Become me

*Aerosmith – Angel

« Сын известного в прошлом судьи Джексона Льюиса, Джейсон Льюис, был найден мертвым в своей квартире сегодня в одиннадцать дня по местному времени». Следующее громкое дело не заставило себя ждать, когда Чонгук, выпивая вторую чашку кофе, торопит младшего со сборами, про себя рассуждая о новых ощущениях в связи с нахождением в квартире кого-то кроме него самого. - Звонил Мин, вызов поступил сегодня, когда мать приехала к сыну домой. Обнаружив тело, тут же вызвала полицейских и скорую. - Уже удалось выяснить хоть что-то? - кричит из комнаты Чимин, выискивая в шкафу Чонгука подходящее худи, чтобы не тратить время на поездку домой. – Ты ведь не против? – бросает на ходу, натягивая вещь. - Против. Снимай. - И не подумаю. Мне будет холодно. Ты ведь не хочешь, чтобы я заболел? А если поеду домой, то прождешь меня еще дольше. - Твой кофе, - недовольно кивает Чонгук. - Благодарю. Есть еще что-то? - На месте узнаем. Чимин соглашается, в пару глотков допивая напиток, и следует за Чонгуком, радуясь, что минутами ранее в аптечке нашлось обезболивающее. - Все никак не привыкну, что простой инспектор ездит на такой машине, - Чимин забирается в авто, удобно устраиваясь на большого размера сидении. - Я с детства на нее откладывал, - пожимает плечами Чонгук, заводя мотор. На место преступления они прибывают через каких-нибудь сорок минут, и Чимин, успев немного вздремнуть и в машине, уже осматривает квартиру, тихонько про себя присвистывая. - Что у нас тут, Крис? – бросает Чонгук, осматриваясь. - Вызов поступил дежурному. Тот принял решение связаться со мной. Все-таки не простое дело.. Мать позвонила примерно в начале двенадцатого. Конечно, ничего связного сказать не могла. На место выехали сразу же. Говорит, иногда приходила к нему по выходным. Проведать, продукты заказать. Ну, все как обычно. Вчера они созванивались вечером, все было в порядке. Договорились, что она приедет чуть позже обычного, так как сын должен был с кем-то встретиться. Утром долго звонила в дверь, в итоге открыла своими ключами. Ну а он на полу, в ванной, накачан какими-то веществами, пока точно не удалось установить. - Миссис Льюис уже дала показания? - Ее увезли в участок. Судья отправился сразу туда. - Как я понимаю, пресса только об этом и судачит с самого утра? – хмурится инспектор. - Так точно. Пытаемся сделать все возможное, чтобы хоть немного их аппетиты умерить. - Детектив Пак, едем в участок.

***

«- Я созвонилась с ним вечером вчерашнего дня, как обычно делала, когда планировала его навестить. - Миссис Льюис, как давно Ваш сын съехал от Вас? - Почти сразу, как окончил Университет. Это был наш ему подарок. - А младший все еще проживает с Вами? - Это имеет отношение к делу? - Любой вопрос имеет отношение к делу, если Вам его задают. - Да, младший не хочет пока уходить в свободное плаванье. - Вы часто виделись с Джейсоном? - Не сказала бы. Часто созванивались, а приезжала я, обычно, несколько раз в месяц. - Ваш сын работал в крупной юридической компании, добился блестящих успехов, с отличием закончил Университет. У него были враги? - Не думаю. Во всяком случае, мне он о таком не рассказывал. - Что на счет личной жизни? - Об этом мне тоже мало известно. Он все время посвящал карьере, хотел добиться всего сам, чтобы не упрекали в том, что это его отец помогал. - А он помогал? - Мистер Чонгук, Вас ведь так зовут? Простите, мне очень тяжело отвечать на Ваши вопросы. Не могли бы мы встретиться хотя бы через пару дней? - Хорошо, миссис Льюис. Я назначу Вам встречу позже. Но ответьте еще на один вопрос: Ваш сын и Ваш муж, насколько они были близки?..» Чонгук нажимает паузу, вглядываясь, казалось, в сотый раз в лицо женщины. Пытается считать эмоции, вызванные своим вопросом. Удивление? Гнев? Растерянность? Недовольство? Злость? Слабость? Женщина действительно лишь на миг позволяет себе их проявить, и этого хватает Чону, чтобы понять, что и в этой семье полно своих «шкафов, полных скелетов». Как показало вскрытие, Джейсон был накачан сильным наркотиком, его организм не выдержал ударной дозы. Остановилось сердце. Но судя по заключению, никаких запрещенных веществ он ранее не употреблял. Коллеги отзываются о нем как о закрытой личности. Льюис много работал, брался за дела любой сложности, и прикладывал много усилий, чтобы каждое дело заканчивалось победой. Он мало с кем контактировал, но был всегда вежлив и готов оказать любую помощь, если к нему за таковой обращались. Никогда не был втянут в какие-либо конфликты и довольно долго скрывал, кем вообще является. Ни намека на использование положения отца или что-то такое. Чего нельзя сказать о его брате. Кажется, Майк Льюис не отличался такими же успехами. У них с братом разница в десять лет, и младший с горем пополам только заканчивал Университет. На пару лет позже, кстати, чем планировалось. С чем именно связано такое отставание, Чонгук не знал, ректор лишь обозначил несколько академических отпусков. «- Успешным студентом я бы его не назвал. Но свои хвосты, хоть иногда и с опозданием, он закрывал. Конечно, мы не могли не учитывать статус его семьи, его отец был лучшим в свое время. Да и брат тоже. В общем, особых проблем Майк не доставлял, просто он не такой, как его отец или старший брат. Не знаю, если честно, зачем вообще было решено отдать его на обучение к нам. - Что Вы имеете ввиду? – Пак заносит очередную заметку в блокнот, а после – поднимает на профессора взгляд. - Ну.. как бы правильно выразиться. Это, скажем так, не совсем его направление. Не того он склада характера. Да и ума. - Он когда-нибудь говорил, что хотел бы чего-то другого? - Мне точно нет. - Вы можете что-то сказать о Джейсоне? - Выдающийся студент! Хваткий. Усердный. И это стремление быть лучшим. Мне повезло обучать его на четвертом курсе – он действительно был талантлив. Я, признаться, сильно удивлен его смерти. Не понимаю, кому он мог перейти дорогу. - Мы задаемся тем же вопросом, - задумчиво бросает Пак. – Что ж, не смею Вас больше задерживать» Все, как один, утверждали, что Льюис никак не вяжется с образом заядлого наркомана, а тем более – человека, попавшего не в ту компанию. Но Чонгуку все же не дает покоя история его отношений именно с отцом. Создается впечатление, что не очень-то они и были близки. Хотя миссис Льюис и уверяла, что судья Льюис любил своего первенца и вложил в него многое, у Чонгука ее слова вызывают сомнение. То ли сказывалось профессиональное недоверие, то ли чутье вновь давало о себе знать, только он никак не мог отпустить семью погибшего, все пытаясь найти хотя бы малейшую деталь, чтобы вызвать их на очередной допрос. Безусловно, это вызывало мало положительных эмоций, как среди руководства, так и среди самих членов семьи погибшего, только для Чонгука это имело мало значения. Он привык за эти годы доверять себе слишком сильно в плане работы. Жаль, что однажды в прошлом он не прислушался к себе в чем-то другом.

***

Со слов консьержа, накануне вечером на имя Д.Льюиса была доставлена посылка. Курьер оставил ее на ресепшн, после чего та была передана лично в руки Джейсону. Консьерж, конечно, название курьерской службы не запомнил, но камерам на входе удалось запечатлеть курьера. Правда, в данной службе такой сотрудник не числится (что совсем не удивительно для инспектора Чона), но небольшие зацепки все же есть. Чонгук вот уже добрых полчаса просматривает все доступные записи, пытаясь выследить курьера, но в какой-то момент он будто исчезает, словно растворившись в воздухе. Прокручивая момент снова и снова, он убеждается, что запись смонтирована. А это значит, что враги у Джейсона все-таки были. Легче, конечно, не становится, ведь искать человека, которого так умело пытаются спрятать, все равно, что та самая иголка, про которую так любят говорить. Чонгук бросает взгляд в пространство незапертой двери кабинета, что как раз выходит на рабочее место Чимина. Мальчишка усердно трудится, изучая те крохи, что удалось собрать с момента происшествия, и Чонгуку вдруг вспоминается тот вечер его дня рождения, когда они, казалось, стали чуточку друг к другу ближе. Задумывается, что, возможно, в самом начале действительно вел себя не самым лучшим образом. Но прошлое, как известно, невозможно изменить. От того сильнее хочется изменить настоящее, чтобы показать, что он, на самом деле, может быть не так уж и плох. И Чимин, словно слыша его мысли, бросает на него хмурый взгляд, расплываясь после в улыбке, что отдается теплом внутри замерзшего сердца.

***

- Пак, ты спишь вообще? – Чонгук бросает на Чимина взгляд, когда слышит адресованный тому от Мина вопрос. - Плохо выгляжу? - Бывало и лучше. - Все в порядке. Я сплю. Чимин как-то рвано ведет плечом, что, скорее всего, выдает его нервозность – он вновь поссорился с братом. Чонгук уже очень хорошо смог понять, что младший слишком много взвалил на себя, неся ответственность еще и за брата. Но поговорить об этом как-то не решается, хотя, возможно, мальчишка действительно нуждается в помощи. Он так и не спросил про его семью. Не спросил, почему он тут только с братом. И почему их отношения – такие. Ему (в глубине души он это признает) немного страшно оттолкнуть Чимина от себя этими разговорами. Кажется, еще не время. Хочется верить, что мальчишка сам об этом однажды заговорит. - Ты уже несколько дней тут, в отделении, ночуешь. Завтра выходной. Езжай домой, отоспись. - Я в порядке.. - Это приказ, - стальным голосом чеканит Чонгук. – И это не обсуждается. Мне нужны тут все в здравом уме. Если будешь изводить себя бессонницей, толку все равно от тебя не будет. - Беру пример с Вас, инспектор Чон. Чимин вновь показывает зубки, как и повелось у них с самого начала. Странно, но ему инспектор позволяет даже больше, чем Мину. Хотя с тем они прошли и огонь и воду. - Собирайся домой, Пак. Отвезу тебя. Свист проносится по отделу, как всегда бывает, когда Чон проявляет заботу. И, как ни странно, Чимин не сопротивляется в этот раз, молча подхватывая свои вещи и выходя за Чонгуком. - Почему ты решил меня отвезти? - задает уже свой вопрос в машине. - Мне в ту сторону нужно. Да и ты без сил, боюсь, не доехал бы. Больше Чимин ни о чем не спрашивает, боясь такой заботы на самом деле. Боясь к ней привыкнуть. Они добираются довольно быстро, и Чимин наскоро благодарит инспектора, выходя из машины и направляясь к дому, так и не оглянувшись ни разу. - Он просто подвез меня домой, - шепчет под нос, - ничего такого. Открывает дверь в пустую квартиру, в которой, кажется, никого и не было эти дни. Не включая свет, добирается до окна и видит, что Чонгук так и не уехал. - Что это.., - не успевает закончить мысль, как на телефон приходит сообщение.

Инспектор Чон Ты ведь дома?

Детектив Пак Так точно

Инспектор Чон Включи свет, чтобы я был уверен.

Чимин громко фыркает, но просьбу (требование) выполняет. После вновь возвращается к окну, наблюдая, как загораются фары, и машина медленно выезжает со двора. И Чимин вновь остается в одиночестве, окидывая взглядом свое холодное жилье. Эти дни он действительно не возвращался домой, ночуя в участке, где и был пару раз пойман инспектором, не успев убрать улики с утра. Но даже там, оставаясь на небольшом диванчике, он чувствовал себя в разы уютнее, чем в квартире, которую так старательно пытался обжить. - Я скучаю, ба, - шепчет с нотками слез в голосе, а после проваливается в сон, надеясь, что завтра сможет проспать хотя бы добрую половину дня.

***

Воспоминание - Ты точно справишься, Чонгуки? – мама, кажется, в сотый раз задает этот вопрос за последние несколько минут. – Может, мне приехать. - Все хорошо, мам. Я в порядке. - Но твой отец.. - Отца больше нет, мам, - словно ножом по сердцу ранит самому себе причиненная боль. – Мы похоронили его неделю назад. - Чонгук.. - Он сам так решил. Он скрывал свою болезнь. Он мог бы жить. Мог бы пройти лечение. Операцию. Но он скрыл все. - Чонгук, не нужно. Ты знаешь, как сильно он любил нас. - Любил. Поэтому выбрал смерть. Слезы скатываются по щекам юного детектива, что не так давно заступил на службу, окончив специальную академию. - Он мог бы жить, мам. Но его больше нет..

***

Звонок в дверь выдергивает Чимина из невероятного сна, в котором некто (всем нам известная, вполне конкретная личность) так прекрасно разминается в их тренажерном зале. Чимина навещать некому, а у брата есть ключи, поэтому он не спешит открывать, про себя размышляя, что это, скорее всего, по ошибке. Когда же звонок повторяется, приходится поднять себя с постели и встретиться с нарушителем его спокойствия лицом к лицу. - Чонгук? – Чимин отшатывается, никак не ожидая увидеть инспектора на пороге. - Ты плохо выглядел вчера, я привез немного еды. Чимин опускает взгляд, действительно замечая в руках пакеты из ближайшего супермаркета. - Проходи, - вспоминает о малейших правилах приличия, впуская в дом первого за эти годы гостя. - Ты один? - Я почти всегда один, - пожимает Чимин плечами. – Квартирка маленькая, прости. Кухня там, - машет рукой куда-то в сторону. – Дашь мне немного времени? - Не торопись, - кивает Чонгук, отправляясь на кухню. Чимин же возвращается в комнату (благо, что в ней царит порядок из-за постоянного отсутствия), хватает чистое белье и сменную одежду и отправляется в душ, чтобы привести себя в годный вид. Через каких-нибудь двадцать минут, вполне себе посвежевший, он заходит на кухню, где Чонгук уже успел прибраться и приготовить незамысловатый завтрак. - Чонгук, ну зачем ты? Я бы и сам.. - Это разовая акция. Не привыкай, - повторяет излюбленную фразу тот, а после кивает на свободный стул. Чимин с удовольствием съедает «холостяцкий» завтрак, ведь уже успел забыть, как бывает здорово, когда для тебя готовят. - Очень вкусно, спасибо! - Не говори ерунды, просто ты голодный. - Я голодный, но это правда вкусно, - улыбается Чимин, когда в прихожей хлопает дверь. – Дживон, - подскакивает тут же, вылетая к брату. – Где ты был столько дней? - Работал. - Что? Какая еще работа? - А это важно? Мне же нужно на что-то жить. - Не глупи, какая еще работа? У тебя есть деньги. - Которыми распоряжаешься ты. Чимин, слушай, я не хочу ссориться. Я возьму кое-какие вещи и снова уйду. Я не намерен выяснять отношения. - Но это глупо. Послушай. Это ведь твой дом. И это твои деньги. Я разве когда-то отказывал тебе? - Думаешь, мне приятно каждый раз просить? - Давай решим это как-то? Установим лимит? Я подпишу все документы, и ты сможешь.. - Я не хочу. Я нашел работу, и я хорошо зарабатываю. Мне не нужно ничего. Просто оставь меня в покое. Еще немного осталось потерпеть, и я свалю окончательно. Парень действительно собирает какие-то вещи в небольшую сумку, а после молча покидает квартиру, так и оставляя Чимина ни с чем. - Мне, наверно, лучше уйти? – где-то за спиной раздается голос Чонгука. - Нет, все в порядке, - тяжело вздыхает Чимин, обнимая себя за плечи. – Он сам ушел, - продолжает шепотом. Чонгук боится сделать что-то не так, но когда замечает слезы в глазах младшего, не раздумывая, утягивает его в крепкие объятия, позволяя тихонечко побыть слабым.

***

- Выходит, Джейсон в тот вечер получил посылку от кого-то из своих знакомых. Все, что обнаружили – пустую коробку. Получается, наркотик был в том, что ему прислали. Вопрос остается открытым – что это было? - Еда? Питье? – подхватывает диалог Пак. – Может, десерт какой-то? На чем вообще эта служба специализируется? - На доставке всего и всем. - Как я понял, у них каждый курьер отслеживается. То есть установлено специальное приложение, по которому видно, кто, куда и зачем. Так вот, в тот день никто с маршрута не сбивался. Там записи хранятся, мы проверили, - отчитывается Кейт. – Действительно, каждый выполнял свою работу строго по маршруту и строго по времени. Никаких левых движений. - То есть, это все было спланировано. И не за день - два. «Кто-то кому-то одолжил форму» тоже отметается. Скорее всего, такую же пошили. - А что если это был отвлекающий маневр, - встревает вновь Пак. – Что если этот курьер был заслан, чтобы все внимание на нем и заострили. - Ты хочешь сказать, что пока консьерж был занят этим, в дом проник кто-то еще? – отзывается Дэн. - Почему бы и нет, - подхватывает Чонгук. – Надо проверить все еще раз. - Нужно вернуться в квартиру, осмотреть камеры во дворе, еще раз пообщаться с консьержем и поискать запасный выход. Молодец, малыш Пак, - одобрительно кивает Чонгук, и Чимину впервые совсем не хочется как-то острить в ответ. Добравшись до квартиры погибшего, отдел расходится по своим точкам каждый, а Пак и Чон отправляются в квартиру убитого, чтобы еще раз осмотреть ее. - Труп был найден в ванной, - рассуждает Чонгук, - что совсем не обязательно должно означать, что там он и скончался. - Думаешь, его туда перетащили? - Вполне. Он наверняка знал, кто убийца. Знал, потому что сам впустил его в дом. Но убийца не хотел быть замеченным, что говорит нам о том, что и консьерж был знаком с ним. - Выходит, об этой встрече Джейсон говорил матери. Но она не упоминала, с кем именно должен встретиться ее сын. - Либо она не знала об этом. Либо решила не упоминать. - Чонгук, а его комнату хорошо обыскивали? - Так сходу и не скажу. Возможно, большее внимание уделили прихожей и ванной. - Тогда я в спальню, а ты – в гостиную, - кивает Чимин, возвращаясь обратно в комнату Джейсона. - И давно это ты у нас главный, - кричит вдогонку Чонгук, но все же направляется в гостиную. Ему всегда не очень нравилось вот так ковыряться в чужих вещах, особенно тех, кого уже нет в живых. - Ну, что тут у тебя? – интересуется каких-то сорок минут спустя Чимин, заглядывая в гостиную. – Нашел хоть что-то? - Честно говоря, тяжело искать наобум, когда, в общем-то, и не знаешь, что именно принадлежит хозяину, а что могло бы принадлежать гостю. Правда, вот тут средство для астматиков завалялось. Не припомню, чтобы убитый таким страдал. Во всяком случае, в личном деле не значилось. - Где именно завалялось? – с интересом заглядывает ему за плечо Чимин. - Под диваном. Оба переглядываются, пока Чонгук в перчатках убирает средство в специальный пакет. - Отдам специалистам, пусть отпечатки проверят. Вдруг в этот раз нам повезет хоть на какую-то зацепку. - Идем вниз. Мне кажется, стоит приехать сюда еще раз. И вообще, не мешало бы пару камер и тут оставить. Сдается мне, сюда могли наведаться после случившегося. - Следы почистить? Могли, - согласно кивает Чонгук. – Узнаю на счет разрешения завтра. - Тогда хотя бы камеру на площадке к нам подключим. Чтобы уж точно ничего не монтировали. Информации, как таковой, собрать не удалось, кроме найденного баллончика, и черного входа, что вполне «удачно» спрятан от камер. Следствие и так уже затянулось на довольно неприятный для инспектора срок, но слишком уж гладко сработал убийца.

***

Вид ночного Нью-Йорка все еще отдавал каким-то великолепием внутри Чимина, который пока так и не свыкся с мыслью о том, что уже живет здесь не первый год. Ему до чертиков нравилось, влюбляясь все больше в город, проводить бессонные ночи, наблюдая за его огнями или бесконечным потоком движения, что утягивало за собой, как бы сильно не сопротивлялся. Возвращаясь в участок с двумя стаканчиками горячего латте, он, как обычно, сразу направляется в кабинет инспектора, ловя себя на мысли, что они вновь остались вдвоем. Не так давно ему казалось.. казалось, что Чонгук, при похожей ситуации, как-то иначе себя с ним вел. Будто.. «Ай, не глупи», - одергивает себя Чимин, «где ты и где он». Чимину самому уже и не просто кажется, что испытывает к мужчине какие-то незнакомые ранее чувства. Его это пугает, ведь они – коллеги, но в то же время так сильно тянет к нему, что Пак уже, наверно, не в состоянии себя как-то сдерживать, ведь и Чонгук ему совсем не помогает в этом. Он тянется к теплу, к заботе, потому что инспектор, быть может, сам того не подозревая, дает ему все это. А совсем недавно он так нежно и заботливо укрыл Чимина курткой, когда тот уснул на маленьком диванчике в их участке. Или вот опять подвозил домой, беспокоясь, чтобы не добирался один так поздно. Снова ждал возле дома, пока Чимин наверняка не окажется в своей квартире, чтобы, увидев свет в его окнах, вновь оставить его в том самом одиночестве, хотя с уже и зарождающимся ощущением какой-то нужности. А еще, пусть и ненавязчиво, но следит за тем, как младший питается. Тепло ли одет. Спит ли он дома. Да и спит ли вообще. Как можно не открыть свое сердце таким поступкам, к которым Чимин, в общем-то, не был привыкшим. Ведь единственный человек, который о нем действительно заботился, оставил его вот уже много лет назад, забрав с собой, казалось, все самое нужное. - Твой кофе, - оставляет на столе Чонгука, нечаянно касаясь кожей. - Опять гулял? - Хотелось подышать немного. - Езжай домой, Чимин. Я, наверно, до утра здесь. - Хочу остаться. Вдруг смогу тоже что-то найти, - пожимает плечами мальчишка, боясь и себе признаться, что просто хочется быть рядом. - Малышам пора спать, - аккуратно щелкает его по носу, улыбаясь. - Опять ты за свое, - опирается бедрами о стол мужчины Чимин. – Ненавижу за это. - Брось, тебе же очень идет. - Ну какой я малыш? - Очень милый, детектив Пак. - У меня ощущение, что ты недооцениваешь меня, считая ребенком. - А тебе бы хотелось? – вдруг оказывается как-то слишком близко Чонгук. «Очень», - отвечает от чего-то про себя Чимин, облизывая вдруг пересохшие губы. Зрительный контакт длится слишком долго, когда Чонгук сдается первым, наклоняясь к Чимину, чтобы сорвать с его губ поцелуй вкуса карамельного латте. Он и сам давно в мальчишке начал растворяться, боясь того, что за этим может последовать, но, словно магнит, за ним везде следовал, желая опекать, оберегать и защищать. Чонгук целует нежно, проходясь по губам, словно весенний ветерок, срывающий лепестки первой опадающей сакуры. Ему сейчас очень нравится чувствовать своими губами такие желанные чиминовы. Нравится сминать их, чуть покусывая, нравится их тепло, их мягкость. Нравится и то, как Чимин ему отвечает, трепетно проводя ладонью по щеке, чтобы задержаться. Чонгук не настаивает, не углубляет поцелуй, оставляя Чимину право выбора, и тот уже подается вперед, когда в отделе раздается звук падающего предмета. Чимин отскакивает с бешено колотящимся сердцем, бросает испуганный взгляд на Чонгука, а после вылетает из кабинета, и, кажется, из отделения в целом. - Сбежал, - улыбается своим мыслям Чонгук, проводя большим пальцем по губам. Выходит следом, обнаруживая на полу свалившуюся папку, что давно уже была на грани падения. - А вот и туфелька от Золушки, - подхватывает чиминов шарф, что так и остался забытым на его столе. – Ну, моя Золушка хотя бы мне известна. Утыкается носом в забытую вещь, втягивая в себя немного непривычный аромат мальчишки, что совершенно с ним не вяжется. Чимин обычно пах чем-то свежим, немного сладким. Сейчас же аромат сменился на более горьковатый, словно эта вещь и не ему вовсе принадлежала. - Словно ты бы хотел, чтобы я этот аромат узнал.. *I want your love. Let's break the walls between us. Don't make it tough, I'll put away my pride. Enough's enough, I've suffered and I've seen the light. You’re my angel come and save me tonight *Я хочу твоей любви. Давай разобьём стены между нами. Не усложняй. Я перешагну через свою гордость. Всему есть предел, я достаточно страдал, и я прозрел. Ты мой ангел, приди и спаси меня сегодня ночью.