Двое в любви, не считая собаки

—Ко мне мальчик, иди сюда! Давай, отдай мячик! — Дима безуспешно боролся с собакой, пытаясь забрать игрушку, чтобы кинуть ее снова. Но Фреон имел другие планы на этот счет, не спеша разжать пасть. Евгений наблюдал за этим с неприкрытым интересом. Вставая рано утром, он сам гулял с собакой в ближайшем парке, не забывая между тем пробежаться, причем в любое время года, поддерживая фигуру в хорошей форме. Днем, собаку забирал Миша, человек, который казалось ходил за Евгением по пятам. Он водил автомобиль, и в целом был исполнительным человеком, но между тем не являлся любителем животных. С собакой гулял без игр, просто, чтобы Фреон не нагадил в квартире. Дима узнав об этом возмутился, зачем вообще брать щенка, если у тебя нет на него времени, но оказалось, Фреон, мальчик с необычной кличкой, был нагло украден Евгением с места преступления. Сначала, чтобы разобраться с делом, найти преступника, что кстати сработало, а затем его просто оказалось некуда девать. Узнав об этом, Дима сам захотел проводить больше времени с маленьким героем. Но учить его командам и послушанию было тем еще занятием. Фреон никого не слушал, разве что кинолога. Да, Евгений так же отдавал собаку заниматься со специально обученными для этого людьми. Впрочем, Дима не терял надежды. Потому они и находились в парке, поздним вечером, когда число прохожих на улице скатилось до минимума, а солнце давно скрылось за горизонтом. Евгений стоял в теплом пальто, поражаясь как Дима может довольствоваться тонкой курточкой. Эта мысль заставила Евгения нахмуриться. С чего он вообще должен думать о благополучии этого парня? Но когда Дима подошел ближе, пританцовывая и поглаживая себя за плечи, волнение за него показалось Евгению естественным. —Холодно уже, пойдем? — просто спросил Дима, улыбаясь и стараясь выравнять дыхание. Он никогда ничего не просил, кажется словно щенок был рад просто проводить время вместе. Евгений окинул Диму недовольным взглядом и сняв с себя пальто, накинул его на юношеские плечи. —Ой, что ты, что ты не надо! Мне совсем не холодно! — врал Дима, хотя у самого губы уже бледными были. Евгений почувствовал ночную прохладу, встряхиваяст, жестом указал на то, что пальто возвращать не надо. —Пошли, негодник. Заболеешь. Слова Евгения оказались пророческими. Утром Дима не явился на работу. Конечно он предупредил начальство, но вот Евгению не позвонил. Сил уже не было, да и зачем мужчине знать об этом? Дима всегда держался установленных Евгением рамок, стараясь не навязываться. Евгений самодостаточный, уверенный в себе и требует такого же, равного ему человека. Чего нельзя было сказать о чувственном, порой неуверенном в себе Диме. Он старался соотвествовать, нередко даже сам хвастался знаниями полученными еще в школе, или в полицейской академии, стараясь проявить себя, но чувствовал определенную пропасть между ними. То была пропасть сложившаяся из-за возраста. Определенно Евгений был старше, опытнее, а вместе с этим пользовался знаниями полученными раньше. Дима в этот момент не мог поддержать диалог, только слушать. Но в чем-то Дима оказывался мудрее и честнее с окружающими. Он не скрывал, но и не показывал намеренно, что обладает иной сексуальной ориентацией. Ему определенно сложно было жить в гомофобной России, но находился он не в глубинке, а в городе, который казалось и сам обладал странностями. Его приняли, поскольку Дима был милым и добрым парнем. Обозвать его как-то грех, давить еще хуже. В крайнем случае легче просто игнорировать — сам отстанет. А вот с Евгением все было не так просто. Он не обаладал той храбростью, которую имел Дима, как и его мягкостью тоже. Конечно, люди могли судить о нем, но только в мыслях. Любого за открытые подозрения и попытки насмехаться, Евгений выживал с работы и пользуясь влиянием, портил репутацию неугодного человека. Но Диме хотелось верить. Он как щенок лабрадора, такие внушают доверие, хотя Евгений и понимал, что со своей открытостью мальчишка вершин не достигнет. Такие просто не выживают. На памяти Евгения так точно. Возможно в будущем его сердце очерствеет и он обернется угрозой, но пока Евгений мало в это верил, особенно когда паренек часто засыпал у него на плече, обнимая за руку. Дима лежал завернувшись в плед и чувствовал себя отвратительно. Голова болела, ему было холодно, а вместе с этим температура дошла до тридцати восьми, еще и кто-то настойчиво звонит в дверь. Звонок без продыху трезвонил, выводя Диму из объятий дрёмы. Когда вместе со звоном в дверь начали настойчиво стучать, он встал с кровати шатаясь побрел к двери, открывая ее, даже не взглянув в глазок, чуть ли не падая на названного гостя. Евгений только и успел отойти от двери и тут же вернуться к ней, подхватывая падающего юношу. Все оказалось серьёзнее чем он ожидал. Дима ткнулся в пиджак, осторожно хватаясь за плечи Евгения, обнимая. —Почему ты мне не позвонил? Если тебе так плохо, мог бы сказать мне об этом! — первым делом спросил Евгений, уводя парня обратно в квартиру, укладывая его на кровать, начиная ворчать. —Подумал, что ты не захочешь об этом знать... — произнес Дима, закрывая глаза. Евгений запер дверь, осмотрел квартиру и вернулся к кровати Димы. —Врача вызвал? Ну-ка, открой глаза, посмотри на меня. Дима не стал спорить, открывая покрасневшие глаза, пялясь куда-то перед собой, тяжело дыша. —Нет... Сил нет. Да ладно... Само пройдет... —Нет, не пройдет. Вон глаза какие больные. Что за молодежь пошла, а ну, укройся одеялом. Евгений не выдержал, чувствуя как волной накатывает раздражение, а вместе с тем, невыносимое и ранее не ощутимое чувство тревоги. Он боится, что с парнем случится что-то серьезное, а сам даже не думает попытаться защитить себя от микробов. Не брезговал даже трогать мокрый от пота лоб, поглаживая Диму по голове. Врачи приехали быстро, открыли больничный лист, поставили укол и выписали препараты, которые рекомендовали купить. После этого Диме стало легче. Он смог даже перекусить покупные, наспех разогретым куриным супом. Готовил Евгений средне, его кулинарный перечень умений был скуден, да и сказать честно, не хотел он этим заниматься. Доев, Дима осторожно лег на подушку, не сводя взгляда с Евгения, задавая наверное единственный интересующий его в этой ситуации вопрос: —Почему ты приехал? Евгений и сам не знал почему. Ему просто было не все равно, вот и сорвался с работы бросив все дела. Просто не все равно... —Ну, видимо, если бы я не приехал, ты бы так и мучился с головной болью и температурой. —Не ёрничай. Я спросил «не что бы было?», а «почему ты приехал?» это разные вещи... —Дим... —Уж прости, это выходит за правила о которых ты говорил. Сейчас я совсем не привлекательный. Находясь рядом ты сам рискуешь заболеть, а еще я плохо пахну и ты потратил свои деньги мне на лекарства и не брезгуешь трогать меня. Почему? Евгений фыркнул. Вот зараза, укол получил, стало полегче и лежит рассуждает, неудобные вопросы задает, еще и смотрит так проникновенно, прямо в душу. Одним словом хитрый маленький лисенок, а наказать нельзя, расплачется. Еще и болет ведь. —Дим, не надо. Один раз захотел сделать доброе дело, а ты в душу лезешь. —Ну и не надо... — надулся парень, отворачиваясь, — Вот умру завтра, будешь жалеть, что не поговорил со мной... Евгений рассмеялся, погладив парня по плечу, улыбаясь. —Ну... Нравишься ты мне. Забавный. Даже сейчас нашел ведь момент, насмешил. Дима поднял неуверенный взгляд, переворачиваясь обратно, взяв ладонь Евгения в свои руки. —Скажи... А мы можем, пусть даже не сейчас, ну, когда-нибудь... Быть вместе? К-как пара? —Дим, это не то, что тебе нужно. Ты передумаешь, когда твоя влюбленность пройдет. —Не передумаю! —Ты глупенький, я слишком старый для тебя. —Ничего не старый. Просто с пробегом... — пошутил парень, улыбясь. В ответ Евгений ущипнул его за щеку. —Ай! Не делай так... — захныкал Дима, отталкивая от себя руку. —Сам виноват. Твое предложение... Оно мне по душе. Мы можем попробовать, но ничего обещать не могу. Вот выздоровишь, я тебя выпорю, за то что без куртки нормальной ходишь, а там посмотрим. —Н-не надо! — взмолился Дима. —У меня ремень есть, армейский, с вот такенной пряжкой! — пугал его Евгений, про себя понимая, что рука на мальчишку у него не поднимется. Только Диме знать об этом не обязательно.