Хвостатые обстоятельства

      Яркое солнце, прорвавшись сквозь стеклянный барьер окна, рассыпалось озорными бликами по просторному офису. Солнечные зайчики, словно почувствовав минутную свободу, пустились в безудержный пляс. Отключенный монитор, словно тёмное зеркало души, жадно ловил и перенаправлял солнечные лучи, подмигивая отражениями. И финальный удар этой световой атаки обрушился прямо в глаза незадачливому бедолаге, который лишь недавно, в утренней неге, успел примоститься в кресле.              С горестным вздохом он потёр пульсирующие виски. В чёрном стекле монитора отражалось искажённое усталостью лицо. Под глазами залегли синеватые тени, безмолвно свидетельствуя о бурных выходных. Надежда же на тихий отдых теплилась до последнего.       Но стоило включить монитор, как солнечные блики отступили, уступив место навязчивой рекламе презервативов: улыбающийся котяра с плаката, словно всезнающий оракул, взирал на человека с циничной надписью: «На защите ваших концов».       Умиротворённо потянувшись и блаженно улыбнувшись, парень растекся бесформенной массой по огромному креслу, словно маленькая тушка в необъятном ложе. Казалось, вот они, сны, где он — бравый коп. И вокруг него — такие же, как он, люди. Красивые женщины окружают его, предлагая…       — Где этот чёртов олень?! — оглушительный вопль эхом прокатился по офису. От звериной мощи этого крика барабанные перепонки взвыли в агонии. Улыбка блаженства на лице отдыхающего мгновенно сменилась на обречённое выражение.       Вот оно, то, что безжалостно перечеркнёт его спокойный день, погружая в пучину треша и содомии с антропоморфными кошечками и собачками. Справа от него сидел маститый олень. Нервно сглатывая, он лихорадочно просматривал пути отступления, стирая историю браузера в отчаянной попытке спасти свою шкуру.       В офисе воцарилась мёртвая тишина. От ужаса крольчиха, до этого мирно ворковавшая с койотом, впечаталась в натяжной потолок, словно гвоздь. Маленькие лапки отчаянно дрыгались в воздухе в тщетной надежде выпутаться из западни.              Спокойнее всех был волк, сидевший слева от человека. Его серые глаза с нескрываемым осуждением впились в соседа по рабочему месту.       — Да ладно! Что ты опять натворил? — здоровенная лапа легла на плечо спокойного, вопреки ситуации, коллеги. — Ты меня вообще слышишь?              Тут дверь, горько заплакав, отворилась настежь со скоростью пули, ударяясь ручкой о бетонное покрытие стены. Когда как в голове, скрип, прозвучал как ломающиеся кости того, кто посмел провиниться: персона, что только зашла, яростно махала пушистым хвостом по полу, как метлой, изрыгая всё новые и новые ругательства в сторону утреннего обидчика:        — Баран, козел, обезьяновидный крот, — кричала та не переставая, — выдра облезлая, колючкоухий складчатогуб, сатанинский козодой, красногубый нетопырь, сука ты неблагодарная!              Все животные в кабинете приготовились к взбучке, не допуская мысль, что ворвавшаяся в спокойную среду разъярённая лисица в порыве эмоций перечисляла не расстрельный список, а ругательства, направленные в сторону спокойно сидящего индивида.              Волк тем временем сильнее затряс его плечо: когтистая лапа впилась в белоснежную ткань, оставляя на ней борозду и слегка обжигая кожу.              Не став дожидаться реакции со стороны коллеги, хищник озадаченно произнёс:       — Мне кажется, она слегка зла, — в его голосе прозвучало что-то похожее на тревогу. — Может, я смогу тебе помочь?              Понимающая улыбка тронула лицо провинившегося. Волк всё время старался помогать, никак это не обосновывая и не прося что-то взамен. Но ситуация была страшнее, чем тот мог себе представить. Ведь сидящий рядом допустил большую ошибку. Роковую.       — Каин, все дело в… — не успел собеседник сказать и пару слов, как лапа разъярённой девушки ударила о край его лакированного деревянного стола.       Прозвучал надрывный треск, и паутина из трещин разошлась по всему деревянному полотну, делая его узорчатым. Глубоко внутри Саше даже понравилось это незапланированное украшение рабочего места.       Тем временем виновница торжества возвышалась могильной плитой над ним с широко раскрытыми от бешенства глазами.       Вертикальные зрачки светло-голубых глаз, как бушующее море, затягивали в себя всяк взглянувшего в них, а блеск их ещё чуть-чуть, и был бы подобен слепящему солнцу, что придавало неестественной яркости и пущего устрашения. Большая грудь, объятая белой рубашкой, подобно мячику прыгала то вверх, то вниз по вине вздымающейся грудной клетки, норовя выпрыгнуть из белой темницы. Полицейский китель был настежь расстёгнут. А по оторванным трём верхним пуговкам одёжки можно было сложить дважды два, и понять, почему и как они эмигрировали с бюста девушки. Ряд острых клыков был отлично виден ввиду звериного оскала. Не в меру длинные ушки стояли торчком и легонько подрагивали. Отбивали стук друг об друга ряды из двух колец на ушках с обеих сторон. Пышная красная шевелюра была уложена в длинный конский хвостик.       Приблизив мордочку вплотную к лицу человека, из-за чего чуть влажный носик коснулся щеки, она яростно прошептала:       — Как ты посмел?       И казалось, что шепот был громче любого крика. От такого даже волк, что был на целую морду выше лисицы, напрягся.       — У всего есть начало и конец, дорогая. И начало нашего несущественного конфликта, это конец моего отдыха…       Подняв палец к потолку, отвечающий состроил умное выражение лица. Он не мог даже представить, как глупо выглядит со стороны. Но желаемый эффект его действия возымели. На морде девушки появилось ярко выраженное недоумение. Выждав еще пару секунд, он продолжил:       — Дэш, я понимаю, напряженный день. Ты, скорее всего, всю ночь дежурила и сильно вымоталась. Но я уверен, что в твоих бедах виноват отнюдь не я! Знаешь, я могу тебе даже помочь. Ты только скажи. Мы же друзья как-никак!       Импровизация и банальная езда по ушам пошли ко всем чертям, когда в лицо наглеца прилетел смартфон. Скорость запущенного аппарата была настолько сильной, что последний завалился на спинку стула, запрокидывая голову назад.       Отлепив от себя сенсорное чудо, он задался молчаливым вопросом, сверля глазами снедаемую гневом лисицу.       Ответ пришел моментально:       — Читай вслух, идиот!       Огнёвка пылала неукротимым желанием преподать обидчику урок, выбить дурь и заставить пожалеть о содеянном. И в тот момент, когда казалось, что месть неминуема, на сцене появился Каин, знакомый волк, словно посланный небесами, чтобы отвлечь разъярённую лисицу. Он небрежно откашлялся и принялся читать объявление, высветившееся на маленьком экранчике: — Кхм. «Продаю поношенные трусики сексапильной лисички. Несут в себе аромат страсти, так-как были ношены во время течки. Благоухают на километр, посему упакованы в герметичную коробку и обмотаны стретчем. Желающим ощутить дикий зов природы — пишите на почту».       Дочитав, Каин судорожно хватал ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. На его морде застыло выражение глубочайшего изумления, граничащего с ужасом. Человек же, напротив, разыгрывал невинность, охал и ахал в самые неподходящие моменты, лишь подливая масла в и без того бушующий огонь ярости огнёвки.       К объявлению прилагалась фотография: Дэш, запечатлённая со спины, в тех самых трусиках, приспускающая штаны. Снимок был сделан в спешке, отчего слегка размыт, но вполне узнаваем.        Человек в примирительном жесте вскинул руки, словно отбиваясь от невидимого роя. Напряжённая улыбка кривила губы, а взгляд метался, предвещая скорую импровизацию. Но спектаклю не суждено было развернуться: неожиданно в защиту выступил волк.       — Дэш, успокойся, выдохни! Ты только посмотри, как ты всех переполошила!       Когтистая лапа указала на крольчиху, застывшую в неестественной позе. Она так и не вырвалась из натяжного потолка, и теперь, словно мёртвая люстра, нависала над койотом. Койот же, притворяясь занятым, с маниакальным вниманием следил за мухой, кружившей у близлежащей мусорки. Вдумчиво кивая и что-то яростно вбивая в клавиатуру, понятное лишь ему одному, и тем самым он делал себя заметнее, чем планировал.       Все, кто наблюдал за этим фарсом, в один голос хотели подсказать ему, что компьютер выключен.       Виновник утренней суматохи, он же Саша, облегчённо выдохнул. Теперь не нужно будет разыгрывать сценку объяснения. Но нагоняй после работы обеспечен.       — Если у вас тут драма, — вдруг разорвал повисшую тишину Каин, — решайте её между собой. Идите в курилку. Там сейчас ни души! — серый окинул взглядом товарища. — Согласен, Саня?       Волк ослепительно улыбнулся ему, демонстрируя большой палец. Саша же сидел с кислой миной и в ответ показал средний. Вся его мимика кричала: «Ты всё испортил!»       С силой припечатавшись лбом в потрескавшуюся столешницу, Саша истошно замычал, надеясь сойти за юродивого.       — Ты слышал его, Саня? Пошли выйдем! — подхватив инициативу, рявкнула лисица.       — Ага! Сейчас, сразу после того, как рак на горе…       В который раз, не дав договорить и нагло перебив, лисица силком потащила обмякшее тело в вышеупомянутую курилку. Волочась по полу, словно бесхозный предмет интерьера, он ловил на себе сочувствующие взгляды мужиков и полные отвращения взгляды прекрасной хвостатой половины коллектива.       Как-никак… Волк читал мораль громко и назидательно. До всех дошла весть.       Ни минуты покоя…