвением девушки найти подходящую по душе работу, жители только пальцами у виска крутили. Все знали, что мистер Марч ни за что не позволит падчерице пойти работать. Он и так скрепя сердце позволил ей после четырнадцати лет учиться в престижном пансионе для девочек. Более того, даже закрыл глаза на такую выходку, как появление на людях в брюках и цилиндре (да, девушка любила выделяться из толпы). А тут такое.       Именно тогда же Мэддисон привёз домой откуда-то пишущую машинку. Отец подобному приобретению сына был ой как не рад, но ещё больше взъярился, когда узнал, что машинку эту Мэддисон привёз специально для Джастис, дабы та начала её осваивать. Если уж другим женщинам пишущая машинка быстро покорилась, то сестра с ней и подавно справится. Однако, поначалу Джастис к покупке брата отнеслась с недоверием и не особо охотно за неё садилась. Но впоследствии машинка ей понравилась, и уже скоро девушка лихо стучала по клавишам.       Освоение пишущей машинки чуть было не затмило главную цель: Джастис не оставляла поиски работы. И вот после двух месяцев, наконец, удача повернулась к мисс Коути лицом. Хотя со стороны девушки это было ещё как сказать.       Найденное в очередной газете объявление о вакансии секретаря в офисной конторе на Хайд-стрит, казалось Джастис сомнительным. Разумеется, то, что с изобретением печатной машинки многие женщины тут же бросились её осваивать и достигли в этом огромных успехов, являлось неоспоримой истиной, которую Джастис познала в тот день, когда в доме Марчей появилась пишущая машинка.       И снова вмешался Мэддисон. Он поделился наблюдением, что в последние годы такие организации, как почта и телеграф, предоставляли возможность девушкам получить работу. И практически большинство девушек сейчас работали в офисных конторах. А трудолюбивые, чистоплотные, сообразительные и грамотные работницы с хорошим почерком всегда ходят у начальства на хорошем счету. Вот именно это Джастис и смущало.       Она была абсолютно не готова посвятить себя этой сидячей работе. Одно дело, когда ты стучишь по клавишам машинки больше для себя, и совсем другое сидеть в конторе непрерывно с восьми утра до восьми вечера. А, кроме того, не зависеть от отчима, но зависеть от начальства, перспектива та ещё, конечно. Но, с другой стороны, раз появилась возможность устроиться на работу, пусть даже и секретарём, то Джастис сейчас не в том положении, чтобы воротить нос. Хотя бы попробовать стоило. Не понравится, она сможет уйти с работы в любой момент.       Ведь может?       Наконец, взвесив все «за» и «против», Джастис надела на голову цилиндр и в сопровождении брата отправилась на Хайд-стрит, где находилась эта офисная контора, название которой «Батлер и Грей» абсолютно ей ни о чём не говорило.