Звездам нужна тьма

      Измотанная накануне Нацуми проспала до самого утра. Когда девушка все же пришла в сознание, ей показалось, будто болела каждая клеточка её тела, голова раскалывалась, а пошевелиться было вообще сродни безумию.       «Блин, как же хреново. Как сегодня идти в академию?»       Дверь в комнату бесшумно приоткрылась, когда брат-близнец решил заглянуть внутрь, чтобы выяснить, проснулась ли Нацу.       — Как ты себя чувствуешь, сестренка? — мягко сказал Кэтсуо, уже направляясь к кровати.       — Как будто по мне проехались бульдозером, а потом скинули с обрыва. В общем-то так себе.       — Я принесу обезболивающее, — парень тут же испарился и через секунду оказался на том же месте, но уже держа в руках таблетки и стакан с водой. — Давай помогу сесть, — он бережно приподнял сестру и подложил под спину большие мягкие подушки.       — Спасибо, — Нацу проглотила пилюли, щедро запивая их водой, чтобы как следует смочить пересохшее горло.       — Что вчера случилось? — парень, готовый внимательно слушать, опустился к ней на кровать. К тому моменту её близнец уже весь извелся, ожидая объяснений, ведь Бакуго ничего рассказывать не стал, а девушка спала беспробудно до самого утра.       — Моя большая глупость случилась. Хорошо, что Кацуки оказался рядом и остановил меня. Я почти потеряла контроль…       — Не могу тебя винить. Но, Цуми, ты же знаешь, чем это может обернуться. Снова могут начаться приступы.       — Уже начались…       — Как?! Сегодня? — в тот же миг его брови взмыли вверх.       — Нет. Но уже дважды в этом месяце.       — Почему не рассказала сразу?! Надо сообщить родителям, — ошарашенный Кэтсуо уже хотел вскочить с постели и претворить в жизнь свои же слова, но Нацу крепко схватилась за его запястье, превозмогая всю ту боль, что скопилась сейчас в её теле.       — Нет, не говори! — взмолилась она, ещё крепче сжимая его руку.       — Но почему?       — Приступы отличаются. Ничего страшного не случилось, я просто пару раз потеряла сознание. Однако я видела какие-то образы, но никак не могу вспомнить, что там было.       — Действительно. Ничего страшного, просто обморок и странные видения. Это же с каждым вторым случается… Что ты такое говоришь вообще?!       — Не говори пока родителям, пожалуйста! Я не хочу снова в больницу. Ты же знаешь, как мне там плохо, — отчаянно продолжала умолять Нацуми, прогоняя нелюбимые воспоминания из своей головы.       — Ну и что с тобой делать? — он громко вздохнул, давая себе паузу для размышлений. Как же стоит поступить в этой непростой ситуации? Видеть сестру в таком подавленном состоянии ему не хотелось, но и пустить это на самотёк он тоже не мог. Брат отлично знал, что ждёт Нацу, решись он все же сообщить родителям. В детстве ему часто приходилось навещать её, пока та проходила очередное обследование. Маленький Кэтсу с печалью наблюдал, как она увядает в этих белых стенах, как в какой-то клетке. Отчетливо помня все эти долгие недели вдали от сестры, он не смог пойти против её просьбы. — Ладно, пока не расскажу. Только больше ничего от меня не утаивай, поняла?!       — Обещаю! Спасибо тебе.       — Это мы ещё обсудим. А сейчас я принесу тебе покушать и пойду в академию.       — А я?       — Ты с кровати-то не встанешь, какая тебе школа?       Пока Нацуми неторопливо завтракала, обезболивающее начало свою исцеляющую работу, поэтому двигаться стало попроще, однако девушка не торопилась покинуть своё место. Отставив пустую тарелку на тумбочку, она осмотрелась. Ветерок, поступавший через приоткрытое окошко, ласково развевал занавески и приносил с собой приятную свежесть утра. На подоконнике под лучами солнца пригрелся пушистый комочек, который Цуми уже успела полюбить всем своим сердцем. Грудь котёнка медленно вздымалась и опускалась, он ещё спал. За окном щебетали птахи и летали бабочки, а главное, кипела жизнь. Она никогда не стоит на месте. Время неумолимо течёт вперёд и ему абсолютно не важно, выбыл кто-то из игры, называемой жизнью, или нет. Ему нет смысла переживать о таких мелочах, поскольку в его распоряжении целая вечность…       «Дорогая Рэй, мы обязательно встретимся в другой жизни. Уверена, ты бы не хотела видеть мои слёзы, поэтому ради тебя я буду стараться жить счастливо, пока мы снова не найдём друг друга по ту сторону. Чтобы там ни было… А пока что прощай», — девушка мягко улыбнулась своим мыслям, пока по щеке катилась одинокая слезинка.       Когда Нацуми вернулась в комнату после водных процедур, её телефон светился, информируя о новом сообщении.       /От кого: Мина🌸/

Нацу, малышка, ты как? Кэтсуо сказал, что ты плохо себя чувствуешь. Я очень за тебя переживаю. Если тебе что-то нужно, ты только скажи.

/Кому: Мина🌸/      

Морально мне уже полегче. Но вчера я наделала дел, из-за которых теперь болит все тело. Не переживай, завтра уже буду в норме, если можно это так назвать. Посидим после занятий в кафе, и я всё-всё тебе расскажу.

      /От кого: Мина🌸/

Хорошо. Буду писать тебе сегодня, чтобы не скучала🫶🏻

/Вспышка⚡️начал групповой чат: Название в разработке/

      /Вспышка⚡️/

Нацу-чан, не грустишь? Без тебя тут как-то тоскливо, давай скорее поправляйся! Ашидо сказала, что ты завтра уже придёшь, это правда?

/Нацу/      

Привет, завтра обязательно буду. Дома слишком тихо, непривычно в это время дня находиться здесь.

      /Вспышка⚡️/

Без тебя всё не так, Бакуго вон сегодня вообще тихий, не кричит, не угрожает, весь в своих мыслях. Так скучает, что дар речи потерял.

      /Хлопушка💥/

Слышь, если соскучился по избиениям, я тебе сейчас демонстрацию новых приемов устрою, упырь!

      /Эйджи🦊/

Нацуми, утречка. Возвращайся скорее, мы все тебя ждём. Может, тебе фруктов занести сегодня?

      /Вспышка⚡️ ответил Хлопушке💥/

О, смотри-ка, очнулся. Я же говорю, ему тебя не хватает. Сразу какой активный стал.

      /Хлопушка💥/

Убью нахрен!

/Нацу ответила Эйджи🦊/      

Спасибо, солнце, не нужно. Со мной все ок, просто немного устала. Завтра уже увидимся.

      /Вспышка⚡️ ответил Хлопушке💥/

Хватит быть говнюком.

      /Мина🌸/

Мне кажется, не все доживут до завтра… Бакуго чуть не выкинул Каминари в окно.

/Нацу/      

Кацуки, отстань от бедного парня.

      /Кэтсу☀️/

Из-за этих двоих мы можем потерять старосту. Мне кажется, он сейчас просто взорвется от негодования.

/Кэтсу☀️ изменил название чата на: Генераторы проблем/

      /Хлопушка💥 ответил Нацу/

Не указывай мне, седая!

***

      — Тук-тук, можно?       — Шото?! Конечно, можно. Заходи, — удивленная она отложила книгу, которую читала, когда в комнату заглянул её друг.       — Как себя чувствуешь? Как настроение? — поинтересовался Тодороки, направляясь к девушке. — Скучно, должно быть, одной сидеть, — добавил он, присаживаясь на край кровати.       — Да, но мне весь день писали ребята, так что было не очень уныло. И я уже чувствую себя получше, — ответила Нацу, устраиваясь удобнее. — А ты зачем в такую даль поехал?       — Переживал и хотел тебя подбодрить. Вот принёс тебе персиков, — он поднял руку с пакетом сладких фруктов в доказательство своих слов.       — Я их обожаю! Как ты догадался?       — Все довольно просто, я спросил у Кэтсуо, что тебе нравится. И у меня с собой ещё кое-что, — Тодороки достал нежно-розовый цветок камелии и немного покрутил его пальцами, задумчиво глядя на россыпь лепестков. Решив какую-то задачу в своей голове, он все же протянул руку к Нацуми, чтобы заправить ей за ухо прядку волос, и в то же место вставил прекрасную камелию. Внезапно ощутив, что сделал что-то неуместное, он быстро отдернул руку. Жест показался ему довольно смелым, а момент получился выходящим за рамки простой дружбы.       — Ты не забыл?! Спасибо, Шо, — однако девушка не придала этому такого глубокого значения, она лишь тихонько дотронулась до бархатного лепестка, искренне восхищаясь милым подарком.       — Если честно, я принёс целое деревце, но мне хотелось увидеть хотя бы одну камелию в твоих белоснежных волосах. Я такое видел в каком-то фильме, в нём девушка носила цветы таким же образом, мне показалось, что тебе бы подошло, — Шото, верный себе, не стал скрывать правду, а затем тепло улыбнулся, будучи не в силах отвести взгляда от подруги.       Легкая дымка смущения окрасила щеки Оотани, ей было приятно внимание с его стороны, но чтобы поскорей уйти от неловкости момента, Нацуми резко сменила тему разговора.       — Было что-нибудь интересное сегодня на занятиях?       — Да, объявили, что в UA скоро пройдёт спортивный фестиваль, — словно очнувшись, Тодороки наконец разорвал зрительный контакт и слегка поерзал на своем месте.       — Серьезно? Решили не отменять? — парень согласно кивнул, параллельно разглядывая помещение. С того момента как Шото ступил на порог её комнаты, Оотани полностью завладела его вниманием, но теперь его привлекли детали её жизни: цветы и фотографии, рисунки и книги, мебель, цвет стен и все, что могло сказать о ней больше.       — Будешь участвовать?       — Конечно. Как же там без меня? Я ведь во всех дырах затычка, — девушка залилась мелодичным смехом, вновь приковывая взгляд собеседника к себе.       — Тогда ты будешь одним из моих главных противников, — добавил он более серьезным тоном, когда Нацуми вернула свое внимание.       — Было бы интересно сойтись в реальном поединке, да? Как думаешь, там будут бои один на один?       — Думаю, что да. Хотя никогда неизвестно заранее, что именно ждет участников.       — Шо, а можно задам личный вопрос? — её брови сдвинулись ближе к носу, прорисовывая пару складок, а сама она немного подалась вперед.       — Конечно.       — Прости, он, наверное, будет неприятным. Почему ты никогда не используешь свой огонь? — немного помедлив, она задала ещё несколько вопросов в дополнение к первому. — Это связано с отцом? Вы не очень ладите?       Шото машинально дотронулся до ожога на лице, опуская взгляд.       — Это целых три вопроса, — усмехнулся парень. Запустив руку в разноцветные волосы, он тяжело вздохнул и все же начал свой рассказ. — Да, ты права. Я ненавижу отца за то, что он сделал с мамой… Это она оставила шрам, плеснув в меня кипятком, — Нацуми тихонько ахнула. — Отец был жесток и не видел ничего кроме своей цели. Он не мог превзойти Всемогущего, поэтому решил, что сделать это должен я. Как только я получил свою причуду, начались жестокие тренировки. Мне не разрешали общаться со своими братьями и сестрой, поэтому и друзей у меня нет и в общении я не очень-то хорош. Мама начала сходить с ума от такой обстановки в доме и вылила кипящую воду на мою огненную сторону, потому что она напоминает отца. Но я никогда её не винил, это он сломил её, это он причина всех наших проблем. Теперь я хочу доказать Старателю, что мне не нужна его чертова сила. Я стану первоклассным героем только благодаря силе мамы.       — Это ужасно, — не раздумывая ни секунды, Цуми наклонилась и крепко обняла друга.       Шото был удивлён, но ответил на её действия, неуверенно укладывая руки на девичью спину.       — Это не мое дело, но, мне кажется, тебе нужно принять эту свою сторону, — зашептала она, все ещё обвивая его шею. — Ты — не твой отец. Огонь причинил вашей семье много боли, но ты можешь использовать его во благо. Ты станешь ещё сильнее и будешь спасать людей, которых возможно бы не смог спасти, не будь у тебя этой части причуды, — она немного отстранилась, чтобы поймать его взгляд. В глазах плескались боль и обида, но Нацуми была благодарна тому, что он позволил ей это увидеть, заглянуть в его душу. — Подумай об этом, солнце, — вновь зашептала Оотани, мягко перебирая волосы у него на затылке. — Во всяком случае, я приму любой твой выбор, но в ненависти нет ничего хорошего. Не хочу, чтобы она поглотила тебя.       — Спасибо… Я… — нахлынувшая волна противоречивых эмоций затопила юношеское сердце. Его злость и обида на отца, её нежные слова беспокойства, приятное ощущение её близости и непонимание, как вообще оказался в такой ситуации — все это совершенно сбивало с толку, однако он точно знал, что хотел сделать в это мгновение. Тодороки снова притянул её к себе, сжимая в очень тесных объятиях, а слова сами нашли выход. — С тобой я не хочу быть таким… И мне действительно хочется забыть об отце, об этой обиде, о маме со слезами на глазах. Я не хочу думать обо всем этом, когда нахожусь рядом с тобой. Хочу просто быть, быть самим собой, хотя и не знаю кто я без своей ненависти.       — Ты — Шото Тодороки, мой замечательный и такой добрый друг. Человек, которым я искренне восхищаюсь. Это уже что-то, не кажется?       — Спасибо тебе, Цуми, — хрипло ответил Шото, сжав её ещё чуть сильнее, и наконец выпустил из кольца своих рук.       — Обращайся в любое время дня и ночи.       Нацуми решила отплатить другу встречной открытостью, поэтому рассказала ему все о Рэй, о своих переживаниях и о том, что произошло прошлым вечером. Шокированный новостями Тодороки постарался поддержать ту, которая так тепло приняла его боль и помогла успокоить сердце на какое-то время. Однако как бы ни хотелось, вечно оставаться рядом Шото не мог.       — Прости, Цуми, но мне пора возвращаться домой, — с тяжестью на сердце выдавил из себя одноклассник. Оставлять человека один на один сражаться с горем казалось неправильным, но единственный путь избавиться от гнетущих эмоций — это прожить их, какими бы болезненными они ни были. — Хочешь, я завтра встречу тебя и мы вместе отправимся в академию?       — Ни к чему ехать так далеко, солнце, я же хожу с Кэтсуо, — с теплом глядя на друга, ответила Нацуми.       — Ах да, я совсем забыл, — смущенная улыбка быстро расцвела на его лице вслед за легким румянцем. — Ну, тогда до встречи в академии?       — До встречи, Шо.       Стоило только Тодороки выйти из дома семьи Оотани, как в комнате Нацуми раздался громкий стук. Девушка собиралась спокойно почитать книгу, но теперь, устремив настороженный взгляд на окно, она медленно продвигалась в сторону шума, держа наготове книгу в качестве оружия.       — Кацу, как ты только додумался до такого?! Двери — это слишком скучно? — выпалила ошарашенная Нацуми, открыв створку и все еще замахиваясь книгой. Свежий воздух проник в помещение, принося с собой приятную прохладу. Вечернее небо быстро затягивали графитовые тучи, заслоняя солнечные лучи. Мрачный серый свет предвещал затяжной ливень, а усиливающийся ветер трепал листву клена, приютившего нарушителя девичьего покоя. Бакуго расслабленно сидел на дереве, что росло возле дома, с неприкрытым весельем глядя на оружие одноклассницы.       — И что ты сделаешь своей книжонкой? Зачитаешь меня до смерти? Порежешь бумагой? Боги, женщина, у тебя же есть причуда.       — Ты меня напугал! Я держала книгу, потому что хотела её почитать, а тут ты со своими выкидонами. Я даже подумать не успела, — она раздраженно уставилась в его рубиновые глаза, не видя в них ни капли раскаяния.       — Отойди, я запрыгну.       — Привет, Нацуми. Можно я войду, Нацуми? Прости что я такой идиот, Нацуми. Не приходили тебе в голову эти реплики?! — прорычала девушка, отступая в сторону.       Ботинки Кацуки глухо ударились об пол, когда он проскользнул через открытое окно внутрь комнаты. Вопрос так и повис в воздухе, оставленный без ответа.       — Как же долго двумордый тут торчал! — проворчал незваный гость, потягивая затекшие мышцы.       — А ты откуда знаешь? Как долго ты тут скачешь, гребаный шимпанзе?! — её глаза сузились, посылая другу неприкрытую угрозу.       Первые тяжелые капли ударили по стеклу, едва Нацуми успела закрыть окно. Через несколько мгновений проливной дождь уже отыгрывал свою гипнотизирующую мелодию.       — Я ждал, пока он свалит. Мы пришли почти одновременно.       — Почему сразу не зашёл?! — вновь возмутилась Оотани, вставая напротив парня.       — Да чего ты взъелась-то на меня, седая?! Не хотел я с этим придурком в одной комнате сидеть! — недовольно ответил Кацуки, глядя на неё сверху вниз.       — Потому что ты балда, Бакуго! — вразрез со своими словами девушка двинулась вперед и обвила его шею руками, прижимаясь к крепкой груди.       — Че это ты делаешь? — возмутился Кацуки, даже не заметив, как руки потянулись к её талии. Ощутив под своими ладонями нежную бархатную кожу, парень напрягся. Тепло её тела пустило разряд вверх по рукам и кольнуло где-то в районе сердца.       — Ох, если бы я только знала. Хоть ты и та ещё задница, я рада тебя видеть.       «Какой идиот придумал эти короткие топы?! Вашу ж мать! Эта девица скоро окончательно меня доведет», — выругался в голове Кацуки, едва улавливая суть её слов.       — Можешь сесть на кровать, — любезно предложила она, освобождая Кацуки от своих объятий. — Подожди меня тут немного, я принесу нам что-нибудь перекусить.       Нацуми резко втянула воздух, когда руки на её талии сжались сильнее и быстро потянули обратно. Уронив свои ладони на крепкую грудь, она непонимающе посмотрела на парня.       — Как самочувствие? — его глубокий басистый голос отозвался мурашками на коже, а серьезный взгляд был подобен детектору лжи, проникая будто в саму её суть. Поэтому лгать, говоря что все хорошо, было бы плохой идеей.       — Не очень… — неуверенно призналась Оотани, ошеломленная таким близким контактом, который совсем не походил на милые дружеские объятия. Сердце застучало быстрее и Нацу вдруг ощутила, как жар разливается по щекам. — Тело весь день ломит и ноет голова.       — Понятно, — челюсть парня сжалась сильнее, выдавая собеседнице его беспокойство.       Так же быстро, как он притянул её к себе, он разжал хватку и отступил, заставив тело ощутить неприятный холод. Его касания казались такими правильными и необходимыми, хотя сильно сбивали с толку. Теперь же он продолжил путать Оотани своими неожиданными действиями. Форменный пиджак стремительно соскользнул с широких плеч, чтобы улететь на ближайший стул, а рука ослабила неприятно давящий красный галстук, через мгновение Оотани уже упиралась озадаченным взглядом в спину своего одноклассника.       — Залезай, довезу до кухни, — тоном, не терпящим возражений, приказал Бакуго.       Оотани ухмыльнулась, наконец выходя из ступора. Этот парень был героем до мозга костей, но только в какой-то своей извращенной форме. Он грубил, но помогал. Помогал даже тогда, когда основная буря миновала и остались лишь небольшие последствия, когда никто и не ждал его участия. Делал безразличный вид, но касался с осторожностью, боясь навредить сильнее. Не каждый решится просидеть полдня на дереве, лишая себя возможности заняться чем-то более интересным и рискуя попасть под сильнейший ливень, и все это ради девушки, которая является постоянным источником его головной боли.       — А знаешь, теперь это мой любимый способ передвижения, — нежно прощебетала Нацу возле его уха, когда тот нес её по лестнице вниз.       — Не больно-то привыкай, седая, — по обычаю огрызнулся парень, хотя на лице растянулась одобрительная улыбка.       — Знаю-знаю, ты у нас колючка…       Оказавшись на кухне, хозяйка дома быстро помыла и нарезала персики, похватала что-то из холодильника, налила два стакана любимого апельсинового сока и снова уселась к Бакуго на спину. Вся еда и посуда полетели за ними следом.       В комнате Нацу залезла на свою широкую кровать, а Бакуго уселся на пол, облокотившись о прикроватную тумбочку.       — Зачем ты сел туда? У меня на кровати вполне хватит места и для тебя, — она похлопала по поверхности рядом с собой, призывая парня подняться.       — Мне и тут нормально, — пробурчал тот, отмахиваясь от предложения.       Тем временем с улицы стали доноситься раскаты грома, а дождь все сильнее хлестал по окнам.       — Ну и ладно. Тогда хотя бы покушай, — она любезно подтолкнула наполненную едой тарелку в его сторону.       — Я не голоден, — рыкнул Бакуго, но в ту же секунду его желудок протестующе заурчал, заставив брови сойтись посередине. Злобно метнув взгляд на Оотани, он схватил с тарелки онигири и затолкал в рот большую его часть. — Молчи, — пробурчал он с набитым ртом, заметив, как Нацуми ухмыляется.       — А я и молчу.       Когда одноклассники перекусили, Цуми освободила кровать от тарелок, чтобы самой занять их место, укладываясь на живот. Так она могла быть на одном уровне с другом.       — Ты действительно пришёл меня проведать? Беспокоился? — поинтересовалась она, сосредоточив свой взгляд на профиле парня.       — Кто знает, что еще ты можешь выкинуть, — он пожал плечами и бесстрашно поприветствовал взгляд её пронзительных глаз.       Два человека, которые, казалось бы, всегда находились на грани войны, умели утешить друг друга и поддержать, как никто другой в этом мире. Их тянуло друг к другу неведомой силой, но они оба отказывались принимать этот факт, отказывались понимать, что в сердце зарождаются новые, более глубокие чувства.       — При первой встрече ни за что бы не подумала, что буду рада твоей компании, — Нацуми протянула свободную руку к блондинистым волосам и принялась нежно массировать голову. Она пропускала светлые пряди через свои пальцы, радуясь тому, что колючие на вид волосы оказались очень мягкими.       Сложно было представить, но Бакуго абсолютно не сопротивлялся этим действиям. Он вообще, казалось, перестал сопротивляться этой девушке. Только она вводила его в такое состояние, только она могла делать многие вещи, оставаясь безнаказанной, только о ней были мысли блондина. Он никогда раньше так не заботился о ком-либо ещё, ему никогда не приходилось вести себя так, как с ней. Она путала его мысли и доводила до нервной тряски, но его по-прежнему тянуло только к ней одной. И противиться этому чувству не было ни сил, ни желания. Поэтому остановить эту мучительную ласку было крайне непросто, но Бакуго перехватил руку девушки, лишая её возможности и дальше играть на струнах его чувств.       — Давай сделаем уроки. Я пришёл помочь тебе, если вдруг что-то будет не понятно.       — А я думала, что ты пришел меня проведать, потому что беспокоился о моем состоянии, — ответила Оотани, выбираясь из его хватки.       — Это вторая причина.       — Ну, если ты настаиваешь…       Когда пара перебралась за низкий журнальный столик и художественно разбросала на нём учебники и тетради, за окном снова звонко громыхнуло и мир погрузился во тьму. Свет погас во всем квартале.       — Прелестно, — выдохнула Оотани. — Сама природа против домашки.       — Вряд ли это может остановить меня. Свечи есть?       — М-м, вечер при свечах? Как романтично. И да, для справки, тебя и бронебойным бульдозером не остановить.       — Приятно слышать.       Нацуми поднялась с пола в кромешной тьме и уже двинулась за телефоном с фонариком, когда хвост неизвестно откуда появившегося котенка нарушил все планы. Девушка резко отдернула ногу, услышав, как он взвизгнул от боли, запнулась за брошенную на пол сумку и полетела прямиком на Бакуго.       — Седая, у тебя сегодня какое-то навязчивое желание меня облапать? Тебе не кажется, что ты борщишь?! — уложенный на лопатки, он пыхтел под Нацуми, пытаясь сбросить с лица копну белоснежных волос.       — Слушай, милый, все это было твоей идеей! И уж простите, что я не умею видеть в темноте! — разозленная она стала двигаться резче в попытках подняться вновь. Когда её колено дернулось в опасной близости с нежным местом между ног, у Кацуки вырвался громкий рык, после чего он одним рывком поменял их позиции.       — Поосторожнее, — рявкнул он, вставая. Подняв девушку с пола, он включил фонарик на своем смартфоне и отдал приказ показать, где лежат эти чертовы свечи.       Пока одноклассники делали домашнюю работу, окутанные теплым желтым светом, к Бакуго на руки забрался Хлопушка и замурлыкал, прося ласки и внимания. Маленький пушистый комочек вспомнил своего доброго друга из переулка и пришёл поздороваться. Возможно виной тому таинственность атмосферы вокруг, а возможно он уже доверял Нацу достаточно сильно, чтобы позволить себе добрую улыбку. Руки погрузились в мягкую шерсть, даря всю свою нежность.       — Какой же ты бываешь ласковый, разве что не мурчишь, — произнесла сладким голосом Оотани и придвинулась ближе, озорно играя бровками.       Все еще по-доброму улыбаясь, он тоже подался вперед, ей навстречу, непозволительно сильно сокращая расстояние между их лицами.       — Смотри, могу ведь и укусить, — таким же сладеньким голоском ответил Бакуго, затем игриво щелкнул зубами перед её носом и отстранился.       Больше никто из них не пытался что-то сказать, они лишь тихо писали в своих тетрадях, разве что сидели теперь так близко, что их колени, а иногда и руки касались друг друга.       — Как же я устала. Почему сегодня так много письменной работы? — вымолвила Оотани, закрыв тетрадь с последним домашним заданием. Утомленная она сладко потянулась и увалилась на колени друга. — Я ведь умничка? Я все сделала, поэтому теперь могу и отдохнуть. Можно я немного понаглею и полежу тут?       Бакуго отвел руки за спину, слегка смещая корпус назад. Его поза была такой расслабленной, словно подобный контакт был чем-то естественным и привычным.       — Будто тебя остановит мое «нет», — спокойно ответил парень, глядя на неё из-под опущенных ресниц.       — И то верно.       Бакуго смотрел на расслабленное лицо девушки, что лежала у него на коленях, и на сердце становилось теплее. За окном уже давно перестала бушевать погода, но электричество по-прежнему отсутствовало, как и на протяжении всего вечера, проведенного за уроками.       Когда Нацуми сладко засопела, утомленная событиями последних дней, Кацуки аккуратно переложил её на мягкую кровать и укрыл одеялом. Преданный Хлопа сразу же запрыгнул к хозяйке и замурчал, устраиваясь у той под боком. Бакуго невольно улыбнулся этой картине и вознаградил питомца легким поглаживанием.       Закончив с постелью, Кацуки взял в руки чужой телефон, чтобы завести будильник на следующее утро, и был крайне удивлён увидеть на экране свою же фотографию, что не так давно девушка выпрашивала оставить себе.       «Вот ведь невыносимая», — мимолетом пронеслось в мыслях блондина.       Напоследок аккуратно сложив учебники на столе и задув свечи, он покинул комнату Нацуми.