Глава XX
24 мая 2025 г., 20:59
Люцериус Веларион проснулся от резкого шума за окнами своего роскошного особняка.
Вокруг валялись смятые одеяло с набивкой из шерсти сумеречных котов. На полу виднелись красные пятна пролитого вина, а в углу опочивальни мерцал серебряный кувшин.
Это был один из тех домов, купленных Веларионом либо на своё имя, либо через схемы, которые он и торговые картели порой проворачивали.
Ключевым словом здесь является «проворачивали». Его долгие отношения с торговцами ухудшила взбалмошность Ноа Корсара и получившаяся из этого война, которая принесла убытки всем сторонам, и Люцериус бы вовсе не удивился, если хитрые купцы воспользовались бы каким-то способом покрыть часть из них, противоречащим изначальным договорённостям...
Но сейчас Веларион думал вовсе не об этом. Во дворе двухэтажного дома что-то происходило. Доносились выкрики людей, какие-то болезненные вопли и жалобный скулеж собак.
Встрепенувшись, Люцериус невольно разбудил и спавшую рядом с ним любовницу.
Люцериус тут же бросился к окну, но собрался с нервами. Аккуратно отодвинув штору, он заметил Золотых Плащей на улице, а там, где должны были стоять стражники Велариона, теперь виднелись лужи крови и мертвецы.
Что это всё значит? Неужели... Неужели его участие в заговоре раскрыли? Или, быть может, Золотые Плащи устроили облаву и перепутали его дом с домом какого-то богача, из которого они хотели выбить денег? Нет, даже Плащи не работали настолько топорно, чтобы громить собственность, не зная наверняка, чей гнев они могут на себя навлечь. И уж тем более они не стали бы себя вести так, если бы им было бы поручено просто сопроводить мастера над кораблями в Красный Замок.
Выходит только одно: значит кто-то проболтался о преступлениях Велариона. А значит... Значит, его долгая игра в конечном счёте привела в тупик. Все, абсолютно все его старания пошли прахом. И теперь оставаться в столице — уповать на милость судьбы.
Но кто, кто его выдал? А самое главное — кто рассказал им, что он находится именно здесь?
— Что там, любовь моя? — произнесла женщина в постели.
Любовниц Веларион использовал для того, чтобы пускать ложные слухи и информацию в уши своих недругов, которые то и дело пытались умаслить первых...
...Кто рассказал о его местонахождение? Можно было и догадаться!
Люцериус обратил на женщину взгляд. В нём горела неприкрытая ярость.
Женщина отшатнулась, но Веларион бросился на неё, обхватив её шею длинными пальцами и принялся выдавливать жизнь.
Руки женщины поднялись вверх в отчаянной попытке выжить. Ногти прочертили кровавые борозды на лице мастера над кораблями, но тот лишь с рёвом удвоил свои усилия.
Лицо женщины покраснело. Из распахнутого рта вырвались хрипы, но вскоре они прекратились. Тело любовницы обмякло, а на шее появились синяки от смертельной хватки.
Наступила тишина. Люцериус, опомнившись, встал и стал быстро одеваться. Он не удостоил убитую даже ещё одним взглядом.
В его приготовлениях прослеживалась удивительная точность движений, ещё более поразительная, если вспомнить терзавшие Люцериуса в приступах страха за свою жизнь в прошедшие с момента начала заговора против Ланнистеров дни судороги и панику.
Веларион спустился в подвал под грохот двери, которые все ещё пытались выломать стражники.
В свете висевших здесь зажжённых ещё вчера ламп блестели металлические детали бочек, что ростом с человека, и вырисовывавшиеся густой краской на деревянных ящиках символы.
Здесь, в этом широком и длинном подземном помещении, находилась поразительная коллекция старых вин, которые Люцериус собирал годами. Теперь было почти жалко расставаться с этими сокровищами памяти ушедших времён.
Мастер над кораблями тяжело вздохнул, прошёл к одной из бочек и нажал на рычаг за ней. Пришлось приложить определённые усилия, но вскоре крышка лежащей на боку бочки раскрылась внутрь.
Люцериус подхватил одну из ламп со стены и прошёл в образовавшийся проход.
Этот тоннель был не только необходимостью, но и успокоением его вечной подозрительности. Был шансом на побег, на спасение в ситуациях, подобной сегодняшней. Он выведет его на территорию другого захолустного дома, купленного не на его имя. Оттуда он последует в порт, где его ждёт корабль, всегда готовый отплыть по его сигналу, но официально не служащий дому Веларионов, а лишь своему якобы проклятому капитану. А корабль уже доставит его домой, на Дрифтмарк.
Да уж, давно он не был дома. Впрочем, сидя за высокими стенами, переговариваться с королём об искуплении по письмам — явно приятнее, нежели сидеть в сырой темнице.
И там можно будет что-то придумать... Как вернуть себе прежнее положение и выставить участие в заговоре в максимально выгодном свете, ведь его целью вовсе не было свержение короля... Хотя, конечно, вряд ли это так сильно успокоит Эйриса.
Крышка бочки за спиной Люцериуса медленно закрылась ровно в тот момент, когда по дому разнёсся шум наконец сдавшейся входной двери наверху.
Губы Велариона коснулась лёгкая улыбка, несмотря на то, как все разворачивалось, ведь эти идиоты в городской страже даже не догадаются, как Люцериус испарился прямо из-под их носа.
Люцериус выскользнул из потайного прохода одной из аркад уже давно опустевшего и ветхого дома, за которым явно никто особенно не следил.
Нужно было быстро покинуть и это забытое место, ведь городская стража могла уже рыскать по улицам в поисках беглеца.
Под светом жёлтой луны, порой скрывавшейся за облаками, Веларион выглядел, как привидение. Ещё большой бледности белому лицу придавала тревога; порой мастер над кораблями дёргал головой, будто заметил кого-то, но это оказывались лишь ветки пожухших деревьев, да игра его фантазии.
Он прошёл через садовую заслонку в дом, а оттуда, несколько мгновений постояв у запертой изнутри входной двери, прислушался и приглядывался. Затем осторожно вышел, накинул на себя капюшон и побрёл к видневшемуся вдалеке заливу Черноводной и тонким из-за расстояния столбам мачт пришвартовавшихся к причалам кораблей.
На улицах почти никого не было. Лишь иногда мимолётно проплывали силуэты каких-то людей. Веларион прошёл по аллеям с месивом из слякоти и мусора, кутаясь покрепче в свою шубу.
Пару раз он видел лица детей, выглядывающих из окон, и отдалённый шум, как будто погоня, которой Люцериус так опасался, уже спешит по его следам. Тем не менее, мастер над кораблями дошёл до порта, не вызвав паники или тревоги.
В это время моряки должны были спать или кутить на суше, если в такой поздний час хоть один кабак ещё работает, а потому их внимания Веларион особенно не опасался, однако не терял бдительности.
Люцериус быстро нашёл нужный причал по памяти и увидел знакомые очертания.
Торговое судно с названием «Луч Простора» числился в последней строчке на какой-то странице журнала порта. Впрочем, до этого корабль носил ещё несколько разных имён, чтобы не вызывать вопросов, и каждый раз менялась легенда, окружавшая его. Но он стоит здесь почти всё время ровно с того момента, как Веларион научился извлекать выгоду из обретённой должности и его стали тревожить новые опасения из-за таких же новых богатств.
Люцериус надеялся, что час, когда корабль всё ещё понадобится ему для единственной цели — бегства — не настанет, однако эта надежда рассыпалась на его глазах сегодняшней ночью.
Мастер над кораблями в последний раз огляделся и стал подниматься на корабль, уже готовясь сделать выговор членам команды за то, что они не поставили караул.
Внезапно Веларион застыл на месте.
Что это красное виднеется в сиянии жёлтой луны, промелькнувшей из-за туч? Что это за отвратительная влага разлита по палубе?
Осознание того, что он видит молниеносно пронзило его разум. Люцериус развернулся на месте и бросился обратно по бортику вниз, на сушу, но завис над пустотой, когда заметил откуда-то появившиеся фигуры вооружённых людей.
— Не самая удачная ночь, а? — раздался голос с палубы корабля.
Люцериус развернулся и увидел высокого мужчины, чьи короткие чёрные волосы выдавали в нём воина. Его губы изогнулись в насмешливой улыбке. На его одежде виднелась едва различимая золотистая пряжка с чёрной эмалью...
...Герб, это был герб — Дроксов, вассалов проклятых Ланнистеров.
Веларион ещё раз окинул глазами уже подступавших к причалу солдат. Затем он снова встретился взглядом с Дроксом.
— За что я задержан? — спросил Веларион, пытаясь сдержать дрожь в голосе.
— Вы, лорд Люцериус Веларион, арестованы и предстанете перед королевским судом за измену, — ответил воин, его усмешка стала ещё шире: — И да будут Боги к вам милосердны.
