Хвостатые обстоятельства

      Утро в Зверополисе редко дарило истинную благодать: сонная вереница зверей, всех мастей и размеров, брела по своим делам, ведомая лишь тусклой надеждой на грядущие выходные. Обреченные на вечный понедельник, горожане влачили бремя будней.       Минувшая ночь выжала из лиса по имени Ник все соки. Погоня за шайкой грабителей измотала его сильнее, чем самих преступников. Задержание прошло успешно, но сон, словно призрачный зверь, ускользнул, оставив взамен лишь назойливую головную боль и мутную пелену перед глазами.       Ник брёл мимо неторопливо открывающихся киосков, волоча ноги. Усталость сковала каждое движение, и даже его гордость — пушистый хвост — безжизненно тащился по земле, собирая пыль и мусор. Увенчанные чёрными кисточками уши понуро повисли, а взъерошенные клочки шерсти придавали ему вид потрёпанного жизнью бродяги. Особенно выделялся помятый, небрежно накинутый и застёгнутый не на все пуговицы полицейский китель, словно переживший не одну передрягу. Что уж говорить об обуви, отбивавшей весьма далёкий от строевого шага ритм.       «Да, утро начинается явно не с кофе» — подумал Ник.       — Доброе утро, Ник!       Голос, прозвучавший словно луч солнца, вырвал рыжего хвоста из оцепенения.       Лучезарная улыбка пожилой овечки, с которой он каждое утро сталкивался на этом самом месте, словно искрилась энергией, способной зарядить на подвиги даже самое безнадежное утро.       — И вам доброе утро, миссис, — последовал ответ после секундной заминки. Неохотный, привычный, неизменный год за годом ответ.       Резвящиеся вокруг старушки ягнята тыкали в лиса пальцами, смеясь над его неряшливым видом. В своей детской непосредственности они ещё не видели того, что откроется их глазам через несколько лет. Хищник же, слегка приободрённый этой детской шалостью, зашагал увереннее по направлению к департаменту полиции.       На пешеходном переходе Ника нагнала юркая крольчиха. Тяжело дыша и посапывая, маленькое ушастое чудо попыталось выдавить из себя приветствие. Получилось лишь неловкое вскидывание лапки, сопровождающееся едва заметной одышкой.       — И тебе привет, Морковка! — внимание лиса мгновенно привлекла причудливая серёжка в правом ухе крольчихи. Задержав взгляд, городовой тут же поинтересовался: — Что это у тебя такое?       — Это мне Дэш посоветовала, — прощебетала Хоппс и добавила с лукавой улыбкой: — Сказала, что это колечко идеально подходит к моим ушкам. Ну скажи же, правда? — Джуди, словно заводная, выпорхнула вперед, кружась, чтобы Ник мог разглядеть обновку во всех деталях.       Невозможно было отрицать, что эта крошечная искорка, сияющая в ее ухе, чего-то да стоила. Но, несмотря на это, покупка оставила у Ника неприятный осадок. И дело было не столько в самом камушке, уютно устроившемся в ушке Джуди, сколько в той, кто надоумил ее на этот поступок.       — Ну же, ну же! — не унималась девушка, но, не дождавшись бурного восторга и потока комплиментов, заметно поникла.       — Да, Джуди, просто… сногсшибательно, — протянул лис, почесывая за ухом и отводя свои зеленые, полные укоризны глаза. — Дэш, значит, посоветовала, да?       — Не поняла? — глаза у Джуди округлились до размеров блюдец, а брови взлетели вверх, словно напуганные птицы.       — Хоппс, — Ник вздохнул и вскинул морду к небу, — да она тебе что угодно насоветует! — и снова бросил мимолетный взгляд на серьгу. — Не удивлюсь, если скоро ты будешь вся в татуировках.       — Фу, Ник, ты прямо как моя мама! — Джуди фыркнула и отмахнулась от него, словно от назойливой мухи. — Какой ужас!       Загорелся зеленый сигнал светофора с изображением бегущей зайчихи. Не дожидаясь очередной тирады от Ника, Джуди сорвалась с места, двумя прыжками преодолевая половину дорожной зебры, и по пути перескочила через зебру уже вполне себе живую. Та, став невольным утренним препятствием, оказалась в легком шоке и рухнула на пятую точку, не в силах вымолвить ни слова — слишком большой ком негодования застрял у нее в горле. Глотая воздух, словно выброшенная на берег рыба, она лишь смотрела на удаляющуюся нахалку.       Ник, ничуть не удивившись, лишь закатил глаза и, вступаясь, произнес в своей обычной невозмутимой манере:       — Не обращайте внимания, она немного… того.       — Извините, тетя! — искреннее сожаление в голосе Джуди звучало громче ее удаляющихся шагов. Но даже так она не остановилась и не обернулась. А тем временем чувство неловкости и стыда за свой поступок овладели ею, и бегунья смущенно прижала уши. — Ник, догоняй! — донесся издалека голос крольчихи. — Иначе кофе за твой счет!       — Простите, — бросил Ник, слабо кивнув пострадавшей, и, ринувшись следом, едва не повалившись на бок при входе в поворот, заплетающимся языком прокричал вдогонку: — Но кофе — это святое!       Пробежав еще несколько сотен метров, Джуди сбавила скорость, дожидаясь, когда ее нагонит Ник. Но лиса нигде не было видно. Раздраженно постучав ножкой по бордюру, она отправилась на поиски своей пропажи. К счастью, долго искать не пришлось. Напарник сидел на скамейке, тяжело дыша и высунув влажный язык.       — Ник, такими темпами мы опоздаем! — Джуди активно постучала по часам на своей лапке. — Ты же не хочешь снова получить нагоняй от Буйволсона?       Не обращая внимания на препирательства Джуди, Ник распахнул китель и принялся энергично обмахиваться им, словно веером. Блаженно прикрыв глаза, он наконец повернулся к крольчихе.       — Тайм-аут, Морковка, — провозгласил он, похлопав лапой по скамейке рядом с собой. — Присаживайся, не стесняйся, кости погреем!       — Ну, Ник! — но надутые щечки Джуди на этот раз не смогли поколебать его уверенность в необходимом отдыхе.       — Не нукай, Морковка! — требовательно проведя лапой по скамейке, лис устало закатил глаза. — Давай, передышка нужна всем.       Немного поколебавшись, Джуди сдалась на милость лиса. Одним прыжком она оказалась возле скамьи и, вскарабкавшись на деревянное сиденье, принялась болтать лапками, словно нетерпеливый ребенок.       — Морковка, видишь суслика? — не получив ответа, Ник откашлялся и повторил вопрос чуть настойчивее: — Ну, видишь же?       — Не вижу! — проследив за его взглядом, Джуди наткнулась на припаркованную машину. — К чему ты это?       — И я не вижу, а он есть! — на его морде заиграла самодовольная улыбка. — Клык даю!       — Ты серьёзно? Я тебя не понимаю, Ник, — озадаченно глядя на лиса, крольчиха достала морковку из поясной сумки. — Мне кажется, общение с Сашей тебе не идёт на пользу.       Раздался сочный хруст, и вскоре на её мордочке расцвела довольная улыбка.       — Хуёльзу!       Неудивительно, что после такого откушенный кусок морковки едва не застрял у неё в горле и был с шумом выплюнут.       — Вот о чём я говорю! — вскочив, Хоппс яростно ткнула прохвоста пальцем в грудь. — До него ты таких слов не говорил!       Тонированное стекло машины медленно опустилось, являя миру маленькую мордочку суслика в солнцезащитных очках, нервно поглядывающего на часы.       — Ну надо же, угадал!       Сам себе удивляясь, Ник победоносно присвистнул.       — Не меняй тему! — крольчиха стояла на своём как никогда. — Что вы с ним на выходных делали?       — То, о чём лучше не рассказывать!       От волнения носик Джуди начал подёргиваться. Едва заметно, но достаточно, чтобы это разглядеть. Еще немного, и в ход пойдут уши.       — Вы опять что-то натворили, да? — закатив глаза, Джуди горестно потерла виски, пытаясь успокоиться. — Признавайся!       — Обещай никому не говорить, — хитрые зенки скользнули по округе, выискивая свидетелей их разговора. — И не обижаться.       — Хорошо, я обещаю тебе никому не говорить.       — И-и-и? — лис был не менее настойчив.       — Не обижаться!       Джуди, в качестве неоспоримого аргумента, прижала лапку к груди. Глаза, лучащиеся непоколебимой уверенностью, словно гипнотизировали, заставляя верить каждому ее слову.       Ник заговорщицки хихикнул и подался ближе к Джуди, но едва он открыл рот, как со стороны полицейского участка, словно выпущенная из пращи, вылетела знакомая фигура — Саша.       Бежал он, роняя слюни, как переутомленный мопс, и, остановившись лишь на мгновение, чтобы жадно глотнуть воздуха, совершенно не замечал никого вокруг. Затем, словно очнувшись, начал лихорадочно вертеть головой, кого-то высматривая. Убедившись, что преследователей нет, он, тяжело дыша, доковылял до скамейки.       — Алоха, голубки! — прохрипел он, стараясь придать себе невозмутимый вид и плюхнулся рядом. — Чудесная погодка, не правда ли? Можете не отвечать…       Белая рубашка насквозь промокла от пота и липла к телу. Пятьсот метров оказались для Саши настоящим марафоном, учитывая его среднюю по меркам зверей мускулатуру и общую физическую подготовку. Пальцы нервно барабанили по дереву, словно пытаясь пробить в нем дыру, а коленка правой ноги тряслась в каком-то маниакальном танце.       — Санёк, что-то дома забыл? — Ник, зная ответ, едва сдерживал улыбку, притворно фыркая. — Как я тебя понимаю.       — Да! Забыл спрей от лис! — огрызнулся Саша, нахмурившись. — В прогнозе, видите ли, не передавали об осадках в виде лисьих тумаков. С-сука, похоже, — он шумно выдохнул и провел рукой по блестящему от пота лбу, — я поставил новый рекорд в беге на среднюю дистанцию!       — Ха! Да ты у нас прямо наученный горьким опытом! — Уайлд моментально подколол его и, положив лапу на плечо товарища, не собирался останавливаться. — Зачем ты продолжаешь играть с огнем? Сильно она тебя?       — Она пыталась стащить с меня штаны, — Саша изобразил подобие хищного оскала, шипя и брызжа слюной. — Визжала, как резаная: «Я тебя сейчас трахну, кретин!»       — Какой ужас! — протянул лис, напустив на себя максимально серьезное выражение лица и добавив щепотку сочувствия. Но не выдержав и десяти секунд, он разразился хохотом, роняя: — Господи! Какой же бред!       Саша поддержал смех Ника, но в его смехе сквозила скорее горечь.       Джуди было совершенно неинтересно, о чем судачат парни — ее внимание целиком и полностью поглотила та самая «рыжая бестия», стремительно приближающаяся из-за угла. Казалось, она приравняла этого говоруна к добыче. Глаза метали молнии, хвост встал трубой, и дистанция неумолимо сокращалась.       Один метр. Затем второй. А за ним третий, и четвертый.       Но, несмотря на надвигающуюся бурю, морда Дэш оставалась невозмутимой, а взгляд, игнорируя крольчиху и тем более лиса, был прикован к сидящему вполоборота парню.       А без пяти минут труп, он продолжал свои бравады, не забывая поддевать обидчицу:       — Но я не дал этой сумасшедшей лисе того, чего она хотела! — вещал он. — Храбро отбиваясь, я решил, что насилие — не наш метод. И благополучно сменил дислокацию, дабы избежать бессмысленных жертв с обеих сторон.       Фальшивый и неуверенный смешок Саши заставил Ника хохотать еще громче. Но смех рыжего оборвался, словно струна на гитаре: он в момент сдулся, от неожиданности нервно сглотнув, стоило только завидеть своего биологического сородича, зловещей тенью нависшего прямо за спиной мешка с костями. Сильно выдохнув и стиснув зубы, Николасу не оставалось ничего другого, как всячески, ерзая на месте, намекать человеку на его дальнейшую судьбу.       — Хотя знаешь, а ведь я был не прав! — Саша, подмечая каждый жест, каждый вздох визави, с отчаянной смелостью лицедея продолжил играть свою роль. — Мне кажется, я нескоро заслужу прощения… — Жалобно промычав, он воздел глаза к небу, не заметив, как Джуди и Дэш едва не выронили свои челюсти от такого представления. Ник лишь усмехнулся, поражаясь наивности дам, одобрительно кивая на этот спектакль своего непредсказуемого друга. Выпавшая из лапок Джуди морковка стала немым тому подтверждением.       — Надо придумать, как искупить вину!       Наконец, он кивнул, словно заключив сделку с самим собой, и встретился взглядом с Дэш.       Учащенное дыхание, скрещенные на груди лапы, легкое покусывание губы, бесенята, пляшущие в глазах — все эти знаки вопили об одном: лисица сгорала от нетерпения, жадно выжидая хоть слово. Пусть даже это будет очередная феерия абсурда.       Дэш, набрав полную грудь воздуха и уперев лапы в бока, выпалила:       — Окей! — цыкнув, она озорно ухмыльнулась. — На этот раз я тебя прощаю, пройдоха!       Медленно поднявшись, Саша протянул ладонь лисице, одаривая ее самой искренней улыбкой. Маленькая ложь обернулась триумфом.       — Мир? — выдохнул он.       Мощный замах, и ладонь пронзила острая, как удар молнии, боль от хлопка, увенчанная крепким рукопожатием и хрустом костяшек.       — Чёрт с тобой, мир!       Ушки лисицы слегка подрагивали, выдавая ее хорошее настроение.       — Дэш, не могла бы ты… ну, отпустить мою руку, пожалуйста! — прохрипел Саша, заливаясь краской, тщетно пытаясь освободиться от ее стальной хватки.       — Ой, какие мы нежные! — фыркнула лиса, наслаждаясь развернувшейся сценой.       Четверка галдящих созданий еще какое-то время пыталась перекричать нарастающий гул улиц, пока не скрылась в здании полицейского участка.       Жизнь в огромном мегаполисе текла своим чередом. Продавцы, распахнув двери лавок, с нетерпением ждали покупателей, поправляя ценники и включая на полную громкость радио с поп-музыкой. Школы и детские сады наполнились взрывами смеха и тихим плачем: одни горевали из-за предстоящих экзаменов, другие радовались новому конструктору.       Некогда тихие подворотни ожили громкими спорами и обсуждениями. Эта какофония звуков обрушивалась на слух прохожих, заглушая самый важный звук. Звук детского крика о помощи. Истошный и постепенно затихающий. Чужие мечты и стремления были безжалостно обрублены. Некогда звонкий голосок больше не потревожит равнодушную толпу. Знали бы они, какой ценой заплачено за это молчание.       Жизнь в огромном мегаполисе текла своим чередом…