Лион, Лев Запада

— Остановите здесь! — крикнул Гаррет полуглухому возчику.       Возчик встрепенулся и резко остановил уже уставших коней, запряжённых в телегу.       Гаррет огляделся вокруг: везде, куда бы ни падал его взор, виднелся дым от какого-нибудь костра, чья-то повозка, деревянные стены частокола. Вон, на холме, рушился солдатами какой-то возведённый форт, словно бы созданный только ради того, чтобы быть уничтоженным. Отовсюду доносился шум, а чуть подальше, на полях вне лагеря, виднелся строй солдат, подготавливавшихся к грядущей войне.       Едва заметные серые точки на пасмурном горизонте отмечали движение каких-то всадников, чьи возгласы почти не слышны из-за разделяющего Гаррета и их расстояния, зато грохот стали тяжёлой конницы — наверное, рыцарей — старавшейся ехать ровно, единой сокрушающей массой, доносился довольно чётко, что аж резал уши.       На юге, где возвышались высокие постройки Королевской Гавани, тоже были какие-то колонны, везущие то ли припасы, то ли что-то ещё в лагерь стоящего войска.       Да, вести о том, что сир — после побед на Ступенях помазанный лично королём — Лион Ланнистер собирает армию для того, чтобы закончить начатое дело — принести возмездие всем тем пиратам, что наводили страх на прибрежные деревни и торговые флотилии Семи Королевств.       И Гаррет тоже не остался в стороне. Так получилось, что пару месяцев назад сир Лион Ланнистер послал в Цитадель просьбу прислать мейстера, но не для замка или крепости, а для его войска. Как известно, мейстеры зачастую дают присягу служить как раз в стенах замка или крепости, так что запрос Ланнистера был очень нетипичен.       Был собран Конклав Цитадели, где на повестке дня стояло в том числе и решение судьбы данного запроса. Долго длились обсуждения, стороны разделились, кто-то выступал с категоричным требованием отказать Ланнистеру, ссылаясь на отсутствие практики посылать мейстеров в стан армии, другие же предлагали удовлетворить запрос, объясняя, что будущий поход может не только зависеть от знаний и мудрости мейстера, но и быть отличной возможностью для изучения Эссоса — края, по большей части, малоизученного.       Третьи и вовсе высказывали такую мысль, что поход сира Лиона Ланнистера в Эссос — лишь авантюра или наказание от короля за провал на Ступенях, соответственно, участие Цитадели в данном предприятии может подорвать сложенную столетиями мудрых советов и чутких решений репутацию мейстеров.       Споры накалялись. Они стали выходить уже и за рамки сегодняшнего дня, все стороны начались искать прецеденты и указывать даже на стародавний поход Теона Старка в Эссос и тот факт, что при нём не было мейстера.       Конечно, обсуждения тем часто приводило к конфликтам, пускай лишь и на почве либо чисто научных изысканий, либо поиска максимально благоприятного решения, но в этот раз столкнулись скорее интересы нескольких фракций — консерваторов, ратовавших за изучение новых земель и просто боящихся резких перемен, а значит зачастую поддерживавших закостенелость.       Всё же, решение было достигнуто: в войско сира Лиона Ланнистера должен отправиться только один мейстер, поскольку даже Красному Замку не представлялось более одного мейстера до смерти или ухода предыдущего, и мейстер станет представителем Цитадели на новых землях, а значит ему должна быть обеспечена полная защита от опасностей войны, взамен же мейстер обязывается делиться своими знаниями, которые могут помочь в походе.       Таким вот посланцем выбрали Гаррета. Наверное, просто учли его интерес к Эссосу, который большинством считался хоть и похвальным, но довольно не практичным для того, кто, скорее всего, проведёт большую часть жизни при каком-нибудь мелком лорде.       Впрочем, Гаррету никогда не жилось просто в Цитадели. Несколько раз он просил спонсирования экспедиции в Эссос с целью изучения Лората, вспоминая похожую вылазку мейстера Пола в Квохор, но Гаррету отказали. Затем, через пару лет, он направил почти такую же просьбу, но уже связанную с изучением Лэнга и подземных городов под ним, однако и в этот раз мейстеру отказали, хотя он и привёл целые выдержки из различных томов, пытаясь показать важность такого исследования.       Теперь же Гаррета направили к Ланнистеру. Была ли это ссылка за неприятности, которые он причинил, или награда? Мейстер не знал точного ответа на этот вопрос, подозревая, что истина где-то посередине.       Гаррет начал растирать руки, пытаясь понять, где тут вход в лагерь войска. Он уже приготовил письмо Лиона Ланнистера в Цитадель и положил его в поясную сумку, чтобы избежать помех с часовыми.             Проследив взглядом за движущимися в лагерь солдатами, он поспешил направиться туда, куда и они шли. Очевидно, там и был вход.       Гаррет побрёл по грязному снегу, не переставая растирать руки от мороза, не просто похищавшего тепло, а будто бы пожиравшего его изнутри тела мейстера.       Когда мейстер наконец достиг деревянных ворот лагеря, возле которых стояло несколько часовых, его сразу же остановили: — Кто ты такой? — Я... Гаррет, — произнёс мейстер сквозь барабанящие друг о друга челюсти, — мейстер.       Один из солдат принялся дрожащими руками листать списки, ища подходящее имя. — Гаррет... Гаррет... Нет такого, — отозвался солдат. — Зачем ты сюда явился? — У меня есть письмо! — воскликнул мейстер, завидев недобрые отблески в глазах воинов.       Гаррет поспешными движениями принялся рыться в сумке. Он отыскал письмо и несколько раз попытавшись ухватить его край замёрзшими пальцами, всё же смог вытащить его на свет и передать выступившему вперёд солдату.       Он думал, что воин передаст письмо тому, что проверял списки, но, к удивлению мейстера, этот человек принялся сам читать бумажку. — Чёрт, у вас в Просторе все так непонятно пишут, мейстер?       Гаррет лишь промолчал в ответ, пока солдат силился прочитать написанное. — Ясно, — всё же заключил воин, вернув письмо мейстеру, — я тебя проведу. Но перед этим мне придётся проверить тебя на оружие.       Гаррет кивнул, хотя солдат не обратил никакое внимания на этот жест. Прошерстив сквозь складки его одежды на первый взгляд небрежными, пусть и явно отточенными движениями, воин махнул рукой и повёл мейстера сквозь лагерь. Ещё один солдат пошёл за спиной мейстера, будто Гаррет был каким-то пленником, а не уважаемым исследователем.       Лагерь кипел жизнью, а внутри него стояла непривычная жара и даже странная духота, явно контрастировавшая с лютой зимой в стране. Везде было какое-то движение и мельтешение, люди передвигались со снарядами то в одну сторону, то в другую под споры мастеров, пару раз мелькали юнош с копьями, бегущие из одного шатра в другой и подгоняемые грозными выкриками командиров. Виднелись и высокоподнятые знамёна, но они скрывались за верхушками шатров при продвижении мейстера и ведущих его солдат.       Гаррет и его конвоиры ходили как по лабиринту. Мейстеру казалось, что он то приближается к центру — пусть даже определить точно, где находится центр лагеря было очень затруднительно, — то удаляется от него, проходя ближе к окраинам лагеря. Такие пути казались ему намеренно усложнёнными по чьей-то воле, поскольку всё остальное говорило о строгой подготовке войска, а значит представить оставшуюся без внимания вышестоящих лиц некомпетентность того, кто продумывал такую планировку, было затруднительно. Впрочем, любому хорошему командиру должно быть известно, что в манускриптах и работах других мейстеров, более сведущих в военном ремесле, планировке лагеря уделялось значительное внимание, ведь правильно организованные пути служат для быстрого перемещения солдат и их координации в чрезвычайных ситуациях. Здесь же... здесь всё казалось слишком запутанным и непонятным.       Довелось Гаррету встретить и людей в доспехах, чью поверхность украшали странные узоры, не складывающиеся в какую-то одну картину, и мейстер лишь гадал, каким ювелирам пришло в голову так разукрасить нагрудники славной работы.       Чем дальше он продвигался, тем больше вопросов у него возникало. Ему всё сильнее хотелось наконец встретиться с Лионом Ланнистером, посмотреть, что он из себя представляет. Слухи о нём расползлись и до Цитадели, конечно, и слухи — пусть по природе своей и не надёжные — рассказывали удивительные вещи. Если хоть толика из сказанного правда... Что же, тогда поход в Эссос обещает много достойных для изучения вещей. — Скоро дойдём? — спросил Гаррет у солдат. — Скоро, — был угрюмый ответ.       Прошло ещё около пятнадцати минут ходьбы, прежде чем завиднелся шатёр, который мог принадлежать только командующему. Богато расшитая золотыми нитями ткань блестела в свете скрытого за сумеречными облаками солнца. Размеры же шатра явно свидетельствовали о том, что он с лёгкостью может вместить в себя целое собрание военачальников, если вдруг их командир потребует их мнения и совета.       Их остановили воины в тех же самых причудливо разукрашенных доспехах, пристально следившие за Гарретом и его спутниками с того момента, как они появились в поле зрения. Солдат, который шёл впереди мейстера, приблизился к стражнику и что-то сказал ему на ухо. Стражник вскоре скрылся в тенях шатра, выйдя оттуда через минуту. — Проходите, мейстер, — произнёс он низким голосом. — Милорд вас ждёт.       Гаррет благодарно кивнул и ступил за порог шатра.       Внутри горели свечи. Обстановка говорила о статусе владельца сего места, и его взгляд заставил мейстера застыть на месте.       Великан — выше и крупнее всех тех, кого Гаррету приходилось встречать, — сидел на троне во главе стола, устремив свои будто светящиеся зелёные глаза прямо на него, словно бы уже знал всё то, что мейстер мог ему сказать и даже больше. Выражение его бледного лица, будто бы выточенного из белого камня и ни выражающего никаких чувств, напугало Гаррета.       Мейстер поспешно поклонился, как если бы только это могло спасти ему жизнь в этот момент. Все доводы рассудка о бессмысленности воображать для себя опасность улетучились, как и улетучилась его спесь, о которой сам Гаррет ничего не подозревал до этого момента, но теперь явственно ощущал, подобно клейму на своей душе. — Мейстер Гаррет, — пророкотал голос. Он не был ни слишком низким, ни слишком высоким, а скорее... безучастным и отстранённым, как выражение лицо говорившего. — Вы застали нас вовремя. Два дня и нас бы здесь не было. По какому делу вы явились? — Милорд... — Гаррет кашлянул, и ему потребовалось всё мужество, чтобы встретить взгляд гиганта. — Цитадель... Меня прислала Цитадель, милорд. Ваш запрос был удовлетворён. — Цитадель, — недовольно проворчал великан. — Вы явно не спешили.       Гаррет не знал, что ему ответить. Послышался чей-то смех, мейстер вздрогнул. — Хочешь убить врага — заставь его ждать ответа мейстера, так говорят, — донёсся голос.       Мейстер огляделся. Он только сейчас заметил семерых людей, сидевших за столом. Все они были разными: белокурые, чёрные, седые волосы; голубые, синие и тёмные глаза; юные и уже видавшие жизнь лица.       Дерзкую шутку выкинул как раз молодой человек с белокурыми волосами, развалившейся на стуле, как подобает скорее при разговоре с друзьями, а не на совете, очевидно, собранном здесь. — У меня письмо, — внезапно опомнился мейстер, протягивая бумагу ближе всего расположившемуся к нему мужчине с тёмной бородой.       Заседающий даже не стал читать письмо, сразу передав его другому. Буквально через несколько мгновений письмо оказалось в руках Лиона Ланнистера. — Требования, — пробормотал он, бросая лист на стол. — К чему вы нам, мейстер? — Милорд? — опешил Гаррет. — Вы же сами просили прислать вам мейстера... — Я это помню. С тех пор минуло три месяца — без ответа, без уведомлений. Я нашёл людей, способных выполнять работу мейстера по отдельности. Так зачем нам вы? Очередное бремя на плечах нашего войска.       Была ли эта какая-то насмешка или игра? Или в самом деле Конклав слишком долго медлил, что сама необходимость в запросе отпала? — Я... обучен врачеванию, милорд. Я многое знаю об Эссосе, мои знания могут быть вам полезны...       Лион усмехнулся. — «Полезны». У меня есть человек, который лично бывал за Узким Морем, при этом сражаясь там как воин. Скажите, мейстер, сколько схваток вы выиграли? Сколько войн вы пережили? Видели ли вы, как ваши друзья умирают на поле боя, истекая кровью? — Нет, милорд. — Тогда зачем вы нам? — Потому, что я знаю об Эссосе больше, чем любой из живущих. Потому, что я смогу спасти тех, кого ваши лекари из простонародья уже похоронят. Потому, что... — Гаррет запнулся. — Потому, что я приму участие в этом походе, ведь вы понимаете, что всё сказанное мной — правда. — Вы смеете выдавать свои мысли за мои?       Вопрос повис в воздухе. Лион лишь кивнул, будто удостоверился в ничтожности мейстера, и раскрыл карту на столе, указав на остров: — Что вы знаете о Тироше? Скажите мне. — Тирош... Город, который славится своими красками. Большим влиянием на протяжении всей историей обладали гильдии красильщиков, а город управляется советом, где выступают его члены, зачастую от имени разных гильдий, и принимаются решения, утверждаемые архонтом. — Это очевидно, — ответил Ланнистер. — Мне не интересна политика. Расскажите мне о том, как он устроен. — Город окружают высокие стены с шестью воротами. Он расположен на острове и покрывает всю его поверхность. Хоть рядом и находится суша, остров не присоединён к ней. Тирош живёт за счёт торговли, и он защищён с моря, имеет сильный флот, так что... — Гаррет помолчал. — Так что потери будут большими. — Об этом сужу я, — заявил Лион. — Вы — не воин. Вы — мейстер. Говорите о том, в чём смыслите. — Милорд, — набрался смелости мейстер. — Я не воин, я лишь сужу по тому, что очевидно.       Лион Ланнистер тонко улыбнулся. Этот жест напугал гостя больше, чем его каменная маска мгновения назад. — В самом деле, — отозвался великан. — Мне нравится, как он держался, — отозвался дерзкий юноша.       Другой человек, с затянутыми в хвост кудрями, рассмеялся: — Не волнуйтесь, мейстер, мы просто вас проверяли. Присядьте, присядьте, вон, свободный стул.       Гаррет неловко усмехнулся и поклонился. Он уселся на указанное место и стал беспокойно озираться на лица присутствующих. — Ваши сведения совпадают с теми, которые я получил, — продолжал Лион, поднимая карту на уровень своих глаз. — Но морские сражения будут только в самом начале нашей осады Тироша.       Ланнистер оставил карту и прошёлся по шатру. — Семь Воинств, — задумчиво произнёс он. Великан вновь посмотрел на Гаррета: — Ваши требования будут соблюдены, мейстер. Докажите свою полезность в Эссосе и вы останетесь с нашим войском. Если же нет, то вы отправитесь обратно в Цитадель после нашей победы при Тироше. — Если выживет, — мрачно проронил другой из заседающих — бледный, с седыми волосами. — Если выживете, — кивнул Лион. — Помните, мейстер, мы будем на войне, где вы можете умереть в любой момент. Если вы считаете, что это не для вас — вам лучше уйти сейчас же. Я не потерплю трусости во время сражений. — Я не трус, милорд, — ответил Гаррет. — Вы это увидите. — Хорошо. Если у вас есть дела в Гавани, то закончите их сегодня же: завтра мы собираемся выступать.       Гаррет встал из-за стола и ещё раз поклонился. — Непременно, милорд, непременно. — Вы свободны.       Мейстер кивнул и направился к выходу. Когда он ушёл, Лион какое-то время молчал, будто бы прислушивался к уже утихшим шагам человека. — Пусть за ним следят, — приказал Ланнистер. — Приставить к нему людей? — спросил Отто. — Не из твоих, — покачал головой лорд. — Твоих людей, Дрокс. Но пусть следят за ним тайно, чтобы он почувствовал свободу действий. Если мейстер нас подведёт, то умрёт первым.