Страж призраков

      Будильник прозвенел, когда Даррен уже проснулся и потягивался на постели, сладко зевая во всю пасть. Прихлопнув ладонью пищащий приборчик, парень еще повалялся, бездумно пялясь в потолок, а потом решительно откинул одеяло и вскочил. Небольшая зарядка, пара десятков отжиманий, столько же подтягиваний, и Дар пошлепал босыми ногами на кухню. Зарядив кофемашину, отправился в душ. Вскоре он уже пил ароматный напиток из большой кружки, стоя прислонившись к раме гигантского панорамного окна и глядя вниз, на город. Он был обнажен, даже трусы не прикрывали его наготу, но с некоторых пор можно было не беспокоиться, что тебя увидят не в меру глазастые соседи, а дома он предпочитал ходить именно так.       Эту квартиру Даррен Торн приобрел не так давно, всего-то месяц назад, а въехал и того меньше, недели две. И искренне наслаждался своим приобретением. Апартаменты располагались на верхнем – тридцать втором - этаже, выше был только висячий сад, украшавший крышу небоскреба. Просторное помещение, грамотно и красиво зонированное на гостиную и кухню; чуть более обособленная спальня, большая, но уютная; роскошная ванная комната, примыкающая к ней комната с несколькими тренажерами. Из окон открывался великолепный вид на парк с озером и деловую часть города за ним, вместо кирпичных нагромождений прежнего жилого квартала. Здесь было все так, как Дар и мечтал еще недавно, героически ютясь в крошечной съемной квартирушке, убогой, но до предела дешевой, откладывая все свое жалование, остающееся от покупки еды и одежды, да не частых с его работой развлечений. Нет, жалование у него было очень даже не плохое. Более того, оно было почти шикарным. Но такие вот апартаменты, о которых он грезил, стоили очень дорого даже для его заработка, поэтому Дар с легкостью отказывал себе в разного рода мелочах и даже удобствах, чтобы приобрести жилье своей мечты. И как итог, он купил именно то, что хотел, а не то, на что хватало денег. Теперь уже можно было расслабиться и перестать экономить, можно было просто откладывать удобную сумму на отпуск и на грядущую пенсию. Если он до нее доживет. А с его работой это отнюдь не факт.       Работал Даррен в БНБ – Бюро Национальной Безопасности, и возглавлял там, ни много ни мало, Отдел особо опасных преступлений. На долю его команды доставались маньяки, психопаты, террористы и прочие антагонисты рода человеческого. На сторонний взгляд, Дар ухитрился сделать блестящую карьеру, причем исключительно своим трудом и умом, высоко ценился непосредственным начальством, был на хорошем счету у самой верхушки, и вообще хороший парень и прочее бла-бла-бла. Вот только сам Даррен всегда таил в душе чувство обиженной неудовлетворенности.       Справа от небоскреба, где находилась квартира Дара, стояла еще одна такая же жилая высотка. По ее углам вились прихотливым узором защитные руны, оберегающие жильцов от пришельцев с другой стороны. И вот сейчас мужчина отчетливо увидел, как на уровне примерно двадцатого этажа этот узор на миг полыхнул алым, алое перешло в тускло-синее свечение и потом погасло. Кто-то из потусторонних сущностей только что попытался проникнуть в чье-то жилище, но защитные узоры отбили атаку. Хмыкнув, Даррен снова сделал глоток кофе, жмурясь на отблески солнца в стеклах высотки. На здании, в котором поселился теперь Дар, тоже были нанесены защитные узоры. Как, впрочем, и на всех других зданиях мегаполиса.       Увы, маньяки с ТОЙ стороны так и не стали его заботой. Трижды Даррен подавал прошение о переводе его в Особый отдел, но все три раза ему отказывали. Его нынешний начальник каждый раз скрещивал пальцы на руках и ногах, чтобы особисты не забрали его сотрудника к себе, и пока что, то ли бог, то ли дьявол, слышали его молитвы. Видимо, для того, чтобы бороться с призраками, у Дара не было нужных качеств. И это огорчало. Призраками обобщенно называли все темные сущности, проникающие в наш мир, но на самом деле у них имелась довольно обширная градация, которую Даррен подробно изучил в надежде получить перевод. После третьего отказа он сдался и смирился с тем, что его уделом останутся исключительно убийцы-люди.       Зачирикал смарт, валявшийся на стойке, отделяющей зону готовки от остальной части обширной кухни.       - Связь, - коротко бросил Торн и тут же поморщился, услышав жизнерадостный вопль из аппарата:       - Дар, привет! Открывай ворота, радость пришла!       Даррен не сразу сообразил, что за радость и куда пришла, а сообразив, растерянно заморгал, вспоминая, где его одежда:       - Фокс, ты что, у моего дома?!       - Я тебе больше скажу, старик, я уже лечу на лифте к твоим дверям!       - Черт… - пришлось отставить чашку и срочно искать хоть какие-то штаны. Дефилировать в ню перед коллегой Даррен не собирался.       К счастью, домашние брюки нашлись быстро, на своем месте в шкафу. Едва парень их натянул, как раздался звонок в дверь.       - Ты какими судьбами? – проворчал Торн, впуская в прихожую рыжего конопатого и всегда взъерошенного агента, технического аналитика своего отдела.       - Я привез тебе доки, которые ты жаждал получить, - рыжий помахал папкой, которую держал в руках, сунул ее хозяину, прошел за ним внутрь и восхищенно присвистнул.       Даррен насмешливо оглядел хитреца, прекрасно зная, что тот уже извелся от нетерпения взглянуть на квартиру, о которой Дар столько грезил:       - Прям так уж срочно было мне их везти с утра пораньше.       - Может, и не срочно, - согласился Фокс, подтверждая подозрения Дара, - но, если честно, очень уж хотелось взглянуть на твою новую берлогу. И тут есть на что поглядеть, клянусь печенкой шефа. Можно?       - Валяй, - кивнул Дар, и рыжий шустряк отправился изучать помещение.       - Ни фига себе квартирка, как у кинозвезды. Клевенько, очень даже, - вынес вердикт Фокс, которого на самом деле звали Верджил Джон Спенсер. Но за произнесение этого имени рыжий мог и в глаз засветить. В отделе его все и всегда звали Лисом за ум и огненную рыжесть, так что, если надо было вспомнить его настоящее имя, приходилось напрячь мозги. – Поздравляю от души. Сколько ж ты отвалил за нее?       - Не спрашивай, тебе станет грустно, - усмехнулся Дар, впихивая ему в руки кофейную лоханку, а сам под завистливо-уважительный вздох коллеги, ушел в спальню одеваться.       Фокс приехал на такси, так что в штаб-квартиру БНБ они отправились на машине Торна – черном брутальном Мустанге. По дороге, по заведенному в команде еще бывшим начальником правилу, говорили о чем угодно, но не о работе. Бесед об убийствах им хватало и в рабочее время. Припарковавшись под навесом для служебных машин, коллеги направились ко входу в здание. Стеклянная стена казалась абсолютно прозрачной, но приглядевшись, на ней можно было заметить все тот же узор из рун. Первые двери вели в предбанник, перегороженный еще одной стеклянной перегородкой, в которой была узкая арка, с виду пустая, похожая на рамку металлодетектора.       - Что там с делом Бреговски? – спросил Дар, входя следом за Фоксом в предбанник. – Есть подвижки?       - Никаких, - развел руками рыжий, разворачиваясь к нему и спиной проходя в арку. Пространство арки залило голубовато-зеленым сиянием, когда агент миновал ее. – Вот вообще никаких.       - Но передавать дело нам они упрямо не хотят, - не столько спросил, сколько подтвердил Торн, проходя вслед за ним под такое же зеленоватое свечение. – Хотя там уже четыре трупа.       - Хотят стяжать собственную славу, - фыркнул Фокс, - лавры нашего отдела покоя не дают.       - Еще немного и их слава станет дурной, - мрачно изрек Даррен, подходя к входной двери и проводя картой по щели риддера, - когда появится пятый труп.       Рыжий только покивал, соглашаясь:       - И дело все равно окажется у нас.       Помещение, где располагался их отдел, представляло собой довольно большой офис, состоявший из общего холла, где стояли столы всех членов команды, кабинета самого Даррена, кабинета Фокса, напичканного компьютерной техникой, настолько совершенной, насколько это было вообще возможно, и небольшого конференц-зала, по совместительству превращенного и в кофе-зал, который команда постаралась сделать максимально уютным на свои собственные средства. Здесь они и предпочитали проводить время за обсуждением дел. Дар с Фоксом направились прямиком туда.       Едва Торн появился в дверном проеме, в стену рядом с ним стукнулся теннисный мячик, который Дар машинально поймал, вновь невольно демонстрируя коллегам свою непревзойденную реакцию. Сжал желто-зеленый шарик в руке, подбросил и кинул оболтусу, развалившемуся за столом напротив:       - Играемся? У нас, что? Работы уже нет?       Оболтус, рослый блондин с модной стрижкой и пронзительно синими глазами, только руками развел в ответ:       - Уже нет.       Блондина звали Браен Росс, он работал в команде уже пару лет, и не раз проявил себя и как опытный криминалист, и как блестящий профайлер.       - У нас же есть дело, - Дар поставил руки на бедра, ожидая продолжения, которое просто обязано было последовать, и уже понимая, что произошло нечто неожиданное.       - У нас его забрали, - негромко отозвался еще один присутствующий, мужчина лет пятидесяти пяти, самый старший и опытный из них, Рафаэль Кортес.       - Как это забрали?! – возмутился Торн. – Кто посмел?! И почему?       Фокс издал возмущенный возглас вслед за ним.       Те дела, которые им доставались, были не по зубам другим отделам. Их было куда меньше, чем у любой другой команды агентов, но зато все они были как на подбор, одно страшней другого. И распутывать их приходилось долго, сложно и не всегда без потерь. Дело этого серийника пришло к ним из Западного района Ульреана, и даже навидавшихся всякого агентов пробрала жуть. Изуверские убийства юных девушек, творившиеся уже на протяжении трех лет, просто нельзя было оставить безнаказанными. Их команда успела проделать гигантскую работу, и уже обрисовались трое подозреваемых, которых оставалось только проверить, чтобы арестовать маньяка. И тут нате вам! Дело забрали! Торн был готов порвать того, кто это сделал. Еще бы! Ведь они проделали всю основную работу, теперь уже особого труда не составит взять убийцу.       Дар морально готовился идти откручивать головы наглецам, посягнувшим на плоды их трудов, но ответ Рафа его огорошил:       - Особый отдел забрал.       - Как это? – Торн поочередно оглядел своих людей, те дружно покивали, Рафаэль развел руками.       - А они-то тут при чем? – удивлению Даррена не было предела. Особый отдел работал только с призраками и любыми делами, связанными с их появлением или призывом, с ритуалистами, которые рисковали вызывать этих тварей с Той стороны. Но этот маньяк был обычным человеческим уродом.       - Сказали, что этот гад не просто так девчушек разделывал, - прозвучал сзади женский голос, и Дар посторонился, давая пройти еще одной своей коллеге, эффектной сексапильной креолке, державшей в руках паллету с кофейными стаканчиками и коробку с пончиками.       - Оказывается, этот подонок готовил ритуал и собирался его вскорости закончить, - Браен поднялся, помогая Линде расставить угощение на столе. – Парни побоялись, что мы не успеем его взять, и решили по-своему дело завершить.       - А почему они только сейчас спохватились, умники фиговы? – пробурчал огорченный Дар, усаживаясь за стол и беря предложенный кофе.       - Насколько я понял, - ответил Раф, - этот мерзавец близко подошел к своей цели, и в результате этого возникли какие-то завихрения в высших сферах, - он покрутил пальцем над головой. – Вот они и почуяли неладное.       - Надеюсь, они не упустят мерзавца, - буркнул все еще дувшийся Торн.       - От Стража, насколько я знаю, еще никто не уходил, - мягко улыбнувшись, проговорил Рафаэль.       Даррен только молча кивнул, задумавшись о своем. Коллеги негромко заговорили о чем-то.       Никто из них ни разу не видел Стража призраков. Он никогда не появлялся на экране телевизора, его фото никогда не возникало в газете, даже в интернете не было ни одного его изображения. А те, что появлялись, оказывались фейком. Кто-то утверждал, что аппаратура просто не в состоянии его запечатлеть, кто-то говорил, что внешность Стража жуткая тайна и поэтому спецслужбы следят, чтобы его лицо нигде не появлялось. Кое-кто вообще был уверен, что Стража не существует. И вот сейчас Торн раздумывал о том, что его и в самом деле никто не видел. Хотя ведь всегда на месте преступления крутились какие-нибудь репортеры или папарацци. Каких только фоток не ухитрялись добывать эти деятели пера и камеры, но никто и никогда не выкладывал ни одной фотки Стража. Как же так? Главный человек во всем Ульреане, и ни один из ушлых журналюг не попытался его заснять? Даже как его звали никто не знал. И ладно бы простые смертные не знают. Не видели, не слышали. Но команда Торна не простые смертные, они - Отдел особо опасных. Но даже им было ничего неизвестно об этом парне. Это озадачило.       - Ребят, а кто-нибудь вообще видел его? Стража призраков? – решил Даррен озадачить и коллег, чтобы не страдать в одиночестве.       После краткой паузы народ воззрился на него с разной степенью изумления, и Дар понял, что фокус удался. Рафаэль открыл рот, чтобы что-то ответить, но так и не сказал ничего, только развел руками, пораженный этим открытием не меньше самого Торна. Если уж и Раф не знал, как выглядит этот загадочный паренек, то дела обстоят совсем уж странно. Кортес проработал в БНБ больше, чем любой из них. Но и он был в недоумении.       Они бы удивились еще больше, если бы к концу дня осознали, что совсем забыли об этом вопросе, словно его никогда и не задавали.       Поскольку срочных дел не осталось, команда занялась разбором бумажных завалов, до которых вечно руки не доходят. Торну, как начальнику отдела, приходилось писать больше всех, так что свободный день оказался очень кстати. Часам к четырем мужчина откинулся на спинку своего рабочего кресла с глубоким вздохом. Спина и плечи ныли от долгого сидения в одной позе, но зато он покончил с этой нудной бумажной работой. Довольно оглядев стопки папок, которые оставалось только отнести в архив, Даррен закинул руки за голову, с наслаждением потянувшись, и остался сидеть, сцепив пальцы в замок на затылке и устремив задумчивый взгляд в окно.       Последнее дело, хотя и перестало быть его заботой, не выходило из головы. Дар пытался понять, мог ли он увидеть что-то необычное? Мог ли заметить нечто, выходящее за рамки обычной серии убийств? Особый отдел редко забирал у них какие-то дела. Как правило, все те преступления, что находились в их ведении, до остального БНБ просто не доходили. Дар не видел ни одного такого, да и тот же Рафаэль, а до него и другие ветераны, тоже говорили, что документы из ОО к ним никогда не попадают. Логики – так называли обычные отделы, - никогда не пересекались с мистиками из Особого. Мистики сами разбирались со своими преступниками. И вот теперь Торн сидел, думал и пытался понять, мог ли он определить, что это дело не их масштаба? Что в нем есть нечто странное? И как мистики поняли, что запахло призраками и дело надо забирать? «Почувствовали завихрения в высших сферах», - вспомнил он выражение Рафаэля. Как именно почувствовали? Как такое чувствуют? Видят? Замечают? Что такого изменилось в мире, что дало мистикам понять, что пора бить тревогу? Последнее убийство произошло позавчера и это дало серьезную зацепку, после чего круг подозреваемых резко сузился до трех фигурантов, из которых оставалось лишь вычислить убийцу. Так что произошло позавчера? Какие такие пласты реальности сдвинулись над телом этой несчастной школьницы, что Особый отдел подпрыгнул и помчался забирать дело? Убийства продолжались три года. Один и тот же почерк, один и тот же неизменно повторяющийся ритуал. И если верить мистикам, то с каждым убийством этот монстр в людском обличье все ближе подбирался к… К чему? Что должно было произойти? Должны ли они были что-то почувствовать, стоя там, на месте преступления, или для этого надо обладать особым восприятием?       Торн подумал еще об одном любопытном факте: людей, обладающих какими-то экстрасенсорными способностями, было очень мало. Он слышал о таких редко, а видел в живую один раз. Нет, были всякие там целители, потомственные колдуны и ведьмы, гадалки и прочая. Но почему-то эти колдуны и гадалки сидели в своих офисах, изображая могущество и облапошивая обывателей, а не работали в Особом отделе. Значит, не обладали нужными способностями. А кто обладал? И какие это способности? И, видимо, не зря ему отказали в переводе в Особый, нет у него нужных свойств. Ведь он ничего не почувствовал, кроме гнева и сожаления, стоя над телом девушки-подростка, зверски убитой маньяком. А ведь был шанс…       - Черт, - буркнул Торн.       И невольно вздрогнул, когда в ответ на это слово в дверь кабинета слегка стукнули. Она открылась и на пороге появился Раф. Кивнул ему и показал глазами на кресло напротив стола, спрашивая, можно ли присесть.       - Садись, - Дар махнул рукой и снова вернул ее на затылок.       Рафаэль уселся, закинув нога на ногу, и с минуту смотрел на задумчивого друга.       - Размышляешь, почему мы ничего не поняли? Не заметили? – спросил он. Раф всегда очень точно считывал Торна, словно сканером. Впрочем, они все здесь отличались редкостной проницательностью, хрен что скроешь.       - Что-то же ведь произошло, когда этот гад убил девочку? – хмуро произнес Даррен. – Ты почувствовал там что-то? Хоть что-нибудь? Страх, холод, мороз по коже? Хоть что-то? Ведь он убил ее именно на этом месте. Значит, нечто, заставившее засуетиться мистиков, произошло прямо там. Почему же мы так слепы и глухи? Неужели мы совсем не в состоянии заметить то, что рядом, но выходит за рамки привычного?       Кортес помолчал, обдумывая ответ.       - Знаешь, мне кажется, мы и не должны ничего чувствовать, - сказал он наконец. – Иначе жизнь была бы слишком жуткой. Полагаю, что такого рода вещи ощущает только сам Страж. Нам этого просто не дано. Никому из нас. Даже мистикам из Особого. И если мы, не дай Бог, почувствуем нечто подобное, это будет означать конец света.       Он посмотрел на Даррена, тот встретил его взгляд, уронил руки на подлокотники.       - Не думал об этом с такой точки зрения, - признался Торн.       - А ты подумай, вместо того, чтобы заниматься самоедством, - Раф слегка улыбнулся и поднялся на ноги. – Мы хотим пообедать вместе, пропустить по бокалу пива. Раз уж дел нет, а от бумаг мы избавились. Пойдешь с нами?       Торн не стал колебаться:       - Да, с удовольствием, - он тоже легко вскочил на ноги и, прихватив куртку, последовал за ним. Что может быть лучше, чем обед с друзьями, когда знаешь, что выполнил свой долг?