Звездам нужна тьма

      — Нацу, а кого ты выберешь? Бакуго или Тодороки? — задорно спросила девушка цвета сакуры, усаживаясь на пол, чтобы немного отдохнуть от тренировки.       — Чего? Ты о чем вообще? — её веснушчатое лицо казалось озадаченным.       В просторном помещении, предназначенном для разрушительных тренировок будущих героев, эхом отдавались бесконечные очереди взрывов и ударов. Где-то с краю этого безумия две девушки, сильно уставшие от интенсивных физических нагрузок, решили немного перевести дух и попить водички. Нацуми села рядом с подругой на полу, подтянула ноги к груди и уложила голову на коленки так, чтобы видеть Ашидо.       — Да можешь не прикидываться. Я знаю, тебе они оба нравятся.       — Я и не прикидываюсь, даже не думала о них в таком плане.       Нацуми, возможно, и верила в свои слова, но что-то внутри заставило её разноцветные глаза отыскать фигуру молодого человека, который своими взрывами производил столько шума, что порой было невозможно расслышать даже собственные мысли.       — Враки! Ты постоянно проводишь с ними время: болтаешь, тренируешься, делаешь уроки. Во всяком случае, они-то к тебе точно неравнодушны, — возразила Мина, какое-то время понаблюдав, как Оотани внимательно рассматривала одноклассника, как её глаза неотрывно следовали за любым его движением, за каждым уверенным взмахом рук и перестановкой ног.       — Они оба дороги мне и я не хочу никого выбирать. Слишком тяжело, — завершив своё наблюдения, грустно выдала Цуми.       Недолго думая, её взгляд вновь принялся блуждать по залу в поисках, но уже красно-белой макушки. Когда глаза неожиданно пересеклись с чужими, сердце рухнуло куда-то на уровень пола. Нацуми спешно вернула внимание к красивым розовым волосам Ашидо, будто они были самым интересным зрелищем, что ей когда-либо приходилось наблюдать. Но сознание успело уловить легкое движение, уголки губ Тодороки приподнялись. Нацуми знала, он был рад этой мимолетной встрече. Отмахиваясь от волнующих сердце мыслей, девушка продолжила излагать свое мнение:       — Что бы я там не думала, мне кажется, ни один из них в ближайшее время не заговорит об отношениях… А ты сама-то почему одна? Никто не нравится?       — Что-то пока не вижу достойных кандидатов.       — А у меня есть один на примете для тебя. Но это пока секрет, — заговорщически улыбнулась Нацуми.       — Э-э-э, подруга, так не честно!       — Не честно такие вопросы задавать, подруга, — она обняла Мину, и обе они залились громким смехом.       — Ашидо, Оотани, вы чего тут прохлаждаетесь? Вам увеличить объёмы тренировок?!       — Учитель Айзава, вы слишком жестоки, — заныла беловолосая, поднимаясь на ноги.       — Да мы же только на пару минут присели отдохнуть.       — Идите уже.       — Идём-идём.       Когда ты тренируешься день и ночь, как-то пытаешься впихнуть в это расписание выполнение бесконечных домашних заданий и хотя бы обед, то сил на какие-то посторонние мысли вообще не остаётся. Все, что ты можешь и хочешь, так это уткнуться носом в свежее и прохладное постельное белье и отключиться от реальности хотя бы на несколько часов.       Спустя пару недель такого плотного графика подкрался тот самый день. То, ради чего было положено столько сил. День, когда нужно показать себя в самом выгодном свете, чтобы получить проходной билет в светлое будущее.       Нацу вместе со всеми первогодками вышла на залитую солнцем арену под рев толпы, которая ожидала увидеть захватывающие сражения маленьких героев. На трибунах буйствовали краски и кипели эмоции, ведь невероятное количество самых разномастных людей пришло поглазеть на юных участников и поддержать их. У кого-то росли рога, кто-то был такой огромный, что занимал четыре сидения сразу, в первом ряду расположился парень, похожий на волшебное лесное создание, а чуть выше него — девушка, у которой шея напоминала пружинку. И ещё множество и множество уникальных персон. Все они ожидают зрелища и они его получат.       После вступительной речи Сущего Мика и обескураживающей клятвы участников от Бакуго наконец-то дали старт для первого испытания. Гонка с препятствиями. Четыре километра вокруг стадиона и толпа давящих со всех сторон сокурсников.       — Пора покинуть эту адскую мясорубку, — выдала свою оценку происходящему Нацуми и сразу же оторвалась от земли, оставляя жуткое месиво из тел далеко внизу.       «А Тодороки-то не слишком любезен с соперниками. Сам вырвался вперёд, а остальных оставил сражаться с ледяными оковами. Подленько однако, — размышляла Оотани, разглядывая с высоты сверкающую в свете солнца ловушку. — Я и не сомневалась, Шо, что ты окажешься в лидерах, — мысленно похвалила его девушка, устремляя взгляд туда, где одноклассник прокладывал себе путь. — Однако мой братец все равно сейчас в самой выгодной позиции. Думается мне, он уже где-то на финише умирает от скуки».       Оотани быстро нагнала друга и довольно ухмыльнулась, когда оставила его позади.       — Ну уж нет, Цуми, ты не выиграешь у меня так просто!       Огромный ледяной таран устремился в её сторону, и пока она уклонялась, впереди выросла ещё одна преграда, но уже из железных махин, что можно было встретить на вступительных. Нацуми силой мысли заставила их разойтись, но не позднее, как пролетела сама, она вернула всех роботов в прежнее положение.       «Нельзя лишать людей возможности проявить себя. Я же не эгоистка, верно?»       Тодороки легко проскочил через преграду и, следуя примеру подруги, позаботился о благополучии остальных, превращая громадные машины в неустойчивые ледышки, что вот-вот обрушатся на головы соперников.       Все препятствия на маршруте не заставляли девушку хотя бы сколько-нибудь напрячься. Главным осложнением ее жизни в этом забеге являлись два её одноклассника. Те самые друзья, что заставляли сердце разрываться надвое. Правда, в опасности на тот момент было далеко не сердце.       «Интересно, я долечу до финиша в виде мороженого или по частям с хрустящей корочкой на краях?!»       — Седая, ты что-то действуешь мне на нервы. Уйди уже с моего пути! — гневно кричал Кацуки, практически дыша ей в затылок.       — Не забывайся, Бакуго. Я тоже здесь, — отозвался Тодороки, скользя на своей ледяной волне и нисколько ему не уступая.       — Свали в туман! — он пустил в соперника залп, но тот лишь отмахнулся от дыма, что последовал за зарядом.       — Вы, мальчики, можете спорить и дальше. Я мешать не стану. Полечу к финишу и буду с нетерпением ждать вашего прибытия.       — А ну стоять! — закричали парни одновременно.       Однако никому из них так и не удалось присвоить себе позицию девушки, поскольку Мидория решил феерично ворваться в их элитный клуб лидеров. Один за другим по цепочке были утянуты в огромный геройский узел. Вся эта четверка благополучно докатилась до финиша кубарем. Кто где и сколько их, разобрать было крайне непросто.       — Да вы издеваетесь?! Изуку, какого черта? — заныла девушка, пытаясь понять, что вообще произошло.       — Оотани, п…прости, пожалуйста! Я не хотел…так получилось, — задрожал кучерявый, поднимаясь со стройного тела Нацу, весь красный от стыда.       — Успокойся, Мидория, я же не побью тебя, я все-таки не Бакуго… — глубоко вздохнув, она попыталась приподняться, насколько было возможно, не причиняя вреда лежащему под ней человеку. — И почему от вашей тройки вечно столько проблем?!       — Тебе там нормально, седая? Может свалишь уже с меня?! — нетерпеливо выкрикнул Кацуки, который и был тем человеком.       — Ой-ой, какой ты нежный, — она будто бы ненароком уколола грубияна локтем в живот, получив в ответ ласкающий ухо звук его мучительного кряхтения, а затем ухватилась за руку, которую ей любезно протянул уже поднявшийся Тодороки.       — Ты не пострадала?       — Нет, ничего серьезного. Разве что моя гордость. Спасибо, Шо.       За доброту она подарила ему свою самую нежную улыбку, а Кацуки достался лишь злобный взгляд, сопровождаемый колкой фразой:       — А ты мог бы быть и повежливее, блондинчик.       — Пф.       — Сестренка, ты, как всегда, эффектно появляешься! — еле сдерживая смех, процедил Кэтсуо, оказавшийся поблизости.       — Да иди ты, Су, — она только отмахнулась от него, ощутив железный привкус во рту. — Блин, не самое мягкое и грациозное приземление… И на каком я месте теперь?! Как они будут это определять?       — Как ты только докатилась до такой жизни, Цуми? — продолжал умирать со смеху брат-близнец. — И ведь это засняли на камеры, ты войдёшь в историю, сестренка. Я обязательно сохраню копию и буду показывать твоим детям.       — Слушай, балбесина, я тебе сейчас все твои прекрасные и ровные зубки повыбиваю! Заткнись, а! Лучше бы посочувствовал…       — Молчу-молчу. И пойду-ка я подальше встану, посочувствую тебе оттуда, а то мало ли…       После оглашения результатов стало ясно, что всей четверке присудили одно место, не желая даже разбираться в этой комичной ситуации. Негодованию Кацуки не было предела, но, правда, это мало кого волновало.       Следующее состязание, «Битву конниц», Нацуми провела в компании брата, Каминари и Мины. Пройти на следующий этап соревнований не составило большого труда, даже учитывая ажиотаж вокруг баллов Кэтсуо, который занял первое место. Комбинация причуд близнецов оказалась в данной ситуации очень выгодной. Благодаря телепортации удавалось ловко избегать атак соперников, а со способностью Нацу команда легко собрала еще несколько повязок. Она делала их невидимыми и незаметно развязывала, чтобы соперники ничего не заметили. Даже близко подходить не пришлось.       Третий этап встретил Нацуми пощёчиной, заставляя выйти против друга детства. Девушке не хотелось обрывать путь парня в первом же сражении, но выбирать не приходилось. Когда Каминари запустил в неё свой максимальный заряд молнии, она спокойно переждала за силовым полем, а затем вытолкнула временно отупевшего дружка за границу.       «Если Кацу победит Урараку, в чем я не сомневаюсь, следующей его соперницей буду я, — размышляла Оотани, поднимаясь по ступенькам на трибуны. — Не очень-то удачный расклад. Мы встретимся слишком рано. Придётся попотеть, Нацуми…»       Участники довольно быстро сменяли друг друга на арене, поэтому подтверждения своих рассуждений не пришлось ожидать слишком уж долго. Хоть Урарака и оказалась настоящим бойцом, победа все же осталась за Кацуки. И теперь, прежде чем сразиться с этим упрямым блондином, предстояло посмотреть на битву Мидории и Тодороки.       Это сражение оказалось одним из самых эффектных и мощных, принесло победу близкому другу, но вселило тревогу в сердце юной девушки. Еще до того, как парень покинул арену, она поспешила вниз, чтобы встретить его.       Шото, погруженный в свои мысли, медленно шагал по пустынным коридорам, направляясь в комнату ожидания, чтобы сменить свою рваную форму. Холодная стена покорно встретила удар его кулака, что был выброшен с особым раздражением. Только когда другая рука взлохматила волосы, а взгляд оторвался от пола, он вдруг заметил её, стоящую в конце прохода.       — Цуми? — удивленно произнёс он.       — А ты выглядел очень надменным, Тодороки-кун, — недовольство в её тоне и на лице заставили Шото отвести взгляд. Ему было стыдно. И больше всего его терзала мысль, что она увидела его таким.       Оотани остановилась в метре напротив, скрестила руки на груди и пристально постомтрела в знакомые глаза.       — Я знаю, что с остальными ты всегда не очень-то любезен. Но нельзя же быть таким самонадеянным и высокомерным. Ты почти проиграл, Шо.       — Знаю. Я уже понял свою ошибку, — на этот раз он выдержал грозный взгляд подруги.       Нацуми глубоко вздохнула, и её выражение лица смягчилось.       — Хорошо, — вместе они двинулись дальше по коридору. — Мне понравилась твоя огненно-ледяная атака. Давно я мечтала её увидеть. Но, Шо… Как ты? Наверное, было нелегко.       — Так и было, я долго колебался. Однако Мидория своими словами что-то изменил во мне… Думаю, что пора оставить эту боль в прошлом. Только вот отца я все равно не прощу.       — Если что, я рядом, Шо, — она положила свою руку ему на плечо в знак поддержки и тихонько сжала его.       — Я знаю и очень тебе благодарен за это, — его ладонь накрыла руку Нацу, а их глаза встретились, чтобы провести свой немой диалог. Напряжение наполнило пространство вокруг пары, заставляя сердца обоих стучать громче и чаще. Прежде чем Тодороки успел понять, какие глубокие смыслы скрываются за её сосредоточенным взглядом, она опустила его всего на мгновение, а когда подняла, в глазах уже горело озорство.       — Что это у тебя за полуголый прикид, дружочек? Девочек-то вообще не жалеешь… Я, знаешь ли, уже не выдерживаю, — девушка засмеялась, что дало Тодороки время стряхнуть с себя излишнее напряжение и серьезность.       — Да иди ты, Цуми, — парень легонько толкнул ее в плечо, ответно улыбаясь. — Что было бы, сгори вся верхняя часть костюма? Тебя вообще ноги держать перестали бы? Может, проверить… — он потянулся к плечу, где ещё сохранилась ткань, и подцепил краешек пальцем, лукаво глядя на подругу.       — Мне кажется, я плохо на тебя влияю, — все так же смеялась Нацу, рукой останавливая порыв своего одноклассника совсем оголиться. — Чтобы изо рта самого Тодороки такие фразочки вылетали, вы, наверное, шутите? Да ещё и стриптиз тут мне устраивает.       — А что во мне такого особенного, из-за чего я не могу шутить? — он вдруг посмотрел на нее, нахмурив брови.       — Ну как же, у тебя же образ холодного принца.       — Чего? Кто это придумал? Глупости какие, — возразил Тодороки, будто его оскорбил такой ответ.       — Эх, знали бы люди, какой ты на самом деле милаха, — она ткнула пальцем в складку на его переносице, призывая расслабить брови, и он послушался, но затем снова принял серьезный вид, уловив в её поведении излишнюю нервозность.       — Ты-то как? Бакуго, да?       — Ага… Будет сложно, — она отвернулась и возобновила их движение к комнатам ожидания.       — Ты сильная. Я уверен, ты можешь его победить.       — Сделаю все возможное.       Нацуми медленно, но уверенно поднялась по ступенькам, ведущим к полю для сражений. Напротив уже ожидал соперник. Он пристально следил за девушкой из-под нахмуренных бровей. Толпа на трибунах бушевала, желая поскорее увидеть бой, поскольку оба участника успели зарекомендовать себя в качестве претендентов на победу. Когда прозвучал сигнал для начала, ни один из них не двинулся с места, даже не дернулся. Однако между ними уже шла борьба, но пока только на ментальном уровне, доступном лишь им двоим. Никто из них не ухмылялся, не отпускал привычные шуточки или колкие слова. Они оба понимали, что будет непросто…       Первой томительное ожидание прервала Оотани, срываясь с места словно пуля, вылетевшая из ружья. Предугадав, что парень обязательно отреагирует, она выбросила перед собой невидимый щит, который прикрыл от взрывной волны. Девушка налетала на него со всех сторон, чтобы он продолжал проделывать одно и то же, чтобы продолжал держать оборону, не отвлекаясь на атаку. Однако по опыту прошлой битвы Кацуки старался бить повыше над землей, чтобы не дать противнице лишнее преимущество. Только вот Нацуми и не нужна была его помощь, она сама успешно расщепляла бетон, создавая себе оружие.       Каменные осколки небольшими группами подлетали в воздух и уносились в сторону Бакуго, но тот ловко отбивался от них очередью взрывов. Проделав этот трюк несколько раз, Оотани незаметно для других скрыла пару особенно крупных булыжников, но направила на парня лишь очередную раздражающую своей несерьезностью кучку камней.       — Ты же знаешь, я отобью их все!       — Ты лучше следи повнимательнее, а не болтай! — рыкнула Нацу и в то же мгновение реализовала свою угрозу. Прямиком в живот ему прилетел скрытый ранее кусок бетона. Парень сильно отшатнулся и закашлялся, но успел обратить камень в пыль, прежде чем он бы нанес новый удар. Теперь о нём напоминала лишь пыль, оседающая на землю.       — Вот же ж сволота! — бешено ухмыльнулся Бакуго, держась за живот.       Парень сорвался с места и спустил на девушку всю свою ярость в виде сильнейших залпов. Нацуми ловко уклонилась, мысленно благодаря Тодороки за тренировки, а затем исчезла вовсе. Бакуго застыл на месте, стараясь просчитать её следующий ход. Но стоять и не двигаться — значит быть лёгкой мишенью. Кацуки спешно произвел несколько взрывов вокруг себя, призывая дымовую завесу. Внимательно наблюдая за движением взметнувшейся пыли и густого дыма, он вычислил положение девушки, которая успела подобраться опасно близко. Он вытянул руку и, о чудо, схватил Цуми прямиком за горло, а затем повалил на землю, немного переборщив с силой.       Было больно. Пошла кровь. Её скрытность исчезла, и парень смог разглядеть небольшую лужицу вязкой красной жидкости рядом с головой. Паника сразу же перехватила пульт управления, а глаза расширились от осознания, что он мог навредить ей куда сильнее, чем предполагал. Но зря парень ослабил бдительность. Руку, которой он все ещё держал её за горло, отбросило очередным невидимым куском бетона, а второй обломок больно ударил в живот, поднимая вместе с собой над землей и устремляя к границе поля. Быстро вышедший из транса Бакуго подорвал его, как и все предыдущие, не позволяя выкинуть себя из игры. Тем временем Нацуми успела подняться на дрожащие ноги.       «Я должна победить!»       Полная решимости она оторвалась от земли и полетела прямиком на своего оппонента, что уже практически заступил за черту. Она направила в подсознание блондина ложную картинку реальности, где она будто бы летит на него лоб в лоб, хотя сама уже сменила траекторию. Кацу понял, что это иллюзия, только лишь в момент удара. Он отшатнулся ещё на шаг ближе к проигрышу. Парень был почти на линии, почти выбыл из гонки за победу, но натренированные рефлексы успели среагировать, когда Оотани сделала очередной замах. Он схватил её за руку и перебросил через себя, вырывая победу прямо у неё из-под носа. Нацуми снова ударилась о землю, но совсем не заметила боли. Она лишь закрыла глаза и до скрипа стиснула зубы.       «Проиграла…»       Целый класс поддержки радостно поприветствовал Оотани, когда подлатанная она вернулась на своё зрительское место. Ребята хвалили за силу и стойкость, за упорство и смелость и слезно просили не расстраиваться из-за проигрыша. На сердце хоть и стало немного полегче, но сожаления не покинули её совсем, ведь так хотелось доказать этому упрямому парню, что она может его победить. Она была близка к этому, но все равно проиграла. Поэтому досада поживет с ней ещё какое-то время.       Кэтсуо, как и сестра, встретился с поражением лицом к лицу во втором туре. Очевидно, удача не благоволила семье Оотани на последнем этапе фестиваля.       С каждым туром бои становились все напряженнее, а болельщики кричали громче, волновались сильнее, радовались ярче. Все они внимательно следили за происходящим с трибун и старались не упустить ни единой детали. Когда наступил финал, тот самый, где должны были сойтись Тодороки и Бакуго, толпа уже бушевала так, что даже Сущему Мику было сложно перекричать её. Все были в сильнейшем предвкушении и в итоге получили свой накал страстей.       Тусклый свет лампочки, белые стены и потолок, две больничные койки и девушка, сидящая между ними. Такая картина вырисовывалась уже после финала где-то далеко от шумящих зрителей, после того, как разъяренного победителя пришлось усыпить.       Нацуми держала двух своих друзей за руки, пока они оба лежали в отключке.       «Я знаю, тебе они оба нравятся, — вдруг всплыли в её сознании слова Мины. — Кого ты выберешь? — Цуми перевела взгляд с одного на другого. — А ведь действительно, кого бы я выбрала? И вообще, хотят ли они сами, чтобы я сделала выбор? Им, вообще, есть до этого дело?»       — Ну и почему же вы все время заставляете меня волноваться за вас? — обречённо выдохнула девушка, нарушая тишину в палате. — Вы заставляете меня разрываться, — говорила Нацу, считая, что никто её не услышит. — Я так дорожу вами обоими, вы даже не представляете…       Оотани поднялась с места и, перед тем как уйти, подарила каждому из них нежный поцелуй в щеку. Как только она скрылась за дверью, Шото поднёс руку к тому месту, где ещё оставалось фантомное чувство прикосновения мягких губ. Он слышал её, когда она говорила. Он чувствовал её тёплую руку в своей. Но он не хотел смутить её, поэтому не открыл глаза и дал спокойно уйти.