Хвостатые обстоятельства

      В кабинете начальства полиции вновь стояла мёртвая тишина. Здоровенный Буйвол стоял возле своего письменного стола и прожигал взглядом персон, которых собрал у себя в не очень прекрасный вечер. Тяжёлый, как пудовая гиря, взгляд метался от одного подопечного к другому, а всё это лишь бы понять, испытывают ли те хоть крупицу стыда.       Посередине всего расстрельного списка стоял помятый Александр, правда, на котором уже сидела новая полицейская форма. Берцы блестели, отражая свет лампы, а приглаженный китель цеплял взгляд. Но даже так, не до конца оттёртая с щёк и шеи кровь говорила о том, что с ним далеко не всё в порядке, как с той же новой формой. И это мягко говоря. Ведь когда он очнулся, первое, что он почувствовал, был смачный удар по лицу от разгневанной Дэш. И именно поэтому в данный момент под его глазом сияла посиневшая звезда.       Сама же лисица стояла совсем рядом, по правую руку от человека. Она единственная, чей взгляд мог посоревноваться с начальством в колкости. Но, тем не менее, её мимика приобрела каменную основу. И даже так, всем, кто находился в кабинете, было предельно ясно, что она себя очень сильно сдерживает. Будто что-то её гложет изнутри, раздирая душу на части. Да и взвившийся ужом хвост, что энергично бился о Сашину ногу, с головой выдавал внутренние метания хозяйки. Тут и к гадалке не ходи, она была в ярости.       Так же в кабинете присутствовал Георг. Мужчина немногим отличался от поникшего человека. Так же как и тот, он сверлил пустоту мёртвым взглядом. Но, в отличие от Саши, на нём была прежняя форма, с рукавов которой до сих пор скатываются капельки склизкой субстанции, а именно соплей. Самодельные бомбочки проказников сделали своё грязное дело. Дети были с ним безжалостны, а когда он понял, что Дэш уехала без него, тому пришлось в таком виде идти до полицейского участка, оставляя за собой слизистый след, словно улитка. Что уж говорить, теперь он на пару с человеком стал местной знаменитостью.       Завершали же список Джуди и Ник. Один источал показную уверенность, а вторая, прикрыв глаза ушами, тихо пищала, будто мышка. И среди невнятного писка можно было разобрать:       — Я же тебе говорила, что ты можешь это не выполнять. Какой кошмар… Какой стыд... — девушка явно о чем-то очень сильно жалела.       — Я мужик и поэтому слово своё сдержу!.. — полушёпотом изрёк прохвост, ощущая себя эдаким героем, в ком так нуждаются страждущие. Проще говоря, он выпендривался.       — Ник! — грубый баритон поделил образовавшуюся тишину на до и после. Буйволсон был в лёгком шоке, что подметили все присутствующие. Нечасто начальника можно было настолько сильно выбить из колеи. — Я, конечно, стесняюсь спросить, но как так вышло?       — Я вам всё обязательно объясню попозже, сэр! — уверенно изрёк Ник, будто читая присягу. А тем временем лапа парня поправила то единственное, что на нём было надето. А именно боксёры, на которых красовались морковки.       — Это просто… О Господи! Мне точно пора на пенсию, — мужчина устало выдохнул, присаживаясь на край стола. Тот громко треснул под немалой тушей. — Значит так, поступим вот как. Вы все сейчас отсюда выйдите. Я же буду с каждым из вас говорить по отдельности. И Ник!       — Да, сэр! — по спине лиса прошёлся рой мурашек. Он уже догадывался, что всё не закончится одним днём.       — Одень форму, мать твою! Или в ближайший месяц это и станет твоей формой! — но под конец фразы лиса уже не было видать на радаре, а дверь за ним громко хлопнула. — Вот за что мне всё это? — заметив, как внимательно на него смотрят «Мозоли» как он успел охарактеризовать своих подчинённых, тот снова взревел: — Вышли! А ты, Дэш, останься.

***

      — Ты в порядке? — участливо поинтересовалась Джуди у Саши, который присел на скамейку у кабинета начальства. — Выглядишь, если честно, ужасно.       Уставшим взглядом тот одарил малышку и слабо кивнул. Он не знал, как ответить даже самому себе, ведь каждый раз, смыкая веки при попытке всё вспомнить, видел только телевизионную рябь и слышал приглушённые голоса, среди которых мог распознать и свой собственный голос.       — Знаешь, я в растерянности, — ладошки скрыли побледневшее лицо человека. — Просто не понимаю, что происходит.       — Я слышала твою историю, — с толикой сочувствия произнесла девушка, присаживаясь рядышком. В данный момент ей и вправду стало жалко Александра, и в этот раз даже не надо было понимать человеческую мимику, чтобы осознать, насколько он «посерел» от тоски. — Ты ничего не помнишь, да?       — Знаешь… — и тут Саша сбился, горько хмыкнув. Еще бы чуть-чуть, и он заплакал, но лишь громко откашлялся, неумело скрывая протяжную, жалкую ноту. — …Все как в тумане. Пытаясь вспомнить, у меня начинает темнеть в глазах. Слушай, Джуди. Что же произошло? — он старался хвататься за любую информацию, как утопающий за воздух, но Джуди, к сожалению, не была той, кто смог бы развеять его страхи.       — Я не знаю. Извини, — настолько искренне прозвучали её слова, что Саше на мгновение полегчало. Ему было приятно услышать что-то тёплое в его сторону. — Но Дэш точно знает! Она и Ани тогда рванули за тобой в переулок.       — Дэш, — Саша немного взбодрился. — Она меня сегодня на части порвёт, Джуди.       — Это вряд ли, — тут-то в звонком голоске Джуди и появилась неуверенность. — Ну, если хочешь, я могу тебе помочь! — бойко сложив кулачки у груди, малышка выглядела очень умилительно, от чего у Саши c плеч окончательно свалился груз. — Ну ч-чего ты так смотришь? Не отказывайся! Я, между прочим, её лучшая подруга! — крольчиха говорила с едва скрываемой гордостью, будто хвастаясь победой над несправедливо сложным боссом. Хорошо зная Дэш, Саша бы тоже мог этим похвастаться, но пока что решил воздержаться.       — Спасибо тебе. Я понимаю, что мы с тобой не очень то и ладим, но мне было и вправду приятно услышать слова поддержки.       Заметив едва заметную улыбку на лице человека и его тёплый взор серых глаз, крольчиха вспомнила слова Ника. У Саши и вправду была самая обычная улыбка, вот только проявляется она на его лице не всегда. Видимо, только по праздникам.       Тут дверь кабинета, со скоростью пули, распахнулась настежь, и было сложно не догадаться, кто может так смело пинать дверь начальства. Показавшаяся персона не стала мелочиться и сразу подошла к Саше, нависая над ним, как могильный постамент.       Открыв было пасть, она резко себя одёрнула, озираясь по сторонам. В левой же лапе у неё находилась бренчащая связка ключей. В связке Саша смог выцепить взглядом большой ключ от мужской раздевалки, на котором девушка сконцентрировала свое внимание, подперев тот пальцем.       — Саша, пойдём! — без предисловий сказала девушка, протягивая тому свою лапу, и в ее глазах явственно читалось, что сказанное было далеко не вопросом.       Саша и не стал спорить, встав с насиженного места. Вопросы задавать было бессмысленно, так-как был велик шанс отхватить ни за что по голове. Он лишь сделает, как скажет его подруга. Раньше бы он, притворившись дурачком, драпанул в сторону выхода, весело гогоча, тем самым распаляя хищницу ещё больше и зарабатывая адреналин. Но теперь это было просто невозможно, ввиду не веселого контекста событий.       — Дэш, ты же видишь в каком он состоянии. Давай… — хотев было вступиться Джуди побледнела, заметив на себе прожигающий взгляд хищницы. На секунду крольчиха даже не узнала подругу, ведь ранее не видела её настолько злой.       — Джу, знаешь, чем плохо ебать бабу на центральной площади? — голос хищницы был «обескровленный» как если бы диалог происходил между незнакомцами. — Очень много советчиков! — Дэш была явно вне себя от ярости, хотя эмоции на морде по прежнему не показывались. — Не лезь, пожалуйста, в наши отношения! — со стальным нажимом закончила девушка, хватая Сашу под руку.       А тем временем их путь лежал в мужскую раздевалку.

***

      Заходящее за горизонт солнце пробивалось через уплотнённое стекло полицейской раздевалки. Светило всеми силами пыталось согреть своими лучами всех и каждого перед неминуемой прохладой, что последует дальше. Но этого не требовалось одной парочке, что укрылась в укромном месте, так-как и без того между ними создалась достаточно жаркая обстановка.       Замок, звучно щёлкнув, обрубил на корню все пути отступления для Саши. Он остался совсем один в этом давящем стенами пространстве и разве что в компании агрессивной подруги, которая не разделяла его трудностей. У той были совсем другие тараканы в голове, однако которыми она непременно с ним поделится в ближайшие секунды.       — Дэш, подыши через нос. Успокойся.       Саша отлично понимал, что его совет пролетит мимо длинных ушей вспыльчивой дамы, и поэтому особых надежд не питал, но из-за обоснованного страха готов был совершить хотя бы жалкую попытку на вразумление путем диалога.       — Давай просто поговорим. Не надо рубить с горяча. Я вижу, что ты очень напряжена. Поверь, я не меньше твоего!       — Ага, конечно. Мы сейчас поговорим, — несмотря на то, что она не желала слушать Сашу, ровно как и своё ускорившее ход сердце, всё же глубоко вздохнула и выдохнула, почти что извергнув из ноздрей клубы пара. — Как следует поговорим. Обстоятельно так.       Спокойствие в голосе полицейской было настолько фальшивым, что между строк то и дело гремели стальные прутья, режущие слух не хуже соседской дрели по вечерам. Между тем хищница очень вальяжно подошла к Саше, виляя вставшим колом хвостом. Она смерила того колким взглядом, цепляясь в основном за лицо, а не глаза. Выражение же её морды не менялось с каменного от слова совсем, что, казалось бы, демонстрировало её полное спокойствие, которым не могли бы похвастаться и первоклассные хирурги. Но спокойствие это пропахло порохом, и лишь секунды отделяли Александра от неминуемой детонации.       — Так! Стоп!       Распознав метящий взгляд и едва уловимое движение нижней лапы лисы, парень поспешно выставил руки, в защитном жесте прикрывая грудь. И ведь не прогадал. Через секунду туда прилетел увесистый удар с акробатического разворота, что запустил того в непродолжительный полёт до шкафчика.       Громко лязгнув стальными ножками, тот слегка отшатнулся, а Саша, успев несколько раз проститься с жизнью, громко хватал ртом воздух, опираясь спиной на тот самый шкафчик.       — Блять! Ну вот зачем ты так? — Саша не мог и не хотел злиться на вспыльчивую особу, каждый раз прикрывая её грубые, практически варварские поступки тем, что она именно та, кого он полюбил. Но в данный момент, чувствуя, как сильно саднят руки и грудь, его радужные очки треснули вовнутрь. — Тебе что, боксерской груши не хватает, а?       — Зачем? — больше рыкнула, нежели спросила нависающая над человеком особа, хватая того за воротник рубашки. Глаза же её пылали пуще языков пламени в адском котле. — А как ты думаешь, ослина!       — Я же сказал, что не помню! Думаешь… Думаешь, мне самому по кайфу то, что сейчас происходит? Я очнулся весь в крови и побитый, как уличная дворняга! Меня обвиняют во всех смертных грехах, да еще и ты смотришь на меня, словно мы с тобой… Никогда не были знакомы! — последнее особо волновало уязвлённого человека, но тот ни в коем случае не признается в этом той, кто смотрит на него, как на врага народа.       — Я знаю! Я…       Дэш хотела продолжить гневный спич, несущий в себе ту гору эмоций, что обвалились на её плечи, но парень не был намерен слушать его до конца. Он, как и она, взорвался изнутри, неся разрушение всему, что находится в радиусе поражения.       — Хуйли ты там знаешь, ушастая гадина?!       Тут уже начал рычать сам человек, рыку которого позавидовал бы и самый настоящий волк. Страх ненадолго отпустил его плечи, позволяя тому лёгкую вольность, которую тот, по идее, заслужил. Теперь же в раздевалке на одну горячую голову стало больше.       — У тебя в голове есть пробелы, о которых ты знаешь, но не в состоянии восполнить, а все вокруг требуют одно и тоже: «Вспомни!»? У меня голова до сих пор кругом идёт и по швам трещит от попыток всё переварить, — пальцы Александра цепко ухватились за воротник лисицы, а их тяжёлый взгляд ударился друг о друга, как горные бараны во время борьбы за старые ворота. — Вот почему из всех именно ты на меня набросилась с кулаками, а?! Это такая разновидность поддержки? Да даже Джуди было интересно, всё ли со мной в порядке, когда остальные лишь в спину косяка давали и смеялись над полицейским оборванцем, который потерял память и накуролесил! Почему именно ты, Дэш. Почему?!       — Ах, так тебя утешить надо?! — громко прогремел шкаф. Это так девушка надавила на Сашу, практически вдавливая того в помятую дверцу. — Ну извини, что я такая! Просто не каждый день получаешь удар в спину от друга! Ты хоть можешь представить, — и тут девушка резко сникла, опуская взгляд в пол. — Ты был весь в шрамах, — голос полицейской начал дрожать. — Смотрел на меня, как на препятствие, которое надо устранить, — Взгляд Александра, холодный как сталь, до сих пор стоял перед её взором. — Почему? Что с тобой случилось? Скажи, прошу!       — Ты меня вообще слушаешь?! — взревел в отчаянье человек.       Ловко извернувшись в её захвате, он поменялся с ней местами. Теперь она выступала в роли обороняющегося. По большей части такой маневр удалось совершить из-за того, что девушка не сопротивлялась, обмякнув в его руках.       — У тебя же такие большие уши, Дэш! Повторяю, так что читай по губам, если не хочешь слушать: Я! Не! Помню!       Саша почувствовал, как от напряжения глаза выходят из орбиты и скребутся друг об друга зубы. Тем же временем пальцы на руках, обескровленные от давления, тряслись как листья на ветру, силясь нанести боль девушке прямо через форму. Он был в бешенстве, как никогда до этого. Ко всему прочему, сильная боль в районе груди, куда недавно пришёлся удар, вносила свои маленькие коррективы в поведение. Как-никак, так сильно девушка его ещё никогда не лупила.       — Я бы ни за что в жизни не напал на тебя. Слышишь?! Ты хоть понимаешь, как это звучит для меня? Будто я стал совсем другим. Не собой… — на секунду Саша смог вынырнуть из пучины озлобленности, заметив слёзы, что собрались на ресницах девушки. — Дэш, ты понимаешь, как это вообще страшно? — как и у той на глазах человека собрались слёзы. И он больше не кричал. Банально не осталось сил. — Как страшно это звучит. Что я — это не я.       Она не ответила, лишь обессилено облокачиваясь затылком о помятую дверцу шкафчика. Былая агрессия выветрилась, оставляя после себя чувство неловкости и разочарования за свою вспыльчивость. Дэш не могла объяснить даже самой себе, почему нельзя было поговорить по душам, как и планировала изначально. А ответ был до банального прост. Ведь видя перед собой его незапятнанное шрамами лицо, она чувствовала самую настоящую боль и страх. Ведь часами ранее он выглядел совсем как изрезанный покойник, только достанный из могилы. Его омертвевшая кожа цвета парного молока с остекленевшими глазами ещё долго будет видеться ей в кошмарных снах. И хуже всего, что это был именно он. Теперь эротические сны перемешаются с кошмарными, где в главных ролях, не меняя амплуа, будет стоять он. И свинцовым взглядом прожигать в ней дыру.       — Слушай, Дэш, — Саша говорил шёпотом, но по вздёрнутому к потолку ушку девушки понял, что его внимательно слушают. — Давай все же поговорим по душам, а? Я хочу разложить всё по полочкам. Да и ссориться с тобой для меня равносильно смерти. Извини за то, что вспылил.       Отцепив хищницу от многострадального шкафчика, не приложив опять-таки и капли усилия, ведь та была совсем не против, он через страх притянул её к себе, заключая в крепкое объятие. Пальцы сцепились на широкой спине, а губы нежно уткнулись в висок девушки. И на нехилое удивление последней, Саша поцеловал её туда, позабыв обо всём на свете, словно не было того, что его раньше сдерживало.       От неожиданности уши Дэш взвились к потолку, как натянутые струны, а пальцы, находящиеся на его плечах, сомкнулись, слегка царапая материал рабочей формы.       Змеей забегал хвост по полу, а сама лисица плотнее прижалась к парню, будто прося его повторить. Вдруг это последний раз, когда он не сторонится её, боясь лишний раз прикоснуться. Вдруг потом он исчезнет, как когда-то исчезла жизнь из его небольших глазок.       — Ты достаточно эмоциональная барышня, и я это понимаю и принимаю. Но для справки, бить меня в грудь с разворота, да еще и со всей силы, всё же не стоило. Больно пропустить такой удар, знаешь ли. Тем более от такого терминатора в юбке, как ты. — Саша по прежнему чувствовал, как в груди неприятно щемило.       И он всё ещё продолжал игнорировать тот факт, что недавно нежно поцеловал девушку в висок, мысль о чем не могла оставить в покое последнюю. Она всё же хотела снова ощутить его едва влажные губы на своих висках. Да и не только на них.       — Извини, — едва слышно пролепетала Дэш, утыкаясь носом в подключичную ямку парня. Взгляд же невзначай пал на оголённую шею. — Мне правда жаль за то, что я сейчас устроила, но я по другому не могу. Вот скажи, ты можешь хоть день прожить без приключений? Почему на тебе весь свет клином сходится?       Дэш, будто бы забывшись, как ранее и Саша, «невзначай» поцеловала того в шею. Приятный жар дошёл до кончиков Сашиных ушей в виде мурашек от лёгкого покалывания в районе поцелуя. Хищница явно пустила в ход клыки.       Жарко выдохнув через ноздри, по новой ошпаривая Сашины уши, она лизнула кончиком длинного и шершавого языка покрасневший участок кожи, смакуя каждое человеческое подёргивание, будто десерт.       — Д-дэш, — сказать, что Саша готов был упасть в обморок, это ничего не сказать. В его голове он уже трижды стал пережёванным куском мяса. — Дай мне, пожалуйста, спокойно тебе ответить.       — Я тебе и не мешаю, — томно прошептала девушка, уперевшись кончиком носа в покрасневшую шею. — Что ты там хотел мне сказать? — она, как и Саша, была уже не в состоянии что-либо слушать или говорить. Было лишь желание укутаться понадёжнее в Сашины объятия и забыться хоть на какое-то время.       Внезапно мысли в голове у парня начали путаться. Ведь он, наконец, осознал, что прижимает девушку слишком сильно к себе. Настолько, что мог почувствовать её учащённое сердцебиение через тонкий материал рубашки, ровно как и каждый миллиметр пышной груди, что как Титаник врезалась в его грудину. А тем временем вокруг них никого не было. Они были одни посреди рядов из шкафчиков и скамеек. Так близко, что становилось не по себе.       Сашины руки медленно сползли на женскую талию, совершая замер. Сам не свой от ударившего в голову возбуждения, он потянулся к лисьей шее, отвечая на ласки сторицей. Пока та вздрагивает от неожиданности, он проводит руками ниже по извилистой талии, спускаясь на округлые ягодицы. Правда, вложив усилие в нажим пальцев, услышал, как громко те захрустели. Девушка явно много приседает, раз ближайшее сравнение её пятой точки с булыжником было уместно в голове возбуждённого парня.       Вздрогнув всем телом, девушка снова вжалась в шкафчик. Но мысль о том, что ей некуда было бежать, возбуждала её. Да и было ли желание сбегать? Хороший вопрос.       — Ты чего? — певуче протяжный и полный сладострастной ноты голос сорвался с пухлых губ девушки, смешиваясь с глубоким вздохом. — П-постой… Саша, ты в своём уме? — трепещущие уши лепечущей барышни прилипли к вискам, а голубые зрачки покрылись прозрачной пеленой слёз. — С каких пор ты такой… Такой…       Девушка не смогла закончить предложение, а все из-за того, что слова попросту перемешались в бесформенную кашу в голове, образовывая ком из букв и оборванных мыслей, застрявших комом в горле. Рефлекторно, она и сама начала двигаться в такт движениям оппонента, подстраиваясь под его темп в спонтанном танце страсти, не забывая подставлять под «удар» самые лучшие части своего разгорячённого тела.       Уперевшись трясущимися от волнения лапами в бока парня, хищница, в надежде его успокоить или же скрыть свою слабость, что проявлялась в дрожащих губах и намокших глазах, требовательно потянула того на себя, прижавшись кончиком носа к шее.       Она однозначно ухудшила своё положение. Но что поделать, когда желание, которое заявило о себе ещё в начале рабочего дня, свербит в районе сердца и чуть ниже пупка.       Рыкнув по-волчьи, парень усилил нажим, силясь плотнее прижаться к хищнице. Прогремел металлический лязг дверцы шкафчика, но девушка, как и парень не шелохнулись, так-как стук сердца в ушах вовсю заглушал посторонние шумы. Постучи кто в дверь в пылу их «битвы» те даже не подумают посмотреть в строну откуда прогремело, продолжая изучать друг друга, как школьники географическую карту.       — Ну и что ты собираешься со мной делать? — с придыханием просипела прижатая девушка.       Саша почувствовал, как по шее согревающей волной прошелся жар от заданного девушкой вопроса. Дэш же явственно ощущала, как теряется в его крепких объятьях.       — Дрожишь, как осиновый лист на ветру, ей Богу. Аж жалко тебя! Смотри, в обморок не упади, неженка! — обвиняя человека в трусости и мягкотелости, ушастая вредина и сама не замечала, как размягчается её натренированное тело, будто тесто, под влиянием человеческих рук.       В её словах же непрозрачной линией тянулась обида за все те разы, когда Саша не воспринимал её должным образом, игнорируя или и вовсе переводя все её потуги сблизиться в шутку.       — Какая же ты лисица, если колешься, как ёжик? — в районе висков неприятно кольнуло, из-за чего Саша заметно сник. А может, это была гордость, которую хищница неслабо так задела. — Хотя нет, как дикобраз!       — А ты что думал, в сказку попал?       Сдержанная улыбка просияла на морде хулиганки, скрывая за собой, как за ширмой, сильное смущение. Хотя её никто и не видел, включая самого человека. Она банально не могла смотреть тому в глаза, пока изливает всю желчь, что под давлением эмоций вытекала из пасти, приобретая острые края. Впервые за долгое время она пожалела, что не настолько сдержанна, как Джуди.       «Малышка бы точно повела себя правильно», думала про себя хищница, продолжая медленно тонуть в самобичевании.       — Вернемся к нашим баклажанам. Что ты там хотел сказать?       Дэш издевалась над ним, осознавая, что тем самым подталкивает к активным действиям, в которых были скрыты потаённые желания, что они делили на двоих вот уже немалое время.       Саша принял правила игры или банально пошёл на поводу у чувств, впиваясь зубами в навострённое ухо, аки младенец в соску, чувствуя, как это волной тряски отдалось в женской талии и бедрах. Хвост же хищницы, как дубинка, ударился о шкафчик.       Резво отстранившись от него, та осознала, насколько был тонок тот лёд, на который она добровольно встала. И мысль о том, что, разломившись, этот лёд не приведёт к холодной кончине, а совсем наоборот, будоражил её богатое воображение, подкидывая в костер похоти ещё несколько поленцев.       Парочка обменялась опьянённым от возбуждения взглядом. Он, преисполненный любовью и плохо скрываемым страхом, и она, сгораемая изнутри от неоднозначных чувств, но готовая пойти дальше, лишь бы не сломаться под нарастающим давлением.       Хоть они и не осознавали этого, но тянулись друг к другу, как разноимённые полюса магнита, выглядя при том как одинаковые. Ведь тела двигались сами по себе навстречу друг другу, пока пространство между ними рассекала визуальная молния.       — Я уже, если честно, и не помню, — словно задыхаясь, Саша втянул в себя побольше воздуха, вновь ощущая пряный парфюм. — А так ли это сейчас важно?       Александр опустил голову, более не способный лицезреть набухшие от слёз глаза девушки. И очень зря это сделал, так-как наткнулся на то, что просилось в его руки с самого начала их импровизированной «борьбы». Затея поговорить по душам только что пошла ко всем чертям. Вместо одной головы заработала вторая.       — Да блять! — вместе с руганью из организма парня выветрилась последняя частичка самообладания.       — Са… — хотев было позвать парня по имени, лисица резко прервалась, ощутив на своей груди пальцы одного конкретного наглеца, что явно пошёл ва-банк.       — Тебе не тяжело? — возбуждённым полушёпотом изрёк смертник, в глазах которого на лисье удивление была искренняя заинтересованность. Это даже слегка её позабавило, ведь та вспомнила маленькую кошечку.       — Н-нормально!       Замахнувшись было для удара, лисица в последний момент себя одёрнула, и до спины обнаглевшего оппонента дошло лишь лёгкое прикосновение, больше походящее на нежное поглаживание. А чувство возбуждения всё росло и у неё и у него.       — Убери свои пакши загребущие!       Накрыв пальцы наглеца своими, она лишь повторяла за ним движения, как загипнотизированная. Да и само требование прозвучало настолько неуверенно и тихо, что Саша поперхнулся смешком. Она явно наслаждалась процессом.       — И-извини! — выдал тот нервно, глубоко внутри себя осознавая и принимая, что руки «прилипли» надолго. — Давай так. Скажешь это еще раз, и я их уберу.       — Ах ты, гандон! — злостно просипела барышня, отворачиваясь в сторону дверей, словно обиженный ребёнок. — Вам бы мужикам только грудь женскую полапать. — и не то что бы она была не рада такой заинтересованности со стороны Саши, но в данный момент испытывала двоякое чувство.       — Эй, мисс цундере, скажите: «Убери руки, обнаглевший гандон». В чем проблема?       — Иди ты! — убедившись, что девушка не против, парень продолжил свои грязные делишки. — Ч-чёрт!       Пальцы плавно, будто речные волны, гуляли по вздымающемуся от глубоких вздохов бюсту. В данный момент Саша чувствовал себя эдаким пиратом, что бороздит просторы в поисках сокровища. В его же случае сокровищем выступали вставшие колом соски. От одной только этой мысли его голова шла кругом, а в штанах становилось тесно. Соображать было практически невозможно, поэтому он шёл по навигаторам, тем не менее, всецело отдаваясь своему опасному делу.       — Саша, ты сам это начинаешь!.. — словно испытав удар в двести двадцать, девушка сильно дернулась, почувствовав прикосновение к своему «сокровищу». — Прекрати, иначе я за себя не ручаюсь!       Всё же частичка сознания пробилась сквозь баррикаду возбуждения, правда, доходя до адресата неуверенным и не то чтобы внятным предложением. Девушка и сама не понимала, чего боится больше. Навредить Саше или самой себе.       Глаза же парня загорелись пуще прежнего, а от нарастающего желания он прервал хищницу, впившись в её полуоткрытые уста. Прозвучал чавкающих звук увлажнённых от слюны губ, прервавшийся протяжным и таким возбуждённым мычанием со стороны прифигевшей Дэш.       — Господи! — минуя стон, взмолилась девушка, окончательно теряя нить повествования.       Уйдя на рекламную паузу, Саша, всё еще дрожа от страха, посмотрел в прищуренные глаза, полные возбуждающего дурмана.       — Ч-чего? — томно и будто опьянённо шептала потерянная хищница, перед взглядом которой стояла белая пелена, а в вертикальных зрачках виднелось стекло. В то же время между губ парочки раскинулся слюнявый мост.       Не став ждать ответа на свой же вопрос, та жадно потянулась за новой порцией поцелуев, но Саша ловко увернулся, продолжая сверлить ту требующим взглядом. Он что-то хотел, но что именно?       — Ну что такое? — ушастая особа, ранее отговаривающая своего оппонента от небогоугодного дела, внезапно приобрела образ настырной дамы в годах, опоздавшей на все поезда в мире. — Не стоит меня сейчас драконить! — рыкнула ушастая валькирия, требовательно сжав плечи Александра, силясь донести до того понимание происходящего хотя бы через боль. — Только не после всего, что произошло!       — Можно? — Саша в наглую проигнорировал оппонентку, указав пальцем в сторону груди девушки и хватаясь за верхнюю пуговицу, тонко намекая на снятие преграды.       — Ах ты наглый кусок!.. — хотев было излиться гневным спичем, лисица сама себя прервала. — Ну… М-можно, если осторожно.       Саша трактовал слова хищницы по своему извращённому уму, схватившись за край ворота и дергая тот со всей силы вниз. По намытой поверхности, на которой ещё виднелась влага, покатились оторванные пуговицы, неприятно скребя по полу. Также на пол слетела верхняя одежда.       Несмотря на удивление, Дэш и писка не издала, так-как и сама прибывала на краю здравого сознания, находя действия человека очень глупыми, но не более того. Чуть позже она ему вмажет за такую вольность. А пока…       — Я ведь тебе это припомню, понимаешь?       — Извини. Думал, это будет очень эффектно, — на лице нахала просияла глупая улыбка, стирая все те немногочисленные предъявы, что скопились у лисицы на языке. — Получилось не совсем эффектно, да?       — Да ну, серьезно? Ты мне рабочую форму порвал, кретин! — несмотря на обстоятельства, голос говорящей не источал былой злобы, а даже наоборот, отдавался в ушах оппонента материнской любовью. — Пока что забудем.       — Ты сама щедрость!       — Пока что, — по слогам повторила Дэш, явно надеясь, что человек не расслабится в её присутствии в ближайшее время уж точно. — И так, долго еще я буду полуголая стоять?       Хищница остро ощутила, как из-за вечерней прохлады по спине пробежались мурашки, от чего взгляд голубых очей начал взирать на свой человековидный обогреватель с некой мольбой, надеждой. Она ждала, когда парень наконец таки соизволит, прикоснется к её чувствительной груди, тем самым распространяя по всему телу разогревающую весть. Но внезапно она почувствовала, как пальцы, минуя закованную в лифчик грудь, легли на её талию. Именно туда, где красовался уродливый шрам, плавно переходящий со спины по боку и на ровный ряд кубиков пресса.       — Ты чего? — внимательный взгляд Саши подействовал на ту слегка отрезвляюще. — У тебя пальцы холодные!       — Я тебя согрею, — на полном серьёзе выдал Александр, нежно проходясь дрожащими конечностями по точёному прессу девушки, опосля заходя на рваный шрам, что располагался чуть ниже пупка.       Через кончики пальцев парень ощутил огромную разницу высот между прессом и углублением шрама. Немалый участок мяса будто варварски вырвали дёрганным движением, оставляя немалую впадину омертвевшей поверхности с отсутствующей шерстью, и шкурой что утратив палитру цветов, стала безжизненно серой. И эта глубокая полоса шрама вела руку Александра девушке за спину.       — Почему ты так? — и тут она поняла, куда тот устремил свой потяжелевший взор, тем временем ведя рукой по покромсанному кратеру бока. — Ясно, — уязвлённо пролепетала барышня, стремительно перехватывая руку исследователя. И только заслышав хруст костей, ослабила свою крепкую хватку.       Между ними повисла гробовая тишина. Каждый был предоставлен самому себе.       Девушка никогда не показывалась перед ним в таком виде. Посредством изматывающих тренировок и удачной генетики она выставляла на показ только то, чем могла гордиться сама. Например: Округлые плечи на пару с ягодицами, массивные бедра, широкая, как для девушки, спина и пышная грудь. Не говоря уже о массивных передних и задних лапах, которым позавидует любой мужчина её вида. И Дэш исключала из уравнения то, что мало кому понравится такая девушка, у которой считай мужское телосложение. Ей до этого не было никакого дела. Единственное, чего она боялась, так это того, что настанет тот момент, когда Сашино лицо скривится от отвращения, стоит только его взгляду коснуться всего того, что та от него так упорно скрывает. Смешно признаться, но она даже на пляже носила длинные тёмные футболки, дабы скрыть те места, где была запятнана ножевыми отметинами. И оправданием не загорать у неё служило непереносимость солнца.       Это понимал и Саша, вскользь замечая то немногое, что ему нельзя было видеть. Будь то выглядывающий из-за декоративного ошейника шрам на шее девушки, или порезов на ягодицах, которые тот увидел по чистой случайности, в один из недавних дней. Только в этот раз всё было как на ладони, и от этого ему становилось дурно.       Ненароком закрадывались пугающие мысли, но тот гнал их куда подальше.       — Слушай, просто не обращай на это внимание, ладно? — достаточно спокойный голос прервал минутное затишье. — И не касайся, пожалуйста, этого места. Мне это неприятно.       От прохлады Дэш начала трястись маятником. А может причина была совсем не в холоде, а в воспоминаниях прошлого, которое свалилось на девушку, как молот на наковальню.       — Извини. Я правда не хотел.       — По глазам пуговкам твоим вижу, что хочешь узнать историю этого шрама, — в шёпоте говорящей проявилась горечь. На морде же тем временем красовалась кривая улыбка. Такая ненастоящая, что Саше на мгновение стало больно от увиденного.       — Хочу, но не буду спрашивать, — он явно хотел подробностей, но сумел прочитать между строк ту печаль, что звенела в словах и взгляде говорившей. — Я не слепой, Дэш. Вижу, что это очень тяжёлая для тебя тема.       — Уродливый, да? — проигнорировав оппонента, задалась вопросом вслух ушастая барышня, кладя кончики пальцев на участок шкуры, отчасти лишенный шерсти и утративший цвет. — Выглядит как что-то инородное.       Дэш искренне хотела знать Сашино мнение, но и одновременно так боялась, что опустила посмурневший взгляд на своё тело, делая вид, что внимательно осматривает рваный шрам, как будто заметив там что-то новенькое. Словно и не было тех моментов, когда она, придя с очередной смены, крутилась перед зеркалом, аки ребёнок, из раза в раз обжигая взгляд своей внешней несовершенностью. Будто горько не плакала в одиночестве, отдаваясь тяжёлым воспоминаниям, только лишь прикоснувшись к ним.       Физические и моральные силёнки покинули Дэш. Былая озлобленность, влюбленность и возбуждение, те чувства, чем она подпитывалась, иссякли, оставляя за собой лишь тлеющие угольки. И вот сильная и независимая девушка преобразилась в своё жалкое подобие, ощущая, как к горлу медленно подбирается ком, а глаза неприятно пощипывает. Все такая же слабая, как и в детстве. Всё так же льёт слёзы с надеждой, что её пожалеют.       — Прямо как я для тебя, не так ли? Такая же… Инородная.       — Инородная, говоришь? — вопрос человека был резок, будто тот только что услышал что-то поистине глупое.       Дрожащие пальцы нежно ухватились за лисьи скулы, поднимая морду поникшей девушки вверх. И всё это, чтобы видеть её поплывшие от влаги глаза цвета неба.       — Мои глаза чуть выше, ушастая ты дурочка.       Получив в ответ усталую улыбку, тот с нежностью поцеловал влажный от слёз подшёрсток на щеках и под забавное фырканье чмокнул кончик чёрного носа. В этот момент Дэш по настоящему поплыла.       — Ты мне за всё это время, что я провёл в этом сумасшедшем мире, стала родной! Если бы не ты, Дэш, я бы свихнулся от тоски.       — Или сдох от несчастного случая. — вставила свои пять копеек девушка.       — Ну вот! Вот! Видишь… Хотя постой! — возмущение сошло с губ парня. Кое в чём, он не готов был признаваться даже самому себе. — Да брось, не всё же так плохо! — на это утверждение девушка лишь опечаленно хмыкнула.       — Если это и правда так, то может, скажешь уже «это»? — Дэш не нужно было пояснять, что именно она имела ввиду. Они оба всё отлично понимали, словно делили небольшой мирок на двоих.       — Ты этого так ждешь?       — Не, я просто так, от безделья за тебя переживаю. Места себе не нахожу, — пальцы девушки, как и парня, легли тому на скулы. — Просто так стою перед тобой с голым торсом. Просто так позволила тебе меня поцеловать, не оттолкнула, когда ты полез к моей груди. Я же из таких девушек, да? — слова хищницы били как кумулятивный снаряд, но, тем не менее, звучали достаточно спокойно, если не сказать мягко. — Скажи уже. Хватит меня мучать.       — Дэш, я тебя… — набрав в себя все силы, что имелись и кислорода, которого по ощущению, ой как нехватало.       — Люблю! — перебила парня Дэш, озорные огоньки, с ледяным оттенком которой с новой силой замерцали в глазах, стоило той заметить скукуруженное лицо горе-романтика. — И будь уверен, это взаимно!       — Зачем ты вредничаешь?! — Саша явно был в недоумении. Раскрытые нараспашку глаза были тому весомым доказательством. — Блин! Такой момент испортила!       — Ты ведь хотел всё это в шутку свести? — побледнев, Саша попытался резко отстраниться, но сильные пальцы девушки вцепились в его лицо, как клещи, не давая побегу свершиться. — Мол: «Я тебя… Я тебя… Сейчас выебу!». Ну или что-то такое.       — Ну… — по испарине, которая образовалась на лбу у парня, девушка, к своему немалому удивлению, поняла, что была недалека от истины. -…И что меня выдало? Знаешь, то, как ты меня хорошо знаешь, начинает пугать.       — А меня пугает то, что я угадала! Ладно, проехали! Теперь, после того, как ты и я признались друг другу, согрей меня. Я замёрзла, — будто бы в подтверждение слов по телу хищницы прошлась лёгкая дрожь. — Замерзла!       Последнее слово и вовсе звучало как речь избалованного ребёнка, которому не дают того, что он так сильно хочет.       — Все было так просто?       — Для тебя всё будет очень сложно, если я замерзну! — хищнице явно не терпелось приступить к «согреванию».       Саша это отлично понимал и разделял желание, но заметив её голодный взгляд на себе, в котором сиял азарт, присущий хищнику на охоте, он почувствовал себя маленьким и беспомощным кроликом, беззаботно прыгающим на полянке. Видя перед собой её белоснежные, как сахар клыки, он ненароком представил, как эти самые зубчатые колья вгрызаются в его мягкую плоть, разрывая ту, как туалетную бумагу. Представил, как громко чавкает человекоподобное существо, смакуя каждый миллиметр его изодранной и обескровленной плоти. Ему стало очень дурно, и он, наконец, вспомнил, почему так ломался и не мог признаться девушке перед собой в своих чувствах. Ведь он её боялся, как только может бояться травоядное хищника. Боялся, как никого прежде, ведь она была ближе всех к нему. И до решающего прыжка ей осталось всего ничего.       — Дэш, постой! — его руки упёрлись в плечи женщины, прочертя между ними невидимую линию. Парень больше не намерен скрывать свои настоящие чувства. — Чувствуешь, как дрожат мои руки? Я тебя боюсь. Очень сильно!       — Ясно…       Не то, чтобы лисица не замечала факта человеческой трусости по отношению зверей и себя, но, услышав это от него лично, испытала сильное разочарование. Что-то неприятно ёкнуло в груди. Протяжный вздох повис в воздухе.       — А я ведь по началу тоже тебя очень боялась. Ты такой странный, неказистый, угрожающий своей таинственностью.       Совсем немного времени прошло с того момента, как лисица поклялась отомстить. И это время внезапно настало. Ухватившись за край воротника рубашки, она резко дернула тот вниз. От такого Саша, не удержавшись на месте, полетел вперёд, врезаясь лицом в грудь девушки, а рубашка, треснув, как древесная кора, разошлась на тряпки, спадая на пол.       — На твоём теле нет шерсти, а ту, что есть, едва ли можно разглядеть, не прикоснувшись. Глаза твои маленькие, прямо как пуговки, и горят они неестественно угрожающе.       Во время своей спокойной, как течение реки, речи, Дэш одной лапой придерживала Сашину голову на своей груди, нежно расчёсывая баламут чёрных волос, словно убаюкивая, пока второй гуляла пальцами по оголённому торсу, минуя грудину. Та тряска, на которую исходился Александр, нервировала Дэш, но она пока что воздерживалась от замечания.       — Знаешь, твоя улыбка временами такая отталкивающая. На пару с прищуренными глазёнками так неестественно и фальшиво смотрится. Словно ты клишированный злодей из фильмов и мультиков, которые что-то там задумали и безуспешно подбирают коварный план, пытаясь отвлечь свою жертву. Но откуда мне знать, права ли я в своих суждениях? Ведь таких как ты нет, соответственно и сравнить то не с кем. И поэтому я гоню эти мысли от себя подальше. Просто игнорирую, идя на компромисс.       Обжигающе ледяные кончики пальцев коснулись кубиков пресса, слегка царапая кожный покров, размазывая выступивший пот по телу, как масло по сковородке.       У Саши был хорошо прослеживающийся пресс, но это не из-за того, что тот проводил время в зале, а из-за того, что имел мало подкожного жира в следствии быстрого метаболизма.       — Ответь мне, что тебе мешает не смотреть на всю мою шерсть, клыки, острые когти? Почему тебя так отвлекают мои длинные уши с хвостом? Я ведь не раз за тебя вступалась, — голос девушки начал предательски дрожать. Хищница ощутила самую настоящую безвыходность и несправедливость. — Да, я веду себя временами неадекватно. Да, я очень грубая, вспыльчивая и невоспитанная особа. Но я же тебя оберегаю, даже во вред себе! Так почему же ты меня до сих пор боишься, хоть и признался мне в своих чувствах? Почему я смогла посмотреть тебе в глаза, минуя шероховатости и увидеть там душу, а ты… Не смог. Скажешь, просто побоялся? Неужели я по прежнему для тебя ничем не отличаюсь от всех тех, кто поливает тебя грязью только за то, что ты отличаешься от нас?       — Извини, — оторвавшись от груди, Саша снова нежно поцеловал девушку в висок, от чего та сотряслась всем телом. — Извини, Дэш.       — Ты что, совсем валенок? — та легонько стукнула парня в бок, правда, слегка переборщив, что можно было понять по стонущему от боли Саше. — Еще хоть раз ты это скажешь, и я тебя по полу размажу!       — Ты права, — Саша виновато улыбнулся, перехватывая женские лапы, которые готовились для нового удара. Дрожь никуда не делась, но ему, как по волшебству, стало немного легче. — Я обхожусь с тобой несправедливо, думая только о себе и не замечая ничего дальше собственного носа. Ты же заслуживаешь большего!       — Ну, раз ты кое-что понял, то в первую очередь я заслуживаю тепла. Так что давай, вперёд, ковбой!       Девушка была несказанно рада услышать такие слова от Саши, но нетерпеливо ожидала их подтверждение в поступках. Раздвинув широко лапы, девушка считала секунды до того, как тот нырнёт в её объятия, но осеклась, замечая, как его взгляд убежал за ряды из шкафчиков.       — Эй, ты это чего? — казалось бы, в этот момент она была готова разрыдаться.       — Да, давай согреем тебя! — бодро заявил парень.       — Ну и? — озадаченность повысила градус напряжения, что прослеживалось и в голосе говорящей. — Согревай… Давай…       — Как думаешь, здесь есть открытый шкафчик?       — А зачем тебе открытый шкафчик, если не секрет?       Подозрение начало нарастать, но девушка упорно гнала мысль того, что человек не понял, чего она хочет на самом деле. Чего «они» по мнению Дэш, хотели. Он же не может быть таким идиотом!       — Нет! Только не говори мне!       — Тебя надо одеть, глупенькая! Я думаю те, кто на больничном или в отпуске не будут против того, что ты поносишь их рубашку один день. Но чёт я не вижу открытых шкафчиков, — шутка затянулась, и Саша уже собирался было заканчивать, но ему не дала это сделать разгневанная фурия, что по богатырски замахнулась для удара.       В живот Александра несильно постучалась лисья лапа. Девушка не стала церемониться и со всей «любовью» приложила того кулаком, откидывая на скамейку между рядами шкафчиков. Она была зла. Практически как и при начале, когда только сюда зашла вместе с Сашей. Неудовлетворённость зажгла в глазах девушки самый настоящий фейерверк.       — Я тебя сейчас так одену! — хвост взвился к потолку, пока хозяйка оказалась возле человека в один шаг. — Ты что, вообще атмосферу читать не умеешь, кретин?! — частичка уязвленности вырвалась с губ кричащей бестии. — Какое нахуй одену! О Господи! Как же я зла! Ну всё, гаденыш! Я с тебя, с живого теперь не слезу!       — Не надо, дядя! — Саша попытался было рвануть в сторону, но не тут то было. Его играючи поймали. — Слушай, у нас нет на это времени! Сюда скоро завалятся наши товарищи, да и к Буйволсону надо идти уже!       — Я же сказала, что не ручаюсь за себя! А ты, как я напомню, сказал, что согреешь! Ну так согревай!       Хищница угрожающе нависла над Сашей, закрывая того своей огромной тенью. И, казалось бы, не было больше безопасного места для единственного в своём роде человека. Теперь же ему оставалось надеяться на лучшее и молить Господа Бога, чтобы простилающаяся пред взором лисицы пелена ярости растворилась, как тот же туман по утру. Или в противном случае его затраханный труп будет украшать начищенный пол мужской раздевалки.