Страж призраков

      Вызов поступил в час-двадцать ночи. Даррен, не открывая глаз, нашарил смарт и коротко бросил в аппарат:       - Торн.       Выслушав, так же коротко ответил:       - Еду, - и быстро встал, отбрасывая одеяло.       Зеркало в ванной отразило высокого темноволосого кареглазого мужчину, слегка взъерошенного после короткого сна, но отнюдь не расстроенного, скорей, преисполненного энтузиазма.       Свою работу Даррен любил всей душой. В этом, видимо, и была причина того, что у него не только не было семьи, но и хоть сколько-нибудь прочных отношений. Любая, даже самая покладистая дева, уходила в закат, стоило ей осознать, что она всегда будет оставаться на вторых ролях после роковой красотки, которую звали Работа. Впрочем, как выяснилось, парни, иногда появлявшиеся в жизни Торна, тоже запросто отваливались по этой незатейливой причине. Трудно любить человека, который ценит свою работу выше любых отношений, а ужин с командой предпочтет романтической встрече наедине. Жалел ли Даррен об этом? Не особо. Пока, во всяком случае. Его все устраивало и тревожные мысли о том, что на старости лет он останется один без семьи, мужчину не посещали. Потребность в сексе Дар всегда мог удовлетворить без труда, а обременять себя постоянными отношениями, которые требуют времени и сил, не видел необходимости.       При всем этом Даррен отнюдь не был мрачным букой или замкнутым на себе интровертом, как раз наоборот. Общительный, интересный, умный, с огромным кругозором и прекрасным чувством юмора, к тому же одаренный внешней красотой, Торн привлекал многих. Оглядись он, обнаружил бы массу людей обоих полов, желавших познакомиться с ним поближе. Вот только оглядываться мужчина не спешил. Его больше интересовали маньяки и их жертвы, нежели нормальные живые люди.       Меньше, чем через полчаса после звонка, непроглядно-черный Мустанг Даррена, сверкающий красно-синей мигалкой на радиаторе, остановился у виллы на Редроуз-стрит, 38. Торн вышел из машины, оглядываясь.       Один из элитных районов Ульреана. Вокруг сплошь роскошные виллы, окруженные садами, бассейнами и прочими прелестями ландшафтного дизайна. У номера 38 скопилось изрядное количество машин. Среди служебного полицейского транспорта Дар увидел личную тачку Браена Росса, а потом и машину экспертов из их же отдела. Вокруг, несмотря на поздний час, как всегда толпились зеваки, повыползавшие из окружающих домов, словно мотыли на свет проблесковых полицейских маяков.       Навстречу Торну уже спешил детектив Крис Морган из Центрального полицейского участка.       - Салют, Крис, - Даррен пожал копу руку. - Рассказывай, что стряслось? Почему сразу вызвал нас?       - Не так уж и сразу, - Морган, не тратя времени на болтовню, повел его в дом, окруженный желтыми лентами полицейского ограждения. - Двойное убийство, муж и жена Фил и Оксана Редфорд. Он богатый промышленник, она - преуспевающий риэлтор. Проблем с финансами нет. На первый взгляд. Убиты с особой жестокостью. Эксперты еще не сказали свое слово, но я уже и так вижу, что это ваш случай.       Крис провел рукой над своим планшетом, жестом перебрасывая на планшет Торна нужную информацию, но продолжил словесный рассказ:       - Убийство Эда и Сары Эпштейн, первого числа сразу после полуночи. Обе жертвы в доме, оба привязаны к супружеской кровати, оба подверглись пыткам, от которых и скончались. Тоже очень состоятельные люди. Сегодня десятое число и, судя по словам экспертов, обе новых жертвы погибли в то же время, сразу после полуночи. Когда мы приехали, тела еще не остыли. Обнаружил сосед, гулявший с собакой, увидев, что дверь распахнута.       - Д-а-а-а, - протянул Дар, вчитываясь в строчки предыдущего отчета коронера, - похоже, наш клиент.       Торн машинально пожал руку Браену, встретившему его в доме, и вошел вслед за ним в спальню, насквозь пропитанную тяжелым медным духом свежей крови. Эксперты были правы, убийство произошло совсем недавно, кровь только начала сворачиваться. Следом за ними вошли Рафаэль и Линда.       Профайлеры принялись осматривать место преступления, изучая обстановку.       - Он ушел отсюда совсем недавно, - задумчиво изрек Торн, разглядывая кровавые следы подошв на ковре и паркете вокруг кровати. - И не особо боялся наследить, судя по всему. Территорию оцепили?       - Все пять кварталов, - тут же отозвался Морган. - Но это еще не все. Не все трупы.       - В смысле? - Торн повернулся к нему.       Коп поманил его за собой.       Даррен вслед за ним подошел к большим дверям спальни, ведущим во внутренний двор, где все еще приветливо журчал фонтан, изливавший воду в просторный бассейн. Там, возле бассейна, были натянуты еще один ленты ограждения, только они были ярко-красными.       - В этом смысле, - хмыкнул Морган, ткнув пальцем в еще один труп, валявшийся на краю водоема почти в центре красного ограждения.       - Погоди-ка, - удивленно сказал Торн, поворачиваясь к Моргану. - Здесь Особый отдел? Но тогда зачем здесь еще и мы?!       Он оглянулся на спальню, в которой коронеры уже грузили на носилки тела убитых, оставив в комнате залитую кровью постель и забрызганные стены, и уставился на копа, ожидая разъяснений. Обычно там, где работал Особый, не было места другим. Рядом с Торном, с таким же недоумением на лицах, остановились Браен и Раф.       - Что происходит? – спросил Кортес.       Морган развел руками.       - Я их не вызывал, - ответил он. - Собственно говоря, их никогда не вызывают. Эти ковбои сами каким-то образом узнают о том, где им надо быть. Я тоже весьма удивился, когда вызвали нас. Но особисты заявили, что двойное убийство - это заморочка логиков, однако этот деятель, - Крис махнул рукой на окровавленные стены, - своим усердием невольно создал какой-то ритуал, который вызвал на свет кое-кого похуже нашего новоявленного серийника.       - Будет мило, если это наш серийник и есть, - Браен кивнул головой на труп в изрядно разобранном состоянии, который валялся у бассейна. - Это было бы самое короткое дело в истории нашего отдела.       - Готов поспорить на сотню баксов, что это так и есть, - проворчал Рафаэль, указывая на нечеткие, но все же различимые кровавые следы, ведущие из спальни к бассейну. - Эх, зря нас разбудили. Мне снился такой прекрасный сон...       Он вздохнул.       Морган развел руками, извиняясь:       - Нас вызвали патрульные, я увидел тела, вызвал вас. А буквально за несколько минут до вашей команды подъехали особисты.       - Да ладно тебе, - Даррен хлопнул огорченного копа по плечу, - с этими парнями никогда не знаешь, чего ждать.       Ему было интересно понаблюдать за работой Особого отдела. До сих пор он не сталкивался с мистиками на месте преступления.       Торн вышел из спальни, подойдя вплотную к красным лентам, но не пытаясь пересечь ограждение. Рядом все равно маячили два особиста, которые не позволили бы ему сделать это. Труп у бассейна был просто в ужасном состоянии, его живот был вскрыт, внутренности, влажно блестящие в свете фонарей, разбросаны вокруг, превращенные в мелкие ошметки. Тело лежало на боку, его широко распахнутые остекленевшие глаза пялились в пустоту, рот был раззявлен в мучительной гримасе. А самым жутким оказалось то, что в правой руке труп крепко сжимал ручку садовой лопатки, штык которой был погружен глубоко в живот, словно погибший сам выковыривал ею свои внутренности. Даррен передернул плечами. Было в этом что-то отвратительно неестественное, неправильное. И дело даже не в вопиющем зверстве совершенного убийства (самоубийства?..), в лужах крови и кусках тела. Нет, было что-то еще, что Торн не мог себе объяснить, в позе, в искаженном лице, в таращившихся глазах мертвеца. Жуткая мысль, что погибший сам сотворил с собой такое, возникла в голове и уже не хотела ее покидать.       А потом к телу подошел мужчина, и окружающий мир с его суетой вдруг схлопнулся, исчез, сузившись до одной фигуры.       Странное дело…       Сначала Даррен увидел руку. Тонкую кисть, свисавшую с колена парня, присевшего перед растерзанным трупом. Мужчина опустился на одно колено, уронив руку на другое. Вот эту-то руку, тонкую с длинными пальцами, запястье которой было перевито набором разнородных фенечек, Торн и увидел первой. А уже потом и всё остальное. Как-то странно, по частям, как будто цепляясь за кусочки паззла, которые только что будучи разрозненными, внезапно начали становиться на место один за другим, создавая цельную картину. Ботинки, черные джинсы, кожаный темный полуплащ и копна черных растрепанных волос, торчащих, словно воронье гнездо, концы длинных прядей выкрашены в ярко-малиновый и индиговый цвета. Лица Даррен не видел, но это не казалось важным.       Увидев эту фигуру, он уже не мог оторвать от нее взгляд. Смотрел и смотрел, как будто на ней весь свет сошелся клином, не заметив, как оба особиста, маячивших рядом, проследили за его застывшим взором, после чего многозначительно переглянулись.       - Кто это? - спросил Даррен, невольно делая еще один шаг вперед, натягивая алые ленты ограждения и с трудом удерживаясь, чтобы не пересечь их.       - Это? – один из особистов снова оглянулся. - Это Страж.       Страж призраков!       Давно ли Торн задавался вопросом, как выглядит Страж, почему его никто никогда не видел? И вот надо же!       Он не мог бы сказать, чего ждал. Наверное, никак не представлял его таким вот... со спины похожим на мальчишку-фрика, но это значения не имело. Даррен, словно под гипнозом, продолжал смотреть, не отводя почти немигающего взгляда, не замечая ничего вокруг, не слыша голосов.       Страж поднялся с колена и неторопливо ушел куда-то вглубь сада, пропав из поля зрения, и только после этого Торна отпустило и он осознал, что его уже несколько раз окликнул Рафаэль.       - Да, иду, - заторможено, с усилием произнес Дар, отворачиваясь и возвращаясь, наконец, в мир.       Когда он отошел, один из особистов, провожая Торна глазами, достал телефон, набрал короткий номер и произнес в аппарат:       - Шеф, похоже, у нас есть новый Напарник. ***       Тварь была сильна. Очень. Пожалуй, с такой ему давно не приходилось встречаться. Что уж хотел получить психопат-смертничек? Можно было бы, конечно, спуститься в Лимб, поспрашивать его. Но и так понятно, что не стать закуской разбуженной им химеры. А тварь знатно перекусила. Забрав всю мощь ритуала, очевидно, не первого, по каплям пробивая стену живого мира, возникнув, употребила и горячего, пышущего эмоциями пособника. Наелась от пуза.       Страж, присев над трупом, ловил последние отголоски эманаций, затихающие, растворяющиеся в эфире, как последние звуки замирающего камертона. Тварь была очень умна. Поужинав, впала в спячку, затаилась где-то. И найти ее прямо сейчас было невозможно. Может она была и здесь, выбрала лежбищем бассейн или заросли туберозы с той стороны дорожки. А может перебралась и подальше, нашла укромную нору. Закуклилась. И теперь ее не увидишь, не услышишь, не почувствуешь, пока она опять не выйдет на охоту.       По хорошему, Страж попросил бы эвакуировать жителей всех близлежащих особняков. Будь бы район попроще, наработки были - телеграммы о занедуживших родственниках, выигрыши поездок в лотерею, приглашения от близких, еще много разных вариантов - быстро, без паники, без особых вопросов, естественно. Но этот квартал был другим - богатеи, их не проймешь так просто, не сыграешь на алчности. Они отправят секретарей и адвокатов, откажутся менять свои планы, а на прямые предупреждения и угрозы ответят - вот вы Особый отдел, вы и разбирайтесь, чтобы нас не затронуло.       Когда-то, в прошлой жизни Страж был немного социалистом, как и любой молодой студент с идеалами. И вполне мог бы подумать, что и нечего их спасать. Ценнее ли жизнь богача, чем многодетной семьи из бедного квартала? Но в той, прошлой, жизни он уже как-то сделал выбор и теперь нес наказание за этот грех. Сейчас он был лишен права выбирать, утратил его раз и навсегда. И ценность жизни в его глазах была у всех равна, его дело было беречь эти драгоценные сосуды.       Раздражающая, отвлекающая щекотка пробежалась по его спине, руке, бедру. Чье-то удивительно овеществленное, живое внимание требовало реакции. Кто-то видел его куда более ясно и реально, чем остальные. Страж не стал оглядываться, он определил, откуда идет поток живого тепла, неуловимо делавшего его чуть менее инфернальным, возвращавшего в реальный мир того, кто балансировал на грани двух миров.       Поднявшись, он прошел вглубь сада, чтобы проверить все же, не оставила ли тварь хоть какого-то следа. И чтобы оттуда, сквозь переплетение ветвей, глянуть в спину уходящему Видящему. И почти сразу же материализовавшись у плеча особиста, разговаривающего с шефом, Страж подхватил трубку и бросил в микрофон короткое: «Да», подтверждая слова агента.       Голос Стража через технику часто давал забавные эффекты, и он любил иногда пошутить. Прошлая юность давала о себе знать, требуя новой шалости. На том конце трубки слышащий мог принять ответ в меру своих религиозных, глубинных воззрений, и Страж любил поддразнить шефа.       Вернув смартфон агенту, Страж вернулся к телу. Ему предстояло еще немало работы. Нужно было понять, что это оказалась за тварь, почему ритуал вызвал именно ее, какая связь была между нею и ее жертвой.