Пыль, звёзды и другая сторона

      — До приземления на Эдмундс 74 часа 53 минуты 28 секунд.       — Спасибо.       — Криосон бы не помешал. Здесь не будет ничего необычного.       Но перспектива — если бы она была — очередного замораживания вызвала только отвращение. Эти саркофаги всегда пугали его, начинала душить клаустрофобия.       — ТАРС, в какой момент они станут доступны для радиосигнала?       — Вы имеете в виду, когда они получат наш сигнал из лаборатории? Я же предупреждал, Купер, что сигнал слабый. Надеюсь, КЕЙС справится.       Купер смерил болтливый параллелепипед недовольным взглядом. ТАРС сдался:       — Примерно за 10 часов, сэр. Раньше невозможно, здесь пока слишком сильная интерференция даже радиоволн. Гаргантюа.       Купер молча кивнул, разглядывая чужую звездную систему и ее неумолимого прожорливого «хозяина». Капсул для криосна в «крыле» все равно предусмотрено не было, быть может, не помешало бы просто выспаться.       ТАРС пообещал его разбудить, если что-то поймает. Но почти трое суток прошли в полной тишине, если не считать светских бесед. К вечеру четвертого дня полета ТАРС изобразил иллюминацию всеми индикаторами — сигнал с Эдмундса был чистый, при этом новости он нес настораживающие.       — Купер, КЕЙС передает данные.       — Что там? — Куп стряхнул навязчивую слабость после трех дней в ограниченном пространстве «крыла». Но постарался не допустить паники.       — КЕЙС работает в спящем режиме. Передает по кругу одно и то же сообщение с координатами базы. На вопросы пока не отвечает. Придется садиться самостоятельно.       — Не страшно, приятель. Мы будем на месте примерно через 11 часов. На орбите будь готов передать мне управление. Перейдем в ручной режим посадки.       Купер вспомнил давнее видение из какой-то исчезающей реальности — крио-капсула с ее именем и нулями на индикаторах. Чертова Брэнд! Ну конечно, она может пожертвовать собой ради выживания вида. Кто бы сомневался!       — Сэр... Осмелюсь заметить, некоторое время назад Вы поступили точно так же, — оказывается, он высказывался вслух.       Молча согласиться Купер не мог.       — Осторожнее, морпех, возможно, на Эдмундсе потребуются пылесосы.       — Я буду просить политического убежища у доктора Брэнд. Уверен, она покажет себя благородным политиком в планетарном масштабе.       ТАРС был вне всякой конкуренции, с блеском выведя «крыло» на заданную орбиту приземления. Несмотря ни на что, планета не выглядела враждебной, сюрпризов стоило ждать. Придется привыкать: этот мир теперь должен будет стать их домом, каким бы он ни был.       В узкой кабине пилота в штатном режиме работали панели навигации и связи.       — Это КЕЙС. Синхронизация, — объявил ТАРС при выпуске шасси.       — Он на связи?       — Да, сверяем координаты.       — А... Брэнд?       — Пока не могу получить данные. Надвигается буря. — Машина задумалась, в какой именно системе озвучить силу местного ветра. Вопросительный взгляд Купера упирался в индикаторы на передней панели ТАРСа.       — Недостаточно данных, — повторил робот, и Куперу показалось, что в синтезированных звуках слышатся нотки... волнения? радости?

***

      Пыльный шторм, адская смесь ветра и раскаленной черно-красной пыли с водяной взвесью, слишком легкой, чтобы выпасть дождем. А неизвестно откуда взявшийся рейнджер уже вышел на расчетную орбиту — так сообщил КЕЙС. Командный пункт, оборудованный из всего, что удалось спасти с бывшего мостика «Эндьюренс» с минуты на минуту мог быть занесен этим черным снегом.       Брэнд, осунувшаяся и недовольная «подъемом» по тревоге в исполнении КЕЙСа, проверяла системы безопасности. Вот уж невообразимо было предположить, что они когда-нибудь ей пригодятся. Было совершенно не до шуток: первая бурная радость быстро сменилась ужасом неизвестности.       — КЕЙС, передай данные о шторме на рейнджер, кто бы это ни был — он может пострадать при посадке.       Машина сверкнула индикаторами, шифруя данные на маленьком мониторе.       — На всякий случай заблокируй все входы, особенно инкубатор. Я не знаю, с какими целями они здесь. — волнение при перспективе вторжения пришельцев и смутные предчувствия заставили Брэнд несколько по-иному посмотреть на благословенный сон в криоподе.       Данные с КЕЙСа говорили, что рейнджер совсем новой, не виданной ранее модели. Наконец-то они пришли...       — КЕЙС, количество экипажа? — Оставалась надежда, что там не серые гуманоиды, и не плотоядные осьминоги в скафандрах.       — Недоступно для дешифровки. Моих данных не хватает, чтобы их запросить. Оборудование неизвестного мне типа.       Брэнд нахмурилась, не в силах справиться с волнением.       — На борту вообще есть биологические объекты? Или только техника?       КЕЙС замолчал, запрашивая данные с незнакомого челнока. Еще несколько минут и он будет видим над горизонтом. Рейнджер почти в точности повторил путь приземления посадочного модуля «Эндьюренс».       — Есть биологическая жизнь. Есть и техника.       — Почему сигнал плохо поддается дешифровке?       — Очевидно, большой расход энергии при проходе мимо Гаргантюа.       Брэнд тихо выругалась. Несмотря на страшную тоску и одиночество последних шести месяцев, с самого приземления, в ней тлела надежда.       Несмотря на то, что объективная реальность, опыт и знание человеческой природы в один голос твердили — никто никогда не придет.       Но... технологии так далеко шагнули... Почти сто лет прошло, люди спаслись... Должны были спастись. Наверняка они теперь могут делать невероятные вещи.       Потом, конечно, приходило осознание, что им теперь не нужно лететь в открытый космос, теперь их новый дом там же, в Солнечной системе. И здесь никогда не будет гостей, по крайней мере Брэнд была уверена, что больше никогда не увидит рожденных в их Галактике.       Поэтому одинокий гость страшил ее, почти в такой же степени, как и радовал. Она не прислушивалась к себе — быть может, зря. Люди, как известно, умеют принимать сигналы из надпространства. С другой стороны.       Кто знает, что это за миссия?.. Но, боги, страшнее, чем то, что уже произошло, быть уже не может...       — Мэм? — КЕЙС настойчиво требовал внимания.       — Да, — Брэнд кивнула.       — На борту робот родственных мне технологий. И один человек.       Всего один? Что же это за миссия такая? В единственном лице...       Только один человек способен вновь проделать этот путь. Только один.       Притяжение, удерживающее на орбитах гипергигантов. Сила, способная проникать сквозь пространство и время. Острый, почти болезненный толчок пульса. Быть того не может.       И тем внезапнее, яснее и мучительнее оказался голос, донесшийся из ретрансляторных динамиков КЕЙСа.       — Вы слышите меня, доктор Брэнд?       — ТАРС? Как это вообще может быть? — Амелия не сразу обрела дар речи. Она не боялась за свой рассудок, будучи или считая себя до мозга костей рациональным человеком, всегда полагаясь на логику.       Но сейчас повод усомниться в здравомыслии был более чем весомым.       — Я обязательно расскажу вам, мэм, как только мы приземлимся.       Мы?       — ТАРС, кто с тобой на борту?       Ответ был высказан другим, совершенно безапелляционным тоном, голосом человека, которого уже в принципе не должно быть в живых.       — Доктор Брэнд, с вами на связи Джозеф К. Купер.       Ну что ж, она это знала. Только один человек.       — Девяносто процентов? — не сдержала, все-таки не сдержала недоверия. И радости. Но, спохватившись, добавила, отмечая на погодных мониторах приближающийся катаклизм.       — Внимание, посадка будет затруднена, пыльная буря надвигается, фронт в семи минутах от вас...       — Вы пытаетесь меня напугать? — рыкнул в динамики Купер, пару суток назад пересекший гиперпритяжение Гаргантюа.       И чуть дрогнувший голос:       — У-мо-ля-ю, осторожнее.       Опять он выбрал не тот тон, что за незадача.       — Хорошо, хорошо.       В лощине, чуть ниже того места, где удалось посадить рейнджер, уже были видны черные пятна в красноватой пыли — базовый лагерь. Не так-то и плохо для первопоселенцев: четыре больших модуля, конденсационная станция, отдельный блок для инкубаторов «плана Б»... Брэнд и КЕЙС потрудились на славу.       Купер произносит это вслух.       — Спасибо, — отзывается голосом Брэнд динамик на панели ТАРСа.       ТАРС передал совершенно точно и ясно доверительное:       — Постарайтесь переждать. Обычно фронт проходит быстро, не более часа. Но бывают афтершоки — может задеть. Мне бы не хотелось, — Брэнд явно подбирала слова, — потерять вас вновь.       Отличное начало.       — Чего? Амелия, какие-то помехи!       — Купер, ты сволочь!       Замечательно, она в полном порядке.

***

Эпилог.       — Это еще что за новости? — застыв в дверях жилого модуля, Купер наблюдал за горизонтом.       Внушительные грузовые модули, спаренные между собой, спускались с орбиты западнее второго лагеря. Невиданной ранее конструкции, гиганты отливали металлом в скупом свете поднимающегося над горизонтом Нового солнца.       — Они все-таки решили переселиться сюда? Знаешь, временной сдвиг — а у нас существенная разница в течении времени, — может привести к тому, что человечество сможет просто ходить пешком сквозь кротовые норы.       — Кто знает... — пробормотал озадаченный Купер.       Но стоять и наблюдать было не в его правилах. Поэтому, прикрыв дверь модуля, Купер направился туда, где оба грузовика готовились приземлиться.       Амелия отбросила с плеча копну отросших волос и заспешила вслед за Купером.       — Подожди! А если они опасны?       — Если бы они хотели нас уничтожить, то сбросили бы парочку боеприпасов.       Прекрасно, но нисколько не успокаивало.       К тому моменту, как Купер и поравнявшаяся с ним Амелия добрались до места посадки, там уже кипела жизнь в лучшем ее механическом проявлении. Двадцать или тридцать маленьких и шустрых роботов-дронов перемещали из недр первого грузовика большие упаковки, и размещали их, вероятно согласно какой-то своей логике, на площадке перед местом приземления.       Годы, составлявшие теперь разницу в их галактиках, не прошли даром — роботы выглядели очень эффективными.       — Эй! — обратился Купер на правах радушного хозяина к неожиданным гостям.       — Простите, что здесь происходит?       Амелия порадовалась про себя — она точно знала, какие именно выражения сейчас думал Купер, вот только вслух не произносил.       Второй модуль тоже успешно открыл люк, спустил трапы, но вместо десятка дронов из глубин грузовика выкатилась небольшая машина, представляющая собой вертикальный ряд сферических блоков и этим чем-то неуловимо напоминающая снеговика.       — Мистер Купер? — просканировав их с Амелией «взглядом», поприветствовал людей робот. — Я — мирный представитель нового поколения производственных машин. Моя миссия — сопровождать ваш подарок, доставить его в целости и собрать его на месте.       — Собрать? — первой мыслью было, что далекое человечество отправило ему помощника по части механики.       — Да, сэр. Станция Купер желает передать это вам.       «Снеговик» направил прямо на землю какое-то неизвестное им прежде устройство, и во вспыхнувшем луче света закружились знакомые очертания.       Его ферма. Дом на берегу звездного моря. В горле защекотало. Пыль...       — Все верно. Во втором модуле — составные части прозрачного купола для защиты от пыльных бурь.       Купер привычным жестом притянул Амелию к себе, спрятав счастливую улыбку на ее макушке — ей оставалось лишь поддаться гравитации.