Звонок 3: возвращение.

Эйден. - Так жаль сестру Ричарда, правда, Эйдан? – произнесла Аманда, сидя рядом с ним в автомобиле, и, удовлетворившись банальным «угу», продолжила: - но что это? Наркотики? Может, «собачий кайф»? Говорят, их лица были перекошены от ужаса… Хотелось бы Эйдену не слышать этой глупой болтовни. Он-то догадывался, с чем имеет дело. Он, и только он, знал, что пережили подростки перед смертью. Вот только он был на все сто процентов уверен, что восемь лет назад этот кошмар перестал существовать. Подумать только, совсем недавно он поступил в колледж, встретил и полюбил Аманду. Казалось, жизнь наконец-то переключилась на кого-то другого. Но нет, снова и снова кошмар его детства возвращался к нему. Зачем только Ричард взялся писать о загадочной смерти этого чертового парнишки? Видно, так и попала к нему кассета. К нему, а, точнее, к его сестре и ее двум подружкам. Всех трех девочек нашли мертвыми несколько дней назад. Полиция была поставлена в тупик. И только Эйден знал имя убийцы… Рэйчел не хотела, чтобы он становился журналистом. Но Рэйчел умерла несколько лет назад. А вместе с ней умер весь мир Эйдена, не знавшего, как жить, что делать, куда податься. Они дважды уезжали, терялись, обрывали все связи. Для того, чтобы забыть. Забыть о проклятой видеозаписи. Забыть о девушке с длинными волосами. Он ненавидел брюнеток. Все они были слишком похожи на нее. Значит снова… нет, ему не должно быть до этого дела. У него теперь есть Аманда. - Эйден! – Аманда окликнула его. – Тормози уже! - Да, прости, задумался, - пробубнил Эйден, паркуя автомобиль возле дома Ричарда. Там была уже добрая половина их курса, и отчего-то Эйден был уверен, что пришли они совсем не выразить соболезнования. Журналисты, акулы пера и кинопленки. Даже студенты охотятся за сенсацией. То тут, то там, Эйден слышал приглушенные голоса: «Зачем закрывать гроб?», «Должно быть, это…», «Они, наверное…». Голова предательски кружилась. Он знал, знал, ЗНАЛ… Знал, и не мог сказать. Кто бы поверил? Школьники – быть может, но не двадцатилетние студенты. Будущие журналисты. Нет, они лишь засмеются, услышав жуткую историю о призраке из колодца. *** Сколопендра. Стул. Маяк… - Эйден, прикинь, у нее тут видак рабочий! – Джорш, один из его приятелей, обернулся к Эйдену. Арни захихикал. Не помня себя, Эйден бросился к телевизору и столкнул его с тумбы. Удар. Ролик был прерван. Еще удар. Видеомагнитофон, поскрипывая устаревшим механизмом, отдал кассету. Удар, второй, третий… вдребезги! Чтоб только прекратить. Джорш, Арни, он сам… какая к черту разница? - Эйден? – он обернулся. На стоящем в стороне стуле, так, что от входа не увидеть, сидела испуганная Аманда. - Ты… смотрела??? Пальцы Эйдена беспомощно разжались. Самара. Здесь мне хорошо и спокойно. Сюда почти не проникает свет, а звуки, изредка доносящиеся до моих ушей, смягчает окружающая меня вода. Я чувствую себя в безопасности, пока нахожусь здесь. Там, снаружи, жестокий, враждебный мир. Но пока все хорошо. Вода и мои силы защитят меня от злых людей. А я и не знала, что так можно. Хотя нет, наверное, лет тридцать назад я уже пробовала нечто подобное. Нет, тогда, вроде, было иначе. Я не помню. Мне нравится шевелить своими пальчиками. Нравится пробовать воду на вкус… отвратительная, признаться честно. С тех пор, как Эйден разбил кассету, прошло пять дней. Значит, через два дня мне придется выйти наружу. Мне жаль. Мне очень жаль. Аманда. Я осмотрелась: дом, в котором я оказалась, не был мне знаком. Отчего-то я не помнила, где я, и кто привез меня сюда. А ведь тут давно никого не было: на стенах паутина, пыль повсюду. В грязные окна совсем не проникает свет… хотя нет, вон то окно разбито. Благодаря этой щели я и вижу комнату, в которой нахожусь. Кто я? Меня зовут Аманда Леон. Я студентка. И девушка Эйдена. Или была ею, пока не сообщила ему кое что. Сколько времени прошло? Судя по всему – очень много. Но почему я совсем ничего не помню. Я помню только, как Эйден разбил телевизор в комнате сестры Ричарда. И каким мрачным был в день после похорон. Именно тогда я, набравшись смелости, рассказала ему все… Он взглянул на меня, а после отвернулся и вышел. Он бросил меня. Сердце сжалось от боли. А после… Ничего. Я нащупала мобильный в своем кармане. Отключен. Пробую включить… есть заряд. Должно быть, я отключила его. Быть не может! Со дня нашего с Эйденом разговора прошло всего шесть дней. Нет, наверное, календарь врет. Этого просто не может быть. Смс. Еще одна… «Прости», «Я люблю тебя, Эм!», «Аманда, ответь!» - Эйден… Эйден и другие. Они искали меня? Но… Боль сковывает мое тело. Так, что в глазах темнеет. Краем сознания я понимаю: надо сообщить… Смс-отправить координаты-Эйден… Мне больно… мне очень больно… Эйден. Паром. Значит, осталось всего три часа. За эти два дня нами был проделан не малый путь. Джорш и арни курят рядом со мной, рассуждая о том, что же понадобилось Аманде на забытом богом острове Маэско. Они не верят. Тем более, что идет десятый день с тех пор, как они посмотрели кассету. Это дает надежду на то, что Аманда жива. Мы сходим по трапу. Находим машину. - Эйден, ты уверен, что это – здесь? – с сомнением произносит Арни, осматривая разрушающийся дом Морганов. Его так и не смогли продать, и, со временем, агентство просто махнуло рукой на эту затею. - Аманда! – крикнул Эйден, выбив дверь. – Аманда… Он склонился над девушкой. Ее кожа была холодна. На коже уже проступили пятна. Лицо было искажено гримасой боли. - Эйден, - не успев до конца осознать произошедшего, Эйден услышал знакомый детский голос. – Я тебя нашла…