Сакура и Вишня

      Рассерженная Шизума, а может и Шиза, как любила её между ними называть Нагиса, стояла в фартуке, подперев руки в бока!       — Нагиса, почему без шерстяных носок? Заболеть решила? — шипела старшекурсница и казалось, сейчас лопнет от злости.       Виновно опустив голову, сверля взглядом пол, девочка тяжело дышала. Да, да, да. За окном хоть и потеплело, а снег ещё не весь сошёл. Она сидела босая, с голыми ногами и одном синем платье с пышным бантом, что спускалось чуть ниже колена. Встав, неуверенно, подошла к члену преподавательского состава православной школы и, нежно приобнимая за плечи, томно поцеловала полные нежные уста.       Красная как помидор, Шизума ответила на поцелуй, расправляя аристократическими тонкими перстами каштановые волосы и лаская спину любимой девочке. Поцелуй затянулся — как тройной морской узел. Обеих девушек кинуло в жар, они забыли как дышать и что это такое! Расширив, выпучив глаза так, словно очутилась в безвоздушном пространстве, без скафандра, Шизума полетела к окну чуть не спотыкаясь на ровном месте и настежь распахнула его!       — Сегодня Пасха и я кажется лишилась всех чувств… — промямлила Нагиса, распластавшись на широкой кровати.       — Хорошо, — повернула в её сторону голову Шизума, облокотившись на широкий подоконник, болтая одной ножкой. — Я пропущу этот момент, но чтобы в таком виде не показывалась на улице. Иначе буду ставить горчичники! — стреляла языком словно из пулемёта, но девочке было уже всё равно.       Её швыряло как щепку в море во время шторма, таким долгим и страстным вышел поцелуй. Закрыв глаза, девочка маленькая провалилась куда-то в небытие. Пока она спала, отдышавшись, Шизума закрыла окно. Сняв с Нагисы платье и нижнее бельё, переодела любимую в сиреневую пижаму с белыми розами и радужными колибри. Аккуратно, словно хрупкий фарфор, уложила Нагису головой на подушку, укрыла одеялом. Положила с ней большого плюшевого зайку, которого во сне девчонка обняла и повернулась на левый бок. Расправив несколько каштановых прядей шелковыстых волос, Шизума взяв Новый Завет, открыла последнюю книгу «Откровение» Иоанна Богослова. Она читала Новый Завет третий раз подряд, сильнее всего в память врезались описания тех мест, людей того времени и цитаты самого Христа — Бога Отца, Сына, Святого Духа, Саваофа, Троицы. Можно имена и качества личности, перевернувшей мир, перечислять до бесконечности. Иногда Шизума думала, что читала саму историю или свежую газету. Настолько глубоко или сложно было писание. Дочитав до конца, отложила книгу на тумбочку и пошла заваривать свежий чай.       Так было каждый день: уроки, практика, верховая езда, библиотека, оранжерея, педагогический совет. Каждый день уставшая Шизума сидела больше часа в горячей ванне, напивалась чаем, читала следующие книги, которые ей очень нравились: Новый Завет, преступление и наказание, божественная комедия, утопия. Пронизанные глубокой философией, харизмой, сложной мыслю, все книги погружали каждая в свою собственную атмосферу, заставляли задуматься и переосмыслить очень и очень многое! На маленьком круглом столике стояли две керамические чашки, красные в белый горошек. Они стояли на блюдечках, пузатый заварной чайник из кобальта бело-синего цвета и хрустальная глубокая пиала с пряниками, конфетами, баранками.       Пока Шизума сидела на краю кровати, ждала когда проснётся её возлюбленная всем сердцем Нагиса Аой, за окном, на улице росли два чудесных дерева. Первое было розовым и приятно пахло, оно всюду росло в Японии и было священным — сакура. Другое источало приятный аромат и было белым, оно росло рядом и было привезено из далёкой западной страны — вишня.       Два дерева, с белыми и розовыми цветами росли рядом на маленькой полянке. Как Шизума Ханадзоно и Нагиса Аой — у первой белые, у второй каштановые волосы, были подобием тех прекрасных деревьев, идеально дополняя друг друга, создавая особую атмосферу, гармонию. Сакура и Вишня.