Тише... мы в библиотеке

Двое эльфов стояли на лестнице и, вооружившись широким ситом, посыпали пряничный домик сахарной пудрой. Домик был высоким, выше человека. Пудра летела во все стороны, как настоящий снег, и, как снег, образовывала на полу невысокие сугробы. В кафе собралась толпа детей. И Гермиона подумала, что они собрались тут со всего торгового центра только ради ее домика. Краем глаза она взглянула на соседнее кафе. Места в торговом центре было не так чтобы много — кафе разделяло буквально пара метров, и никакого ограждения между ними не было, поэтому Гермиона могла видеть всё, что происходит у соседей. И сейчас она заметила, что там между столиков поставили высокую ель, а витрины с изящной французской выпечкой украсили гирляндами. Это было кафе Драко Малфоя, меню для которого составляла его мама. — А можно отломить от домика кусочек? — спросил мальчик в очках. — Нет конечно, — ответила Гермиона раздраженно. — Сейчас не время. Она взмахнула палочкой и наложила на домик защитные чары, чтобы ни пыль, ни муравьи, ни пикси, и особенно дети, не испортили ее чудесное творение. Но потом ей стало жалко детей и она сказала: — Приходите перед Рождеством. Мы разберем домик и раздадим всем по кусочку. Гермиона заметила, что из своего кафе к ним идет Драко Малфой. Как всегда, ухожен и ужасно очарователен. Светлые волосы, черный пиджак и черные остроносые туфли. Иногда он, правда, приходил на работу в джинсах и белых кроссовках, и тогда его волосы лежали в беспорядке, открывая высокий лоб. И Гермиона не могла не признать, что оба стиля ему очень идут. Благодаря ему она сменила старые джинсы и толстовку на новые костюмы и платья. И теперь, когда он заходил к ней переброситься парой слов, Гермиона встречала его во всеоружии. Драко подошел к пряничному домику, осмотрел его и присвистнул. Но вместо того чтобы сказать какую-нибудь гадость, как делал это в школе, он произнес: — Какой красивый! Выше меня! А внутри, наверное, поместится ёлка? Подождите до Рождества, — обратился он к детям, которые обступили домик со всех сторон, — мисс Грейнджер обязательно угостит вас. Ну раз вам сейчас не дадут попробовать домик, у меня есть для вас подарок. Малфой широким жестом достал из-за спины коробку конфет. — Вау! Шоколадные ёлки! — ребята наконец оставили домик в покое. — Осторожнее, они могут колоться, — сказал Драко, когда каждый ребенок взял себе по конфете. — Идите попросите Маргарет, нашу продавщицу, дать вам драже и украсьте ваши шоколадные ёлочки. Услышав это, ребята с восторженными криками скрылись в кафе Малфоя. — Хочешь ёлочку? — спросил он. А Гермиона улыбнулась через силу. Теперь никто не глазел на ее домик и не тянул к нему ручки. Кроме пары постоянных клиентов, которые пили кофе, в кафе не осталось ни-ко-го. Ну кто бы мог подумать, что Драко Малфой станет таким вежливым, таким милым? Особенно когда речь идет о новых клиентах. — Нет, благодарю, у нас своих сладостей навалом, — не слишком вежливо ответила она. — В любом случае заходи, когда захочешь что-то особенное. У нас есть карамельные трости. — Он очаровательно поднял бровь. — Как-нибудь в другое время, у меня ужасно много работы. — У нас всегда много времени на ерунду и никогда не хватает на самое важное, — сказал он, глядя на домик, и затем добавил: — Я не про твою работу. Просто пришлось к слову. Малфой вернулся к себе. А Гермиона распорядилась поставить эльфа раздавать у входа карамельные яблочки, чтобы привлечь новых клиентов. Малфой приходил еще пару раз посмотреть на домик, и Гермиона с неудовольствием думала: «А не хочет ли он поставить у себя такой же?» Что-то он слишком к ней зачастил. Даже извинился за то, что случайно переманил к себе ее юных покупателей. Ещё и коробку шоколадных ёлочек принес. Ужасно вкусные — отметила она, когда ела их вечером дома, обнимая в постели Живоглота.

— Малфой! Есть идеи, кто мог это сделать? Он удивленно поднял бровь. — Ты не видел? — Успокойся, выпей кофе… День только начинается, — сказал он как ни в чем ни бывало. — Твой пряничный домик вчера произвел фурор. Боюсь, что таким темпом я растеряю всех своих клиентов. На миг на его лице появилась та самая ухмылка, которая в школе выводила ее из себя, а сейчас показалась бы даже волнующей, если бы Гермиона не была так расстроена и зла. — Ты их не потеряешь, если мой домик будет в таком ужасном состоянии, в каком я нашла его сегодня утром! Идем, покажу. У домика возились двое эльфов, латая стены кусочками пряников. — Вот, смотри! — Гермиона ткнула пальцем в домик. Она очень напоминала себя в школе: волосы так же торчали в разные стороны, а от ее эмоций мог бы замертво упасть тролль. — Тут не хватает целых кусков! Ночью его кто-то обгрыз! Точнее, кто-то отломал куски от стен, от двери… Гермиона уставилась на Малфоя. Ничего не выдавало в его лице, что это мог сделать он. Казалось, он и правда удивлен. Впрочем, о том, как искусно он умеет скрывать эмоции, когда ему это надо, она знала очень хорошо. С другой стороны, она позвала его не для того, чтобы проверить его реакцию. Ей нужен был взгляд со стороны, а Малфой никогда ей не отказывал. — Тебя должно радовать, что твои пряники пришлись кому-то по вкусу, — Драко пожал плечами, разглядывая домик. — Твой домик ужасно аппетитно выглядит. Так и хочется попробовать. Он отломил кусочек и положил его в рот. Эльф тут же полил дымящуюся карамель на поврежденное место. И Драко пришлось отпрыгнуть, чтобы его не обожгло. — Вкусно? — не очень дружелюбно спросила Гермиона. Не хватало ещё, чтобы и Малфой угостился ее домиком! — Неплохо, — Драко перекатил пряник на языке. — В следующий раз не забудь добавить апельсиновую цедру. И еще: немного молотого миндаля сделает текстуру более… м-м… Он протянул руку, чтобы отломить ещё кусочек, но, встретившись с разъяренным взглядом Гермионы, сказал: — Я съем у себя круассан с миндальной пастой. Когда закончишь с домиком, заходи на кофе, — и он добавил вкрадчиво: — Я угощаю. Через пару часов эльфы закончили чинить домик. Гермиона наложила на него удвоенные защитные чары и наконец села завтракать. Ее домик снова выглядел так, будто его только что собрали. Именно о таком она мечтала в детстве! Ей ужасно хотелось отломить кусочек, а лучше два. Но она не может это сделать — домик должен простоять тут до Рождества и никто! ни человек, ни магическое существо не тронет его! Гермиона, конечно, не могла не подозревать, что таинственным любителем пряничных домиков мог оказаться Малфой. Хотя, если подумать трезвой головой, без эмоций — зачем ему отламывать от домика куски? Он мог бы уничтожить его каким-нибудь более изящным способом, если хотел доставить ей неприятности. Она уже подозревала его однажды в том, что он наслал на ее кафе портящее заклинание, а потом обнаружила, что это волшебные тараканы-невидимки ели выпечку, оставленную на ночь. С тех пор она продавала только свежую продукцию, а всё, что может хранится несколько дней, закрывала на ночь специальным отпугивающим насекомых заклинанием. В конце концов, это пошло ее делу на пользу. О свежести ее булочек и печенья ходили легенды. Поэтому Гермиона просто выбросила неприятные мысли из головы. И когда Малфой в очередной раз заглянул к ней спросить, как идет починка домика, она подарила ему карамельное яблочко. На следующий день она обнаружила, что ночью кто-то снова проник в кафе и ел ее домик, несмотря на защитные чары. Значит, пришло время обратиться за помощью к Гарри. Ну ничего… этой ночью она узнает, кто портит ее домик! Перед закрытием Гарри принес ей мантию-невидимку. Остаться с ней на ночь сторожить кафе он не мог — у него большая семья. А ее дома всё равно никто не ждет, кроме Живоглота. И иногда Гермионе казалось, что пора бы уже завести ещё пару кошек, чтобы не было так одиноко. В конце концов, всех хороших мужчин давным-давно разобрали. Когда все покупатели ушли, она спряталась напротив домика под мантией-невидимкой. Свет звезд на зачарованном потолке — таком же, как в Хогвартсе, — освещал столики. В соседнем кафе горели гирлянды и сияли огоньки на ели. Иногда Гермионе казалось, что в кафе Малфоя кто-то ходит, но разобрать в полутьме, кто это, она не могла. Наконец, она услышала шаги и поняла, что не ошиблась: кто-то оставался в кафе Малфоя и теперь направлялся к ней. Гермиона сжала палочку в руке, чтобы оглушить любителя пряников Ступефаем. — Грейнджер! Ты знаешь, который сейчас час? Я думал, я единственный, кто задерживается на праздники до ночи. Малфой стоял у ее кафе и вертел в руках карамельную трость — и хотя его волосы были белыми, как снег, на Санта Клауса в своем черном пальто он был совсем не похож. Сначала Гермиона думала сделать вид, что не слышит его, но он, судя по всему, уходить не собирался. — Как ты узнал, что я тут? — прошипела она, выглядывая из-под мантии-невидимки. — По твоим духам. В конце концов, это я их тебе выбирал. Весь год на праздники он присылал ей какой-нибудь подарок. «Ну душка же! — думала Гермиона. — Ради процветания своего кафе он даже готов подружиться с конкурентами». Она не успела ответить — ей показалось, что она услышала какой-то звук. «Бом-бом-бом», — звучало, словно невидимые часы отсчитывали секунду за секундой. — Уходи или иди сюда! — зашептала она. Драко сделал жест, что собирается войти. Гермиона сняла защитные чары и, когда он приблизился, потянула его под мантию-невидимку. — М-м… вкусные духи… — его голос звучал чуть слышно, — мне ужасно приятно, что ты всё-таки ими пользуешься. — Тихо, ты щекочешь мне шею. — А ты упираешься своей пятой точкой прямо мне… — Драко! — шепнула она. — Ты видишь? — Нет… здесь темно. — Смотри внимательно! Края крыши темнеют и исчезают. Как будто истлевают! — Вижу, — теперь и Драко заметил, что домик исчезает прямо на глазах. — Что это такое? — спросила Гермиона и сама же ответила: — Я знаю, что это, Драко. Она замолчала, глядя на домик, который исчезал с каждым «бом-бом». — Это время, — выдохнула она. — Время? — Да, слышишь, как оно отсчитывает секунды? Оно уничтожает мой домик, как всё остальное. Оно уже съело весь этот год, а теперь взялось за мой домик! Ох, ну почему оно пришло именно ко мне? — Наверное, оно хочет чему-то тебя научить? Время отбивало секунды — и с каждым мгновением исчезала часть крыши и стен. И Гермиона никак не могла отмотать его назад, чтобы вернуть свой домик. Да что там! Она даже вчерашний день вспоминала с трудом — так быстро он пролетел. А потом в зале стало тихо. Края крыши и стен больше не исчезали — только блестела сахарная пудра, словно снег на морозе. Невидимые часы больше не отбивали мгновения, но время продолжало лететь вперед: один, два, три… Гермиона обнаружила, что они уже несколько минут стоят в тишине, забыв, что на них накинута мантия-невидимка. — Оно ведь показалось не только тебе… — произнес Драко. — Мы оба увидели, как оно съедает то, что нам дорого. — Что ты хочешь сказать? Вместо ответа Драко запустил ладони в ее кудри и мягко, но решительно поцеловал. Гермиона стояла, едва дыша, и только слышала, как отчаянно и громко стучит ее сердце. Значит, все эти подарки, намеки, ухмылки и даже шоколадные ёлочки были, просто чтобы понравиться ей? Она так давно догадывалась, чувствовала это, но не разрешала себе поверить в то, что он искренен — ведь у них было слишком сложное прошлое. — Ты говорил, что в твоем кафе есть круассаны с миндальной пастой? — Конечно. — Давно хотела попробовать. — Значит, ты наконец позавтракаешь со мной? — На самом деле я давно об этом подумывала. — И почему же не соглашалась? — Я боялась, что ты хочешь выпытать у меня мои секреты. — Грейнджер, я сам, лично советовал тебе, как сделать твои пряники ещё лучше. — Когда ты сказал про цедру и про миндаль я решила, что ты меня критикуешь. Ох, не смотри так! — С тебя ещё один поцелуй. За вредность. Вот так… М-м… М-м… Что ты делаешь? — Карамельная трость. Я видела, как ты положил ее в карман. Можно? Когда они шли мимо домика, чтобы выйти из кафе, Гермиона остановилась. — Подожди… — она отломила от крыши кусочек и второй для Драко. — Как же давно мне хотелось это сделать! На следующее утро Гермиона попросила эльфов оставить домик как есть, чтобы он напоминал ей, как быстро может бежать время. Перед Рождеством домик разобрали и раздали детям. Драко и Гермиона уже женаты. Живоглот не сразу принял, что теперь он не единственный, кого любит хозяйка. А время? Время продолжает лететь вперед. Один. Два. Три…