Обернуть время вспять

      Вэй Ин нервно вытирал вспотевшие ладони о ткань чёрных брюк — он всегда любил этот цвет, но сейчас, после похорон Ванцзи, возненавидел его. На глаза по-прежнему наворачивались слёзы, но он старался держать себя в руках. Как минимум потому, что он был не один.              Рядом с ним сидели Лань Сичэнь и Лань Цижэнь. Где-то в отдалении копошился начальник поисковой службы. Именно благодаря слаженной работе его команды получилось достаточно быстро извлечь довольно сильно повреждённое тело Лань Ванцзи. Его опознали по одежде и кольцу, а также по личным вещам и документам. Впоследствии ДНК-тест подтвердил предположения.              — Мы собрали все памятные вещи, которые могут представлять ценность для родственников. Средства гигиены и прочее, как вы понимаете, утилизируются.              Перед ними на стол поставили одну довольно небольшую коробку. Лань Цижэнь, открыв её, достал телефон с работающим, по всей видимости, дисплеем. Он сразу отдал его Сичэню.              — Дядя, мне разблокировать его?              — Да, там может быть какая-то… информация, — так и не подобрав правильное слово, произнёс Лань Цижэнь, хмуря брови, когда брал в руку какую-то полиэтиленовую упаковку. Внутри лежало большое кольцо Лань Чжаня и цепочка, на которой висело кольцо поменьше, раньше принадлежавшее Вэй Ину. Цижэнь, не долго думая, протянул его омеге.              Усянь нервно облизал губы и прижал кольца к груди, ещё больше ненавидя себя за то, что попросил о разводе. Он видел это сдержанно-вежливое отношение к себе и понимал, что они так относятся к нему только из-за А-Юаня.              — Получилось, — спокойно сказал Лань Сичэнь, разблокировав телефон с помощью пин-кода.              — Я не знал пароля, — тихо сказал Вэй Ин, чувствуя себя по-настоящему ужасным мужем. Он, в отличие от Лань Сичэня, даже предположить не мог, что Ванцзи мог бы поставить в качестве пин-кода.              Лань Сичэнь грустно улыбнулся и поспешил объясниться:              — Я тоже не знал, но подобрать было не так сложно. До этого у Ванцзи какое-то время стоял пароль с датой вашей свадьбы, но он не подошёл, поэтому я попробовал дату рождения А-Юаня. Получилось.              Усянь быстро вытер щёки рукавом чёрной рубашки, поражаясь тому, что подобные разъяснения настолько сильно повергают его в пучину отчаяния.              — Ванцзи всегда ставил в качестве паролей какую-то счастливую дату.              «Что? Наша свадьба — счастливая дата?» — с ужасом подумал Вэй Ин, не понимая, кажется, вообще ничего.              Сичэнь покопался в заметках, но, не найдя ничего важного, зашёл в галерею. Там было видео со стоп-кадром лица Ванцзи на фоне кресел самолёта. Дата и время полностью совпадали со временем, когда самолёт разбился. Оно длилось три минуты.              — Посмотрите, — Сичэнь взглянул на плачущего Вэй Ина, а потом на хмурого дядюшку, который, очевидно, всё это время сдерживал эмоции: его глаза слезились, а пальцы рук дрожали.              — Включай, — спокойно прошептал Лань Цижэнь, сжимая губы в узкую полоску.              Гул, шум, детские,женские и мужские крики, плач и завывания. Ванцзи на фоне всех этих звуков выглядел до абсурдного спокойно. Усянь поверить не мог, что даже в такой ситуации тот умудрялся оставаться спокойным.              — Не знаю, сколько у меня времени, поэтому начну с самого главного. Все мои акции, недвижимость и деньги я завещаю Лань Юаню. До его совершеннолетия всем моим имуществом будет распоряжаться бывший муж, Вэй Усянь.              Лань Цижэнь ни капли не удивился этому устному завещанию — он знал, что этот омега был для Ванцзи всем. Оспаривать его предсмертное желание он также не хотел, хотя сумма потерь с его стороны была внушительной. Лань Сичэнь поджал губы, продолжая искать эмоции на лице брата, но тот был настолько сосредоточен, что даже толики беспокойства и страха нельзя было отыскать.              — Брат, дядя, простите, если я вас чем-то обидел. Спасибо вам за всё, что вы для меня сделали. А-Юань, сынок, надеюсь, ты увидишь это видео, когда повзрослеешь. Я хочу, чтобы ты знал, что я очень сильно тебя люблю. Прости, что не смогу принимать участия в твоей жизни, мне правда очень жаль. Надеюсь, ты вырастешь достойным человеком. Спасибо, что появился в моей жизни и сделал меня счастливым.              Ванцзи взглянул куда-то в сторону, словно проверяя, как близко земля. Его глаза округлились, он снова перевёл взгляд на камеру, но сейчас на лице можно было заметить отчаяние — самолет находился опасно близко к горам и вот-вот должен был разбиться.              — Вэй Ин, ты…              Самолёт резко наклонило в сторону и телефон выпал из рук Ванцзи. Оставшиеся несколько секунд был виден только потолок самолёта, после чего видео обрывалось — Лань Чжань так и не сказал свои последние слова Вэй Усяню.              Вэй Ин, глотающий всё это время слёзы, резко подорвался с места и, выбежав из кабинета, сразу же привалился к двери, чувствуя, как его начинает мутить. Он нашёл туалет, когда тошнота уже подступала к горлу.              Выйдя из кабинки, Вэй Ин подошёл к раковине, чтобы умыться ледяной водой. Посмотрев на своё бледное осунувшееся лицо, омега опустил взгляд на свои дрожащие красные руки.              — Это всё моя вина… Прости, Лань Чжань, мне так жаль… Лань Чжань, я так тебя люблю… Лань Чжань, что… что же ты хотел мне сказать?              

***

             

Пять лет назад.

             — Хо-хо, с первого взгляда кажется, что они идеально подходят друг другу, — уверенно выдал гадатель, рассматривая даты рождения Лань Ванцзи и Вэй Усяня.              Лань Цижэнь выгнул одну бровь. По нему нельзя было сказать, но он был достаточно верующим во всякую мистику человеком. Даже свою компанию он основал в определённый счастливый день, свято веря до сих пор, что из-за даты регистрации ему удалось достичь такого успеха.              Лань Ванцзи сидел рядом с дядюшкой и терпеливо тратил своё время на что-то настолько с его точки зрения безрассудное — иначе ему бы проели мозг. Надо сказать, методы Вэя Чанцэ и Лань Цижэня во многом были очень схожи в плане принуждения детей к чему-либо. Они не применяли насилие, не ограничивали их в чём-то, не кричали, а только лишь проедали всю плешь, заставляя сделать так, как они хотят.              — Вот как? — удивлённо спросил Лань Цижэнь, впервые слыша, что кто-то подходит Лань Ванцзи — до этого все возможные кандидаты сразу же отметались Цзинь Гуаншанем.              — Да, но это только на первый взгляд. На самом деле этот омега и правда может сделать жизнь жениха счастливой. Более того, я вижу деток, как минимум, одного точно. Но… есть также вероятность того, что этот омега может принести несчастье в ваш дом.              Лань Цижэнь нахмурился. Ему понравилась часть про счастье и про детей, но вот предостережение несколько испугало его.              — Что ты городишь такое? Сними эту вероятность! Я заплачу сколько угодно!              Цзинь Гуаншань довольно потёр руки, но потом вдруг покачал головой.              — Ну, тогда я вот что могу предложить: кольца. Купите эти кольца. Они станут оберегом от всего плохого, что может случиться. Ни в коем случае нельзя снимать их!              Цзинь Гуаншань достал корбочку и открыв её, показал гостям два простеньких колечка из золота с небольшими бриллиантами.              Цижэнь и Ванцзи переглянулись: те выглядели слишком дёшево для их статуса.              — Не смотрите так. Выбора другого нет: только эти кольца подойдут.              Лань Цижэнь тяжело вздохнул, но достав из пиджака кошелёк, произнёс:              — Чёрт с тобой. Сколько хочешь?              Цзинь Гуаншань улыбнулся во все тридцать два. Ванцзи скучающе взял в руки коробочку, размышляя, будет ли первая встреча с потенциальным женихом хоть сколь-нибудь удачной.              «В любом случае, мне придётся жениться на ком-то по расчёту. Нет смысла даже рассуждать о счастье. Но дети…» — мысль о собственном ребёнке наполнила сердце Ванцзи радостью — он действительно очень любил малышей, хотя ввиду особенностей лица никогда им не нравился. — «Надеюсь, всё пройдёт быстро. Слишком много дел из-за слияния. Может, я и не понравлюсь ему. Тогда будет ещё какое-то время — дядя отстанет, пока не найдёт кого-нибудь ещё».              Цзинь Гуаншань, получив в руки чек на сто тысяч юаней, довольно откинулся назад, глядя, как дорогие гости уходят восвояси.              «Надеюсь, до смерти всё-таки не дойдёт», — подумал он и, пожав плечами, ещё раз удовлетворённо взглянул на чек.