Хвостатые обстоятельства

      Тишина. Именно это явление преобладало на небольшой кухне, которую делили между собой два абсолютно разных существа. А именно: потрёпанная непростым жизненным опытом женщина, которая пригласила к себе в квартиру странное существо и само существо, что в данную секунду уплетало приготовленные яства за обе щёки.       Проглатывая чай, как воздух задыхающийся, а вкусности, как оголодавший бездомный, необычный полицейский, вызывал у Анны приступ лёгкого умиления и гордости за свои кондитерские навыки. Бесчувственная на первый, да и на второй взгляд, лисица не была лишена оных полностью. На самом деле она обожала, когда её навыки встречают по достоинству. Но из-за некоторых жизненных обстоятельств лицезреть она такое событие могла только по праздникам или и того меньше. Поэтому, пользуясь моментом, она не без удовольствия ловила большими ушами каждое пыхтение, что выходило из ушедшего в себя от вкусового времяпрепровождения человека.       Поймав себя на бездумном уничтожении немалого запаса чужой провизии, виновник застолья резко дал по моральным тормозам, останавливая занёсенную с лакомством руку на пол пути.       Тишина, что воспринималась секундой ранее обыденно, стала достаточно неловкой, от чего гость смущённо поёжился.       — Ой! Я, похоже, сильно увлёкся, — виновато улыбнувшись, Саша очень медленно положил вкуснятину обратно. — Извините.       — Уже поздно извиняться, малой, — грубый голос с лёгкой хрипотцой застал парня врасплох. — Доедай.       Грубоватая манера общения в который раз показалась званному гостю очень знакомой. Настолько знакомой, что набитые одной хулиганкой шишки начали напоминать о себе фантомной болью.       — Слушаюсь, мэм! — не став спорить с хозяйкой банкета, полицейский продолжил небольшой пир живота, не забыв подметить главную мысль, что возникла глубоко внутри: — Эх, вот бы одной моей знакомой такие кулинарные навыки. Цены бы ей не было.       Уловив интересную для себя тему, Анна настроила локаторы на правильную частоту и чересчур энергично схватилась за кружку с чаем, удерживая ту на месте, как будто ещё секунда и та упадёт на пол. Каменная мимика женщины немного «растаяла» показывая на небольшую публику самый настоящий фейерверк из противоречий в виде двух крайностей одной личности. Несмотря на неожиданное представление из эмоций, Анна продолжала хмуриться, как будто не могла иначе. Но живущие своей жизнью уши, метающийся по полу хвост и пританцовывающие на столе пальцы кричали громче любых слов.       Женщина с каждой минутой всё больше вызывала в Саше чувство дежавю. В голове последнего даже промелькнуло мимолётное сравнение двух лисиц. Как никак Дэш тоже не любила играть чувствами на публику.       — И что? — стараясь сохранить маску безразличия, повзрослевшая копия Дэш отпила немного чая, предполагая, что резковатые движения не выдадут её внутренних бесов. — Неужто там всё настолько плохо?       — Насколько плохо, спрашиваете? — на лице человека появилась широкая улыбка. — Что ж, дело обстояло так…

***

Незадавшийся повар и герой

      Это был обычный выходной день. Казалось бы, таких деньков несчитанное количество, но Саша среди прочих надолго запомнит именно этот. Как побелевший от времени шрам, воспоминание о прошедшем потускнеет, теряя насыщенность палитры и утрачивая незначительные фрагменты. Но хвостатая персона, которая тогда возвышалась над ним, амбассадором самого понятия обиды, отпечатается в памяти навсегда.       Вечернее солнце медленно опускалось за многоэтажные дома, даруя жителям Зверополиса долгожданный покой для глаз. Окна, что выходили на закат, были трижды прокляты жильцами, которым сказочно не повезло, так-как покрасневшие блики внесли свою нежелательную лепту в цветовую насыщенность комнат.       Саша тогда устроил себе небольшой привал на диване, держа свою плюшевую копию в обнимку. Непрошенный солнечный блик неприятно ударил по глазам гостя, из-за чего тот скукожился как старая калоша, мысленно коря хозяйку квартиры за отсутствие непроницаемых занавесок.       Та в свою очередь бесследно пропала на кухне. Саша по первой старался разузнать, что такого можно делать в храме еды, что стены сооружения ходили ходуном, словно от сотни миномётных хлопков, но распознав среди многочисленных ударов очень громкую ругань и шипение масла, тут же успокоился.       Любые слова были излишни в тот момент. Дэш и готовка еды являли собой то, что никогда не должно было пересекаться вместе. Словно два ковбоя, судьба которых рано или поздно убить друг друга. В случае хвостатого повара жребий смерти мог вытянуть смельчак, что отведает её стряпню. От такой несправедливости на душе «смельчака» скребли чёрные кошки. С одной стороны, отказываться от явных стараний девушки, которая симпатизирует, очень некрасиво и чревато тумаками, а с другой — может пострадать здоровье. Что так, что эдак, Саша получит по голове или по желудку за принятое решение.       В комнате повис очень тихий комментарий:       — Пожалуйста, пусть это будет не суп, — сомкнув руки в молитвенном жесте, «гурман» с нажимом продолжил: — Только не суп!       Саша ещё тогда заметил, что Дэш начала совершать всё больше пищевых терактов, что немного умиляло и одновременно приводило последнего в ужас. Хвостатая террористка как будто старалась побороть само мироздание, идя наперекор несправедливой судьбе, что лишила её чувства вкуса. Только жертвовала она не своей жизнью, а жизнью человека и временем, проведённым у плиты.       В одночасье ругань стихла и наступила мёртвая тишина. По Сашиной спине прошёлся скоп мурашек. Никогда он ещё так сильно не боялся предстать перед хвостатой судьёй, что вынесет ему приговор в виде нескольких порций неперевариваемого «блюда».       Тем временем в проходе показалась очень потрёпанная хозяйка комнаты, которая держала в лапах глубокую тарелку. Нижнее веко человека начало слегка пританцовывать от появившейся догадки.       Изляпанные несколькими слоями соли уши девушки были отпущены, как будто эта самая соль тянула их вниз. Глаза хозяюшки перегорели, как лампочки, больше не блистая уверенностью или былым раздражением. От мала до велика крошки, как звезды на поясе Ориона, украшали щёки и лоб незадавшегося повара. Когда-то чёрный, как сама ночь, нос перекрасился в белый путём майонезной краски. Фартук, который был надет поверх футболки, стал походить на изрешечённый бронежилет. Где-то проглядывались красные мазки: видимо, в ход пошли помидоры.       Очень глубоко вздохнув, она, как ни в чём не бывало, прошлась до застывшего от шока барина, ставя перед ним то, чего он не хотел видеть больше всего на свете. А именно суп.       Глубоко внутри необычный житель Зверополиса корил себя за то, что девушка мучается, стараясь угодить его вкусовым предпочтениям. Но, переводя дрожащий взгляд на жидкую субстанцию, что, шипя и булькая, «подмигнула» ему пузырьками, все появившиеся секундой назад сожаления пропали без следа, оставляя лишь легкий привкус смирения.       Заметив противоречия во взгляде своего подопытного, повар злостно выдохнул, выплёвывая:       — Жри, — вытерев испачканные в чём-то чёрном пальцы о повидавшего всякое фартук, девушка приземлилась рядом, перехватывая плюшевую копию, кладя ту на коленки. — Не обляпайся.       Находясь под сильным давлением, гость судорожно схватился за ложку, словно она могла хоть как-то помочь в сложившейся ситуации. Ощущая себя самой настоящей жертвой, которую поставили к краю обрыва, он жадно впился в переносицу, стараясь сконцентрироваться на блюде.       «Блюдо» тем временем продолжало как будто бы смотреть в ответ, ожидая, когда глупец осмелится зачерпнуть густой жижи. В разыгравшемся воображении парня каждый бугорок на поверхности супа казался наростом на изуродованном лице. Глаза, которые являлись помидорами, в полутьме засияли, как бенгальские огни, а проплывающая макаронина вытянулась в мерзкую полуулыбку.       Время неумолимо шло, и с уходящими минутами тонкая струна женского терпения трещала навзрыд. Девушка хотела услышать лестный комментарий, но затаивший от страха дыхание собеседник понизил её порог желаний до самого нуля. Потратив столько времени на кухне, уязвлённая девушка предполагала, что даже у неё есть шанс сделать что-то хотя бы удобоваримое. Это понимал и Саша. Только результат, что плавал в тарелке, его откровенно пугал.       Подскакивая на ноги, словно ошпаренный, он сделал несколько шагов в сторону выхода. Гость и раньше встречался с творениями Дэш тет-а-тет, но в этот раз подруга умудрилась переплюнуть саму себя.       — Дэш, пожалуйста, давай я не буду это пробовать! — взыгравший страх застил парню обзор, из-за чего он не разглядел настоящее разочарование и отрешение в мимике оппонентки. — Извини, но это уже перебор! Оно смотрит на меня в ответ!       Натянуто улыбнувшись, девушка, не произнеся ни слова, встала с насиженного места, забирая блюдо, над которым корпела не один час.       — Ясно, понятно, — не смотря в глаза критикана, девушка пошла на кухню. — Как хочешь. Мне больше достанется.       Настоящая обида проскользнула в тембре голоса Дэш. Как ребенок, который хотел как лучше, а получилось как всегда, она корила себя, но не могла сдержать внутри обиду на того, кто не оценил по достоинству её лишения.       Снова пропав на кухне, она оставила Сашу наедине со своими гнетущими мыслями. Трезвость пришла к нему, как только с радаров пропал ужасающий в своём исполнении суп. Страх за свой желудок сбавил обороты, позволяя мыслям о своём предательстве вломиться в думы.       — Вот же! — стиснув зубы, Саша сделал шаг по направлению кухни. — Ладно, чёрт! Кто не рискует, тот не пьёт шампанское!       Нагнав Дэш на пол пути, смельчак бесцеремонно выхватил у той тарелку из лап. Окаменев от неожиданности девушка даже не успела моргнуть, как приготовленное «чудо» было высосано через край за считанные секунды, словно являло из себя питьевую воду. Поспешное решение, которое было принято на эмоциях, ещё долго будет напоминать о себе на большой дистанции сильным несварением. Но в тот день, стоя рядом с поражённой до глубины души девушкой, Саша чувствовал себя самым настоящим рыцарем в латных доспехах, что поборол огнедышащего дракона.       Состроив самое безмятежное лицо, которое было у него в загашнике, словно враг оказался не так хорош, как о нём кличут, воин, трясясь всем телом от накатившей слабости, оперся о выступ двери, из последних сил стараясь не упасть лицом в пол, тем самым опозорившись перед «принцессой». Тарелка с отравой упала на пол, больше не представляя угрозы для окружающих.       Саша не хотел признавать, но «дракон» оказался намного сильнее, чем он мог себе представить, из-за чего секундой ранее уверенный взгляд начал «плавать» по центральному проходу, как профессиональный пловец, а лицо знатно побледнело.       Лисица лишь озадаченно развела ушами, помогая доблестному герою избавиться от тинистообразной жидкости, что свисала занавеской с подбородка. На испачканной морде повара появилась лёгкая улыбка, которая послужила самой настоящей наградой, так-как являла собой сверх редкое зрелище.       Сократив дистанцию, она почти что прильнула к парню, из-за чего бедолага немного отрезвел, начиная трястись легкой дрожью. Девушка это отлично понимала, но идя на поводу у своих желаний, сделала еще один шаг, буквально вжимая парня в дверь. Физический контакт был сродни сильнейшей пощёчины, что проглядывалось в покрасневшем от негодования и страха оппоненте. Оказывается, «дракон» не был настоящим злом.       — Ну как тебе? — девушка отлично осознавала, что вопрос был неуместен, но надежда, как детское желание, вырвалось у неё с уст глупым вопросом: — Не пересолила?       — Нет, что ты! — поборов свой небольшой недуг, Саша отпрянул от опоры, делая несколько шагов в сторону кухни. — Этот даже не стал шипеть у меня во рту. Так что не так уж всё плохо. Спасибо тебе за твои старания, Дэш…       Сделав несколько шагов, Саша вступил на территорию кухни. Под ногами хрустнула скорлупа от яйца. По полу проходил целый водопад из разного рода очисток. Где-то валялись жопки от огурцов, а где-то шкурки от бананов. Большая часть потолка, что находилась над эпицентром вулкана (плиты) была изляпана в густой жиже, что секундой назад была отправлена в желудок гостя. Стекая маленьким каскадом на пол, импровизированный ручеёк поверг героя в шок. Изрешечённое в желтке окно, видимо девушка на эмоциях использовала оное как мишень, переливалось солнечным светом, даруя месту самой настоящей битвы немного утончённости.       Шокировано проводив взглядом перекати-поле в виде мусора, запущенного под действием полуоткрытой форточки, Саша перевёл взгляд на виновницу самого настоящего апокалипсиса. Та, в свою очередь очень убедительно отыгрывала роль обыденности, проходя внутрь и садясь на трясущийся стул.       — Саша, поможешь мне тут убраться? — глаза цвета неба блеснули мольбой. — Ну пожалуйста.

***

      — Собственно, как-то так, — рассказав свою историю, Саша облизнул пальчики.       Женщина не могла поверить своим подранным ушам. История была рассказана в мельчайших деталях, что несомненно, повеселило её, но кое-что ей не давало покоя.       — Да уж. Позор той матери, что воспитала такую непутёвую хозяйку.       Диалог двух существ прервал стук в дверь. Саша и Анна напряглись. Один потому что вспомнил, что дежурит, вторая просто напросто не ждала гостей.

***

      Гиперактивный леопард, с морды которого когда-то не сходила широкая улыбка, в одночасье поник, словно малыш, что потерял интерес к вожделенной игрушке. Прямая осанка страдальца плавно перетекла в состояние нестояния, из-за чего мужчина стал походить на студень, по которому шлёпнули для острастки. Подранные уши слегка покачивались в такт движения морды, что поворачивалась на каждый шум, проигрывающийся вне машины. Даже пролетающий мимо листок или отклик солнечного лучика от стеклянной витрины был удостоен пристальным взглядом. Что уж говорить о снующих по своим делам горожанах, которые не догадывались, что занимают не последнее место в мыслях увядающего от скуки леопарда.       Пребывая наедине со своими мыслями, потускневший от отягощающего его спокойствия, криминальный винтик успел в своей голове сто и один раз схватить человека и доставить на ковёр босса. Но уходящие секунды, а за ними и минуты, просачивались сквозь пальцы, как песок, забирая с собой частички желанных наваждений.       Пасмурный взгляд Дэна тяжёлой наковальней лёг на свою полную противоположность в морде медведя, что смаковал тишину, как полученную по акции газировку. Здоровяк настолько был рад небольшому островку спокойствия, что на неровно сшитой морде появилась едва заметная полуулыбка. Но, почуяв на себе пристальный взгляд, Воли спустился с небес своих несбыточных мечт на землю, где его ожидала работёнка, которую он обязан был делить с Дэном. От раздражения глаза мишки воспылали, словно сгоревшая в атмосфере звезда, что по истечению секунды так же быстро затухла. Воли легко мог похвастаться своей большой выдержкой и сдержанностью, что нельзя было сказать о его напарнике. Изувеченный громила отлично понимал, в какую сторону подул порывистый ветер, и от того его настроение, как и спидометр скорости, опустилось до нуля.       Пару раз демонстративно вдарив кулачиной по ничем не повинному рулю, Дэн, к большому сожалению напарника, изрёкся страдальческой тирадой:       — Мы стоим тут целую бесконечность! — от натуги клыки говоруна ударились друг о друга, отбивая самую настоящую мелодию раздражения. — На одном месте! Мы просто стоим и не двигаемся! Предупреждаю, я сейчас выть от скуки начну! — Дэн всё не унимался. — И поверь, мой дорогой напарник, тебе ой как не понравится моё сольное выступление не по заявкам.       — И вправду, — раздосадовано вздохнув, Воли запрокинулся назад, вдавливая сидение назад. — Эта была самая замечательная бесконечность в моей жизни. Покойся же с миром.       Прозвучал сильный хлопок двери. Не выдержав томительного ожидания, Дэн, загоревшись как комета, помчался к подъезду, где скрылась их цель.       Смотря вслед нетерпеливого товарища Воли страдальчески потер переносицу.       — Эх. Не было печали…