Become me

*Berlin- Take my breath away

- Это место важно для меня, малыш Пак, поэтому мне захотелось побыть тут с тобой. Несколькими часами ранее - Так и не расскажешь, куда мы едем? - Если скажу, то это не будет сюрпризом. А мне очень хочется видеть твою реакцию. - Зачем? - Важно. - Офф, как же сложно с тобой, - возмущенно выдыхает Чимин, пытаясь хотя бы по вывескам определить, куда они направляются. - Стараюсь соответствовать. - У меня хотя бы будет время вздремнуть? - Сколько угодно, - кивает Чонгук, чуть убавляя музыку. – Я разбужу, спи. Чимин с удовольствием устраивается удобнее в огромном сиденье, что уже кажется таким привычным, и незаметно проваливается в сон, измотанный бессонными ночами, связанными с последним раскрытым преступлением. И нет, Чимин не жаловался. Ему действительно очень нравилось то, что он делает, просто.. для всего нужно время, правда? Чонгук украдкой поглядывает на мальчишку, прикидывая, что через пару часов они уже будут на месте, а, значит, у того есть время выспаться. Мысленно ругает себя за страх вновь ошибиться, запуская уже так далеко на свою территорию, но в то же время с какой-то детской наивностью ждет другого исхода. Ждет, что его поймут. - Чимин, просыпайся. Мы на месте, - Чонгук осторожно теребит его, стараясь не напугать. За окном еще достаточно светло, а, значит, Чимин сумеет понять, куда его привез инспектор на несколько выходных дней. Детектив устало трет глаза, оглядываясь вокруг, а после вылетает из машины, будто это не он только что, словно самый уставший в мире человек, спал, свернувшись клубочком, всю дорогу. - Куда ты меня привез? Что это за место? Мы действительно останемся тут? Или я просто все еще сплю? - Как много вопросов, Боже. Да, мы останемся тут. Нет, я разбудил тебя пару минут назад. Это мой дом. Идем. Чонгук слегка подталкивает его к небольшому домику, спрятанному на лесной территории. Судя по всему, это место было своего рода жилым частным сектором, где на расстоянии располагались такие вот дома – уютные, спокойные. Простые, и от того не менее атмосферные. Чимин когда-то и сам в подобном жил, правда, в их городке они располагались ближе друг к другу. - Эй, мечтатель, не поможешь? – кивает Чонгук на багажник своей машины, выдергивая Чимина из его мыслей. Детектив тут же направляется к нему, подхватывая свою сумку и пару пакетов с едой и возвращается к уже открытым дверям. - Что значит «мой дом»? Расскажи мне. - Что именно рассказать? Просто купил его когда-то, много лет назад. При других обстоятельствах. При другой жизни. - А ты точно простой инспектор? Или связан с преступным миром? Я думаю, такой дом - удовольствие не из дешевых. - Будем считать, что это подарок моего отца. Что? – бросает на Чимина вопросительный взгляд. – Это действительно так. Когда отца не стало, мне перепала некая сумма от него. В общем-то, на нее и был куплен этот дом, а позже машина. Все остальные деньги на счете. Мне хватает моей зарплаты, учитывая, что и тратить ее особо не на что. - Когда-нибудь ведь мы расскажем друг другу о том, как болит? - Когда-нибудь, - соглашается Чонгук, занося последнее в дом. – Ну, что ж, домик небольшой, на самом деле. Вот тут кухня, здесь гостиная.. - Камин, - перебивает его детектив. – Прости, мне нравится. От этого сразу так уютно. - Да, здесь довольно прохладно зимой, поэтому помимо обычного отопления я установил камин. Там ванная комната и кладовка, лестница на второй этаж. Бери свои вещи, и пойдем наверх. Чимину до жути уже любопытно изучить тут каждый уголок, ведь понимает, что Чонгук его привез сюда совсем не просто так. - Это моя комната. А там еще две. Ты можешь выбрать любую, - поворачивается Чонгук, оказываясь вдруг как-то слишком близко. – Я тебя ни к чему не принуждаю. Оставляет свою сумку на входе и спускается вниз, чтобы позволить Чимину самому принять решение. Чимин с интересом заглядывает в хозяйский уголок, а после решает осмотреть другие комнаты, чтобы оставить свои вещи и помочь Чонгуку. Выбирает ту, что видом выходит сразу на лес. «Это должно успокаивать» - решает про себя, оставляя сумку и снимая верхнюю одежду. - Я позже все разберу, - раздается голос за спиной, пока Чонгук раскладывает привезенные продукты. – Мне неудобно, что ты так потратился. Позволь отдать хотя бы половину. - Не глупи, - отмахивается Чонгук, - ты - мой гость. Сейчас что-нибудь по-быстрому приготовлю, и поужинаем в гостиной. Предлагаю банальный вечер с вином и фильмами. - Как романтично, - фыркает Чимин, но решает все же прикусить язык, ведь Чонгук действительно сейчас старается. – Чем помочь? - Для начала реши, что хочешь на ужин. - Могу я ознакомиться с меню? - Невыносим, - закатывает глаза Чонгук, а после все же делится планами. – Я купил мясо, но думал пожарить его завтра на гриле, после того, как мы прогуляемся. Есть курица, ну и всякое такое. - Оо, я знаю рецепт вкусной курочки по-корейски, моя ба.., - осекается вдруг Чимин, но все же решает, что стоит попробовать, - моя бабушка научила меня когда-то. Позволишь? Казалось бы, простой вопрос, который требует простого ответа, но оба понимают сейчас, что ответ на него будет значить гораздо больше, чем простая готовка курицы. Чонгук лишь утвердительно кивает, отходя чуть в сторону, пока Чимин, закатывая рукава, пытается понять, все ли ингредиенты у него имеются. Он берет на себя основное блюдо, прося Чонгука не путаться под ногами, и раздавая советы касаемо закусок, которые лучше всего к нему подойдут. Спустя чуть больше часа Чимин, наконец, подносит на маленький сервировочный столик из дерева, что вписывался в интерьер невероятно, ведь, скорее всего, был выполнен на заказ, основное блюдо, которое так старательно готовил, боясь ударить в грязь лицом. - Выглядит весьма себе, - облизывается Чонгук, понимая, как сильно на самом деле проголодался. В этом уединении, вдалеке от шума дорог и вечной суеты городских улиц и случайных прохожих, каждый, казалось, так трепетно старался ради другого быть особенным, что забывалось даже о том, как болит, о том, что не сбылось, да и о самом одиночестве забывалось тоже, будто никогда до этого никто с ним знаком и не был. Чимин пока очень боялся спрашивать настоящую историю этого дома, ведь было в этом месте что-то особенное, что веяло воспоминаниями прошлого. Но внутренний голос подсказывал, что у Чонгука не отболело, а, значит, говорить о том не стоит. Инспектор и сам поделится с ним, когда придет время. Они еще какое-то время наслаждались теплом друг друга под старые добрые американские фильмы 90-х, что, пожалуй, никогда не выйдут из моды, пока Чонгук не заметил, как младший клюет носом, явно борясь с усталостью. - Идем-ка спать, у нас еще целых два дня впереди, - шепчет Чонгук, чтобы не испугать, нежно касаясь плеча Чимина, и тот, словно воробышек, вжимается в прикосновение, после следуя за теплом ладони. Чонгук отводит его в выбранную ранее комнату, нежно касается лба губами, и прикрывает дверь, не желая нарушать пространство (в которое не так давно буквально ворвался), будто робкий влюбленный, только-только признавшийся себе в этом. Чимин достает домашнюю одежду, заставляя себя принять душ, а после укладывается в чистую постель, устраиваясь удобнее на мягких подушках. Часами позднее, когда Чонгук даже не пытался заснуть, а просто позволил мыслям хаотично блуждать в его голове, дверь в комнату тихонько отворилась, впуская внутрь небольшой свет от телефонного фонарика. - Я не могу уснуть, - ворчит Чимин, шлепая босыми ногами к кровати. – Ты ведь не против? – забирается к нему, натягивая сходу одеяло. Ищет тепла, как и в прошлый раз, прижимаясь всем телом к мужчине, а Чонгук лишь раскрывает объятия, сгребая мальчишку, чтобы поскорее согреть. Сон находит их довольно быстро, словно каждый – это именно то, чего другому не хватало, чтобы успокоить метания своей израненной души.

***

Утро начинается, кажется, прекрасно, когда в окно пробивается солнечный свет, так не свойственный этому времени года. Вокруг такая умиротворяющая тишина, что Чимин впервые за долгое время просыпается с улыбкой, ощущая, как по телу разливается приятное тепло. Чонгука рядом нет, за что опять же очень благодарен, ведь пока не привык просыпаться вот так – вместе. Да и "вместе" было бы под вопросом, как казалось Чимину. Он вновь потягивается, ероша волосы и желая первым делом принять душ, но отправляется в свою комнату, все еще немного стесняясь быть пойманным, будто хозяин комнаты и не знал о его присутствии. От чего-то не торопится спускаться вниз, словно наслаждается каждой минутой, каждым своим действием. Он не ошибся вчерашним вечером, когда выбрал эту комнату (хотя, возможно, и надеялся на то, что ночевать в ней не придется), ведь вид действительно был прекрасным. В какой-то момент мальчишка осознал, что в нем легко уживаются две сущности. С одной стороны, он полностью являлся жителем большого города, и дня не представляя уже без этой вечной суеты. С другой – одиночка в нем стремился к такому вот уединению, когда ты можешь просто расслабленно выдохнуть, позволяя себе побыть, в общем-то, собой. Наконец, приведя в порядок не только внешность, но и мысли, Чимин спускается вниз, наблюдая, как Чонгук заканчивает последние приготовления к завтраку. - Я уж думал, ты так и проспишь все два дня. - Здесь действительно чудесно, - улыбается Чимин, с благодарностью глядя на старшего, - я очень рад, что ты меня пригласил. Спасибо. - Пожалуйста, - пожимает в излюбленной манере плечами Чонгук. – Мне показалось, что ты любишь корейскую кухню, поэтому попробовал воспроизвести все, что смог. Чимин действительно замечает любимый яичный рулет, кимбап и прочие закуски, которые бабушка частенько любила готовить для него по выходным. - Спасибо, Чонгук. Я действительно люблю корейскую кухню. - Ты родился в Америке? – решается на первый личный вопрос Чонгук. - Угу, - кивает в ответ младший, с удовольствием уплетая приготовленные Чонгуком блюда. – Мои бабушка и дедушка переехали сюда еще до рождения мамы. А ты? - Откровенность на откровенность? Я не против, - быстро сдается Чонгук. – Мне было пять, когда отца по службе перевели в Нью-Йорк. Так что родился я в Корее, но совершенно ничего о ней не помню. Я вырос тут, но, если честно, всегда мечтал однажды побывать в стране утренней свежести. - Я тоже, - задумчиво отвечает Чимин, ловя на себе пристальный взгляд мужчины. – Я тоже никогда там не был, но очень бы хотел. Я лишь знаю, что там, на побережье, у нас остался маленький домик, за ним любезно присматривает семья родственников по бабушкиной линии. Я иногда звоню им и пересылаю деньги на все необходимое, поэтому просто надеюсь, что однажды, когда все наладится, я смогу туда съездить. Все ведь наладится? – спрашивает вдруг мужчину, будто от его ответа будет зависеть не только светлое будущее, но и жизнь в целом. - Я не знаю, Чимин, - Чонгук не любит ложные надежды, ему не по пути с ними больше. – Но мы ведь можем для этого очень постараться, правда? Чимин лишь молча кивает, возвращаясь к завтраку и решая, что это было довольно странно, как для него, так и для старшего. Они будто вообще не контактировали ни с кем раньше, храня в себе все секреты и учась постепенно кому-то их доверять. - Ты не против прогулки? - Только «за», - радостно кивает Чимин, - наверно, стоит потеплее одеться? - Определенно. Тогда встречаемся тут через минут десять? – Чонгук собирает все со стола, а Чимин отправляется наверх, чтобы действительно утеплиться для холодной, хотя и солнечной, погоды. Прогуливаясь неспешно вдоль леса по красиво отделанной каменной тропинке, каждый думал о чем-то своем, наслаждаясь присутствием другого при этом. Молчать, как ни странно, было даже приятно, хотя местами они и обсуждали какие-то легкие темы, либо возвращались к разговорам о работе, вернее, Чимин делился ощущениями, а Чонгук все больше слушал, осознавая, как сильно наслаждается присутствием младшего. Было странным признаваться себе в свои тридцать шесть, что он, кажется, влюбляется в мальчишку, которого совсем, в общем-то, не знает. Пак Чимин и все его нахождение в жизни Чонгука напрочь противоречит всем тем правилам и стенам, которые он возводил столько лет. И если вы думаете, что это просто мысли, то инспектор Чон уже составил себе список того, что Чимин так стремительно разрушал, появившись в его жизни пару месяцев назад: 1. Он слишком молод (кажется, будто на целую жизнь); 2. Он слишком закрытый, и это раздражает, ведь он зеркалит самого Чонгука; 3. Они работают вместе, и Чонгуку уже очень сложно себя сдерживать; 4. Он слишком горяч; 5. Чонгук слишком сильно хочет его себе.. Он уже когда-то сталкивался с чем-то подобным, в чем позволил себе утонуть, хотя и понимал, что Чимин на Кана не похож ни капли. Они не просто разные, они далеки даже от возможности хотя бы в чем-то иметь схожесть. И это пугало. Пугало до чертиков, ведь разве можно позволять себе так глупо влюбляться в свои тридцать шесть? - Чонгук, там озеро, - хватает его за руку Чимин, останавливаясь.- Ты мне не говорил. Идем, - тянет за собой мужчину, а тот невольно переплетает их пальцы, чувствуя, как правильно чиминова ладошка в его, чонгуковой, умещается. - Да, я хотел показать тебе его. Вернее, рассказать. Вдруг ты не очень такое любишь. - Шутишь? Здесь так красиво. Я надеюсь, когда-нибудь ты снова пригласишь меня, - добавляет шепотом, останавливаясь, чтобы насладиться прекрасным видом. Небольшой водоем, раскинувшийся перед глазами, будто утягивает за собой, заставляя напрочь забыть обо всем происходящем: об оставленном где-то в Нью-Йорке брате, что отдалялся все больше в последнее время; о трудностях работы в участке (хотя и полюбил уже это место, но огромный мегаполис и дела подкидывает все более трудные); о красивом мужчине, что ворвался в его жизнь, словно ураган, заставляющий мальчишку самовольно не то, что за ним следовать, а прорываться в самый эпицентр. Чимин с такими чувствами до этого был не знаком. Ему казалось, что единственный человек, который его любил – это его бабушка. Она растила его, помогая выбирать свой путь, учиться принимать себя и не обижаться на других, если им было с Чимином сложно. Другой любви он не знал. От того, встретив Чонгука на том перекрестке, он и представить не мог, как далеко это все заведет его. - Ты не устал? Проголодался, может? – заботливо интересуется старший, и Чимину вдруг становится спокойнее от того, что если и придется меняться, то точно не ему одному. - Давай немного посидим тут и вернемся обратно? Ты обещал мне вкусное мясо. Чонгук улыбается, лаская взглядом его лицо, а после тянет за руку, усаживая их двоих на лавочку, чтобы позволить насладиться: Чимину – видом, а Чонгуку – Чимином. Они возвращаются чуть уставшими, и Чимин предлагает немного отдыха, прежде чем приступить к готовке. День действительно проходит слишком уютно, и кажется даже немного странным их пребывание тут вместе. Они не говорят про отношения, но очевидно тянутся друг к другу, позволяя будто начать все с начала, забыв про возможную неправильность того, что случилось ранее. Им хочется теперь касаться не только тела, но и души, а это уже гораздо больше, чем сгорать друг от друга в невыносимых желаниях. И, кажется, Чимин готов учиться доверять и открываться, не боясь, что и этот человек от него однажды откажется. - Ты можешь вздремнуть, пока я займусь мясом. Я совсем не против. - Мне не слишком удобно, что ты тут хлопочешь, а я вроде как только отдыхаю. - Тогда я просто замариную его и присоединюсь к тебе. Можем подремать вместе под какой-нибудь фильм, а после – займемся ужином. Чимину кажется, будто они – старая пожилая пара, которая вместе много лет, но он на самом деле Чонгуку очень благодарен за то, что старший показывает – его не только физически к Чимину тянет. Это для младшего очень много. Потому что если бы старший тогда предложил просто секс без обязательств, Чимин, кажется, согласился бы и на это. А сейчас, когда они уже исследовали однажды тела друг друга, Чонгук, кажется, готов ему позволить исследовать свою душу, от того еще приятнее становится принимать от старшего его внимание и заботу. Чимину бы хотелось, чтобы из этого вышло что-то большее, чем секс без обязательств. Их вечер, в общем-то, не сильно отличается от предыдущего, но сегодня они решают пойти немного дальше, и позволить задать два любых интересующих вопроса, при условии, что не будут друг на друга давить. - Я что ли должен старшим уступать? – хмурится Чимин, разглядывая самодовольное лицо Чонгука. - Было бы не плохо, - улыбается тот, а после потирает подбородок. – Я обещаю, что не буду переходить черту. И ты всегда можешь отказаться от ответа, если не готов. - Хорошо. Валяй, - соглашается Чимин, мысленно отгоняя от себя волнение. - Я хочу объединить два вопроса, потому что один вытекает из другого. Ты всегда был только с мужчинами? Или женщины тебя привлекают тоже? - Нет. Только с мужчинами. - Когда ты это понял? - Еще в школе. Когда начинаются все эти трудности переходного возраста. Ну вот мои трудности были связаны, скорее, с принятием себя. Я влюбился в старшеклассника. Боже, это так смущающе, - Чимин ладошками прикрывает лицо, но все же подглядывает между пальчиками за Чонгуком, - ты же взрослый, - бьет его слегка в плечо, - почему задал такой вопрос? - Не заговаривай мне зубы, детектив. Хочу знать о тебе любую мелочь, которую ты позволишь узнать. У Чимина мурашки, кажется, под кожей даже, от такого откровения. - Я влюбился в старшеклассника, и был противен сам себе. Мне не с кем было особо это обсудить. Если честно, ты вообще первый, с кем я говорю об этом. - У тебя совсем нет друзей? – вскидывает удивленно брови Чонгук. - Можно подумать, у тебя они есть, - фыркает Пак. - 1:1. Продолжай. - Да особо не о чем говорить. Я долго с этим мучился, скрывал, конечно, очень боялся, что кто-то узнает. Правда, однажды решился отправить ему шоколад и валентинку. Очень боялся, что кто-то заметит, поэтому отпросился на уроке, и осторожно закинул в ящик. В общем-то, мне понадобилось несколько лет, чтобы понять, что нет ничего страшного в том, чтобы любить кого-то своего пола. Это ведь не преступление – любить того, кого мы не планируем. Я решил, что стоит переключить свое внимание на учебу и занятия спортом. Так и прошло это время. Я много читал, видел много знаменитостей, совершающих свой «выход из шкафа», и мое сердце в какой-то момент успокоилось. А позже этот парень и сам обратил на меня внимание. Он уже учился в университете, мы случайно встретились на соревнованиях. Я даже не ожидал, что он вообще знал о моем существовании. - У вас что-то было? - Мы встречались, да. Он хороший человек. Просто не мой. - Ты когда-нибудь жалел об этом? - О чем именно? Об отношениях? - О том, что не твой? - Это твой второй вопрос? – наклоняется ближе Чимин, а после разливает вино по бокалам. - Будем считать, что да. - Мне даже странно, что ты потратил свои вопросы на это. Но нет. Я даже не знаю, жалел ли вообще о чем-то когда-либо. Имею ввиду в таком ключе. Нет, я абсолютно точно не жалел о том, что Стив оказался не моим человеком. - Если ты еще и фамилию назовешь, то круг подозреваемых сузится, - с серьезным лицом произносит Чонгук. - О чем ты? – смеется Пак, вновь прикрываясь ладошкой. - Хочу узнать всех, кто тебе нравился. - Что за глупости, инспектор? - Я не могу себе позволить не соответствовать твоим требованиям. Хочу знать, каких парней ты предпочитаешь. - Как видишь, я сейчас здесь. Так что вряд ли они могут считаться идеальными для меня. - Будем считать, что я удовлетворен. Хотя и удивлен. Нет, все правильно, - вдруг отмахивается Чонгук. – Смысла жалеть о прошлом нет. - Просто у меня не получается быть, как большинство. Мне часто кажется, что я быстро теряю интерес к человеку, когда получаю его. Мне страшно тебе сейчас в этом признаваться, если честно. Но, кажется, вино придает мне храбрости, поэтому я расскажу и этот факт о себе. Считай это бонусом, - Чимин в несколько глотков допивает вино, а после вновь тянется за бутылкой. – Я раньше слишком корил себя за это. Казался себе монстром. Это ведь было так не правильно – испытывать к человеку симпатию, добиваться его внимания, а после будто и не чувствовать к нему ничего. Я долго копался в себе, потом в научных исследованиях. Потом посещал специалиста. Но знаешь, все не так страшно оказалось. Просто я понял, что если рядом не тот, то я и реагирую на это соответственно. Все во мне будто сопротивляется тому, чтобы оставаться рядом с человеком, к которому я ничего не испытываю. А ведь люди так годами могут жить. Десятилетиями. Причиняя боль, ведя нечестную игру. Обманывая. А я не могу. Это ведь не минус совсем, знаешь. У Чонгука больно колет внутри, ведь с ним как раз и был такой вот человек, что годами его обманывал, уверяя в своей любви. А после сбежал, оставив после себя лишь пепелища. - Ты не чудовище, Чимин. Я рад, что ты смог это осознать. И спасибо, что поделился этим со мной. Правда, мне теперь немного страшно. - Почему? - Ну вдруг я тоже окажусь «не тем». - Не бойся, - просто отвечает младший. – Мы же переспали. Но я все еще здесь. Он доливает остатки вина в их бокалы, и отставляет пустую бутылку, подхватывая с тарелки кусочек любимого сыра. - Моя очередь залезть к тебе в душу. Ты когда-нибудь убивал? - Еще одна грань Пак Чимина, - чуть не давится напитком Чонгук. – Ты действительно умеешь удивлять. Да, однажды мне пришлось стрелять в человека, после чего он не выжил. - Как ты с этим справляешься? Что ты чувствовал? - У меня не было выбора. Я был при исполнении. Я тогда не так долго и проработал. Мы с Мином были на задании. И если бы не выстрелил я, выстрелили бы в него. Я готов был понести любое наказание. Зато мой друг остался жив. - Тебе тяжело было с этим справляться? - Я не знал тогда, смогу ли вообще справиться. Успокаивал себя только тем, что это был единственный выход. Но это действительно было так. Я действовал в рамках закона, не превышал свои полномочия. Я защищал другие жизни. - Это была какая-то спецоперация? - Да просто парень с катушек слетел. Оказалось, что он плотно сидел на наркоте, так еще и в школах это толкал. Длинная история, но он ворвался в магазин, начал размахивать оружием. Очевидцы вызвали полицию, приехали мы.. Думаю, дальше ты понимаешь. - Я всегда так боюсь, что мне придется убить, - шепчет Чимин, заглядывая, кажется, прямо в душу. – Не хочу оказаться перед таким выбором. Ты очень сильный, раз справился с таким. Скажи, если бы ты разлюбил, смог бы сказать об этом? - У тебя вопросы на грани фантастики. Но мне уже очень нравится эта игра. Я не знаю, как тебе ответить на этот вопрос, ведь я никогда не был в такой ситуации. Но сейчас, когда я услышал твое отношение к таким вещам, узнал то, что ты чувствуешь, и как бывает, думаю, что ты поступаешь очень честно. И, скорее всего, Я буду стараться поступать так же. Я в принципе считаю себя честным человеком, и вряд ли бы смог играть с чужими чувствами. Но мне правда тяжело рассуждать. У меня были только одни долгие отношения. Все остальное – это секс на одну ночь. Без обязательств и даже совместного утра. Так что спорный вопрос, кто из нас – чудовище, - заканчивает, почему-то, шепотом, а после тянется к губам Чимина, желая вновь ощутить их вкус. Чонгук совсем не хочет, чтобы сегодня этот поцелуй заканчивался чем-то большим. Ему просто жизненно необходимо сейчас его целовать, ощущая вновь эту мягкость своими губами. Он неспешно мажет языком по нижней, заставляя Чимина шумно выдохнуть, а после все же углубляет поцелуй, обещая себе остановиться чуть позже. - Я хочу сегодня тебя целовать. - И только? – в удивлении приподнимает бровь Чимин. - И только, - утвердительно кивает Чон, захватывая вновь его нижнюю губу. Они действительно закончили этот вечер всего лишь поцелуями, позволяя друг другу еще больше доверия. Было странным, на самом деле, вот так проводить это время. Но еще более незнакомым было отсутствие желания возвращаться обратно. Никто не знал, как это –правильно выстраивать отношения, но оба тянулись друг к другу, словно это тот самый свет, способный вывести из затянувшейся тьмы. И Чонгук, собирая на утро их вещи, обещает себе, что таких моментов должно быть гораздо больше, ведь Чимин согласился просто приехать сюда, даже не зная, что именно будет его ждать. Чонгук уже очень чувствовал, как мальчишка нуждается в нем. И как он сам нуждается в Чимине. *Watching, I keep waiting, still anticipating love, Never hesitating to become the fated ones, Turning and returning to some secret place to hide, Watching in slow motion As you turn to me and say: You take my breath away, Take my breath away. *Наблюдаю, ожидаю, предвкушаю зарождение любви, Никогда не сомневаясь, что это наша судьба. Уходя и возвращаясь в потайное место, Наблюдаю словно в замедленной съемке, Как ты оборачиваешься и говоришь: У меня захватывает дух, У меня перехватывает дыхание...