la mia vita

      Множество фигур в полупрозрачных пышных белых платьях порхают по сцене, вызывая истинный восторг у ценителей. Стук пуант о деревянные полы, реалистичные декорации в свете софитов, переливчатая музыка: все это составляло неповторимую волшебную атмосферу, за которой Лея едва могла бы следить. Телефон разрывался от звонков: она то и дело выбегала в коридор, стуча средними шпильками по паркету, отвечая всем желающим пообщаться с главой корпорации, владеющим целой сетью коворкингов. Девушка отвечала самым разным образом; ей было позволено абсолютно все, к тому же, ни разумностью, ни стратегическим подходом небеса ее не обделили — она ни разу не разочаровала своего шефа. Впрочем, красоты тоже было немерено: она периодически накручивала слегка вьющуюся прядь на длинные пальцы с парой колец с гелиотропами — они же кровавые камни. Неудивительно, учитывая то, что ее молодой человек немного… не человеческой расы.       Ее в очередной раз отрывают от просмотра балета, и та подскакивает с места, быстро одергивая подол кофейного коктейльного платья, однако ее настойчиво тянут за руку. Девушка пошатнулась от неожиданности на шпильках, падая на мужчину и едва смогла сдержать возглас — все же неудобно, нельзя же мешать другим наблюдать за элитарным искусством. — Лейт! — даже шепот ее наполнен осуждением, но собеседник лишь тихо смеется и принудительно сбрасывает звонок, выключая телефон. Он поудобнее устраивает хрупкую девушку на собственных коленях и целует ее за ушком, на мгновение замирая и втягивая аромат ее легких цветочных духов. — На сегодня твой рабочий день закончен, милая. Наслаждайся балетом, все и так слишком скоро закончится. — она смотрит на сцену, ровно в то место, куда указывает персть мужчины, но ровным счетом ничего не понимает: в действительности, она не то что не смотрела с начала, но и даже брошюрки не прочла. Собеседник тихо смеется, осознавая это, и начинает все также шепотом пояснять. — Это виллисы, считай, духи. Нет, Лей, это главная героиня, виллисы в венках на голове позади. А вот этот мужчина — ее возлюбленный в прошлом. Кстати, да, если совсем ничего непонятно, то Жизель уже мертва, и это ее призрак, защищающий как раз-таки главного героя…       Она всегда радовалась тому, что рядом с ней находился такой мужчина, как Лейт. Проживший не один век, он имел огромный кладезь знаний в собственной брюнетистой голове, но вместе с тем не переставал чувствовать себя молодо, на те годы, в которые он ушел из мирской жизни. Днем он мог быть строгим главой компании, отчитывающим Лею за неаккуратное хранение ценных бумаг; вечером — заботливым парнем, устраивающим самые разные романтические вечера, от похода в закрытый клуб или уличные гонки до той же оперы, которая, к слову, девушке не очень нравилась; ночью он становился страстным любовником, исполняющим все самые потаенные желания девушки. Он был идеален от его внеземной внешности с мужественными чертами лица и до самых низких степеней бархатного голоса, который напевал ей какие-то песни, когда та не могла долго уснуть.       Они ехали домой на машине, на задних сидениях, и Лея думала лишь о том, как ее повезло однажды встретить его, причем самым неловким образом: перепутать туалеты в компании, экая незадача.       Его рука покоилась на небольшом колене, чуть сжимая и поглаживая, но после переместилась наверх, запуская толпы мурашек по телу девушки. Ее взгляд кротко скользнул по точеному, словно высеченному из мрамора профилю, и остановился на вышедшей у виска вене. Улыбка скрасила женское лицо: она поняла, что ей предстоит испытать вечером…       Стены их дома были светлыми, как и почти все комнаты за исключением кухни и кабинета, однако несмотря на это дом всегда был полон полумрака.       Стоит входной двери захлопнуться за их спинами, как ее мгновенно огибают, прижимая к стене и целуя: жадно, настойчиво, собственнически. Его музыкальные аристократичные пальцы, едва касаясь, исследуют разгоряченную нежную кожу, проходя по каждому притягательному изгибу, получая в ответ на свои действия рваный вздох. Для Леи это далеко не впервой, но она тает также, как и в самый первый. Она зарывается в жестковатые волосы, вдыхает терпкий запах его парфюма, прижимается так близко, что между ними не остается расстояния, пока от нее не отрывается, наконец, сам мужчина. — Лея… Моя милая Лея… — улыбается, говоря эти слова, и прижимается к ее лбу своим, медленно выдыхая. — Я так устал… Старею, видно. — его бархатистый смех заполнил пространство комнаты, и девушка невольно улыбнулась в ответ, оставляя легкий чмок на широкой мужской шее. — Пойдем в спальню? Я помогу тебе расслабиться. — ее голос тепл, и Лейт сам не знает, как смог заполучить такое нежное очаровательное сокровище. Он подхватывает ее на руки под заливистый женский смех и действительно несет, прижимая как самую драгоценную ношу, опуская лишь на шелк простыней. Лея словно проскальзывает по ним, едва не сваливаясь с края, но мужчина, наученный горьким опытом и знающий всю степень невезения возлюбленной, ловит ее раньше, когда тонкий женский пальчик указывает на кровать. — Давай-давай, ложись. — тон ее — настойчивого и серьезного командира; она чуть надувает губки, складывая их в бантик, чем вызывает в очередной раз смех, но приказ выполняют молча, едва сдерживаясь от того, чтобы «отсалютовать». Однако, в последствии слышат раздраженный вздох, и перед ним предстают бездонные, подкатанные к потолку глаза, выражающие целы океан отчаяния. — Да на живот, глупенький. И рубашку стяни.       В скором времени он слышит то, как девушка дует на что-то, а после на его обнаженную спину выливается что-то едва теплое и тут же распределяется по площади. Женские ладони скользят по широкой мускулистой спине, и Лейт едва сдерживается от того, чтобы простонать в подушку от удовольствия, однако, когда ее пальчики переходят на область рук, то мужчина все же не сдерживается. Он лежит, не шевелясь и отдаваясь всласть наслаждению, пока девушка легко смеется с реакции, но вскоре слезает с его ягодиц, на который сидела ранее. — Ле-е-ейт… А ты ничего не хочешь? — в ее голосе слышна улыбка, и мужчина в непонимании приподнимается на локтях, тут же садясь в постели. Возлюбленная легко накручивает прядь на палец, а после снимает шелковый шарфик, отбрасывая в сторону и проводя длинным ноготком по фарфоровой белой шейке с чуть выступающей веной, отчего он нервно сглатывает. Ему требуется с закрытыми глазами несколько минут просидеть, делая глубокие вдохи, чтобы не наброситься на нее прямо сейчас. А девушка лишь медленно стягивает с себя платье, оставаясь лишь в кружевных трусиках золотистого цвета. — Лея… — почти с отчаянием, хриплым надрывным голосом произносит Лейт, открывший глаза, и в ту же минуту оказывается над девушкой, овладевая ее губами. Его руки исследуют родное, но от того не менее привлекательное тело, массируют небольшую грудь, мнут ее, а после опускаются, лаская влажные складочки, скрытые бельем. Его губы двигаются ниже, и он едва не стонет от желания в районе яремной ямки, тут же чуть надкусывая это место, вырывая рваный вздох у девушки. Ее пальчики в то же время скользят по широкой спине, оглаживают каждую мышцу, а после притягивают ближе к себе за шею и короткие волосы сзади. — Какой-то ты не смелый… — она дразнит его, извивается, ловит ставший чуть более жестким взгляд, а после резко прогибается в спине, когда тот начинает с напором массировать клитор, одновременно оставляя красноватые следы поцелуев на женской груди. Комната полна стонов, но это не мешает девушке пытаться вывести партнера, огибая крепкие мышцы пресса и расстегивая ремень, вместе с тем надавливая ступней в верх его бедра. — Лея, черт возьми… — глухой низкий стон, и она оказывается на коленях; ее запотевшие ладошки едва могут опираться о скользкий шелк; крупные мужские руки на ее бедрах, а после поднимаются выше, оставляя легкий шлепок на ягодицах. Звук расстегиваемой ширинки, пара секунд промедления, и ее заполняет изнутри, на всю, вырывая полу-вскрик. Он движется не быстро, но глубоко, задевая все самые чувствительные уголки, и вместе с тем осыпает поцелуями ее спину, заставляя девушку прогибаться, а после и вовсе надавливает на поясницу, обеспечивая более глубокое проникновение. Лея срывает голос от стонов; она извивается под ним и подается бедрами на встречу, опирается уже на локти, а руками сжимает трещащую простыню. Ее резко подминают под собой, переворачивая, и вновь входят, переходя на более быстрый темп, вместе с тем сплетая их пальцы и поднимая над женской головой. Губы исследуют тонкую шейку, оставляя множество поцелуев. — Лейт… Ах, я так хочу тебя. Глубже… Мх, неужели ты не попробуешь меня?       И мужчина словно с цепи срывается, вбиваясь в нее до криков удовольствия, а после резко кусает за шею клыками, делая пару глоткой. Ноги девушки скрещиваются за мускулистой спиной и прижимают ближе, в то время как сама она стонет и сокращается изнутри. Лейт не выдерживает, хрипло стоня в ответ, и отрывается, делая пару последних толчков и выходя, изливаясь на простынь. Девушка распласталась по кровати, уставшая после оргазма, но мужчина чуть ухмыляется, опуская пальцы на ее интимные места и чуть дразня, видя, как та краснеет и вновь возбуждается. Его движения похожи на щекотку, но смеха не приносят; он опускается ниже, ко входу во влагалище, но лишь чуть-чуть проскальзывает, попросту размазывая выделения по поверхности губ, вырывая у девушки стон и заставляя подаваться бедрами навстречу. — Лейт… Пожалуйста… — Меньше будешь издеваться. — он смеется и входит двумя пальцами, вновь вынимает их, но, видя подкатывающиеся от изнеможения глаза и ядреный румянец на щеках, остывает, начиная массировать клитор и вместе с тем целуя внутреннюю часть бедра. Девушка стонет, вызывая улыбку, и мужчина лишь сильнее утверждается с мыслью, что сегодня на игру у нее не хватит ни сил, ни желания. Он входит пальцами, двигаясь в скором темпе, а после сгибает внутри, и мир той в очередной раз взрывается на миллиарды звезд.       Они лежат на кровати в обнимку, и каждый думает о своем. Единственное, что пара точно понимает, что их «вместе» — это навсегда, и его ничто не посмеет изменить.