Выбор

      Это был один из самых душных летних сезонов за последние несколько лет. Казалось, если пролить воду на асфальт, то она тут же испарится. Магглы предпочитали прыгать с тени на тень либо вообще не выходить из дома, обставляя себя десятками вентиляторов. Но магов это, к счастью, никак не касалось, ведь существовало множество заклинаний от жары, да и дом Блэков, в котором Гермиона провела последние пару месяцев, был хотя и достаточно мрачным, зато вечно прохладным. Будто бы это был и не дом вовсе, а подвал.       В один из таких мучительно жарких дней ребята, не зная чем себя занять (тем более их редко выпускали наружу, да и высовывать нос как-то и не было желания за пределы дома в разгар жаркой духоты), устроились в спальне девчонок. А почему, собственно, именно у девочек? Джинни наотрез отказалась идти в комнату брата из-за бардака и неприятного запаха растущего мужчины. Близнецы даже подшутили над этим, но мелким, как они сами их называли, компанию составлять не стали и вернулись в свою не менее захламленную комнату, из которой по всему этажу почему-то разносился запах пороха.       Так, Гермиона сидела у изголовья своей кровати, машинально поглаживая Живоглота по животику и читая какую-то старую книгу с не менее древней обложкой, на которой даже название было разобрать крайне трудно. А Рон играл в магические шахматы вместе с Джинни на её кровати, терпя неудачу за неудачей. Помимо скуки в нём начало прорастать негодование.       Гермиона чувствовала, будто бы жара проникла в дом и дурно влияла на неё. Ей вдруг стало душно, но у других она спрашивать о похожих ощущениях не стала, пытаясь перекинуть всё свое внимание на сухие шершавые страницы.       — Какая скукотища! Мне надоели эти шахматы. Может, сходим к Фреду с Джорджем? Я думаю, у них повеселее, — Рон надулся, потеряв второго своего коня, и сложил руки на груди, повернувшись всем корпусом к подруге.       — Это только тебе так кажется. Попробуй почитать книги. Они очень интересные, — посоветовала дельно Гермиона, но книгу всё же отложила, не забыв про закладку. — И к близнецам лучше не ходить, ты разве не помнишь, что случилось в прошлый раз?       Рон автоматически коснулся едва подпалённых кончиков своих волос и тяжело вздохнул, резко вдруг нахмурившись. В этом Гермиона была точно права.       — Зачем мне читать книги, если я этого даже в школе не делаю? Да и там так странно и непонятно всё написано. Может тогда поиследуем дом?       — Нам запрещают же ходить по всему дому. Тем более мы опять можем что-то сломать или уронить, и эта тётка опять начнет противно верещать, — Джинни с отвращением скуксилась, предавшись не лучшим воспоминаниям, — и мама опять накажет нас.       — Рон, сходи к Молли и попроси у неё задание, если тебе нечем заняться, — Гермиона закатила глаза и вновь вернулась к книге.       — Да фиг тебе! Она опять будет использовать меня в качестве домовика, потому что «Кикимер бесполезный и слушается только Сириуса», — Джинни беззлобно усмехнулась на высказывание брата и достала другую настольную игру, но на этот раз карточную. — Вот если бы был Гарри…       Вдруг раздался глухой хлопок, и по обе стороны от Рона появились близнецы. Рон скорчил забавную гримасу и закричал от неожиданности, чуть не свалившись на пол. Джинни звонко рассмеялась из-за этого и дала Джорджу пять. Гермиона недовольно нахмурилась: от этого шума у неё сдавило виски.       — Ох, Гарри! Гарричка! — начал Фред, картинно вздохнув и прижав ко лбу ладонь тыльной стороной.       — Как же Ронни без тебя прожил эти месяцы?! — продолжил Джордж, приобнимая младшего брата за плечи. — Бедный мой Ронни!       — Его сердце навеки разбито! Как же тяжело выносить расстояние! Да, Джордж?       — Придурки! — гневно воскликнул Рон и растолкал близнецов, быстро вскочив на ноги. — Какие же вы противные! — он пересел на кровать Гермионы и зло следил за братьями.       — Ох, Ронни, спасибо от всей души за такую лесть! — Фред специально поднялся и благочестиво поклонился, затем тут же загоготав вместе с близнецом.       — Не называйте меня так! Гермиона, скажи им! — Рон взмолился и схватил подругу за лодыжки. Гермиона с неприязнью дёрнулась и ещё сильнее нахмурилась. Боль будто бы теперь стала покрывать всю голову.       — Они — твои братья, а не мои, — она резко вырвала свои ноги и села теперь по-турецки.       — Почему ты так жестока?! — Рон отчаянно заглянул в лицо своей подруги.       — Рональд, девушки тебя не любят, зато Гарри… — хмыкнул заговорщически Джордж.       — Да заткнитесь вы все! — не стерпела Гермиона и громко закрыла книгу, часто задышав. — У меня из-за вас уже голова раскалывается!       — Грейнджер? — Фред изумлённо разинул рот. — Кто-то подменил Грейнджер. Сто пудов.       — Гермиона, что-то случилось? — обеспокоенно спросила Джинни.       Гермионе стало неловко. Теперь она не могла понять, как так получилось, что она вдруг сорвалась. Теперь ей казалось, что головная боль — ничто по сравнению с сжирающим её стыдом.       — Простите, — сконфуженно произнесла Гермиона и, поднявшись и взяв книгу, направилась на выход, потупившись под пристальными непонимающими взглядами остальных. Живоглот вздрогнул и сиганул под кровать от резких движений хозяйки.       Как только она хотела дёрнуть ручку, то дверь сама открылась, являя полную энтузиазма Тонкс. Она приобняла Гермиону за плечи и развернула её ко всем.       — Молли зовёт обедать! Запах просто обалденный, — Гермиона неловко сжалась в руках Тонкс, но метаморф этого не заметила. — Идёмте быстрее!       Все дружной толпой направились вниз. Обед вытеснил из голов мысли о недавнем происшествии, но Гермиона ощущала тяжесть не только в голове, но и на душе. Она до сих пор не понимала, зачем так грубо накричала на всех. Её это, можно сказать, даже пугало.       На пороге кухни Тонкс чуть не споткнулась, но Джинни помогла ей, на что Тонкс благодарна раскивалась. За столом же их поджидали уже Римус и Сириус, бодро о чём-то спорившие.       — Нет, не уронит, не будь так груб, Сириус, — великодушно произнёс Римус.       — Твоя доброта тебя погубит, дружище. Разве ты не столь наблюдателен? Это происходит каждый раз. Хочешь поспорить на желание или на деньги? — живо взялся Сириус и хитро сощурился.       — О чём спорите? Мы не прочь сделать ставки! — близнецы сели по обе стороны от Мародёров, заинтересовавшись их спором.       — Да так… — неловко начал Римус, стыдливо кинув взгляд на метаморфа.       — Уронит ли Нимфадора что-нибудь в коридоре в этот раз, — непринуждённо ответил Сириус и, заложив за голову руки, откинулся на стуле.       — Это действительно грубо, — подметила Гермиона.       — Не называй меня Нимфадорой! — Тонкс гневно посмотрела на Сириуса и заполыхала алым пламенем, как и её волосы. Сириус от этого только пуще прежнего повеселел.       — Так, отставить ссоры на моей кухне! Фред, Джордж, накройте на стол! — Молли недовольно вперила руки в бока и строго полоснула по всем взглядом.       — Есть, сэр, — насмешливо ответили близнецы и совсем скоро отхватили от матери лёгкие подзатыльники.       — На твоей кухне? — лукаво хохотнул Сириус. И вообще за это лето Сириус будто вновь вдарился в молодость и отлично спелся с близнецами, что сильно раздражало миссис Уизли, но её бешенство только сильнее раззадоривало драчунов.       Гермиона почувствовала небольшую слабость, да и запах курицы почему-то грозил вызвать тошноту, поэтому она села на первый попавшийся стул. Даже не села, а буквально свалилась на него с тяжёлым вздохом.       Близнецы под контролем матери безопасно накрыли на стол, и все приступили к обеду. Гермиона всё время сдерживала в себе позыв, еле прикончив суп, но оставив мясо нетронутым. Рон по предложению подруги с удовольствием доел его.       — У нас есть новость. Она хорошая и плохая одновременно, — начал Люпин, когда почти все расправились со своим обедом. Сириус радостно засветился, видимо, он был в курсе, что же это была за новость. — Гарри привезут члены Ордена к нам сегодня на ужин, и он останется на Гриммо до конца лета, — все оживились и стали перешёптываться, но Римус оборвал поток весёлого нетерпения, — но у этой новости есть не очень хорошая сторона. На Гарри напали дементоры, и он применил заклинание. Его пригласили на слушание в Министерство завтра.       У Гермионы что-то рухнуло внутри. Она знала, что могли бы сделать с её другом за использование заклинания вне стен Хогвартса. Она была готова защищать его всеми правдами и неправдами, тем более Гарри бы не совершил такого от балды. Была веская причина! Они не имеют права лишать его обучения в Хогвартсе или волшебной палочки. Дамблдор этого не допустит!       — Да они всего лишь кучка идиотов! — разразился Фред праведным гневом.       — Фред! — строго обрубила его мать. — Итак, поскольку все подкрепились, то можно приступить к уборке!       — Нет! Я тебе говорил, Молли, что ты не имеешь право распоряжаться в моём доме! — Сириус ударил кулаком по столу.       — Неужели, ты хочешь, чтобы Гарри задохнулся здесь из-за огромного количества пыли?       Сириус стушевался и больше ничего не ответил миссис Уизли. Но внутри у него взрывалось тысячи яростных фейерверков.       На этот раз дружной командой приступили к чистке коридора на жилых этажах и к библиотеке. Гермиона была этому рада и с энтузиазмом протирала книжные шкафы вместе с Сириусом, Джинни и Роном. Миссис Уизли решила отделить близнецов от младшего брата, чтобы у них было меньше поводов для отвлечения от дела.       — Тут так много старинных книг, — произнесла восхищённо мысли вслух Гермиона.       — Поверь, пособий по тёмной магии здесь не меньше, а, может, даже и больше, — хохотнул Сириус. Он подошёл к портрету двух мальчишек, висевших среди резных полок. Его руки сжались в кулаки, на виске вздулась вена от напряжения. Казалось, Сириуса переполняла ненависть.       — Что-то случилось? — участливо поинтересовалась Джинни, протиравшая плафон из тёмно-зеленого стекла.       — Всё в порядке. Это просто надо выбросить, — сквозь зубы процедил Сириус и быстро избавился от картины, случайно от злости сломав раму.       Девушки непонимающе переглянулись и одновременно пожали плечами, затем вновь приступив к уборке. Гермионе стало лучше после обеда, и её так сильно не тошнило, но всё равно голова продолжала побаливать, да и появилось новое ощущение, словно она задыхалась от пыли, хотя её они уже отовсюду очистили.       — Вам не душно? — Гермиона всё же спросила, прикусив задумчиво нижнюю губу, и крепче положенного сжала тряпку в руках у груди и облокотилась копчиком о мягкое огромное кресло.       — Нет, — Сириус до сих пор был слегка агрессивен, поэтому ответил грубо, но девушки не обратили на это внимание.       — Может, тебе измерить температуру? Ты не первый день странно ведешь себя и чувствуешь. Разве я не права? — Джинни проницательно уставилась на подругу и грустно улыбнулась.       — Я полностью согласен! — подал голос Рон.       — Да, — нехотя призналась Гермиона и с тяжёлым вздохом плюхнулась в кресло. Сириус тоже теперь обеспокоенно смотрел на неё. Он мог казаться беззаботным мальчишкой по поведению, но Сириус старался помочь всем, как мог. Взять даже дом, который он предоставил для Ордена.       Джинни тут же помчалась за матерью, которая находилась недалеко и быстро прибежала вместе с дочерью. Миссис Уизли наложила на Гермиону чары, чтобы проверить её температуру, и стала допрашивать.       — Голова кружится? Тебя знобит? Есть силы что-либо делать? Тебя тошнит? — Гермиона не успевала понять, что у неё спрашивала миссис Уизли, растерянно изучая нервное лицо женщины.       — Меня тошнило за обедом, но это прошло. Меня не знобит. У меня голова иногда болит. И всего, — Гермионе было стыдно, что она устроила такой переполох, поэтому всеми силами пыталась показать, что с ней ничего серьёзного не происходило.       — Температуры нет… — задумчиво протянула миссис Уизли. — Может, сходить в больницу?       — Всё в порядке, правда, — Гермиона отмахнулась, а миссис Уизли недовольно вперила руки в бока и выпрямилась.       — Если тебе станет хуже, то обязательно сообщи кому-нибудь, — только велела строго миссис Уизли и ушла.       — Я знал человека, который наплевательски относился к себе, своему здоровью, — вдруг начал Сириус после ухода миссис Уизли, серьёзно смотря на Гермиону. — Он готов был остаться голым в мороз, но отдать одежду нуждающемуся. И он заболел. Тяжело. Все думали, что он погибнет, что его лёгкие откажут. Но он выжил. Поверь, он выжил буквально вопреки. Такое чудо случается не всегда.       — И кто этот человек? — Гермионе было странно слышать от Сириуса нравоучения. Пожалуй, такое мог рассказать Римус, но никак не Сириус.       — Не хочу раскрывать тайну, — Сириус вдруг улыбнулся одновременно нежно и печально.       — Гермиона, я поддерживаю эти слова. Здоровье — это важно. Мы все очень беспокоимся, — искренне произнесла Джинни и ближе подошла к Гермионе.       — Я же сказала! Всё нормально! — Гермиона резко вскочила на ноги и раздражённо тряхнула волосами. — Простите, — она вновь извинилась за свою не пойми откуда взявшуюся агрессию и стала напряжённо протирать столик. Джинни грустно следила за подругой. Внутри неё вдруг взыграло плохое предчувствие. А, может, это всего лишь слова Сириуса на неё так повлияли?       Незадолго до появления Гарри измождённые уборкой ребята откинулись на кроватях в своих комнатах. Гермионе стало лучше заодно и оттого, что миссис Уизли разрешила проветрить их комнату, да и солнце село, сильно уже не припекая.       — Букля прилетела! — в комнату к девочкам ворвался радостный Рон. Его тело дрожало от переполняющих через край эмоций. — Будете ждать Гарри со мной?!       — Кончено! — Гермиона почувствовал прилив силы, но как только поднялась, то у неё закружилась голова. Ей даже пришлось опереться о изголовье, чтобы не упасть обратно на постель.       — А я, наверно, здесь посижу, — смущённо ответила Джинни и слегка покраснела, опустив взгляд. — Тем более Тонкс обещала принести мне новую очень интересную игру и научить правилами.       — Слушай, а чего ты стала такой злой? — спросил Рон, когда они с Гермионой уже несколько минут сидели в давящей тишине на его кровати.       — Месячные, — бросила обиженно Гермиона невпопад, но вдруг задумалась. А ведь их, вправду, не было в этом месяце. Гормоны, скорее всего, шалили.       — Понятно, — неловко пробурчал Рон и отвернулся к картине, делая вид, что с интересом изучает её. — А ты сильно скучаешь по Гарри?       — Конечно, он ведь наш друг, — Гермиона пожала неопределённо плечами и стала от нечего делать болтать ногами. И почему же она не сообразила взять с собой книгу? Может, сейчас было бы неплохо это сделать?       Гермиона только хотела подняться, как вдруг в коридоре что-то громко рухнуло и миссис Блэк жутко завопила. И Рон, и Гермиона напряжённо выпрямились по струнке, уставившись на дверь. Это значило одно!       — Гарри! — одновременно счастливо заверещал Рон с Гермионой и подпрыгнул с кровати в групповые объятия друга.       Букля разделяла это чувство и заухала, облетая комнату. Гермионе показалось, что сейчас она начала чувствовать себя так хорошо, как не чувствовала себя всю прошедшую неделю. Все недомогания были заглушены радостью от долгожданной встречи, но всё это было перебито обвинениями Гарри, его громкой обидой.       Как бы они не уверяли Гарри, что хотели бы всё-всё ему рассказать, он не верил, он винил их, винил в своем незнании. Тогда Гермиона будто бы вновь стала той странной Гермионой, которую никто доселе не знал. Она стала слегка хмурой, чуть грубой, а голова её вновь заболела.       Они даже показали Гарри некоторые номера «Пророка» и в ответ узнали подробности того самого нападения. Казалось, они могли бы общаться всю ночь напролёт, но их позвали на ужин.       — Сириус! — Гарри выглядел по-настоящему счастливым, когда бежал к нему на всех парах, чуть не врезавшись в трансгрессировавших близнецов.       — Аккуратно, Гарри! — одновременно произнесли они, гордо и широко улыбнувшись, и вскоре отхватили подзатыльники от матери.       — Хватит трансгрессировать каждый метр! Лучше помогите накрыть на стол!       Гермиона с улыбкой посмотрела на Фреда и Джорджа, которые принялись левитацией расставлять посуду. Её только немного расстраивал тот факт, что Гарри был больше рад крёстному, а не друзьям. Она плюхнулась за стол рядом с Тонкс, которая показывала Джинни новые образы, меняя по-разному своё лицо и волосы. Также в кругу теперь стало больше членов Ордена. Но был единственный, кто не особо нравился Гермионе — Наземникус. Он постоянно рассказывал какие-то очевидно дурацкие истории (которые, однако, обожали близнецы с Роном), да плюс к тому же торгаш любил подымить, отчего Гермионе становилось дурно: начинала кружиться голова и тошнота подступала к горлу.       Ужин настал и все разделились на маленькие кружочки по интересам. Гермионе не особо теперь хотелось с кем-то общаться, но она предпочла все же присоединиться к Тонкс и Джинни, чтобы не выглядеть ещё более странной.       — Как себя чувствуешь? — спросила Джинни, пока метаморф меняла по просьбе свой нос на пятачок.       — Хорошо. Но тошнит немного из-за сигар Наземникуса. Они противные, — с отвращением скуксилась Гермиона, и тут же весело хмыкнула, чтобы Джинни особо не переживала, но она не перестала обеспокоенно сканировать Гермиону взглядом.       — Гермиона, что мне ещё сделать? — позитивно спросила Тонкс, во весь рот улыбнувшись девушке.       — Ты сможешь сделать иголки вместо волос?       — Конечно! — фиолетовые волосы стали укорачиваться и, когда достигли определенных размеров, то затвердели и заострились.       — Вау! — Гермиона слегка коснулась иголок, неверяще раскрыв губы.       — Это потрясающе! — восхищённо выдохнула Джинни, повторив жест Гермионы.       — Не пора ли честной компании разойтись по спальням? — предложила миссис Уизли спустя некоторое время бодреньких разговоров.       Гермиона подумала, что это отличная идея, тем более ей начало казаться, что она сейчас либо упадет на пол от резкого бессилия и сонливости, либо её стошнит прямо в тарелку, где недавно ещё находился ужин.       Но её намерениям не было суждено исполниться, ведь Сириус начал спорить с Молли о том, что Гарри имеет право знать больше. У Гермионы от криков этих двоих ещё больше разболелась голова. Она незаметно под густой копной прижала к виску ладонь и неприятно зажмурилась.       — Отлично! Джинни, Рон, Гермиона идите в свои спальни!       Боже, как Гермиона была рада этим словам! Ей даже было всё равно на то, что она могла бы узнать больше подробностей. Единственное, что она страстно сейчас желала — тишины и покоя. Гермиона слишком резко и быстро пошла наверх, вызывая ненужные подозрения, но ей было уже наплевать. Когда она поднялась со стула, почему-то тошнота увеличилась, и она стрелой побежала в туалет.       Нависая над унитазом, она думала, что сможет сглотнуть этот порыв, но её будто прорвало.       Гермиона вернулась в комнату, где её поджидала взволнованная Джинни со стаканом воды в руках.       — Выпей, — Гермиона благодарно приняла стакан и высушила его за один глоток, устало плюхнувшись на свою кровать. Джинни села рядом и подогнула под себя одну ногу, корпусом развернувшись к подруге. — Послушай, может, это простуда или аллергия? Может, действительно, стоит сходить в больницу?       — Не нужно, — Гермиона категорично замотала головой. — Я сегодня читала книгу. Там было про магические отравления. Несколько видов похожи на мои симптомы. Я думаю, что получше изучу этот вопрос и приготовлю нужное противоядие.       — Ты уверена, что стоит заниматься самолечением? Вдруг только хуже станет? — Джинни металась между двух огней: рассказать всё взрослым или оставить Гермионе шанс решить всё самой.       — Не станет. Я сделаю всё правильно. А ты можешь пока подождать Гарри и послушать, что он расскажет. Я просто очень хочу спать что-то, — Гермиона широко зевнула и спокойно улыбнулась, пытаясь так уверить Джинни в том, что всё хорошо.        Джинни кратко и крепко обняла подругу, а затем ушла в комнату мальчиков.       У Гермионы не было сил на что бы то ни было. Она даже не умылась и еле заставила себя переодеться, практически сразу ложась на полурасправленную постель. Её больше не тошнило, но голова всё же неприятно побаливала. Она уснула с мыслями о том, что уже завтра найдёт рецепт нужного ей противоядия.

***

      Гермиона спала крепко, поэтому не услышала, как Джинни возвращалась ночью или как вставала утром. Она спала непривычно долго, но перед завтраком подруга всё же решилась её разбудить.       — Гермиона, — Джинни нежно тряхнула подругу за плечо. — Гермиона, просыпайся! — она стала это делать чуточку грубее и активнее.       Гермиона вздрогнула и резко проснулась, тут же широко зевнула, стала протирать глаза и медленно садиться. Как только она поняла, что проснулась, то всё тело дало о себе знать. Усталость, будто бы она и не спала вовсе, охватила абсолютно каждую мышцу. Грудь почему-то начала болеть, голова раскалывалась не так сильно. Обычно такие ощущения бывают, когда спишь в неправильном положении. А, может, это просто из-за того, что Гермиона спала слишком много.       — Пора на завтрак. Ты хочешь? Надо ещё Гарри проводить, — Джинни переплела пальцы в замок и в сторону отодвинула губы, внимательно изучая каждый жест подруги.       — Я что-то плохо себя чувствую. Скорее всего, спала слишком много. Думаю, я схожу в душ и спущусь только для компании, хорошо? — Гермиона слабо улыбнулась.       Джинни нехотя кивнула и отправилась на кухню помогать матери.       Под холодным душем усталость чуть отошла, а грудь стала болеть меньше, но эти ощущения никуда не делись. И они однозначно были странными, ведь ни в одном описанном виде отравления такого не имелось. Может, болезненные месячные грядут?       В столовой все ждали только её и уже поедали овсянку с горячим шоколадом. Миссис Уизли проводила её странным взглядом, но потом тут же отвлеклась на Гарри.       — Гарри, ты, главное, не переживай. Мы с Артуром уверены, что закон на твоей стороне, — Гермиона облегчённо выдохнула, когда миссис Уизли перестала прожигать её взглядом, но завтрак запихнуть в себя она была не в силах, хотя еда и выглядела крайне аппетитно.       — Может, хотя бы попьёшь горячий шоколад? — предложила Джинни, пока все были увлечены поддержкой Гарри и никто не обращал внимание на Гермиону.       — Не хочу, — Гермиона отрицательно мотнула головой, задумчиво осматривая каждого за столом.       — Гарри, даже если они признают тебя виновным, то мы можем жить вдвоём, как отшельники, — поддержал нелепо Сириус.       — Спасибо, Сириус, — Гарри неуверенно улыбнулся и вымученно кивнул. Ему бы не хотелось жить без магии, ведь в таком случае его бы вернули, скорее всего, к дяде Вернону и тёте Петуньи.       — Думаю, нам пора идти, — мистер Уизли поднялся с места и жестом пригласил Гарри с собой. — Лучше подождать в Министерстве, чем здесь прохлаждаться.       — Удачи, Гарри! — вдруг спохватилась Гермиона, и друг ей коряво улыбнулся и благодарно кивнул перед выходом.       После того, как проводили Гарри и мистера Уизли, миссис Уизли впала в активные переживания, потому не стала предлагать вновь убираться. С ней остались Тонкс, Римус и Сириус. Но Тонкс вскоре покинула дом на площади Гриммо 12, чтобы хорошенько выспаться, ведь она так и не сомкнула глаз прошлой ночью.       Гермиона пошла в комнату и легла на кровать. Озноба не было, но усталость так и не прошла. Ей хотелось уснуть, проспать несколько часов, пока Гарри не вернётся с новостями, которые были обязаны быть отличными. А идеально было бы, если бы живот перестало тянуть и грудь перестала бы болеть.       — Я так сильно волнуюсь! Может, посидим все вместе и тогда будем меньше волноваться? — Джинни вся дрожала и не находила себе места. — Я так боюсь за Гарри!       — Я уверена, что всё будет хорошо. Знаешь, я хочу отвлечься чтением книги, а ты можешь пойти к Рону или к близнецам, — Гермиона взяла с тумбочки книгу про магические отравления.       — Будешь искать противоядие? Но я не хочу оставлять тебя одну. Не добавилось новых симптомов? — Джинни подошла ближе к подруге, но дрожь унять ей так и не удалось, что чувствовалась даже в скачущей интонации голоса.       — Нет, всё хорошо. Мне даже лучше. Меня не тошнит, голова болит меньше. Думаю, что отравление, может, само медленно проходить.       — Это отлично. Приятного чтения.       — Все будет хорошо, — Гермиона через силу широко улыбнулась.       — Я знаю.       Джинни через несколько минут ушла, убедившись, что подруге не стало хуже. Гермиона легла на живот, укрылась покрывалом и начала читать. Но мысли её будто бы были далеко отсюда. Ей вдруг подумалось, что эти симптомы были похожи на беременность, именно о них как-то рассказывала миссис Грейнджер, предостерегая свою дочь. Но Гермиона быстро отмела этот невозможный вариант: ну не могло такого случиться из ничего. Это точно магическое отравление. Вот только кому это выгодно? Здесь же не бывает никого, кроме членов Ордена. Может, Наземникус притащил что-то такое? А, может, это была действительно аллергия на его сигары? А, может, это была какая-то болезнь?       Гермиона впервые не знала, и это пугало больше всего. Здесь явно не хватит простых книг. Нужно было либо подождать, либо обращаться к врачу. Но ведь если подождать, то симптомы могли бы, возможно, исчезнуть сами по себе.       Приняв это наивное и глупое решение, Гермиона отложила в сторону книгу с магическими отравлениями и отправилась в библиотеку, чтобы найти что-то поинтереснее. На полках, действительно, было слишком много книг про тёмное волшебство, как и говорил Сириус.       Отыскав более-менее безобидную книгу по астрономии, Гермиона легла вновь на кровать в комнате. Это был справочник по созвездиям и звёздам с различными пометками. Точно, а ведь всех членов семьи Блэков назвали в честь звёзд. Рядом с некоторыми можно было найти даты рождения. Так рядом со звездой Сириус было аж три даты, последней из которых была «3.10.59». Почему-то Гермионе это запомнилось больше всего. Наверное, потому что дата рождения мистера Грейнджер было приблизительно похожей — 30.1.       За чтением Гермиона не заметила, как уснула. И сон был её неспокойный.       Гермионе привиделся кошмар, в котором судьи не простили Гарри использование заклинания и прямо в зале наслали на него дементоров, которые мучительно отбирали его душу под леденящие крики.       Гермиона резко проснулась с учащённым дыхание и горящей на лице и ушах коже. Её опять начало мутить от переживаний за дуга, но тошнота не подступала. Радовало одно: это всего лишь кошмар. Гарри точно оправдают. Надо быть увереннее.       Гермиона укуталась в покрывало и прикрыла глаза, сжав руками живот. Лучше бы её стошнило, чем так крутило от волнения. Надо бы спуститься и попросить какое-нибудь зелье у миссис Уизли, но тело отказывалось подниматься с кровати.       — Гермиона! Гарри, пришёл! — в комнату ворвалась Джинни, слишком громко позвав подругу.       — Я не могу спустится. Я переволновалась, и у меня, видимо, температура поднялась, — слабо ответила Гермиона.       — О, боже, — Джинни пощупала горячий лоб подруги и мигом куда-то исчезла.       Гермиона сильнее сжалась, будто бы так могло стать теплее. К слабости и тошноте, действительно, добавился озноб. Она старалась снова уснуть, чтобы этого не чувствовать, да в голове крутились мысли. Ей думалось о том, как было бы хорошо, если бы абсолютно всё оказалось кошмаром.       Вскоре кто-то быстрыми шагами буквально вбежал в комнату.       — М-молли, передала зелье. Точнее она забыла, что хотела его передать, — неуверенно произнёс Сириус, застыв на пороге. Он ощутил себя преступником и не мог зайти в женскую комнату.       — Я сама справлюсь, — его перебил голос Джинни. Шаги стали мягче и увереннее. Это точно она.       Гермиона ощущала себя, как в горячке. Что-то, вроде, происходило, но она не понимала что. Всё смешалось в единый ворох лиц, событий, слов.       Джинни помогла сесть горящей Гермионе, чтобы выпить зелье. Затем Джинни уложила её голову себе на колени, стала поглаживать по волосам, от этого успокаивающего жеста Гермиона погрузилась в дрёму. Тело её ещё одолевала дрожь, хотя ей стало значительно лучше.       Приходили ещё кто-то. Одна из них была миссис Уизли, которая шёпотом расспрашивала Джинни. Гермиона слышала её обеспокоенный голос, но не понимала, что та говорит. И вскоре, когда зелье окончательно подействовало, Гермиона уснула.       Сон был тягучий, мягкий, не страшный. Гермиона смогла полноценно отдохнуть без болей или переживаний. Она, казалось, спала крепче обычного, но разбудил её своем тихий звук. Джинни с глухим стуком поставила блюдечко с аппетитным тором на тумбочку Гермионы. Все праздновали победу на слушание, и Джинни не могла не принести вкуснейший домашний торт подруге.       — Джинни? — хрипло спросила Гермиона, не размыкая глаз. В их комнате было темно, тем не менее Гермиона пока не хотела просыпаться окончательно.       — Я принесла тебе торт. Попробуй. Ты просто ничего не ела. Мама говорит, что ты слишком переволновалась. Да и все за тебя переволновались. Как ты себя чувствуешь? — Джинни аккуратно села на кровать подруги.       — Что с Гарри? — Гермиона всё же села и медленно открыла глаза, фокусируясь на лице Джинни.       — Его оправдали, — она нежно улыбнулась. — Как ты?       — Гораздо лучше. Но торт я не хочу. Я вообще что-то есть не хочу. Знаешь, я, вроде, выспалась, но я не прочь ещё поспать. Можешь съесть его за меня или кому-то отдать, — Гермиона заправила за уши волосы и вновь легла, прогнувшись в спине, чтобы немного размять её.       — Но ты ничего не ела. Может, тебе что-то другое принести? Там много чего есть, — Джинни пощупала на всякий случай лоб подруги, но тот, к счастью, был не жутко горячий.       — Я утром поем. Я очень хочу спать. Иди повеселись, — твёрдо и уверенно произнесла Гермиона.       — Да, тебе нужно восстановить силы. Надеюсь, утром ты окончательно выздоровеешь, — только искреннее пожелала Джинни, кивнув самой себе, и ушла.       Гермиона перевернулась на бок и посмотрела в окно, где над крышами домов еле-еле можно было разглядеть звёзды, которые иногда подсматривали из-за облаков. Они вдруг заплясали перед глазами Гермионы, перемешиваясь вместе с цифрами и животными, светившимися таким же цветом, что и звёзды. Вот козерог, вот пёс, вот медведица, вот лев… Они перескакивал друг через друга или вступали в странный, понятный только животным танец.       Гермиона так до конца и не поняла: это был сон или игра её воображения.