Become me

*Troye Sivan- Strawberries & Cigarettes

Около года спустя.. Лучи весеннего солнца, настойчиво пробираясь сквозь крону деревьев, нежно ласкают кожу своим теплом, заставляя переливаться при любом малейшем движении. Мальчишка не спит вот уже несколько минут, приятно щурясь от бликов, что касаются и его лица при каждом дуновении ветра. Осторожно проводит рукой по спине, очерчивая совсем еще свежий шрам, что оставил след не только на теле, но и в душе. - Почему не спишь? – охрипший после сна голос выводит из раздумий, все еще вызывая рой приятных мурашек. - Мне стало нравиться просыпаться первым, - мурлычет в ответ, прижимаясь ближе. – Ты хорошо спишь в последнее время. - «С тобой я мир обрел в разгар войны». Чонгук все еще избегал разговоров о том, что принятое ими двумя решение отболело совсем недавно, позволяя выдохнуть и отпустить, наконец, свое прошлое. - Будешь завтракать? – Чимин лениво потягивается, перекатываясь на спину, и пытается заставить себя вылезти из уютной и теплой постели. - С удовольствием, - быстро соглашается Чонгук, разглядывая мальчишку. Их размеренная жизнь в эти месяцы, казалось, должна была вызывать если не восхищение, то зависть точно, у тех, кто не знал и малой части того, что с ними случилось. Оба подали рапорты об отставке примерно шесть месяцев назад, еще месяц решалась их судьба, ведь вышестоящему руководству не так-то просто было отпустить одних из лучших.. Воспоминание.. - Инспектор Чон, ты же понимаешь, что одним своим таким заявлением рушишь сейчас все, к чему так долго стремился? - Понимаю, мистер Роджер, но так уж сложилось. Мне нелегко дается это решение, тут Вы правы, но сейчас, как никогда, я осознаю, что мне нужно совершить этот шаг. - А как же твои планы о великом будущем? Ты сформировал отличную команду. У вас все шансы двигаться дальше. - Я не могу. После всего, через что пришлось пройти, я не могу просто следовать по тому же пути. - Твои убеждения изменились? - Не совсем. Возможно, я сам изменился? - Чонгук, - начальник департамента вновь откидывает формальности, уже не в первый раз давая понять, как на самом деле дорожит инспектором, - я уважаю и принимаю твой выбор. Но все же прошу тебя, давай не будем горячиться? Я предлагаю, - мужчина откашливается, возвращая беседе деловой тон, - чтобы тебе оформили бессрочный отпуск. Послушай, - пресекает жестом возражения, - не отказывайся сразу. Я понимаю, что сейчас тебе это необходимо. И даже с тобой согласен. Но уйти окончательно ты сможешь всегда. А вот восстановиться в должности будет весьма и весьма сложно. Тогда как отпуск дает тебе право вернуться к тому, на чем ты остановился. Поверь моему опыту, я знаю, что ничто не проходит бесследно. Но так же знаю, как можно пожалеть о совершенном, когда пути назад уже нет. Я даю тебе год. Отдохни, восстанови здоровье. Съезди куда-нибудь, в конце концов. А потом мы вновь встретимся и обсудим твое будущее. Чонгук тяжело вздыхает, но все же решает согласиться с начальником. Мужчина прав – уйти навсегда он успеет в любой момент. - И Чонгук, - окликает инспектора уже в дверях, - детектива Пака с собой захвати.. Их дни сейчас во многом были похожи один на другой. Они много отдыхали, проводили время на природе и в ближайшие месяцы планировали поездку в Южную Корею. Обоим очень хотелось встретиться со своими родственниками, посетить землю предков, да и просто, наконец, сменить эту чертову обстановку. Идея с переездом в загородный дом Чонгука принадлежала, как ни странно, Чимину. Именно он, ни смотря на все произошедшие события, стал тем, кто смог собрать не только себя, но и тех, кто ему дорог. В какой-то момент, оставшись один на один с собой, он, наконец, принял то самое решение – пора расставить точки в их дальнейшей с братом жизни. В их общении. Воспоминание.. Несколько недель в больничной палате стали настоящим адом для младшего брата Чимина. Постоянный контроль возле палаты, строгий надзор от врачей, а главное – абсолютное молчание со стороны Чимина. - Чимин, ты собираешься до конца своих дней мучить меня своим молчанием? – голос все еще слабый, не смотря на все попытки младшего казаться восстановившимся. Чимин впервые за сорок минут бросает на него взгляд, и Дживон замечает, как сильно тот похудел. Замечает залегшие под глазами круги, что так четко вырисовываются на осунувшемся лице. И понимает, что все это – его рук дело. - Я хочу поговорить, Чимин. - Я больше не могу, - шепчет устало старший. – Я устал. Устал так сильно, что, кажется, никогда не найти выхода из всего этого. Я устал бояться за тебя, но еще больше устал винить себя в том, что случилось.. - Чимин.. - Я устал быть тем, кого ты ненавидишь, но в то же время, я – тот, к кому ты приходишь, стоит чему-то случиться. Я устал быть сильным, ведь я был им достаточно долго. Примерно лет с шести, когда впервые увидел тебя. А, может, и дольше. Знаешь, что мне тогда сказали? Что я всегда должен о тебе заботиться, должен быть тебе опорой. И я старался. Видит Бог, я мечтал быть для тебя лучшим. Но я вновь оплошал, я позволил случиться всему этому. Чимин не сдерживает уже бегущие дорожки слез, когда сквозь пелену замечает, что глаза напротив так же наполняются огромными каплями. - Ты – единственное, что у меня есть, но я не могу больше быть тем, кто заставляет тебя двигаться вперед, когда ты этого совершенно не хочешь. Я больше не могу. Сейчас тот самый момент, когда ты должен принять решение. И только от тебя будет зависеть твое будущее. С этого момента я готов навсегда исчезнуть из твоей жизни, если ты попросишь. Но я так же готов бороться до конца – только если тебе это нужно.. - Сегодня снова займешься беседкой? – Чимин заканчивает последние приготовления, раскладывая по тарелкам завтрак. - Погода хорошая, не стоит упускать время. - Мы будто парочка престарелых, - фыркает Чимин, заваривая кофе. - Не дуйся, малыш. Обещаю, на выходных приглашу тебя на свидание. - Надеюсь, не в строймагазин. Как бы ворчливо это не звучало, окидывает мужчину теплым взглядом, наслаждаясь таким долгожданным уютом. - Я съезжу за продуктами, - целует в щеку один раз, второй, прежде чем занять место напротив. - Опять к брату поедешь? Вопрос застает Чимина врасплох, ведь он пока не говорил Чонгуку, что иногда (достаточно часто) навещает Дживона. Воспоминание.. - Юн Дживон, капитан Ю Мин. Нам необходимо задать Вам пару вопросов. Как бы страшно сейчас не было мальчишке, он пообещал, что обязательно должен ухватить тот шанс, который так щедро подарила ему судьба. - Скажите, капитан Мин, могу ли я сотрудничать со следствием? - Вам есть, что нам рассказать? - Д-да, - неуверенно мямлит в ответ, стараясь скрыть дрожь. - Что ж, если Ваши сведения помогут делу, возможно, нам удастся смягчить наказание. Наверно, это та самая степень зрелости, когда ты принимаешь всю участь, которую в конечном итоге сам и заслужил. Дживону не страшно было (впервые) получить реальный срок и, скорее всего, провести большую часть времени за решеткой. Куда страшнее было навсегда потерять брата и больше никогда не вернуть себе его любовь и заботу. - Я расскажу, все что знаю. И я готов понести любое наказание.. Суд был назначен неделями позднее, когда Дживон был выписан из больницы, с обязательным предписанием на восстановление в течение последующего года. - Мистер Юн Дживон, нам передали, что Вы дали свое согласие на сотрудничество со следствием. Скажите, это все еще так? - Да, Ваша честь. Я готов ответить на любые вопросы. - Что ж.. Юн Дживон, Вы являетесь подсудимым по делу о хищении двенадцати девушек, чьи жизни подвергались опасности на протяжении последних пяти месяцев. Клянетесь ли Вы говорить правду и ничего кроме правды? - Да, Ваша честь. - Предлагаю Вам начать с самого начала. Судья строго вглядывается в лицо мальчишки, что в свои девятнадцать натворил уже так много, подвергнув опасности не только свою жизнь, но и жизнь многих других людей, в том числе и своего брата. - Пожалуй, я точно был не самым лучшим братом. Всегда позволял себе брать и никогда ничего взамен не отдавал. Так случилось, как бы банально не звучало, что я связался с дурной компанией. Поначалу мне казалось, что это все пустяки, и мы просто побудем немного теми, о ком снято так много фильмов. Но, как оказалось, я глубоко заблуждался.. Дживон вдруг останавливается, бросая взгляд по залу, ища (в глубине души он очень на это надеялся) присутствие Чимина. И когда находит того скромно приютившимся где-то с краю, тяжело вздыхает, продолжая: - Вседозволенность и всевозможность легко утягивают тебя в свои цепкие лапы, и я так легко повелся на их уговоры, что сейчас даже самому себе стыдно в этом признаваться. - Их – это кого? – перебивает вдруг судья, внимательно наблюдая за подсудимым. - Тех, в чью банду я попал. - Вы признаете себя участником преступной группировки? - Признаю, - смело кивает мальчишка, не позволяя голосу дрогнуть. - Как Вы в нее попали? - Мы тогда только переехали с братом в Нью- Йорк. - Ваш брат был в курсе всего происходящего? - Вовсе нет, Ваша честь. Мой брат никак не причастен ко всему тому, что я совершил. - Вы жили вместе? И он ничего не знал? Или Вы просто прикрываете и его деяния? - Мой брат – самый чистый и честный человек в этом мире. Он – мой единственный родственник, которому пришлось повзрослеть очень рано. Мне было двенадцать, когда скончалась наша бабушка, и мой брат стал моим опекуном. С тех пор все, что я делаю – это подвожу его. А он продолжает за меня бороться. - Как же Вам удавалось скрывать от него свою причастность? - Мой брат много работает, и это не такая уж редкость, когда подростки моего возраста часто пропадают где-то. Не думаю, что стоит его обвинять в моих грехах. Я познакомился с несколькими парнями, когда мы только переехали. Поначалу в этом знакомстве не было абсолютно ничего необычного. Думаю, они долго присматривались ко мне. - Как Вы познакомились? - Я собирался поступать в колледж, искал подготовительные курсы, там мы и познакомились. В одном из центров для молодежи. Только я там оказался по вопросу учебы, а они – по исправительным работам. Совершили какое-то мелкое преступление. Ничего на тот момент не предвещало беды, но сейчас мне кажется, что они не случайно оказались там. Вернее, это один из способов привлекать новых подростков к ним в группировку. - У Вас есть доказательства? - Меня никогда на такие задания не отправляли, но новые ребята появлялись с периодичностью, и их истории были довольно похожи на мою. - Вы предоставите нам список участников? - Безусловно. Я назову всех, кого сам знаю. - Что происходило дальше? - Они раскрывали перед нами все постепенно. И, конечно, не обошлось без запрещенных веществ. - Вы употребляли? - Только в самом начале, - прикусывает нижнюю губу, но все же решает не врать, – ну и иногда после, - виновато опускает голову. - Правда, это мало что меняло, ведь когда до меня начала доходить суть происходящего, бежать из банды было уже невозможно. Но клянусь Вам, я и предположить не мог, что до такого дойдет. - К этому мы вернемся чуть позже, продолжайте. - Я жил словно в аду последние полгода. И если первое время мы, по большей части, просто развлекались, прожигая нашу жизнь, то в дальнейшем это все приобрело совершенно другие обороты. - Чем занимались конкретно Вы? – судья вновь возвращается взглядом к мальчишке, будто все же желает до него снизойти. - Поначалу просто сопровождал. Как массовка. Потом узнал, для чего это сопровождение необходимо. Парни толкали в клубах наркоту, и я, и такие же, как я, мы были нужны на случай, если что-то пойдет не так. - Что это значит? - Это значит, что меня бы подставили, например, под пули. Или сдали тем, кому сбывали вещества, свалив на меня всю вину. - И Вы продолжали там оставаться, зная, чем рискуете? - Я не мог просто покинуть банду. Иначе пострадал бы мой брат. - Хотите сказать, что Вас шантажировали? - Да. Они знали о нас все, знали, где он работает, поэтому держали меня на мушке все эти годы. - Сколько времени Вы там провели? - Почти два года. Недовольный шепот разносится по залу, и судье приходится остановить его несколькими ударами молотка. - Продолжайте. - После того, как они решили, что мне можно доверять, я сам стал тем, кто сбывал наркотики. - Подсудимый Юн, скажите, сколько Вам было лет, когда Вы лишились родителей? - Мне было девять. - А Вашему брату? - Пятнадцать. - И Вы после смерти родителей жили с бабушкой? - Да, но только три года. После этого скончалась и она, и мы остались с братом вдвоем. - Получается, в двенадцать лет Вы практически остались сиротой, если не считать Вашего брата – подростка. Как же Вы справлялись? - Были вынуждены обратиться к помощи специалиста. На самом деле, это было для меня очень трудное время, хотя я и был достаточно мал. И если бы не мой брат, не представляю, как справился бы со всем. - Мы немного отвлеклись от главного. Вы сказали, что Вас спустя время так же начали отправлять на продажу запрещенных веществ. Как часто приходилось этим заниматься? - Не очень, на самом деле. Я слышал тогда краем уха, что у самого главного уже была другая цель. - Вы знали, какая именно? - Нет. В тот момент не знал. Пока нас не отправили на разбойные нападения, что случились этой зимой. - Вы принимали в них участие? - Да. Я был среди тех, кто устраивал беспорядки. - Для чего это происходило? - Нам приказали отвлекать внимание. - От чего? - От похищения девушек. - Расскажите об этом подробнее, подсудимый Юн. - Как я уже говорил, меня далеко не сразу посвятили во все дела группировки. Поначалу я действительно был уверен, что максимум, которым занимаются ребята, это собираются «на районе» да толкают дурь. Но когда все приобрело более серьезные обороты.. Я испугался. Я слишком молод и слишком глуп, хотя никак себя этим не оправдываю. Когда я впервые узнал о похищении девушек, их было уже около двенадцати человек. Несколько жертв были иностранками. - Как они были похищены? - Этого я не знаю. Клянусь. Могу лишь предположить, что их выманили обманом, через сайт знакомств. Или предложения о работе. - Какова была ваша роль касаемо этих девушек? - Помимо разбойных нападений? Нас иногда оставляли на так называемые дежурства. Охранять девушек. В одну из таких ночей мне повезло, я смог помочь одной девушке сбежать. - Вам известно, где она сейчас? - Она вернулась домой. Ее родители тут же увезли ее из города, и, если не ошибаюсь, обещали сотрудничать со следствием. Я связался с ней только один раз, дабы не подвергать опасности ни ее, ни себя. - Как Вам удалось это устроить? - Чистая случайность. Охрана оказалась немного рассеянной в ту ночь, и мне удалось помочь девчонке выбраться, оставшись при этом незамеченным. Моя смена уже закончилась к тому моменту, но из-за ссоры с братом, - Дживон чуть понижает голос, опуская в пол глаза, - я не спешил возвращаться домой. Места, где их держали, не самые лучшие, поэтому выбраться там не просто, но поскольку я хорошо ориентировался на местности, это помогло нам сбежать, оставаясь незамеченными. Я ведь знал, под каким углом снимает камера, поэтому было лишь видно, что охранник открыл дверь, но кто именно это был, никто так и не смог обнаружить. - Мы должны будем выехать на то место, чтобы более детально изучить Ваши показания и убедиться в их правоте. Так же мы уточним правдивость Ваших показаний касаемо помощи жертве и ее сотрудничестве с правоохранительными органами. - Я понимаю, Ваша честь. - Продолжайте, - судья поглядывает на мальчишку все еще с недоверием, но, кажется, уже немного мягче, услышав, что именно он помог бежать одной из жертв. - Да тут, собственно, уже и нечего добавить. Я помог ей выбраться, и нас спасло лишь то, что в ту ночь я был на машине. Пока эти двое соображали, чья очередь дежурить, я спрятал девушку в багажнике, и мы спокойно покинули территорию. Я отвез ее домой, но, естественно, ее родным я не показывался. А после я лишь раз связался с ней, потому что она тогда очень просила ей позвонить. Это было в тот же день, часами позднее, и она сообщила, что родители увозят ее в укромное место и что она обязательно свяжется с полицией. Я уверен, что она согласится подтвердить правоту моих слов. - Вам известно, для чего похищали этих девушек? - Да, Ваша честь. Наш босс, мистер Коллинз, часто говорил о своих больших связях. Насколько мне известно, он вынашивал этот план не один год. Сначала знакомился с нужными людьми, а после начал принимать заказы. Некоторые влиятельные люди обращались к нему с конкретной целью - похитить ту или иную девушку. Они сами выслеживали свои жертвы, предоставляя шефу всю необходимую информацию. Он же делал всю остальную работу. - Вы знали, что Ваш брат вел расследование по этому делу? - Нет, - мотает головой мальчишка, - нет, я узнал в тот день, когда, - вновь нервно сглатывает, - когда они приехали к.. ну, в общем, в то место, где держали несколько человек. Узнал, только когда он снял передо мной маску. - Мы вынуждены будем проверить причастность Вашего брата к этому. Безусловно, это решать не нам, но он может быть навсегда лишен звания, если выяснится, что он покрывал Ваши действия. И это только малая часть наказания, которое он может получить. - Но он действительно не при чем. Вы можете проверить меня на детекторе, или как там сейчас у Вас это происходит, но только не впутывайте его в это. Он не должен пострадать из-за меня. Снова.. - Малыш, - голос звучит мягче обычного, выводя Чимина из его воспоминаний, - я ни в коем случае тебя не осуждаю. Я лишь расстроен, что ты не сказал об этом мне. - Я не хотел, чтобы ты злился, - Чимин виновато опускает голову, ведь обещал когда-то, что сможет доверять безоговорочно, не только себя, но и все те мысли, которые прихватил с собой, войдя в чонгукову жизнь. – Или расстраивался. Я ведь обещал, что не буду. И не смог. И твое ранение, оно и зажить еще до конца не успело. Во всем, получается, виноват я. - Чимин, ты ни в чем не виноват. Я выбрал дело своей жизни, прекрасно осознавая, как буду рисковать каждый из дней. - И тем не менее, именно из-за моего брата ты мог пострадать очень сильно. - Ну, формально меня ранил не он. И к тому же рана оказалась ерундовой, просто оставила новый шрам. - Который никак не желал затягиваться.. Воспоминание.. Чонгук слегка морщится, возвращаясь на свое место, после того, как Чимин немного успокаивается в его объятиях. - Что с тобой? – уточняет взволнованно, разглядывая изможденное лицо напротив. - Просто устал, - не желает беспокоить младшего еще больше. - Чонгук, - до Чимина, наконец, доходит, что состояние старшего оставляет желать лучшего, - если ты меня сейчас жалеешь, то я все равно узнаю, что произошло. И от того, что ты мне соврал, вряд ли кому-то будет лучше. - После того, как ты уехал с братом, - Чонгук нервно сглатывает, бегая взглядом по лицу напротив, - один из преступников все же сумел вырваться, выхватив оружие. И я.. - И ты что, инспектор Чон? - И я прикрыл собой девушку. Но ранение правда совершенно пустяковое. Даже не ранение, а так, поцарапало. - Показывай, - подскакивает с места младший, - сейчас же. Чонгуку ничего не остается, как, поднявшись с места, чуть стянуть с себя футболку, представляя чиминову взору перебинтованный бок. - И это ты называешь царапиной? – подскакивает ближе, проводя пальчиком по кровавым разводам. – Тебе же нужен уход. Почему тебя держат тут? Ты можешь замерзнуть, начнется воспаление, и потом.. - Чимин, - старший прикладывает руку к его губам, прося замолчать, - я стрелял в человека. Который сейчас находится в больнице. Меня не выпустят до суда, в каком бы состоянии я не был. Чимину еще многое хочется на это сказать, но он утягивает Чонгука в объятия, восхищаясь его смелостью и готовностью нести любое наказание, не смотря даже на свое состояние.. - Это ты создал проблему из ничего, а я буквально сразу сказал, что переживать не о чем, - Чонгук собирает посуду после завтрака, попутно целуя младшего. – Ладно, иди уже, брат, наверно, заждался. Чимин прижимается к нему со спины, нежно проводя носом по шее, после чего целует, втягивая родной аромат. - Скоро буду, - забирает ключи, направляясь ко входу. День обещает быть по-весеннему теплым, и Чимин решает, что по возвращении домой нужно обязательно вытащить Чонгука на прогулку. Или пикник. В эти месяцы, что они живут в его домике, Чимин, наконец, с уверенностью мог сказать, что обрел тот самый желанный покой, о котором мечтал так долго, хотя и боялся себе признаться. Дорога не занимает много времени, и вот он уже стоит на крыльце реабилитационного центра, где его брат проходит обязательное лечение, назначенное тому судом. Воспоминание. - Теперь это будет твоим домом, Джи. На долгие месяцы, как минимум. - Чимин, - отзывается младший, не смея поднять на брата глаз, - ты простишь меня когда-нибудь? Камень на сердце, что так сильно тянул Чимина все эти месяцы, кажется, немного сдвинулся, позволяя почувствовать облегчение. - Мне не за что тебя прощать. Ты сам наказал себя больше, чем могли все остальные. И я надеюсь, что тот шанс, который тебе предоставил суд, действительно будет тобой оценен. Ты можешь еще многое, если не все, исправить. А можешь пойти ко дну и утопить меня вместе с собой, ведь я без тебя тоже не смогу существовать. Ты – единственное, что у меня есть, Джи. И я хочу, чтобы ты об этом помнил, если тебе вдруг неожиданно захочется сорваться. - Прости меня, - младший не сдерживает слезы, хлюпая носом в свою ладошку. – Я худший брат, который только может быть, а ты заслуживаешь совсем не этого. - Я виноват перед тобой ничуть не меньше, я это понимаю. И мне тоже предстоит с этим жить. Но прошу тебя, умоляю, будь сильным. Ради меня. Чимин не прощается, отворачиваясь резко к двери, едва сдерживая слезы, когда слышит тихое: - Я буду рад, если ты хотя бы раз меня навестишь.. - Вашему брату гораздо лучше, мистер Пак. Еще немного и мы сможем его выписать.

***

Месяц спустя, закончив, наконец, строительство беседки, оба располагаются в ней, наслаждаясь закатным небом и вкусно приготовленным ужином. - Может, вина? – предлагает младший, расставляя последнее. - И снова романтический вечер в доме престарелых? – шутит Чонгук, разглядывая любимое лицо. – Тебе все еще не скучно со мной? - Мне никогда не бывает скучно с тобой, - тянется за поцелуем Чимин, прикусывая после нижнюю губу старшего. – Хочу тебя, - шепчет в губы, вновь возвращая себе их тепло. - Кхм, - раздается слишком близко, что заставляет их все же оторваться друг от друга. - Мин? – в удивлении вскидывает брови Чонгук, впервые за долгое время видя друга. – Ты знал, что он приедет? – обращается к Чимину. - Понятия не имел, - так же удивленно отвечает тот. – Проходи, ты как раз к ужину, - Чимин первым обнимает капитана, направляясь после в дом, чтобы принести к столу дополнительные приборы. - Ну, привет, - произносит как-то неуверенно капитан, окидывая Чонгука взглядом. - Эй, иди сюда, - раскидывает тот руки, приглашая в свои объятия. Они похлопывают друг друга по плечам, радуясь такой, на самом деле, долгожданной встрече. – Наконец-то свиделись, - отстраняется Чонгук, кивая на свободное место. - Я очень соскучился по вам обоим, - произносит Мин с теплой улыбкой, оборачиваясь на подходящего Чимина. – Но решил, что сами вы меня пригласите еще не скоро. - Чимин, даже не думай кормить его, - произносит вдруг Чон. – Он не просто так здесь. Ты ведь не просто так здесь? - переводит на Мина взгляд. Тот лишь лукаво щурится, оглядывая их двоих: - На самом деле, есть разговор.. *Remember when you taught me fate, Said it all be worth the wait, Like that night in the back of the cab, When your fingers walked in my hand.