23:57
3 апреля 2022 г., 18:04
В тот вечерний Урал в подъезде пахло горячей мочой и старостью. Пять младенцев пяти этажей встретили покрасневшие ступни, обласканные миражным рассветом. Они кровоточили, так как наткнулись на разбитый кусок бутыля от жгучей водки. Умалишённый человек приложил один расковырянный палец к дыре. Она бешено елозила, увеличиваясь и всасывая розовую жижу, выползавшую из до конца неободранного заусенца. Тень
тень
с грохотом падения пуха пронеслась по потресканным стенам и свалилась без памяти на каменную поверхность. Ранее силой успокоенное чувство бесилось и разрушало неколебимость. Тонкий писк страха выступил на бледном лице. Вы не испугались простынного человека и утомлённой Смерти, а он сейчас готов расплакаться и кинуться в костлявые ланиты, теснящие косу, выписанную владыкой Тьмы изымать души из дыр, которые, в конце концов, окажутся завтра или послезавтра, когда кончится снегопад, на ночном небе. Скрип булыжной лесенки. Мягкий желтизной свет толстого жирного подсвечника шутил с электрощитком.
—Ты слыхал, что бывает белый свет? — шёпотом гудел он, наливаясь электричеством.
—Не лезь! Ушибу! — рычал щиток, щурясь и оттопыривая красный огонёк.
Тень не сдвигалась с места. Человек оторвал кожицу с уст, положил её на мышцу без костей и зажевал. Безвкусно-солёный вкус. Попробовали? Он решительно ударил ладонью по батарее, которая забурлила: «Что вы себе позволяете, невежа?!». Однако побежавшая вода, к несчастью, её утопила. Могильный взгляд видел тень от отварившейся двери.
Примечания:
Утомлённая
Человек важен людям тогда,
Когда у горла кривая коса
В костлявых бледных руках
В худом теле с тьмою в глазах.
Человек устало взглянул,
Одеяло на грудь натянул.
Расплакался, губы в кровь,
Дрожит, изгибается бровь.
—Неужели час мой пробил? —
Он неловко, робея, спросил.
Черепушкой мотнула Смерть
И отставила страшную жердь.
Она уселась к нему на кровать,
Постаралась пряди умять.
Махнула. Подпёрла лицо.
Вздохнула, отдав письмецо.
—Свидетельство здесь твоё,
Но время отнюдь не пришло.
В царство ночи рано идти,
Не созрели толком грехи.
Однако жажду яро узнать:
Позволь людей обсуждать —
Отчего они так безрассудны,
Когда хлопоты ближнего скудны?
Воспевает общество гроб,
Не жизни полный утроб!
Не видáла такого вовек,
Чтоб дох средь людей человек.
Насколько же сгнила плоть,
Чтоб душу, как грушу, колоть,
А позже у оградки стоять
И грязные слёзы ронять?
Человек важен людям тогда,
Когда у горла литовка моя, —
Молвила тленно она
И обняв Человека ушла.
—«Я устала людей собирать,
Как бутоны в веночек вплетать:
Полумёртвых, полуживых,
Отвратительно гадко больных.
Господи, дай прикурить,
Безумную боль утолить», —
Думала Смерть до зари,
Пока гасли зимой фонари.
