Высота/Height

      — Ты когда-нибудь обращала внимание на Малфоя?       Все внимание Гермионы было занято формулой по нумерологии, и ей потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить и обработать вопрос Джинни. Она по инерции ещё мгновение молчаливо смотрела на страницу учебника, прежде чем в недоумении поднять глаза и встретиться с любопытным взглядом подруги.       — Нет, у меня нет привычки обращать внимание на Малфоя, — она прищурилась. — В нем есть что-то приметное?       Подруга увлечённо посасывала кончик леденца с таким удовольствием, что несостоявшийся дантист внутри Гермионы съежился от ужаса.       — Ну.. Он высокий.       Грейнджер несколько мгновений выжидающе смотрела на Джинни прежде, чем ее глаза с подозрением сузились.       Гермиону всегда настораживало, когда та уклончиво и издалека затрагивала какие-то темы, потому что, как правило, ничем хорошим для них обеих это не заканчивалось. В прошлый раз подобное вылилось в обстрел несчастным карликовым пушистиком. Она все ещё просыпалась посреди ночи в холодном поту, с содроганием вспоминая выражение лица Флитвика.       — Высокий? Это то, из-за чего я должна была обратить внимание на Малфоя? Его рост?       Джинни выгнула бровь и многозначительно облизнула кончик леденца.       — А разве это не твой пунктик? Локхарт. Крам. Маклагген. Рон. Единственное, что их связывает - это то, что их рост вызывает у меня приступ боли в шее.       Гермиона ощутила, как начали гореть уши и крепче сжала книгу в руке.       — У меня нет пунктика на высоких парнях. Их рост - простое совпадение.       — Ну конечно, — ответила Джинни так, что со стороны могло показаться, словно ее лицо воплощение самой невинности, если бы не правая бровь и уголок рта, изогнутые в ухмылке. — Конечно, именно поэтому ты сохла по моему брату и никогда не обращала внимание на Гарри. Именно потому, что причина совсем не в росте.       — Рост тут абсолютно не при чем. И Гарри мне как брат, — она возмущённо пропищала, смотря на Джинни поверх учебника. — Мерлин, это отвратительно думать о нем в этом смысле.       — А родственные чувства не сработали с Роном потому что?..       Гермиона закатила глаза.       — Я не собираюсь продолжать эту тему. И у меня нет пунктика на высоких парнях. А если бы и был.. То почему, черт возьми, Малфой? Есть десятки, хотя подожди, сотни волшебников, которых я бы предпочла скорее, нежели чем его.       Уизли пожала плечами и все-таки откусила кончик конфеты.       — Не такой уж он и плохой.       — Мы говорим об одном и том же Драко Малфое? — Гермиона фыркнула от абсурда разговора.       — В прошлом году.. он мог быть куда большим ублюдком. Если бы захотел. — Джинни задумчиво и неотрывно смотрела на свой леденец.       Гермиона усмехнулась и вернулась обратно к своим книгам.        — И поэтому я должна была обратить на него внимание? В знак признательности, что он не такое чудовище, коим мог бы быть? Отличная рекомендация. Спасибо, Джин.       Исключено. Ее разум отказывался даже представлять подобное. Джинни не удастся так просто ее одурачить.

***

      Блять.       Малфой и впрямь был высоким.       Она озадачилась вопросом, вырос ли он ещё больше с момента их последней встречи, ведь теперь его рост вполне мог бы конкурировать с Роном.       Это не должно было ее волновать от слова совсем. Однако, каким-то немыслимым образом волновало.       Гермиона начала подглядывать за ним украдкой во время занятий, пытаясь на глаз точно определить его длину. Причём, было ощущение, что он преследовал ее, словно специально присутствуя на каждом уроке. И твою же мать. Это осложняло ситуацию. Не хватало ещё начать считать его умным.       Это была целиком и полностью вина чертовой Джинни. Гермиона в жизни не обратила бы на него никакого внимания, если бы та не указала на его рост. И теперь, когда тема под кодовым названием «Драко Малфой» неслыханным образом поселилась в ее голове, она не могла просто так взять и перестать обо всем этом думать. В частности потому, что теперь ей самой стало любопытно, действительно ли рост парня являлся определяющим фактором ее влюблённости или это лишь плод извращённой фантазии подруги.       Наверняка же должно было быть что-то ещё. Что-то более глубокое и существенное.       Но тут она начала вспоминать. Например, как стала уверять Гарри в его привлекательности только с тех пор, как он стал на порядок выше.       Мерлин. Неужели у неё и впрямь была такая заморочка.       Чем больше времени проходило, тем сильнее Гермиона чувствовала, что ее пристальное наблюдение за Малфоем начинало выходить ей боком. Так как помимо роста она начала замечать, как сильно он изменился со времён войны.       Теперь он не казался ей высокомерной задницей. Он стал более.. замкнутым?       А ещё был хорошим студентом.       И действительно очень высоким. Что, она продолжала себе напоминать, не имело никакого значения.       Вообще ничего не имело значения. Будь она хоть трижды под амортенцией, которая заставляла бы ее трусики мокнуть при одной только мысли о его платиновой шевелюре, это бы все равно ничего не поменяло. Он бы продолжал оставаться Малфоем. Чертовым фанатиком. И окажись он внезапно самым умным, самым высоким, самым красивым и скромным парнем во всем мире, то все равно он был первым человеком, кто назвал ее «грязнокровкой».       И раз Джинни утверждает, что не такой уж он и ублюдок, то, пожалуй, ей стоит попробовать начать встречаться с ним самой.

***

      — Грейнджер.       Она никогда не простит за это Слизнорта. Никогда. В своей. Жизни.       Гермиона как идиотка уставилась на котёл перед собой, не позволяя себе поднять глаза ни на дюйм выше, когда Малфой подошёл к ее столу.       Годрик. Она едва достигала его плеч, несмотря на то, что была на приличной высоты каблуках. Ей стоило немалых усилий отвести взгляд, чувствуя, как по коже пробежали мурашки.       — Давай просто разделаемся с этим поскорее, — прокомментировала она.       — Согласен, — он ответил слишком быстро.       Гермиона не решилась взглянуть на его лицо, но Малфой прозвучал так, словно она его задела.       Все в порядке. Чтобы сварить Феликс Фелицис нужно всего-то шесть месяцев.       Она никогда не простит за это Слизнорта.

***

            Ну и какого черта он теперь везде маячит?       Согласно тайным подсчетам Гермионы, Рон был выше. Однако, он казался не таким высоким из-за того, что постоянно сутулился или застенчиво опускал голову. Малфой же напротив, всегда стоял прямо, с гордо поднятой головой и расправленными плечами. Словно боялся, что, не занимая он каждый свободный сантиметр, все забудут, как много пространства ему на самом деле требуется.       — Грейнджер.       Блять. Гермиона вздрогнула и застыла с на полпути протянутой рукой, тянувшейся к банке со змеиными яйцами.       — Малфой, — она выдохнула с раздражением.       Она не была до конца уверена, он и правда стоял слишком близко, или просто так казалось. Но волоски на ее руках приподнялись, когда Гермиона развернулась к нему всем телом. Выражение его лица было нечитаемым, а серые глаза казались словно зеркальными.       — Ну и как долго мы еще будем танцевать?       Гермиона взглянула на него со всей строгостью и гордо вздернула подбородок.       — Мы не танцуем, — она ответила слишком быстро. — И для тебя со мной танцев не планируется. Ни в ближайшем, ни в отдаленном будущем.       Уголок его рта слегка дернулся, словно он подавил ухмылку или насмешку.       — Действительно, — Малфой изогнул бровь. — Просто ты так странно убегаешь каждый раз, когда я приближаюсь и вздрагиваешь, когда я обращаюсь к тебе, — он был напряжен. — Если честно, мне насрать, что ты там обо мне думаешь, но я был бы глубоко признателен, если бы ты не портила наш балл по зельеварению.       Гермиону обдало волной жара до кончиков ушей.       — Как будто я бы стала это делать, — она посмотрела ему в глаза. — Не льсти себе, Малфой. Я не стала бы портить свою успеваемость только затем, чтобы навредить тебе.       На его щеках появился румянец, а челюсть сжалась.       Толкнув его плечом, Гермиона вернулась обратно к котлу.       Конечно же, он лгал. Она ничуть не вздрагивала от голоса и уж совершенно точно не убегала. И с их баллом по зельеварению все было в полном порядке.       После урока, Гермиона отыскала Джинни и с громким хлопком кинула несколько учебников на стол, прямо перед ее носом.       — И что же именно такого замечательного есть в Малфое?       Джинни лишь изогнула бровь, совершенно не выказывая удивления.       — Все-таки заметила, да?       — Нет, — раздраженно ответила Гермиона. — Я просто не могу понять, какого черта ты вообще про него заговорила. Твоя семья ненавидела его столетиями. Это уже как традиция.       Джинни пожала плечами.       — Тебя не было здесь в прошлом году.       Гермиона замерла.       Голос Джинни был подавлен. Она опустила взгляд, рассматривая кончики своих пальцев.       — Тебя не было. Рона не было. Гарри не было. Трудно объяснить, каким сложным был прошлый год тем, кто не являлся его частью. Я вернулась сюда совершенно одна. Снейп делал то, что должен был. За все отвечали Кэрроу. Школа была преподнесена Малфою на блюдечке, и он мог творить что угодно с остальными студентами. Но он не стал.       Гермиона уставилась на Джинни, ей стало нехорошо.       — Он помогал отряду в прошлом году?       — Нет, ну.. нет, — Джинни закатила глаза. — Не совсем. Он не помогал сопротивлению. Но знал, кто был в отряде и на ком должны были сфокусироваться Кэрроу. И несмотря на это, Малфой ни разу не сдал нас. Может, он и не помогал, но по крайней мере, не делал хуже. Когда меня, Невилла и Луну поймали при попытке украсть меч Гриффиндора, нас отправили отбывать наказание вместе с Хагридом именно по указке Малфоя. То, что собирались сделать с нами Кэрроу.. поверь, было бы в миллион раз хуже. Возможно, я просто чувствую, что задолжала ему.       Гермиона сглотнула, но затем прищурилась и скрестила руки на груди.       — В таком случае, что-то я не вижу, что ты пытаешься с ним подружиться.       — Малфой не хочет со мной дружить, — Джинни покачала головой. — Поверь мне, у него были другие причины так поступать. Короче, неважно, — она махнула рукой. — И вообще забудь о том, что я говорила. Просто мне показалось, что он в твоем вкусе. А если нет, то в любом случае, это было всего лишь глупой шуткой.